(Не)излечимая

У всякого безумия есть своя логика Уильям Шекспир

      Впервые за долгое время Огрон просыпается за час до будильника в на удивление приподнятом настроении и чувствуя себя совершенно отдохнувшим. И такое начало дня его несомненно радует.       Не спеша, он включает чайник для того, чтобы сделать утренний кофе и направляется в душ, попутно переключая каналы на телевизоре, в поисках чего-то более интересного, чем програмы о здоровом питании. Потому что ему банально не хватает времени, чтобы нормально питаться. Кофе на завтрак, неаппетитная больничная еда на обед и, если крупно повезёт, пицца на ужин — это его максимум. Разве, что Кристалл балует его время от времени вкусной выпечкой. А так, то Ньюман уже и не помнит, когда в последний раз нормально питался. А домашняя еда ему может только сниться. Кулинарного таланта у Огрона определённо нет, как и времени, чтобы научиться делать хотя бы банальные макароны с сыром.       Ему почему-то внезапно захотелось навестить маму, которая сейчас живёт за городом. Несмотря на их натянутые отношения, Огрон всё же признается себе, что скучает и ставит себе цель на выходные сделать ей небольшой сюрприз. Он уверен, что она всё ещё злиться на него за его работу. И, кажется, одними цветами тут не отделаешься…       Напяливая на себя идеально выглаженную рубашку и допивая свой кофе, Ньюман замечает дату на календаре и понимает, что уже прошёл целый месяц, как он работает в психиатрической больнице. А значит, и месяц, как он работает с Флорой. Улыбка сама собой озаряет его лицо и он не в силах ничего с собой поделать.       Флора идёт на поправку и это глупо отрицать. Приступы стали появляться гораздо реже, она начала нормально питаться, больше контактировать с окружающими, а сама Гласс начинает понимать, где реальность. И для Огрона это является мотивацией и огромной чашей вдохновения, чтобы вставать по утрам и идти на работу, а потом, придя домой, не ложиться спать, а дальше работать и совершенствовать свои знания. Потому что он знает, что всё это не зря и, глядя в глаза счастливой Флоры, ему кажется, что он нашёл своё истинное призвание. Что он нашёл смысл жизни и одновременно подарил его Гласс.       Садясь в машину и включая рандомное радио с весёлой музыкой, Ньюман ловит себя на мысли, что ему хочеться со всей душой подпевать исполнителю и кричать о том, что он счастлив так громко, чтобы весь мир услышал.       — Доброе утро! — с нескрываемой радостью в голосе отвечает на звонок он.       — Ладно, когда-нибудь я привыкну к тому, что твой голос может быть… таким, — смеётся Анаган на другом конце линии. — Хотя, знаешь, довольно странно слышать такое весёлое «Доброе утро» от человека, который рано проснулся и идёт на работу в психушку. Ты уверен, что шизофрения не заразна?       Ньюман громко смеётся:       — Ты не поверишь, я ещё и проснулся за час до будильника. А у тебя как дела? Как работа?       — Даже не спрашивай! На работе такой завал, что я уже даже задумываюсь перевестись к тебе. Интересно, какими обедами вас там кормят и что подсыпают, что ты такой довольный. Ладно, шучу, я то знаю, в чём дело…       — Анаган…       — Стоп. Всё. Закрыли тему. Я просто хотел тебе сказать, что жду тебя на выходных у себя дома. Приглашу красивых, нормальных девушек, отвлечешься от своей странной работы и…       Дальше Огрон не слушает. Его невероятно злит, когда пациентов так жестоко называют «ненормальными». А ещё больше его злит, когда ему настойчиво ищут пару. Но сегодня слишком хороший день, чтобы портить его нелепыми, безрезультатными спорами.       — Звучит заманчиво, но прости, я не могу. Еду на выходных к маме, хочу с ней помириться и провести время вместе.       — Ну, мама — это святое, — спокойно отвечает Анаган, но Ньюман слышит в его голосе едва уловимые нотки грусти. — Тогда на следующие выходные ты от меня не отмажешься!       — Договорились, — соглашается он и вешает трубку.       Спустя несколько минут Огрон уже паркуется возле входа в лечебницу и, схватив с собой всё самое необходимое для работы, с лёгкой улыбкой заходит внутрь здания и идёт по уже хорошо знакомым ему коридорам, попутно желая доброго утра своим коллегам.       — Доброго вам утра, мисс Фарагонда! Как прошло ночное дежурство? Надеюсь, всё тихо? — интересуется он.       