Лучший друг путешественника во времени

Джеймс проснулся от прозвучавших в голове будильных чар. Кажется, ночью они немного сменили положение, потому что Джеймс, к своему облегчению, все еще чувствовал все четыре конечности. Под ладонью была голая спина Скорпиуса, и Джеймс мягко погладил его от лопаток до поясницы. Он открыл глаза — проверить, не проснулся ли Скорпиус, как вдруг откуда-то со стороны раздалось придушенное: — Мистер Поттер? Джеймс подскочил так, что чуть не свалился с дивана вместе со Скорпиусом — его удержала только мысль, что под сбившимся пледом он все еще со спущенными штанами. Скорпиус, впрочем, тоже проснулся мгновенно. Последовали пара секунд неловкой нервной возни, прежде чем Джеймс наконец встретился взглядом с ошарашенным Драко Малфоем. В руках он держал забытую на столе сине-зеленую баночку с мазью, а на покрасневшем лице у него отразился такой неприкрытый шок, что, казалось, он вот-вот впадет в кататонический ступор. — Папа, — голос Скорпиуса прозвучал очень слабо. — Доброе утро, — вздохнул Джеймс. — Давно хотел сказать вам спасибо за эту мазь. — Не наступите на свою палочку, когда будете вставать, мистер Поттер, — Драко покачал головой. — Просто немыслимо, — пробормотал он и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, Скорпиус закрыл лицо руками. — Надо было пойти в спальню, — глухо сказал он. Джеймс застегнул наконец брюки и встал с дивана, поднимая злополучную палочку. — Это самый неловкий момент в моей жизни, — честно сказал ему Джеймс. — Акцио рубашка! Скорпиус все сидел с закрытым лицом, и Джеймс тронул его за плечо. — Эй. Щеки Скорпиуса пылали от стыда. Он бросил на Джеймса жалобный взгляд. Лохматый, полуголый и с раскрасневшимся лицом — выглядел он просто умопомрачительно. — Спорим, он пришел, чтобы отругать меня за то, что я снова торчал за книгами до самого утра, — как-то подавленно сказал он. Джеймс чуть не расхохотался.

