Архитектура в нюансах

Огни сверкали, мерцали, переливались — вечерняя предпраздничная Москва за окном автомобиля была яркой и немой, потому что городского шума в салоне не было слышно. Здесь звучала негромкая музыка. Приятная. Водитель Сергей, закреплённый за Верой, отлично изучил вкусы клиентки и неукоснительно им следовал. В её требования входили точность, аккуратность, опрятность, минимум разговоров и лёгкий джаз. Из дома он забрал Веру засветло, а когда вернулся к салону красоты, то было уже темно и ярко от вечерней иллюминации. «И хорошо, — оглядевшись, сказала Вера, — потому что эта дневная серость в хандру вгоняет хуже некуда». Она привычно устроилась на заднем сиденье. Привычно пробежала что-то в смартфоне, прочла, ответила, просмотрела и отложила девайс в сторону. Чаще всего в поездках Вера в разной степени задумчивости изучала город. Однажды она сама призналась, что только так, в роли пассажирки, и может посмотреть на Москву, которую искренне полюбила. Впереди ждал недлинный путь до места проведения праздника. Толчея на дорогах вносила свои коррективы, но были ещё фора плюс право Веры на некоторые вольности. Семёнов точно не опоздает, произнесёт свою речь, откроет праздник. Он в последнее время практически живёт в офисе. Роль Веры в этом году просто присутствовать и украшать собой вечер. Сергей вновь бросил неуловимый взгляд через зеркало. Посещение салона не преобразило первую леди Компании — она всегда хорошо выглядит, — но добавило блеска. Вот только несмотря на праздничные макияж, причёску и платье казалось, будто она на похороны едет, а не на встречу Нового года и нового счастья. — Простите, вы сегодня обворожительны, — на свой страх и риск осмелился Сергей. Вера слегка повернула голову в его сторону. Затем её губ коснулась лёгкая и очень грустная улыбка. Сергей подумал, что об этой грусти Вера, видимо, не догадывается. Возможно, считает, что макияж скрывает её. — А вам-то какая музыка нравится, Сергей? Он вновь посмотрел через зеркало и покаялся, качая головой: — Меня в седьмом классе выгнали из музыкальной школы за то, что я на балалайке играл блюз. Удивление окрасило улыбку Веры теплом. — Серьёзно? — Союз уже разваливался, но наша музыкалка ещё крепко держалась принципов чистки рядов от инакомыслящих. — Значит, блюз. А почему балалайка? — На гитару был такой конкурс, что мне и близко не подойти. А как сказала моя бабушка — струны те же, принцип тот же: сиди барынькой и в ус не дуй. Вера рассмеялась. Сергей сдержанно улыбнулся. — А потом? — В юности в группе играл. На гитаре я сам научился. Принцип же тот же. Подражали скорпам. Знаете таких? — Скорпионс. Ветер перемен, — подтвердила Вера. — И все их баллады, — подтвердил Сергей. Вера вновь устремила взгляд в окно, и больше за всё время поездки не было сказано ни слова, но грусти стало меньше, и это Сергей отнёс на свой счёт.

