Лучший друг путешественника во времени

В Отделе по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов работало четыре человека, и все они ютились в небольшом душном помещении без окон — незаметная дверь справа от входа в Аврорат. Впрочем, по словам дедушки Артура, то, что штат увеличили в два раза, а сам Отдел перевели сюда, уже было огромным достижением. — Третий вызов в Литтл-Уингинг за последние две недели, — пожаловался только что вошедший Смит. Он небрежно забросил дорожную мантию на вешалку и плюхнулся за свой стол, тут же начав хлопать ящиками и перебирать бумаги на столе. — А что там? — без особого интереса спросил Джеймс. Смит бросил на него недоуменный взгляд. — В Литтл-Уингинге. — В этот раз фонарь, отвешивающий пинка прохожим. — Виновника так и не нашли? — уточнил Перкинс. — Не удается опознать магический след, — Смит покачал головой, сгребая отчеты в стопку. — Смит, ты что-то потерял? — уточнил Перкинс. — Не могу найти бумажник, — словно в доказательство, он встал и принялся перетряхивать мантию. — Ты мог оставить его дома, — предположил Джеймс. Смит покачал головой. — Я покупал кофе утром. Наверняка это тот мальчишка, — сказал он. — Не зря он крутился рядом столько времени. Джеймс вздохнул. На его столе возвышалась целая стопка незаполненных отчетов — следствие двух последних отгулов. Он уже взялся было за верхний, когда в дверь кабинета вдруг влетел бумажный самолетик и упал прямо перед ним. Перкинс смерил его недовольным взглядом, но промолчал. Джеймс озадаченно развернул послание. <div align="center">С кем остался Альбус? С.М.</div> Когда рано утром Джеймс проснулся, Скорпиуса уже нигде не было, зато на кухне сидел отец с чашкой кофе в руках. Стены здесь местами так и остались заляпаны черешневым соком, а в стеклянной вазе на столе одиноко лежали три ягоды. — Давно ты пришел? — спросил Джеймс. Он очень надеялся, что тот не столкнулся со Скорпиусом. И уж тем более — что он не послужил причиной его ухода. — Минут пятнадцать назад. В очередной раз вытащил Луну Скамандер из изолятора и сразу к вам. — Опять русалки? — Вроде того. Пыталась начертать над озером черную метку, но с лицом главы их общины. — Думаешь, она не захочет повторить? — зная тетю Луну, он понимал, что на свете существовало очень мало вещей, способных ее остановить. — Ей, как и Рольфу, выписали магический запрет на приближение к озеру, включая Хогсмид и Хогвартс. Так что не сможет, даже если захочет. Разве что чужими руками. Джеймс хмыкнул. — Как вы? — спросил отец немного напряженно. Джеймс неопределенно пожал плечами и направился к плите. Хотелось рассказать ему все, что Ал и Скорпиус вывалили на него вчера, но это точно было не лучшей идеей. — Ал совсем отвык от палочки. Вчера чуть не снес полкухни, пытаясь отлевитировать на стол заварной чайник. — Я буду осторожен, — полушутливо заверил его отец. Показалось, что плечи его расслабились. Джеймс выдавил улыбку. — Скорее всего, я вернусь около десяти. Зависит от того, будут ли ночные вызовы. — Я дежурю только с одиннадцати, — спокойно сказал отец. — Если не будет происшествий смогу остаться и дольше. Джеймс понял, что уже секунд пятнадцать тупо пялится на записку, только когда Перкинс красноречиво прочистил горло. Джеймс тут же смял клочок бумаги и быстро сунул его в карман, возвращаясь к отчетам. В обеденный перерыв вместо кафетерия Джеймс отправился на первый уровень — туда, где находился Отдел управления документооборотом автономного волшебного сообщества. Джеймс бывал там всего пару раз: как правило, отчеты в их отделе сдавались в архив Отдела правопорядка, а уже оттуда, спустя положенный срок, они отправлялись в основной Архив. Стоило Джеймсу дернуть дверь Архива на себя, как раздался возглас: — Перерыв! Скорпиус спешно перебирал бумаги на своем столе, явно пытаясь что-то найти. Джеймс закрыл за собой дверь с негромким щелчком. — Я же сказал, пере… — он не договорил, наконец обратив внимание на своего посетителя. Скорпиус снова опустил взгляд, рассеянно коснувшись какой-то папки. — Ты не ответил на мой самолетик. — Начальник не одобряет переписку в рабочее время. — Так что насчет Альбуса? — Он с отцом, — Джеймс пожал плечами. Скорпиус кивнул. — Мне можно войти? — уточнил Джеймс. — Да, присаживайся, — он махнул рукой в сторону стоявших неподалеку коробок. — Прости, это место не очень-то оборудовано для посетителей. Джеймс с сомнением устроился на коробке с гербом Отдела магического транспорта. Он осмотрелся. Освещена была только та часть помещения, где находилось рабочее место смотрителя. Остальное же пространство, насколько хватало глаз, было уставлено идеально ровными рядами стеллажей, забитых папками и коробками. Когда Джеймс бросил взгляд на выход он с удивлением обнаружил, что никакой стены там нет: прямо посреди освещенной площадки стоит дверь, а за ней тоже тянутся бесконечные стеллажи с документацией. — Тебе, наверное, странно говорить со мной, — сказал Скорпиус, с неправдоподобным интересом уставившись на кипу незаполненных бланков на своем столе. — Это до вчерашнего дня мне было странно говорить с тобой. Сейчас я на грани того, чтобы самому обратиться в отделение для душевнобольных волшебников. — Ты ведь этого не сделаешь? — напряженно уточнил он. — Это шутка. Скорпиус перевел на него почти что уязвленный взгляд. — Я все еще не могу поверить, — уже серьезно сказал Джеймс. — Я не хотел тебя обманывать. — Неужели, — Джеймс вскинул брови. — Я не знаю, из-за чего чувствую себя большим идиотом: из-за того, что принимал слова Ала за бред, или из-за того, что купился на твои выдумки. Мерлин, врун из тебя никудышный. Скорпиус откинулся на спинку стула, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. Он медлил с ответом, так что Джеймсу уже начало казаться, что он вовсе не собирается ничего говорить. Он вдруг заметил, что ножку стола Скорпиуса подпирала какая-то тонкая, порядком пожелтевшая от времени папка. Джеймс моргнул и поднял взгляд чуть выше: на тумбочке с табличкой «Требует срочного внимания» — справа от стола — лежало три небольших коробки с печатью Отдела тайн. — Иногда я думаю, — наконец начал Скорпиус, — что, если бы твой отец тогда хоть немного усомнился в сумасшествии Альбуса и пришел ко мне, даже не вызвал на допрос, а просто пришел ко мне и спросил, я бы не смог ему соврать, — он неуютно обхватил себя за плечи. — Но никто никогда не спрашивал меня об этом напрямую, — он снова замолчал. Скорпиус встал со своего места и медленно подошел к Джеймсу, останавливаясь перед ним в нерешительности. Джеймс буквально чувствовал на себе его полувопросительный взгляд. Он будто рассматривал его, будто пытался что-то найти и не находил. — Перестань, — попросил Джеймс. Скорпиус вздохнул, отворачиваясь. — Глупо было верить, что он забудет. — Кто бы говорил. Ты и сам изо всех сил цепляешься за свои прошлые воспоминания. — Я же не мог, как Альбус, приставать к людям с расспросами, — он поджал губы. — Меня бы тут же заподозрили. — Что-то ты не сильно настаивал, когда Ал просил меня не давать тебе читать его дневник… — Джеймс вскинул брови. Скорпиус смотрел в сторону. Джеймс встал с места, поравнявшись с ним. Скорпиус был ниже него на пару дюймов, Джеймс зацепился взглядом за его длинный нос, из-за которого, он точно помнил, Скорпиуса дразнили на младших курсах. Впрочем, он и правда делал его лицо немного несуразным. — Мне кажется, ты сам себя обманываешь, — сказал Джеймс. Скулы Скорпиуса вспыхнули бледным румянцем. — Ты