(Не)излечимая

      После короткой экскурсии, Кристалл, вынужденная вернуться на своё рабочее место, оставляет Огрона возле палаты его пациентки.       Ему не терпится начать, поэтому все слова коллеги он пропускает мимо ушей, желая поскорее познакомиться с этой Флорой. В голове не укладывается то, что спустя столько лет, он наконец-то будет лечить настоящего пациента, а не делать различные психологические тесты для школьников…       Ньюману интересно буквально всё, связанное с психотерапией, поэтому у него нет сомнений, что он станет таким же хорошим специалистом, как и его отец. Калеб Ньюман, несомненно, будет гордиться им.       — …и она всё расскажет вам о Флоре. Хорошо? — заканчивает свою речь Кристалл и выжидающе смотрит на задумавшегося Огрона, который, заметив паузу, тут же неловко улыбается:       — Простите, прослушал последнее предложение, — врёт мужчина, пытаясь сосредоточиться на словах коллеги.       Кристалл тяжело, но не без улыбки вздыхает, а затем поворачивается в сторону столовой для пациентов, которым позволено покидать пределы палаты и тыкает пальцем в старшую женщину.       — Это мисс Фарагонда, — поясняет девушка. — Она санитарка в этом отделении. Попросите, чтобы проводила вас в палату Флоры Гласс и рассказала всё о ней. Ладно?       — Спасибо вам, Кристалл, — благодарит коллегу Огрон.       — Если будет нужна помощь — обращайтесь! — улыбается она, а затем поспешно удаляется из отделения.       Ньюман, не теряя времени, сразу же направляется в сторону нужной ему женщины, которая, активно жестикулируя, рассказывает что-то уборщице. Подойдя поближе, он, привлекая к себе внимание, кашляет в кулак.       — Простите, мисс Фарагонда. Я Огрон Ньюман — лечащий врач Флоры Гласс. Не могли бы вы дать ключи от её палаты и рассказать в двух словах о её… особенностях?       Он протягивает папку с её историей болезни и терпеливо ждёт ответа. Женщина внимательно оглядывает его с ног до головы, а затем, даже не взглянув на бумаги, дружелюбно улыбается и, неожиданно, хлопает Огрона по плечу. Неловко улыбнувшись, он мысленно желает, чтобы этот диалог исчерпался.       — Ох! — хлопает в ладони мисс Фарагонда. — Наконец-то бедной девочке дали врача! Пойдёмте!       Взяв Ньюмана под руку, она не спеша направляется в сторону нужной палаты. И Огрон чувствует себя, как в гостях у своей бабушки… Неловко.       — Что вы скажете о состоянии пациентки? — спрашивает он.       — Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что девочке стало бы гораздо лучше за стенами этой палаты… — вздыхает мисс Фарагонда. — Но её прошлый лечащий врач сказал, что она невменяема. Хотя, уверена, всё не так. У них не было и пяти сеансов. А впрочем, вы наверняка читали это в её деле…       — То есть она ведёт себя, как нормальная девушка?       — Она и есть нормальная девушка, мистер Ньюман! Я очень надеюсь, что вы поймёте это! — почти что с мольбой говорит женщина, вытягивая из кармана халата связку ключей. — За год она стала мне почти что родной. Конечно, у неё бывают приступы, но это ведь можно вылечить, правда?       — Я сделаю для этого всё возможное, будьте уверены, мисс Фарагонда, — серьёзно отвечает Огрон, принимая у неё из рук ключи от палаты. — И ещё один вопрос: о каких именно приступах идёт речь?       — Чаще всего они происходят ночью. Она ужасно кричит, рыдает и словно отбивается от кого-то! Всё время рассказывает о каком-то другом мире, где я, например, представьте себе, директриса какой-то волшебной школы! Ох, это действительно страшно и ужасно…       Кивнув и поблагодарив мисс Фарагонду, Огрон крутит в руках ключи от палаты и усердно думает об этой девушке. Почему прошлый психотерапевт отказался её лечить?       Аккуратно зайдя в небольшую палату, он тихо прикрывает за собой дверь и сразу же замечает сидящую к нему спиной длинноволосую Флору.       Сама по себе комната довольно тусклая из-за того, что находится не на солнечной стороне, стены, как и везде белые, а кровати — старые и неудобные. И единственное, что отличает эту палату от остальных — расклеенные над кроватью рисунки карандашом.       — Здравствуй, — тихо здоровается Огрон, пытаясь привлечь к себе внимание пациентки, которая даже не пошевелилась с момента его прихода.       Флора резко поворачивается на звук и сразу же отползает поближе к стене, подбирая под себя ноги. Она с удивлением смотрит на мужчину, бесстыдно оглядывает его с ног до головы, останавливаясь на ярких красных волосах.       Ньюман, в свою очередь, отмечает про себя её большие зелёные глаза, мешки под глазами и бледную, от недостатка солнечного света, кожу.       — Я твой новый лечащий врач — Огрон Ньюман, приятно познакомится, — пытается улыбнуться он. Сердце бешено колотится от одного только нахождения здесь и ему становится не по себе. Мужчина берёт стул, что стоит возле стены, и ставит его поближе к кровати, удобно усаживаясь и не сводя взгляда от пациентки, что продолжает изучать его взглядом.       — Я Флора… — тихо отвечает она, немного наклоняя голову в сторону. — Зачем вы здесь? Мне сказали, что меня не будут лечить.       Первое, что отмечает Ньюман — это то, что у неё довольно приятный голос и хорошо поставлена речь. Он внимательно следит за каждой её эмоцией: страх, недоверие, любопытство… Впрочем, как и в другого нормального человека при знакомстве.       — Я решил иначе, — улыбается он. — Ты же не против, если мы сразу перейдём на «ты»? Считаю, что так общается более комфортно и человек автоматически становится ближе. И так, Флора, как ты думаешь, почему ты здесь оказалась?       Огрон, откинувшись на спинку не очень удобного стула, складывает руки в замок и выжидающе смотрит на растерявшуюся девушку. Гласс осторожно, не спуская с него взгляда, меняет свою позу на более удобную и прочищает горло.       — Один вопрос — одна сигарета, — выдаёт она, повергая Ньюмана в шок.       Он широко улыбается и потирает пальцами переносицу.       — Я буду приносить тебе по пачке каждые две недели, так пойдёт? — спрашивает мужчина, не скрывая своей улыбки. Эта ситуация его определённо рассмешила.       Флора без тени улыбки кивает.       — Потому, что он приходит ко мне каждую ночь, — тяжело сглотнув, отвечает она.       Огрон чувствует, как его тело пробирает мурашками. Конечно, девушка не понимает, что больна, не признаёт этого, но эта серьёзность, с которой она говорит очень напрягает. Флора так напугана…       — Кто «он»? — задаёт вопрос Ньюман.       Гласс ещё больше сжимается и обхватывает свои плечи руками, словно успокаивая себя. В её глазах блестят слёзы.       — Я… я не знаю, — дрожащим голосом отвечает она. — Не вижу его, только чувствую, как он каждую ночь душит меня и постоянно кричит о том, что я виновата в том, что мои друзья погибли! Что я должна была их спасти! — захлёбываясь слезами, Флора неосознанно царапает свои шею и плечи, не сводя отчаянного взгляда от Огрона. — Он говорит, что я — убийца! Что я должна гнить в этом дурдоме до конца своих дней! Но ведь я не виновата! Не виновата!       Закрывая лицо руками, девушка продолжает громко рыдать, содрогаясь от страха. И повисает тишина, прерываемая всхлипами пациентки.       Ньюман теряется при виде плачущей Флоры, но старается не подавать вид. Он сжимает в руках ручку и закусывает губу:       — Когда это началось?       Гласс резко перестаёт плакать и поднимает голову вверх, снова встречаясь взглядом с доктором. Она поджимает губы, шмыгает носом и прикрывает глаза.       — В семнадцать лет, — отвечает Флора. — Я не хочу вспоминать, как всё это начиналось…       — Хорошо, — кивает Огрон. — На сегодня, думаю, хватит. Постарайся сегодня не думать об этом, а завтра расскажешь мне, спокойно ли прошла твоя ночь. Пока не могу тебе выписывать какие-то препараты — на это нужно время. Договорились?       — А как же сигареты? — удивлённо спрашивает она, приподнимаясь с места. В её глазах мелькает обида и разочарование, на что Ньюман лишь улыбается:       — Прости, не курю, так что принесу в следующий раз. Я же обещал.       — Ладно… — расстроенно вздыхая, отвечает Флора. — Тогда… до завтра?       — До завтра.