***

Утро, в целом, прошло неплохо. Джеймс, конечно, по большей части писал отчет по Глазго и выслушивал осточертевшие байки Финнигана, но приподнятое настроение не смогло испортить даже это. Даже то, что Перкинс вручил ему очередную русалочью жалобу. В довершение всего буфетчица в кафетерии согласилась сделать ему сэндвич без майонеза. Он нашел глазами столик Скорпиуса и направился к нему. Скорпиус коротко взглянул на содержимое его подноса и понимающе улыбнулся. — Мои поздравления. — До сих пор поверить не могу, что это так просто. — Справедливости ради, если бы ты попросил сэндвич без майонеза у меня, я бы тоже, наверное, не смог отказать. Фраза прозвучала немного нелепо. Скорпиус странно улыбался, произнося ее, и Джеймс вдруг осознал, что он так флиртует. Желание накрыть его руку или погладить чуть порозовевшую щеку стало почти нестерпимым. Джеймс вернул ему улыбку. — Помнишь, когда я засиделся в офисе допоздна, и ты пришел ко мне с… — Я сходил в магловский магазин неподалеку от входа в Министерство, купил сэндвич без майонеза, а потом вернулся обратно, — кивнул он. — То есть ты знал. — Ну, мы не так долго общались с тобой… Там. Но ты все время только и говорил, как ненавидишь майонез. — Это самое романтичное, что для меня когда-нибудь делали, — честно признался Джеймс. По правде, он вообще не помнил, чтобы кто-то воспринимал его жалобы на майонез всерьез. Скорпиус, кажется, хотел ответить, но в этот момент кто-то отодвинул соседний стул и решительно сел к ним за столик. Джеймс повернулся к пришельцу и почувствовал, как в голове вспыхивает дежа-вю. — Мистер Малфой, — поздоровался он. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — спросил он. Джеймс бросил укоризненный взгляд на Скорпиуса. Тот, похоже, сбежал из дома, так и не решившись показаться отцу на глаза. — Я не знал, что ты сегодня в Министерстве. Драко одарил его таким взглядом, что сливки, которыми Скорпиус разбавил кофе, кажется, чуть не свернулись. Скорпиус вздохнул: — Я знал, что ты так отреагируешь, потому и не говорил. Я стал общаться с Альбусом и Джеймсом какое-то время назад. — Какое? — Месяц. Может, полтора. Драко перевел взгляд на Джеймса. — Три, — честно признался он. — Я попросил его помочь Алу. И он помог. Ала выписали пару недель назад, и он идет на поправку. Особо воодушевленным по этом поводу Драко не выглядел. Он опустил взгляд с лица Джеймса на его тарелку. — С каких пор в Министерстве делают сэндвичи без заправки? — вдруг спросил он. — Я попросил сделать без майонеза, — ответил Джеймс. Скорпиус тяжело вздохнул. Драко поджал губы и повернулся к сыну: — Вот видишь. В этом разница между нами и Поттерами. Они получают все, что захотят, стоит попросить. А мы вынуждены пить помои вместо кофе и есть прокисший салат. — Я почти уверен, что кофе нормальный, — Скорпиус покачал головой. И как будто ситуация не достигла пика абсурда, с другой стороны стола вдруг появился встрепанный и очень злой Гарри Поттер. Он с грохотом отодвинул стул и шлепнул на стол тонкую стопку каких-то бумаг, из-за чего пара салфеток упорхнула на пол. За всю жизнь Джеймс, пожалуй, ни разу не видел отца настолько неприкрыто взбешенным. Скорпиус испуганно вжался в стул. А Драко удивленно вскинул брови, впрочем, недовольным он не выглядел. — Что это еще за дерьмо! — процедил отец, гневно смотря на Джеймса. Он произнес это с той громкостью и интонацией, как если бы все еще пытался сделать разговор хоть немного приватным (учитывая, что они сидели в людном кафетерии), но при этом еле сдерживал рвущиеся ругательства. Джеймс на секунду подумал, что Драко все ему рассказал. Но даже это не объяснило бы такой реакции. — Добрый день, Поттер, — поздоровался Драко. — Ты издеваешься? Взгляд Джеймса упал на верхний листок в стопке, и сердце пропустило удар. Уж лучше бы отец бесился из-за них со Скорпиусом. Перед глазами бегали написанные собственной рукой строчки, и Джеймс совершенно неуместно и глупо вдруг подумал, что не помнит, написал он «левитация» со второй «и» или все же с «е». — Нет, я просто соблюдаю вежливость, — покачал головой Драко, с таким покровительственным снисхождением, что Джеймс вдруг отчетливо понял, кто был зачинщиком большей части их с отцом школьных конфликтов. — Что-то про Литтл-Уингинг? — осторожно спросил Джеймс. У отца, кажется, дернулось веко. — В мой кабинет. Оба. СЕЙЧАС ЖЕ, — он встал из-за стола и ткнул пальцем в Драко Малфоя. — А ты даже приближаться не вздумай. — Что? Ты спятил, Поттер. С чего это мой сын должен идти в ваше логово? Отец сжал губы. — С того, что его магический след нашли на месте преступления, — «любезно» пояснил он, хватая бумаги со стола. — У вас две минуты. Джеймс с грустью посмотрел на сэндвич без майонеза, затем на буфетчицу. Та поймала его взгляд и кокетливо улыбнулась.