***

«Бал упал на неё сразу в виде света, вместе с ним — звука и запаха». — Фразу из любимого романа Вера помнила наизусть. Более того, из мысленного проговаривания её себе перед каждым вступлением у Веры уже сложилась собственная суеверная традиция, где первое условие — не забыть произнести, а второе — успеть произнести до первого приветствия. Удовлетворённо отметив успех по обоим пунктам, Вера поздоровалась с группой встречающих, приняла первую партию комплиментов с поздравлениями и милостиво позволила проводить себя дальше в зал. Сегодня эта честь выпала одному из Машиных протеже. Красивому молодому человеку, в котором Вера подозревала эгоиста, карьериста, льстеца и именно поэтому согласилась с выбором тихой стервы-секретарши. Цепной дракончик — это так мило! Сделав круг почёта, осчастливив гостей и коллег вниманием, Вера не переставала выглядывать Надю, но попадались все кто угодно, кроме неё. Здесь был нервно подёргивающийся будущий отец — её бывший муж со своей новой прекрасной половиной. Девицей богатой на грудь, косметику и бриллианты. «Впрочем, может быть, во мне всё ещё говорит ревность?» — Стараясь смягчить отдающую презрением улыбку, Вера поприветствовала новую чету Семёновых, выказав тем самым свои лучшие манеры с широтой взглядов и великодушием к каждой твари божьей. Ещё здесь неожиданно оказалось забавное трио — Альбина, её муж и Миша Золотарёв. Старший как всегда энергично-злой и весёлый, Альбина слегка подшофе, а Миша простовато-учтив и с камнем за пазухой. Вера поймала себя на мысли, что не помнит имени «полкана», но спрашивать спустя уже лет десять знакомства не стала. Коллеги, знакомые, гости знакомых, урвавшие заветный пригласительный. Шампанское, музыка, роскошь. Чьи-то искренние планы на будущее и чья-то зависть — чёрное и белое всегда идут парой. — Севочка. — Наконец заметив искомую фигуру среди прочих, Вера обернулась к своему кавалеру и доверительно произнесла: — На сегодня ты отлично выполнил все свои обязанности в отношении меня, выше всяких похвал. Поэтому дальше со спокойной совестью и предвкушением хорошей премии можешь предаться празднику. Не забудь только отчитаться перед Машей. На опасном, породистом и одновременно идеальном лице Всеволода отразилась учтивая и полная достоинства улыбка. С лёгким поклоном Сева произнёс очередной комплимент и с тенью сожаления отпустил даму в её собственные планы на вечер. Вера знала, что Сева, а за ним и добрая половина зала непременно проследят за ней внимательными взглядами. Взяв бокал шампанского, она не торопясь шла к ожидающей её под большой, великолепной ёлкой красивой женщине в маленьком чёрном платье — неразгаданной пока тайне для всех компанейских сплетников. Надя никогда не отличалась худощавым телосложением, но и фигура у неё всегда была отличная. Аккуратное чёрное платье выгодно подчёркивало каждый изгиб, оставляя Вере только одну загадку: как Надя в одиночку могла застегнуть молнию на спине или кто-то помогал ей одеться? Кожа у Нади имела не по сезону интенсивный и ровный загар. Тоже очень удобно — такой цвет хорошо скрывает любые дефекты в виде каких-нибудь покраснений или, не дай боже, пятен. Волосы убраны в нечто волнисто-высокое. Вера затруднялась сказать, как они в этом положении держатся, но выглядела конструкция здорово — умудрялась одновременно демонстрировать наличие шикарной шевелюры и точёной, красивой шеи. Макияж подчёркивал высоту скул, изгиб губ и томность глаз. «Надо же, какая отвратительная идеальность во всём!» — неслышно зазвенели пузырьки шампанского в слегка захмелевшем сознании Веры. Вслух же она рассыпалась в искренних комплиментах и радости. — Потрясающий вечер! — поделилась восторгом Надя. — И ты здесь самая шикарная женщина. Не перестаю удивляться тупости Вадика. Красивым жестом Надя проводила недосказанную, но отлично понятную обеим мысль. — Да, я тоже, — согласилась с подругой Вера. — Шампанского? — Она оставила почти опустевший бокал на подносе проходящего мимо официанта и взяла полный. — Надеюсь, у тебя на этот счёт нет никаких запретов? Что-то неуловимое в поведении Нади внезапно натолкнуло Веру на мысль о противности (если не противопоказанности) алкоголя. — Нет, — слегка