Женщина, несмотря на усталость, искренне улыбается ему в ответ:       — И вам доброго утра, мистер Ньюман! Сегодня было как никогда тихо, но, если вы интересуетесь конкретной пациенткой, — подмигивает мисс Фарагонда, — то я ею очень довольна! Она отлично спала и только что хорошо позавтракала! Мистер Ньюман, я не устану вам повторять, что вы — волшебник!       — Перестаньте, мисс Фарагонда, это моя работа, — немного смутившись, отвечает Огрон. — Но, признаться, я и сам очень рад, что Флора идёт на поправку. Надеюсь, не за горами её выписка.       — Я мечтаю, чтобы девочка начала новую, нормальную жизнь! — вздыхает в ответ она. — Хочу, чтобы в дальнейшем её судьба сложилась самым лучшим образом! Хотите верьте, хотите нет, мистер Ньюман, но Флора мне уже как дочь. Я очень сильно привязалась к ней.       Огрон понимающе кивает. Потому что он и сам очень к ней привык. И, честно признаться, не представляет свой рабочий (и не только) день без Гласс. Она стала чем-то обыденным. Как кофе с утра. И теперь Ньюману сложно представить, что её нет в его жизни. И, честно говоря, ему даже не хочется об этом думать.       Попрощавшись с мисс Фарагондой, Огрон сразу же направляется к своей пациентке, не желая заходить в кабинет и тратить время на пустые разговоры с коллегами. Он искренне не понимает, как они могут со спокойной душой думать о других вещах, помимо работы. Для него это кажется чем-то нереальным. Ньюман не может себе представить, как приходит домой и, открыв банку пива, включает очередной матч по футболу, а потом, придя на работу, обсуждает его с другими. Он привык всегда и во всём выкладываться на полную и добиваться своего. И это его сильнейшая черта.       Огрон заходит в палату к пациентке и замечает её сидящей в позе лотоса на кровати с книгой в руках. Гласс настолько увлечена чтением, что, кажется, и вовсе ничего не замечает. Усмехнувшись, Ньюман как всегда ставит стул поближе к ней и тихо наблюдает за тем, как она закусывает губу, погрузившись в чтение, как переворачивает страницы и как быстро «бегают» её изумрудные глаза по строчкам.       Наблюдая за этим, Огрон думает, что было бы здорово сейчас иметь при себе плёночную камеру или полароид, чтобы запечатлить это мгновение. Потому что сейчас Флора кажется ему поистине привлекательной в утренних лучах солнца, в немного помятой майке, что открывает вид на её выпирающие ключицы и с нерявшливым, но красивым пучком на голове.       — Мистер Ньюман! Привет! — к огромному сожалению Огрона, Флора резко закрывает книгу и обращает на него внимание. — Ты давно тут? Я что-то зачиталась… Никогда не думала, что это может быть так увлекательно!       — Что читаешь, если не секрет? — с улыбкой спрашивает он.       — «Гордость и предубеждение», мне её вчера вечером Кристалл дала. Сказала, что это её любимая книга. А у тебя такая есть?       — Честно говоря, все книги, которые я читаю, связаны с работой, так что я очень скучный, прости, — смеётся Ньюман. — И как тебе книга? Поделишься впечатлениями?       Флора широко улыбается и отставляет книгу в сторону, немного смешно морща носик.       — Теперь я понимаю, что такое женские романы, мистер Ньюман. И не понимаю, почему многие девушки, например Кристалл, их так любят. Возможно, я чего-то не понимаю, потому что читала в своей жизни только сказки, но почему некоторые женские персонажи такие… такие… глупые! Я отказываюсь понимать это.       Огрон тихо смеётся:       — Ну, на этот вопрос я не смогу ответить, Флора.       — Очень жаль, мистер Ньюман. Я считала тебя самым умным мужчиной в мире.       — Правда? — удивляется он. — Моё место уже кто-то занял и я никак не смогу его вернуть?       — Я думала, ты знаешь ответы на все вопросы. Сейчас я понимаю, что ты ничего знаешь о женских романах… Какое разочарование, мистер Ньюман!       Флора, не сдерживая себя, начинает смеяться во весь голос, давая понять, что это всего лишь шутка. И Огрон к своему удивлению действительно успокаивается. Оказалось, быть для кого-то самым умным — чертовски приятно. И, спустя короткий промежуток времени, он подхватывает её смех.       — Как твои дела? Как самочувствие? — спрашивает Ньюман.       — Всё хорошо, — пожимает плечами Гласс. — Я точно не тот человек, от которого ты можешь услышать что-то новое. Так что у меня всё так же, как и было. Я всё время стараюсь себя чем-то занять, чтобы не думать о… голосах. Я придерживаюсь всех твоих рекомендаций. Бывает, перед сном я слышу шепот, но я сразу же беру себя в руки и начинаю думать о чём-то хорошем. Хотя, честно признаться, я очень боюсь, что он вернётся и я не смогу с собой справиться…       — Это нормально, Флора, ты и так сделала огромный рывок к своему выздоровлению, — объясняет Огрон. — Твой страх совершенно обоснован. Ты не можешь по щелчку пальца забыть то, что мучило тебя годами. Тебе просто нужно научиться с этим жить и контролировать своё состояние. Для этого я здесь — чтобы помочь. То, что ты делишься своими переживаниями и страхами — очень хорошо.       Гласс широко улыбается, не отрываясь от его синего цвета глаз, а затем смущённо опускает глаза в пол, боясь показаться ещё более странной.       — Спасибо тебе, мистер Ньюман… — шепчет она. — Я даже боюсь представить, что бы со мной было, если бы ты не взялся меня лечить. Я обязана тебе жизнью.       Ньюман видит, как девушка сжимает в руках простынь и закусывает губу, избегая с ним зрительного контакта.       — Всё, что ты можешь сделать для меня — это быть счастливой. Договорились?       — Мистер Ньюман, у тебя есть семья? — резко спрашивает Флора.       — Нет, — немного нахмурившись, отвечает он. — А что?       — Просто интересно… — едва скрывая довольную улыбку, шепчет девушка, а затем поднимает взгляд на мужчину. — Ты такой добрый, умный, мужественный и заботливый, неужели никто не смог покорить твоё сердце?       Огрон начинает смеяться под недоумевающий взгляд Флоры, которая уже успела испугаться за глупость своего вопроса. Ему приятно, что она так думает о нём.       — Как-то не было времени. У меня всегда на первом месте была учёба, а сейчас работа. Наверное, я просто не создан для семейной жизни, — пожимая плечами, немного неловко отвечает Ньюман.       Флора натягивает на себя улыбку, пытаясь сделать вид, будто понимает его. Хотя всё совсем наоборот. Такой как он, по её мнению, заслуживает самую лучшую женщину в этом мире. И ей очень жаль, что она даже не входит в список этих «самых лучших»… Потому что с её то прошлым, она не заслуживает даже частицу Огрона Ньюмана. Такой, как он, никогда даже не посмотрит в её сторону… И это будет правильным решением, как она думает. Потому что считает себя слишком грязной для такого, как он.       — Я думаю, ты был бы отличным мужем и отцом, — с грустной улыбкой говорит Флора. — Возможно, ты просто не встретил ту, которая бы стала для тебя всем. И, думаю, работа бы уже не была для тебя на первом месте.       Огрон мысленно не соглашается, потому что уверен, что такого никогда не случиться. Неужели он так долго шёл к своей цели, чтобы потом всё передвинуть на второй план? Он совсем не замечает того, что Флора уже стала важнее работы, несмотря на то, что она является её частью.       — Ты когда то мечтала о семье? Уже думала, что будешь делать после выписки? — спрашивает Ньюман.       — Честно говоря, никогда не думала об этом… — немного озадаченно отвечает Гласс. — В то время, как мои одногодки заводили отношения и решали, в какой университет им поступать, я, к сожалению, занималась совсем не теми вещами. У меня нет ни образования, ни ничего. Я не знаю, что буду делать дальше. Кто возьмёт меня на работу с выпиской из психушки? Уже молчу о какой-то семье. Я не могу ничего дать ни детям, ни мужу. Я всего этого не заслуживаю.       Огрон, слушая это, испытывает самую настоящую физическую боль. Ему хочется останавливать её после каждого слова, чтобы сказать обратное. Чтобы обнять и сказать, что всё будет хорошо, что всё скоро наладится.       — Ты слишком категорична к себе, Флора, — всё, что решается ей сказать Ньюман. — Ты заслуживаешь всего этого, как и другие люди. Твои мысли должны быть более позитивными. Ты ещё совсем молодая и сможешь абсолютно всё, если захочешь. Можешь подготовиться и сдать экзамены для школьного аттестата, а затем поступить в какой-то ВУЗ, параллельно подрабатывая официанткой или ещё кем-то.       Флора усмехается. Ей даже в голове не укладывается то, что она вообще может быть студенткой, как нормальные подростки её возраста.       — Мистер Ньюман, я не могу даже представить себя, бегающей на улице. Что говорить об остальных вещах? Пока для меня это звучит, как фантастический фильм.       — Я сделаю всё, чтобы это стало для тебя реальностью. Но ты должна верить мне. Без веры ничего не получится. Договорились?       — Я верю тебе больше, чем себе, мистер Ньюман, — совсем тихо отвечает Флора.       Огрон улыбается, кладёт свою руку ей на плечо, а затем прощается, оставляя её один на один с книгой, принесённой Кристалл.