целыми днями сидишь в четырех стенах. — Да с чего ты взял? То, что я пару раз перепутал этаж в Мунго и шарахнулся от уродского билборда, еще не значит… — То, что ты не знал расположение этажей в Мунго можно понять, но за столько лет ни разу не наткнуться на русалочью рекламу — для этого нужно вообще не выходить на улицу. Я уж молчу про то, что ты устроился работать в гребанный Архив! Мерлин, готов поспорить, для подобной работы даже не обязательно сдавать ЖАБА. — Это временная работа, — Скорпиус сглотнул. — Временная перед тем, как ты уедешь на другой континент? — уточнил Джеймс. — Сомневаюсь, что ты надеялся спрятаться там от Ала. Вряд ли в магическом мире вообще можно спрятаться. Зато там тебе уж точно никто не смог бы случайно рассказать о том, что происходило с тобой в этой реальности. Скорпиус отошел к стеллажу. Теперь Джеймс мог видеть только его спину. Он было шагнул к нему, но передумал, не стал подходить ближе. Машинально коснулся верхней коробки с грифом срочности: к пальцам прилип слой пыли. Джеймс опустил взгляд и обнаружил, что в Архив она прибыла еще несколько месяцев назад. На ярлыке значилось: «Незаконное использование и модификация запрещенных зелий». — Я хотел сначала, — медленно заговорил Скорпиус. Джеймс оторвал взгляд от коробки. — В Хогвартсе я нашел дневники, которые я писал на пятом и шестом курсе — прочитал их от корки до корки. Но… Наверное, Альбус прав. Я не умею признаваться в чувствах даже самому себе. Дневники не помогли мне вспомнить практически ничего, я просто механически выучил события. Потом, на каникулах, я нашел и все остальные свои записи. Мерлин, я словно готовился к тому, что однажды в будущем вдруг потеряю память. Все они оказались ничуть не лучше тех, что я уже прочел. Только однажды, — он запнулся. — Только однажды, когда я дошел до первого курса, что-то было по-другому: моя самая первая запись, первого сентября. Я внезапно вспомнил, что начал писать ее еще с утра, Мерлин, я был так рад, так взволнован, что накатал два абзаца какой-то восторженной невообразимой чуши. Остальное я, очевидно, писал уже вечером. Про то, как никто не захотел сидеть со мной в одном купе. Как Роза Уизли и Альбус Поттер посмотрели на меня так, словно я пустое место. Как после распределения я стоял совершенно один, потому что люди сторонились меня как чумы. Я словно оказался в прошлом, с тем лишь условием, что в моей голове также жили воспоминаниях о том другом моем первом сентября, счастливом. Больше всего на свете я боялся, что забуду все то хорошее, что у меня было в прежней реальности. Мне казалось, что забыть ее, позволить новым воспоминаниям взять верх — все равно что умереть. — Немного лицемерно, не находишь? — поинтересовался Джеймс. — Альбус никогда не был трусом, в отличие от меня, — спокойно отреагировал он и отстраненно продолжил: — Как бы ты поступил? — Сомневаюсь, что когда-нибудь оказался бы на вашем месте, — Джеймс надеялся, что его ответ прозвучит нейтрально, но вместо этого каждое слово так и сочилось осуждением. Скорпиус вздрогнул, словно физически ощутил его, и повернулся к нему лицом. — Не забывай, что одна из двух твоих подружек появилась исключительно благодаря нам, — сказал он. — Мы напортачили, но мы все вернули назад. — Кроме Лили, — напомнил Джеймс. Имя звучало странно и чужеродно. — Только не говори, что тебе жаль, — Скорпиус поджал губы. — Для тебя она не более чем фантазия. Этот мир, на самом деле, мало чем отличается от нашего. — Тогда почему же ты так боишься забыть свою прежнюю жизнь? — Джеймс вскинул брови. — Мы с Альбусом — исключения. — Уверен, что только вы? Краска вдруг отхлынула от его лица, в глазах появилось загнанное выражение. Он взглянул на Джеймса, словно ожидал, что он скажет