***

— Какого черта ты здесь? — спросил отец, когда вслед за ними зашел и Драко. Вопрос, впрочем, был скорее риторическим. Потому что сильно удивленным отец не выглядел. — У нас в волшебном мире, — Драко выделил это «у нас», — принято говорить: «Моргана тебе задери» или «Мерлиновы подштанники». — Мда? Может, «у вас» найдется и подходящее выражение для двух волшебников, на три дня парализовавших движение в четырех графствах? На одно долгое мгновение Джеймсу показалось, что Драко и впрямь над этим задумался, но тот вдруг спокойно произнес: — Расскажи, что они натворили. Драко плюхнулся в кресло для посетителей. Джеймс и Скорпиус сели на соседние два стула. — Малфой, адвокатов я сюда не приглашал. — Может, ты забыл, но я зельевар, а не адвокат, — прозвучало крайне странно и совершенно не в духе прошлых его подначек, но отца этот ответ почему-то устроил. И даже, кажется, успокоил. Он вздохнул. — Может, сами расскажете? — уже почти нормальным голосом предложил отец. Скорпиус бросил осторожный взгляд на Джеймса. Джеймс кивнул. — У меня было задание расколдовать тоннель, который пытался проглатывать маглов. Драко вскинул брови, но промолчал. Джеймс рассказал, что случилось дальше, не особо отклоняясь от написанного. Отец сложил руки на груди. — Когда уже будет момент, где ты объясняешь, какого черта, — он взглянул на Драко, — на тоннеле три дня висели чары отвода глаз? И откуда там взялись следы магии твоего приятеля? Джеймс недоуменно моргнул. — На туннеле нет чар отвода глаз. Во всяком случае, я их не обновлял. — Джеймс, — серьезно сказал отец, — я сильно сомневаюсь, что подобные чары способны провисеть три дня на магловском тоннеле, будь ты хоть Дамблдором, но все же скажи: ты их хотя бы снял? У Скорпиуса появилось странное выражение, когда отец это спросил. Что-то среднее между прозрением и подозрением — и не такое, как если бы он сам наложил чары, пока Джеймс пошел проверять тоннель, а потом забыл их снять и сейчас вспомнил об этом, а какое-то… Другое. — Я не снимал чары сам. Но когда я очнулся, их уже не было, — сказал он. Отпираться все равно не имело смысла. — И что же заставило тебя так думать? — поинтересовался отец. — Только не говори, что интуиция. — Когда я очнулся, там была магловская девчонка. Это она привела меня в чувство. Джеймс наткнулся на взгляд Скорпиуса и невольно отпрянул. В его глазах плескалась самая настоящая паника. Когда он снова посмотрел на отца, он вдруг понял, что тот бледен и собран. На лице не осталось и следа от прежних эмоций. — А почему ты решил, что она магл? — вкрадчиво поинтересовался он. — Кем она еще может быть? — Например, тем существом, задушившим человека фонарем, — тихо предположил Скорпиус. У Джеймса по спине пробежал холодок. Отец кивнул чуть погодя: — Ни одна машина не проехала по этому мосту с тех пор, как в четверг поздно вечером Захария Смит наложил на конструкцию чары отвода глаз. Работники завода пользуются обходным путем. На место не то что не приезжала аварийная служба, там даже местных полицейских не было. Драко Малфой казался задумчивым, даже отстраненным, но Джеймс видел — не пропускал ни слова. И судя по выражению лица, очень жалел, что выбрался сегодня из Уилтшира в Лондон. — Расскажи, как все было на самом деле. Во всех деталях, — отец откинулся на спинку кресла. В этот раз Джеймс рассказал действительно все, включая то, что Ария сделала им портал, и их гипотезу по поводу палочки. — И зачем ей возвращать твою палочку? — спросил отец. Драко посмотрел на него как на умалишенного и разве что не застонал от негодования. — Малфой, вот только давай обойдемся без закатывания глаз. — Давай. — Ты что-то сказал ей, пока вы шли? — отец повернулся к Джеймсу. — Что обратишься за помощью в полицию, что подашь заявление о пропаже? Джеймс пожал плечами. — Ничего такого. — Нет же, Поттер! — не выдержал Драко. — Он просто пожертвовал своим комфортом ради ее