нервно рассмеялась Надежда, принимая бокал, как дар царей. — За встречу? За всю эту роскошь и красоту! — Она обвела зал восхищённым взглядом. В отличие от Веры, Наде происходящее явно нравилось — ей доставляло огромное удовольствие быть здесь, быть частью блестящего высокого делового общества. — За встречу, — поддержала подругу Вера. Прозвенел хрусталь, принимая ставки. Шампанское провокационно поцеловало в губы. — Я рада, что тебе здесь нравится, — произнесла позже Вера, не зная, о чём сейчас с Надей можно или стоит говорить. Всё, что могли, обсудили ещё вчера. Над старыми шутками уже посмеялись, новых пока не придумали. «Да и слишком далеки сейчас наши миры, не сразу понимаем юмор друг друга», — честно, хоть и с сожалением призналась себе Вера. К тому же её личные внутренние часы уже звонили: «Пора». Обычно Вера покидала праздничные мероприятия где-то в это время, то есть чуть отбыв начальную или официальную части. Исключения составляли несколько приёмов, где на пару с ней участвовала Ольга. «Но я пригласила Надю, и ей, похоже, очень здесь нравится, поэтому невежливо и некрасиво будет сейчас уводить её отсюда. Это как дать ребёнку конфетку, подождать, пока он её развернёт, и отобрать». Кстати, техники не соврали — во всех залах висели огромные экраны, транслирующие онлайн корпоративы в филиалах. Можно было даже помахать рукой или поднять бокал шампанского вместе. Голосов не было слышно — всё заглушали музыка и общий шум, но жесты и мимику никто не отменял. Таким способом Вера поздравила Кампински с её марсианкой и номинально представила им свою спутницу. Рядом с ними мелькнули Талгат с Джамалой. Удивительно, как последнюю красила беременность. На мгновение Вера вспомнила, как сама она отвратительно в это время выглядела со всеми этими пигментными пятнами, отёками и утиной походкой. — Мы словно небожители! — сверкая восторгом, отвлекла от ужасов прошлого Наденька. Возможно, она чувствовала в настроении Веры усталость и грусть, несмотря на всю роскошь праздника, но ей очень хотелось здесь задержаться несмотря ни на что, и конечно же, Вера не могла ей в этом отказать. Принимая очередной допинг шампанского, поддерживала непринуждённые разговоры, знакомила Надю со всеми подряд, что-то рассказывала и мечтала исчезнуть отсюда прямо сейчас. — А это что такое вкусное? — Глазами Надя указала в сторону, где за столики уже рассаживались уважаемые гости и бесшумно сновали официанты. — Чем у вас здесь обычно угощают? Вера проследила взглядом и согласилась: — Давай узнаем. «Может быть, и вправду моя эта неожиданная хандра с раздражительностью от голода? Забыла ведь поесть сегодня в суматохе дня». На сцене тем временем сменялись приглашённые звёзды. На большом экране транслировалось праздничное оживление за столами в залах по всей стране. Вера со своей очаровательной гостьей попадали в каждый третий кадр — приходилось улыбаться и вести себя светски непринуждённо. Даже Семёнов прибегал чокнуться со старой подругой, непрестанно повторяя: — Надюх, ну ты даёшь! Я не поверил прямо, но это ты! Ты ведь? Вер, а тебе большое спасибо сама знаешь за что! — На бывшую жену он щедро изливал радость за неустроенные военные действия в отношении невесты. — Я тебя всё равно всегда любил и любить буду одну лишь тебя! — А завидев очередного папарацци, норовил обнять обеих с призывом: — Давайте все втроём, и-и-и! В последней фразе эффектно играли на камеру. Наверняка одно из этих фото станет обложкой к фотоотчёту на закрытом компанейском интернет-портале. «И хорошо! — Новая мысль, искрящаяся пузырьками дорогого шампанского, позволила Вере улыбнуться с особым сиянием. — Навру Ольге с три короба. Пусть считает, что у меня всё отлично с личной жизнью. Ведь даже Семёнов и тот уже в этом уверен». А когда чуть позже Надя предложила сбежать, Вера искренне призналась ей за это в большой горячей любви. В машине посмеялись тому, что, в какую бы из двух квартир они сейчас ни отправились, это в любом случае будет «к Наде». — Но во второй мы обе в большей степени будем чувствовать себя как дома, — вынесла решающее заключение Вера и велела Сергею ехать в Фили. Надя согласно склонила голову на Верино плечо.