еще что-то, но тот молчал. — Знаешь, когда ты пришел тогда ко мне домой и сказал, что работаешь в Аврорате, на какое-то мгновение мне нестерпимо захотелось, чтобы ты узнал всю правду и сдал нас властям. Даже поцелуй дементора звучит более заманчиво, чем всю оставшуюся жизнь раз за разом задаваться вопросом, скольких незнакомцев я мог стереть с лица Земли, даже не подозревая об этом, судьбы скольких волшебников я исковеркал, случайно поменяв какую-нибудь крошечную деталь в их прошлом. Так что нет, Джеймс, не уверен. — Так ты поэтому согласился на мою просьбу? Скорпиус отвел взгляд. — Ал сказал, что я обязательно должен поговорить с тобой лицом к лицу. И еще он сказал, чтобы я упомянул, где работаю. Правда тогда я подумал, что это чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Но, возможно, он имел в виду и еще что-то. Должно быть, Ал действительно очень хорошо тебя знает, раз так все предусмотрел. — Ты и представить себе не можешь, — покачал головой Скорпиус, внезапно встречаясь с Джеймсом взглядом. Наверное, это был положительный ответ.

***

Смит ушел около девяти, так что Джеймс остался в кабинете один. По правде, это было самым лучшим моментом дня: можно сидеть в тишине, спокойно дописывать отчеты о проведенных операциях (впрочем, на взгляд Джеймса, это слишком громкое слово для того, чем они занимались), не было необходимости выслушивать чьи-то истории или жалобы, что-то отвечать. Порой Джеймс немного завидовал отцу с его личным кабинетом, но ему звание главного аврора едва ли когда-нибудь светило. Дверь вдруг медленно бесшумно приоткрылась. Джеймс удивленно поднял взгляд от бумаг. Меньше всего он ожидал увидеть в образовавшемся проеме бледное треугольное лицо Скорпиуса. Увидев, что в помещении нет никого, кроме Джеймса, тот вошел внутрь. — Надеюсь, я не помешал, — немного неловко сказал он. Джеймс заметил, что в руке у него был зажат какой-то сверток. Скорпиус поймал его взгляд. — Я принес тебе поесть, — он положил сверток на стол перед Джеймсом. — Бутерброды с курицей. В животе уже красноречиво ныло, так что Джеймс развернул пакет, откусывая от треугольного сэндвича. — Без майонеза, — одобрительно кивнул он. — Спасибо. Не знал, что в кафетерии делают без майонеза. — Там оставалась парочка последних, — Скорпиус улыбнулся, как будто чуть виновато. — Моя смена закончилась. Я думал зайти к тебе домой, но потом вспомнил, что Альбус сейчас с твоим отцом, так что, наверное, это не лучшая идея. — Разве что ты хочешь рассказать ему все то же, что и мне. Скорпиус не выглядел особо воодушевленным. — До скольки ты сегодня? — спросил он. — Осталось проверить один вызов, и все. — О. Это далеко отсюда? — Литтл-Уингинг. Скорпиус удивленно вытаращил глаза. — Литтл-Уингинг? Тот самый? — О чем ты? — Это же городок, в котором вырос Гарри Поттер. Джеймс пожал плечами. — Ни разу там не был, — он доел сэндвич. — Да и узнал я о нем, честно говоря, не от отца. Прочитал в какой-то статье в «Пророке», приуроченной ко дню победы. На лице Скорпиуса отразилась неловкость. — В том мире Гарри Поттер ездил туда каждый год, на кладбище к тете. Он иногда брал с собой кого-то из вас. Альбус говорил, он делает это ради вашего дяди Дадли. — Ничего о нем не слышал. — Его приговорили к двадцати годам тюрьмы за убийство. Но он сбежал. Джеймс почувствовал, как его брови против воли взлетают вверх от удивления. — Я понятия не имел, что у отца есть брат. И уж тем более беглый преступник. — Говорят, их старый дом по-прежнему стоит там. Всегда мечтал посмотреть, хотя бы снаружи. Еще там где-то есть туннель, в котором Гарри Поттер сражался с дементорами. А еще школа, в которую он ходил до того, как поступил в Хогвартс. В детстве часто уговаривал отца аппарировать