безопасности. Даже несмотря на то, что в тот момент у него явно были дела и поважнее, — его глаза смотрели насмешливо, но насмешка казалась скорее напускной. — Такие поступки оставляют след. Даже на мелких пакостницах, — он вздохнул. — Да, к Моргане, просто поверь, что в произошедшем есть логика. По крайней мере, на нашей планете. Не знаю уж, с какой прилетел ты. У отца на лице было написано сомнение. Хотя в чем конкретно он сомневался, сказать было сложно: то ли в том, стоит ли прислушаться к Драко, — то ли в том, стоит ли его вышвырнуть прямо сейчас. — Так авроры уже сняли чары с туннеля? — спросил Джеймс. — Я сам их снял и залатал мост, — ответил он чуть погодя. — Я никому не говорил про твой отчет. Случайно наткнулся на него, когда проходил мимо стола секретаря, и узнал почерк. Джеймс, да и, в принципе, все в этой комнате, ожидали, что Драко Малфой отвесит что-нибудь про министерское кумовство (и, как подозревал Джеймс, приплетет сюда бутерброд без майонеза), но тот вообще никак не отреагировал. Пару мгновений отец молчал, пялясь куда-то в одну точку. Джеймс вдруг понял, что смотрит он не в пустоту, а на фотографию, стоящую в углу стола и порядком заваленную пергаментами. — Регламент операций пишется не просто так, — наконец сказал он. — Не нужно геройствовать. Если ты понимаешь, что не справишься или что что-то вышло из-под контроля, сообщай Перкинсу или сотрудникам выше тебя по рангу. В этом нет ничего дурного. А иначе можешь пострадать и ты сам, и остальные, — он повернулся к Скорпиусу: — Я рад, что у Джеймса есть друзья, которые готовы помочь в сложной ситуации, — У Драко после этих слов так сильно выгнулась бровь, что Джеймсу показалось, лоб у того сейчас пойдет мелкими трещинами. — Но стоит видеть разницу между дружеской поддержкой и опасной и совершенно ненужной авантюрой. Отец говорил уже совершенно спокойно, даже немного устало, но Скорпиус после этих слов побледнел и сжался. Джеймс осознал, что и тут он поступил ничуть не лучше Ала — взял и втянул его не пойми во что, просто потому что знал, что Скорпиус не из тех, кто бросает в беде. — Скорпиус не виноват, — сказал Джеймс и на всякий случай соврал: — И он пытался меня отговорить. Услышав это, тот поник окончательно. Драко смотрел на сына с беспокойством и нерешительностью, что со стороны выглядело крайне странно, учитывая, что, казалось, уж Драко Малфой-то точно всегда знал, какую позу принять, какую гримасу изобразить и какой комментарий отвесить. — Мы оба виноваты, сэр, — бесцветным голосом сказал Скорпиус. — Если бы я действительно хотел остановить Джеймса, я бы сделал что-то посущественней. Или хотя бы отказался участвовать во всем этом. — Я не буду составлять на вас рапорт, — отец покачал головой. — Отчасти я понимаю, почему вы оба поступили именно так. Но я очень надеюсь, что впредь вы будете благоразумней. Скорпиус не выглядел обрадованным внезапным помилованием. — Этого больше не повторится, — сказал Джеймс. Скорпиус понуро кивнул. — Отправляйтесь по своим рабочим местам, — подытожил отец. — Зайдите ко мне вечером. Нужно проверить, кого вы все же там видели. Надеюсь, там и правда какое-то нелепое стечение обстоятельств — незарегистрированный сквиб или что-то вроде. Скорпиус словно этого и ждал: тут же поднялся и, извинившись, пошел к выходу. Джеймс поспешил было за ним, но у самой двери его вдруг настиг голос отца. — Джеймс, подожди. Драко, все еще сидевший в кресле для посетителей, бросил на них озадаченный взгляд. Отец дернул дверь на себя и подтолкнул Джеймса в приемную. Место секретаря все еще пустовало. Отец положил ладони ему на плечи. — Если ты будешь в беде… — он запнулся. — Ты всегда можешь попросить помощи у меня. Я всегда тебя поддержу. Джеймс растерянно моргнул. — Папа, я… — Просто не молчи. Не нужно молчать, — тихо попросил он, напоследок сжимая его плечо. Он дождался неуверенного кивка Джеймса и вернулся в свой кабинет.