***

      Обедает Огрон в столовой один. Взяв себе какую-то не очень аппетитную булочку и сок, он, склонившись над своими записями, усердно думает о своей пациентке.       Почему Флора не захотела говорить о прошлом? Из-за чего у семнадцатилетнего подростка целый список психических расстройств? Хотя, о диагнозе пока очень рано говорить…       Закусив в зубах ручку, Ньюман хмурит брови, а затем быстро записывает в тетради свои мысли, пока они не улетучились. Ему интересно, когда и из-за чего Флора начала курить, кто её родители и какие у них отношения… Были ли у неё проблемы с наркотиками?       — Приятного аппетита, мистер Ньюман, — от глубоких мыслей Огрона отвлекает присевший напротив главврач психбольницы. Подняв голову к начальству и с лёгкой улыбкой кивнув, он дальше склоняется над своими записями, стараясь не отвлекаться. — Как вам первая половина рабочего дня? Познакомились с кем-то?       — Да, всё отлично, — отвечает Огрон, с разочарованием откладывая тетрадь и ручку в сторону. — Кристалл провела мне экскурсию и помогла с подбором пациента. А мисс Фарагонда передала мне ключи от палаты. Спасибо, что интересуетесь.       Мистер Адлер одобрительно кивает и делает глоток своего горячего кофе.       — И кого же вы выбрали? — спрашивает мужчина.       Ньюман напрягается, вспоминая, что нашёл историю Флоры в фиолетовой папке. Ему бы не хотелось менять пациента. Он слишком сильно хочет помочь этой бедной девушке…       — Флору Гласс, мистер Адлер, — серьёзно отвечает Огрон, пока все его внутренности делают сальто от переживания, что его сейчас выгонят отсюда к чёртовой матери. — Я, кстати, как раз только что с ней знакомился.       Главврач хмурится и поджимает губы, что совсем не нравится Ньюману. Он о чём-то несколько секунд думает, а затем переводит взгляд на коллегу.       — Разве она не невменяема? — спрашивает мистер Адлер.       — Я так не считаю, — сразу же выпаливает Огрон. — И как раз хотел спросить, кто был её лечащим врачом, что поставил ей такой диагноз?       — Он ушёл на пенсию где-то около девяти месяцев назад, — отвечает он.       Ньюман хмурит брови, хотя внутри чувствует явное облегчение от того, что мистер Адлер не начал убеждать его взять другого пациента.       — Это правда, что родители Флоры оплачивают её пребывание здесь? Почему? — спрашивает Огрон.       — К сожалению, да… — тяжело вздыхая, отвечает мистер Адлер. — Из-за постоянных приступов, они бояться её и оберегают свою младшую дочь от такого зрелища.       — А навещать они её приходят?       — Редко. Раз, а то и два в полгода, — пожимая плечами, говорит он, а затем принимается к своему приёму пищи, всем видом показывая, что не хочет об этом говорить.       Кивнув, Огрон снова открывает свою тетрадь и записывает всё, что только что услышал. Возможно ли, что именно родители довели свою собственную дочь до такого состояния?

***

      Ровно в шесть часов, Огрон, сбросив с себя больничный халат, направляется в сторону выхода. Денёк для него не из лёгких, ведь столько впечатлений и эмоций он, наверное, не испытывал никогда прежде. И всё равно, что большинство из них — негативные. Наконец-то Ньюман чувствует себя живым! Потому, что за все эти годы работы в школе, единственное, о чём он постоянно думал, так это то, что это не его место, не его призвание.       А теперь, чувствуя приятную усталость, Огрон уже предвкушает, как придёт домой и начнёт прорабатывать завтрашний сеанс с Флорой.       — Мистер Ньюман! — Кристалл догоняет его у самой двери и, тяжело дыша, протягивает мужчине лист бумаги. — Это расписание ваших дежурств. Начнёте со следующей недели. Простите, я совсем забыла отдать вам его утром…       — Ничего страшного, — улыбается в ответ он. — Вас подвезти домой?       Кристалл мгновенно теряется и краснеет.       — Что вы, нет, спасибо! — нервно смеётся она. — Как, кстати, прошёл ваш первый день? Как вам Флора? Всё прошло нормально?       От стольких вопросов у Ньюмана пошла голова кругом. На мгновение он даже почувствовал себя пациентом Кристалл! Но, кто знает, врач ли она вообще?       — Всё замечательно, спасибо, — коротко отвечает мужчина и уже собирается прощаться, как внезапно кое-что вспоминает. — Можете мне помочь в маленьком дельце? — девушка быстро кивает. — Пожалуйста, узнайте, кем являются родители Флоры Гласс и, если можно, их адрес. Нужно для лечения.       — Я постараюсь, — улыбаясь, отвечает Кристалл и, разворачиваясь на пятках, куда-то бежит. — До свидания!