туда, но он не хотел ни в какую. Джеймс хмыкнул, поднимаясь из-за стола. В кои-то веки в глазах Скорпиуса вина и настороженность сменились любопытством и каким-то почти детским огоньком. — Честно говоря, я его вполне понимаю, — заметил Джеймс, снимая с вешалки куртку с нашивкой их отдела. Скорпиус немного неловко улыбнулся ему, опираясь бедром о край стола и обнимая себя за локти, словно не знал, что делать теперь, когда Джеймс собрался уходить. — Я могу взять тебя с собой, — сжалился Джеймс. — Не думаю, что ожившая касса займет много времени. Только трансфигурируй одежду во что-нибудь магловское. Скорпиус тут же согласился. Смит оставил ему порт-ключ, переправивший их в темный закоулок между школьной пристройкой и забором. Когда они выбрались в школьный двор, миновав узкий проход, навстречу им уже шел охранник. Он сердито махнул на них рукой. — Эй вы, выметайтесь отсюда! Занимайтесь своими делишками где-нибудь в другом месте! — и противореча собственным словам, он преградил им дорогу. — Молитесь, чтобы я не нашел на земле бычков. Из какого вы класса? Прежде чем Джеймс успел сообразить, что к чему, Скорпиус ответил: — Мы из школы святого Брутуса. — Так какого черта вы забыли здесь? — Мы пойдем, — сказал Джеймс, потянув Скорпиуса за собой к выходу. Он понял, что с самого момента аппарации не выпускает его руку. — Поосторожней здесь, — вдруг донеслось сзади. Джеймс недоумевающе обернулся, но сторож уже потерял к ним интерес. Оказавшись за забором, Джеймс вытащил из кармана бумажку с адресом магазина. — Должно быть, это и есть шоссе Магнолий, — предположил он. — Магазин находится в самом конце. Скорпиус кивнул, следуя за ним. Улица была темной и пустой: за все время им не встретилось ни людей, ни машин. — Так с чем тебе нужно разобраться? — уточнил Скорпиус, с интересом рассматривая фонари вдоль дороги. — Касса самообслуживания в супермаркете плюется в посетителей и кусает их за пальцы. Судя по нахмуренным бровям, Скорпиус не особо разбирался в магловских изобретениях. — Увидишь, — заверил его Джеймс. — Я и сам не очень хорошо понимаю, как эта штука работает. Они вошли в магазин со светящейся вывеской: справа от входа, у самой стены, располагались обычные кассы, а чуть левее, параллельно рядам со всякой бесполезной ерундой, вроде жвачки и батареек, стояли кассы самообслуживания — на одну из них скотчем прилеплена табличка «НЕ РАБОТАЕТ». Джеймс не был уверен, но на мгновение ему показалось, что щель для выдачи наличных ехидно улыбнулась ему. — До закрытия сорок минут, — сказал Джеймс, спешно проходя внутрь, к сломанной машине. — Вы пришли забрать автомат? — поинтересовался паренек за кассой. — Думаю, мы починим его на месте, — тут же откликнулся Джеймс. — Посетители жаловались, что он не сдает сдачу с крупных купюр, — пояснил продавец. Джеймс просто кивнул, опускаясь на пол перед сломанной кассой. Скорпиус устроился рядом с ним, на лице его читалось недоумение. — Ты же сказал… — зашептал он. — Здесь уже побывали наши люди, — пояснил Джеймс. — И ему, и покупателям стерли воспоминания. Скорпиус, судя по всему, удовлетворился таким объяснением и принялся осматриваться. Джеймс произнес диагностические чары, наблюдая, как автомат постепенно охватывает серебристое свечение. Скорпиус присвистнул. — Если нужны будут инструкции к оборудованию, они все здесь, — заметил кассир, равнодушно наблюдая за сияющим автоматом. — Не нужно, мы пока справляемся, — откликнулся Джеймс. У прорези для купюр свечение окрасилось в фиолетовый. — Чары отвода глаз, — пояснил он притихшему Скорпиусу, не отрывая взгляда от машины. — Маглы не видят ничего необычного. — Тогда почему тот парень замер у входа в магазин, — нервно уточнил он. Джеймс медленно обернулся, стараясь, чтобы