ЭндХоук сборник

Мой мальчик, твой голос звучит у меня внутри ©

Энджи не был человеком с богатой историей любовных отношений. Было ли у него бесчисленное количество любовников? Конечно. Любил ли он хоть одного из них? Нет. Любил ли он свою жену? Возможно, когда-то давно, в самом начале. Энджи помнил себя в любви только в далёкой юности: тогда это задевало его, почти ранило, это было неправильно, но всё же — было. Жгучее чувство текло по его телу, как будто кто-то, управляющий силами вселенной, случайно перепутал силы Энджи, и огонь теперь загорается внутри — бесконтрольно, то там, то сям. Энджи чувствовал себя униженным своей влюблённостью, ведь объект его чувств был тем, кого Энджи считал своим врагом (вечным соперником, которого никак не преодолеть). Любовь приобретала любую форму, но только не любви — не было ничего нежного в этих чувствах, никакой заботы или преданности. Были только противоречивые порывы быть ближе и как можно дальше от объекта, что вызывал такие бурные эмоции. К жене Энджи чувствовал привязанность. По первости он был очарован Рей, по ряду причин, которые не сводились только к её чудесно подходящей для его амбиций причудой. Рей была очаровательна: она была добра к людям и внимательна к Энджи, так что могла разгадать, что действительно в его голове, когда он пытается казаться беспристрастным. Она заметила его раньше, чем он её, и в этом тоже был свой шарм — все смотрели на Энджи, но немногие видели его, ведь Энджи пугал, как чёрт (он это знал). Она всегда была мягким человеком, и даже её силы, схожие почти что с могуществом, не делали её жёстче. Нельзя было назвать её холодной (парадокс) — это было чистое, мягкое тепло, и Энджи был уверен, что Рей — та самая женщина, от которой он хочет детей, тот человек, который сможет спасти его будущую семью. Он ошибся. Мягкой и тёплой Рей не хватило, чтобы противостоять натиску Энджи — его жгучей, разрушительной силе. И когда быт поглотил светлые чувства, Энджи перестал узнавать себя, а Рей перестала узнавать детей. По итогу это был несчастливый брак, несчастливые отношения, неблагополучная семья. Энджи старался залатать все трещины, которые он создавал годами, но не имел много надежды, что это действительно удастся сделать: он никогда не был мягким и заботливым человеком, он никогда не был похож на Рей, и вряд ли он сможет восстановить её, чтобы она восстановила всё остальное. Нет, без Рей он не справится, а Рей… Она имела все права превратить Энджи в огромный кусок льда и никогда не вспоминать его впредь. Она имела право. Честно говоря, Энджи и сам чувствовал себя огромным куском льда уже долгое время. Конечно, не буквально: он всё ещё был огненным героем, пламя являлось его визитной карточкой, его ведущей эмоцией всегда была пылающая ярость, но кроме этого — внутри не пустота, но холод. Как будто все чувства Энджи заморозили. Он сам сделал это — он методично делал это годами, сам того не осознавая. Потом появился Хоук. Внезапный, как снег в июле, как таракан в дорогом ресторане, как нежность в груди Энджи. Появился — и всё изменилось. Энджи успевал только осознавать, как много в нём поменялось с тех пор, как Хоук вошёл в его жизнь. Чего ему только не хватало в своей, и зачем понадобилось лезть в эту бездну, что Энджи называл своей жизнью? Казалось, Хоук не реагирует на внутренний холод Энджи — просто делает вид, что не замечает, что с Энджи что-то не так. Казалось, он принимает это как должное, но видит что-то ещё (должен видеть, иначе зачем ему сближаться с Энджи!) и хочет добраться до него. Энджи сопротивлялся, но в итоге весь его этот внутренний лёд раскололся вдребезги. Так же методично, как Энджи создавал его, Хоук его разрушил, и у него ушло на это порядком меньше времени. Что за удивительный человек, этот Хоук… Спонтанный, несуразный, не оценённый собой. С другой стороны, кто бы устоял перед его отдачей? Энджи уверен, что первый секрет Хоука — это секс. Они начали с этого, совсем не романтично, ведь они не собирались создавать никаких романтических отношений, Энджи не рассматривал даже варианта, что они смогут быть близки. Секс — понятный Энджи язык, на котором он говорил о себе последние несколько лет. Максимум, который он мог себе позволить — инструмент, который обходил все ледяные барьеры и позволял Энджи почувствовать что-то сильное. Энджи даже думал, что он, может, лучше всех говорит на этом языке, но оказалось, Хоук говорит на нём лучше всех. Он чистый и понятный, открытый для диалога. С ним легко, но при этом глубоко — невероятное явление. Секс с Хоуком похож на акт искусства, где каждый жест важен, и при этом невозможно совершить ошибку. Ты творишь искусство, и ты прекрасен, оно прекрасно, тебе хорошо. Хоук — это холст, кисти и краски, и невидимая рука вдохновения, что ведёт твою руку. Руку Энджи. Нельзя было не проникнуться этим. Энджи быстро сформировал привязанность. Непростительно быстро для себя, но не жалел. Критичные мысли вылетали из его головы, когда перья Хоука летали кругом. Хоук вообще не давал Энджи много думать — можно сказать, что они были связаны на другом уровне. Безусловно, у Хоука изначально было больше чувств к Энджи, чудовищно много чувств, которые он носил в себе, как солнце, и иногда выплёскивал на Энджи. Энджи хотелось закрыться, как бывает утром, если забыл зашторить окна, и свет падает на глаза. Со временем глаза Энжи привыкли, привыкло и всё остальное. Нет никакой конкретной точки, когда Энджи влюбился в Хоука, как нет и чёткого момента, когда это было осознано. Однажды Энджи проснулся с ощущением собственной мягкости, и это не было его слабостью. Он знал, что это что-то новое, что-то удивительное. Всё по-прежнему: тело прежнее, причуда прежняя, проблемы в жизни тоже прежние, но он — мягче, его чувства не скребут его изнутри, они похожи на тёплое пламя, которое греет и не обжигает. Нелепое сравнение — можно подумать, Энджи мог бы обжечься, но как будто бы мог, как будто бы выжигал себя годами и не давал себе этого понять. Как будто внутри него уже и остались только серые угли, и вот — кто бы мог подумать — в них снова появилось тепло. Как будто какой-то жизненно важный механизм снова заработал и в этот раз не разрушил Энджи, как будто в этот раз Энджи не разрушит себя и всё вокруг. Раньше с Рей было похоже, что она разрешает быть рядом с ней, и пока Энджи рядом, он может чувствовать тепло, которого, может, ему всегда хотелось. Сейчас похоже, что Хоук забрался внутрь Энджи и греет его изнутри, будучи или не будучи рядом. Как будто это уже не про Хоука, это про Энджи. Чтобы как-то выразить эту нежность, Энджи делает много странных жестов, он зовёт Хоука «мой мальчик» и, в отличие от своих детей, не требует от него никаких обязательств, никаких высот. Хоук смотрит на Энджи как на любимую картину в галерее, каждый мазок на которой отражает его внутреннюю глубину, которая цепляет даже те его внутренние струны, о которых он не хочет знать; смотрит и отвечает: мой герой.