жест не привлек к себе внимания. Стойки с товарами загораживали обзор, а темнота скрадывала силуэт и черты лица, но за дверью в супермаркет совершенно точно стоял какой-то подросток, судя по росту и сложению, лет четырнадцати. Джеймс бросил короткий взгляд на продавца — тот по-прежнему ничего не замечал. — Рановато для школьных каникул, — тихо заметил Скорпиус. — Какого черта перед ним не открываются двери? — Кажется, еще кто-то идет, — за стеклом и правда мелькнула чья-то яркая кофта, а потом двери разъехались в стороны. Прежде чем Джеймс успел что-то сказать, Скорпиус сорвался с места, чуть не столкнувшись с только что вошедшим посетителем. Раздался шорох подошв об асфальт. Когда Джеймс оказался на улице, он едва успел разглядеть вспышку светлых волос, тут же исчезнувший за поворотом. Он бросился следом. Лучше всего было выждать, когда кто-нибудь войдет, и аккуратно бросить обездвиживающим в щель между дверями. Незнакомец вполне мог оказаться и взрослым волшебником, и сквибом или, на худой конец, эльфом-переростком — в темноте не разобрать. Тогда бы они извинились — да, на них бы наверняка обрушился шквал отборной ругани, но в этих делах всегда надо быть настороже. Маглам волшебство видеть нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Джеймс подумал, что теперь придется докладывать о случившемся Перкинсу. Может, ему даже объявят выговор. И в ближайший месяц будут отправлять на самые дурацкие вызовы. Джеймс вдруг понял, что перестал слышать шаги, вообще хоть какие-то звуки. И остановился, осматриваясь. Он стоял посреди темной аллеи. Джеймс затаил дыхание, изо всех сил вслушиваясь в тишину, но слух улавливал только тихий шорох листьев. Он хотел было уже выйти обратно на дорогу, как откуда-то справа до него донесся истошный крик. Он похолодел. — Люмос, — тихо произнес он, ступая на узкую тропинку, ведущую вглубь парка. Быстро бежать не получалось, под ноги то и дело попадали длинные гибкие ветки какого-то кустарника. Раздался еще один протяжный стон — на этот раз Джеймс был уверен, что слышит стон боли — сопровождаемый каким-то странным то ли скрипом, то ли скрежетом. Третий стон прозвучал уже совсем близко и странно оборвался, сменившись хрипом. Скрежет и крики прекратились, словно кто-то выключил звук. Желудок противно сжался. Лес закончился, и Джеймс понял, что вышел на еще одну пустынную аллею, только фонари здесь почему-то не горели. — Люмос Максима! — воскликнул он, лихорадочно осматриваясь. Наконец он заметил сполох белых волос в нескольких футах от себя. Джеймс оказался там в два прыжка: сначала ему показалось, что кто-то привязал Скорпиуса к стволу дерева, но потом он понял, что это не веревки, а сотни тоненьких веточек, покрывающих, казалось, каждый миллиметр его тела вплоть до носа. В глазах Скорпиуса застыл ужас. — Диффиндо, — сказал Джеймс, разрезая сковывающие его путы. Скорпиус судорожно втянул воздух. Джеймс заметил, что уголки его губ кровоточат. — Тебе больно? — спросил Джеймс, опускаясь рядом с ним на землю. — Быстрее, — прохрипел он. Руки не слушались его, поэтому жест вышел непонятным, оборванным. Джеймс проследил его взгляд. Он наконец увидел, что производило этот ужасный скрип. Он не заметил, но в какой-то момент фонари на аллее снова включились, и в их свете четко проступил силуэт — металлический фонарный столб, удлинившийся и изогнутый дугой, словно змея, сжимал в стальных тисках чье-то неподвижное тело. Джеймс вскочил с места, подбегая ближе. — Дуро! — он направил заклинание в столб, обращая его в камень. — Редукто! Аресто Моментум! Окаменевший стержень разлетелся на части, осыпаясь булыжниками и мелкой крошкой, а тело плавно опустилось на землю, поддерживаемое заклинанием. Джеймс осторожно коснулся его сонной артерии. — Пульса нет, — констатировал он. Джеймс почувствовал, что его руки дрожат. Сзади послышался судорожный вздох. — Попробуй «Энервейт», — сказал он. Скорпиус кое-как ковылял к нему, шипя от боли. Джеймс произнес заклинание несколько раз, со смесью ужаса и отвращения следя за тем, как изломанное тело выгибает дугой. Он еще раз коснулся его горла — парень был мертв. — Как это произошло? — Джеймс поднял взгляд на Скорпиуса. Тот выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок. Скорпиус медленно опустился на дорогу рядом с ним. Джеймс осторожно придержал его за локоть — Скорпиус дернулся от боли. — Прости, лианы… — он осекся, вспомнив про вопрос. — Ты догнал его и он напал? Он оказался магом? Мерлин, что могло про… Казалось, от лица Скорпиуса отхлынула вся кровь, таким бледным оно стало. — Ты с ума сошел? Это не я сделал. И я гнался не за ним. Того магла я упустил где-то в чаще. Впереди виднелся свет фонарей, и я решил, что возвращаться через лес назад бессмысленно, поэтому я просто пошел дальше и меньше чем за две минуты вышел на эту аллею. Я думал отправить тебе Патронуса, но тут на меня налетел он и впечатал в дерево, — он неловко повел подбородком, указывая на толстый ствол вяза, к которому был привязан. — Начал шарить по моим карманам и требовал, чтобы я отдал ему телефон. — Телефон? С чего он взял, что у тебя есть эта штуковина? — Должно быть, спутал «Люмос» с подсветкой. На магловедении нам говорили, что маглы часто используют телефоны вместо фонарика, — Скорпиус перевел взгляд на неподвижное тело перед ними. На шее трупа — Джеймс только сейчас заметил — была огромная черная полоса. — А потом, — продолжил Скорпиус, — я не знаю точно, что случилось, но его отшвырнуло назад, к фонарю, а тот словно ожил, стал душить его, как удав. Стоило мне попытаться сдвинуться с места или хотя бы закричать, как меня тут же схватило это растение. Когда он перестал сопротивляться, столб снова стал безжизненным. Джеймс поежился. — Оно и тебя пыталось убить? — спросил он. — Сомневаюсь. В какой-то момент мне даже показалось, что оно пыталось мне помочь. Просто не хотело, чтобы я мешал, — он коснулся своей шеи. — Видишь, лианы не пытались меня задушить. Наткнувшись на немой вопрос Джеймса, он молча задрал толстовку: кожу от пояса брюк и до груди покрывали частые багровые полосы, оставленные путами. Если бы ему сдавило шею с такой силой, то вряд ли бы он дождался прихода Джеймса. — Ты в порядке? — тихо уточнил Джеймс. Скорпиус, кажется, смутился вопроса. — Нам нужно вызвать авроров, — продолжил Джеймс. Скорпиус вздрогнул. — Тебе не кажется, что мне лучше… — Мерлин, Скорпиус, это место убийства, а ты единственный свидетель. Джеймс наколдовал Патронус и наговорил короткое сообщение с призывом о помощи. Пару секунд Скорпиус следил за тем, как серебристый олень исчезает в лесу. — Наверное, лучше отойти, чтобы не испортить тут ничего, — сказал Скорпиус. Он бросил на Джеймса короткий взгляд, и Джеймс подумал, что Скорпиус просто хочет оказаться подальше от мертвого тела. Они отступили назад. Джеймс машинально придержал его за плечи, когда Скорпиус неловко запнулся за один из камней, на которые рассыпался столб под действием чар. Скорпиус дернулся от боли всем телом, и Джеймс поспешил убрать руку. — Прости, я забыл. Какое-то время они ждали. Скорпиус оставался молчалив и неподвижен, будто статуя. Образ довершало побледневшее как мел лицо. Джеймс подумал, что ему, наверное, очень страшно: из-за того, что он увидел, из-за того, что сюда сейчас придет отряд авроров и начнет расспрашивать их. Но, по иронии судьбы, его совершенно невозможно было даже похлопать по плечу, даже сложить руки на груди он не мог, потому что весь был покрыт продолговатыми гематомами. — Могу пока попробовать залечить синяки, — предложил Джеймс. — Я, конечно, не колдомедик… Скорпиус бросил на него удивленный взгляд и в конце концов протянул ему руку. Он попытался закатать рукав толстовки, но тут же болезненно поморщился. — Не шевелись, — остановил его Джеймс. Он аккуратно отодвинул ткань, придерживая руку за костлявое запястье. Кожа у него была белой, и оттого частые, наливающиеся темным полосы на внешней стороне предплечья смотрелись особенно страшно. Джеймс аккуратно коснулся самой первой кончиком палочки: кожу тронуло неяркое свечение, и через пару секунд синяк медленно, словно нехотя, исчез. Скорпиус, до этого внимательно следивший за процессом, отвел взгляд. — Что если на вызов прибудет твой отец? — растерянно произнес он. Джеймс дождался, когда исчезнет следующая полоса и только тогда ответил: — Расскажем ему правду. На лице Скорпиуса отчетливо промелькнула паника. — Что в этом такого? Ты просто хотел посмотреть на достопримечательности. Слова Джеймса, судя по всему, не больно-то его успокоили. — Он не любит нашу семью. Отец рассказывал, что на старших курсах Хогвартса Гарри Поттер заподозрил его в каком-то заговоре и однажды чуть не убил в драке. У него до сих пор огромный шрам на груди. — А твой отец не уточнял, что под каким-то заговором подразумевается вторжение Пожирателей в замок? — они чуть не подскочили от неожиданности, когда позади них раздался чей-то хриплый бас. Джеймс обернулся, так и не выпуская руку Скорпиуса — появившийся аврор казался смутно знакомым, возможно, отец рассказывал про него. — На вашем месте, я бы отошел, — продолжил он, смерив Скорпиуса полным неприязни взглядом. — Вы уже сделали все что могли, — он грубовато оттеснил их еще дальше к деревьям, наколдовывая магический купол над телом мальчишки. Скорпиус вспыхнул — Джеймс не знал, от стыда или от обиды. Из леса доносились приближающиеся шаги и голоса остальных авроров. Среди них был и отец. Этот факт Джеймса ничуть не удивил — наверняка с Алом попросил посидеть дядю Рона. — Вы трогали здесь что-нибудь? — спросил он, приблизившись. — Я пытался его оживить, — сказал Джеймс. Отец кивнул, произнося пару диагностических заклинаний. Тело вспыхивало то красным, то голубым, а купол поводило темными волнами. Он нахмурился: — Ты сможешь объяснить, что здесь п… — Спроси лучше у белобрысого пройдохи. Зная их семейство, несложно угадать, кто заварил всю эту... — Деннис, хватит. Мы не предъявляем обвинений, основываясь на домыслах и личной неприязни, — резко осадил его отец. Он перевел взгляд на Скорпиуса, вытянувшегося в струну от напряжения. Джеймсу показалось, отец выглядит немного виноватым: — Я полагаю, вы не знаете этого человека? — спросил он, указав жестом на убитого. Скорпиус помотал головой. Отец повернулся к коллегам, осматривающим тело. — При нем есть документы? Это точно магл? — Нашел, — сказал молодой стажер, поднимая с земли неприметную книжицу. — Материал похож на кожу фестрала, вряд ли такая штуковина могла принадлежать маглу, — он протянул предмет отцу. Внутри была дисконтная карта «Все для метел», пара сиклей, двадцать фунтов одной купюрой и колдография симпатичной пятнадцатилетней девчушки в гриффиндорском шарфе. — Похоже, мы все-таки ошиблись, — заметил отец, с сомнением рассматривая смеющуюся школьницу. Наверное, решил, что это девушка бедолаги. Джеймс всмотрелся повнимательней в ее казавшееся смутно знакомым лицо. — Это Гортензия, дочь Захарии Смита, — сказал он. — Сегодня утром он жаловался, что какой-то воришка в Литтл-Уингинге утащил его бумажник. И это не кожа фестрала, обычная подделка. Авроры переглянулись. — Я бы все же хотел услышать всю историю, — наконец сказал отец. — От вас обоих.