***

В этот раз русалки прислали готовый портключ на берег Черного озера и описание пробоины, так что был реальный шанс избежать зубодробительной речи Ундины. И очень кстати, потому что Скорпиуса после того разговора он так и не нашел, а поговорить с ним до вечера хотелось. В Шотландии, как и обычно, было прохладно и ветрено, так что Джеймс сразу же наложил на себя дополнительные согревающие чары. Он осмотрел знакомый уже пейзаж. Вода — гладкая и черная, неподвижная, словно кто-то ее заколдовал. Вдали, на фоне гор и в мрачном обрамлении Запретного леса, виднелись огни Хогвартса. Со стороны замка озеро и прилегающие территории смотрелись иначе. Все казалось более красивым, более безобидным. Джеймс наложил диагностические чары на купол и задрал голову, внимательно всматриваясь в высветившийся путаный рисунок из пересекающихся линий. Ориентировочно разрыв располагался где-то здесь, в трех метрах над землей, но он почему-то не прощупывался, нигде не наблюдалось даже красных точек, не то что целых пробоин. Защита казалась идеально ровной, идеально сильной, даже десятков наложенных ими заплат практически не было заметно. Джеймс прошел чуть дальше. В конце концов русалки могли и напортачить с координатами. Он медленно переставлял ноги, стараясь ни обо что не запнуться (глупо будет налететь на какое-нибудь бревно и свалиться в озеро). Но заклинания ничего не выявляли. Джеймс оторвал взгляд от неба и опустил палочку: продолжать искать пробоину самому не имело смысла. Ее могло вообще не быть или она могла располагаться в километре от места, где он стоял. Глаза немного ломило от того, что он долго всматривался в однотонное небо, и Джеймс поморгал минуту, приводя зрение в порядок. В нескольких метрах от него на берегу лежал какой-то бесформенный ком из тряпья — чудо, что он не наступил на него, пока шел. Из-за разрывов в защите сюда порой налетал мусор, но этот какой-то совсем уж странной формы. Джеймс подошел поближе, чтобы проверить и, по возможности, испарить его, но в шаге — застыл как вкопанный. Это был человек, и вблизи силуэт хорошо просматривался: острое плечо, как у скелета, неестественно тонкая шея, волосы, похожие на старую паклю. Джеймс вздрогнул от догадки — у существа было сложение не человека, а русалки! Он метнулся вперед, переворачивая тело: если кто-то просто выбросил несчастную из воды, то еще оставался шанс, что она просто без сознания. — Агуаменти! — выкрикнул он. На серое лицо выплеснулась струя воды, но ничего не произошло. Голова безвольно мотнулась от напора. Пустые глаза уставились на Джеймса — и он едва сдержал крик. Это была не русалка.

***

Черную гладь озера теперь покрывала частая вязь блокирующей сетки, не дающей русалкам подобраться к месту преступления. Метрах в ста от берега из воды нелепо и как-то печально торчало несколько русалочьих голов. На одной красовалась корона из рыбьих костей. Над головой то и дело полыхали диагностические чары, но Джеймс не обращал внимания. Он сидел на коряге, в небольшом отдалении, и смотрел, как авроры кружат вокруг тела. Что-то проверяют, замеряют, колдографируют. Наконец к нему подошел отец. В руках у него был блокнот, рядом парило самопишущее перо. — Ты хорошо ее знал? — спросил он. — Только по работе. Мы виделись иногда, пару раз в месяц. Джеймс еще раз посмотрел на наблюдающих за действом русалок и вдруг задался вопросом, а как волшебники вообще теперь планируют разговаривать с Ундиной (он понятия не имел, как это происходило до появления Арии). — Ты часто работал в этой местности. Как думаешь, что могло привести к таким последствиям? Джеймс машинально бросил взгляд на серое, будто иссохшееся, тело Арии. Она выглядела так, словно что-то высосало, выдавило все ее жизненные силы. Как выжатый тюбик зубной пасты или магловский пакет из-под майонеза (Моргана его задери). — Часто. И — ничего. Это рутинная, безопасная работа. Единственное, что могло нанести вред, это заунывные жалобы Ундины. — Ты в порядке? — спросил отец. — Еще пара трупов, и я вообще перестану обращать внимание на подобные инциденты. — Джеймс… — Она была очень сильной и хорошо владела магией, — сказал вдруг он. — Умела делать порталы, могла аппарировать на огромные расстояния, не говоря о том, что освоила множество русалочьих чар. Но она жаловалась, что не может сама чинить купол, даже небольшие трещины. Отец нахмурился. — То есть она и раньше пробовала чинить купол сама? — Очевидно. Странно, что у нее не получалось. Чары-то простые. Уж точно проще, чем сделать портал из Шотландии в Лондон. — Знаешь что-нибудь про ее семью? — Вроде бы она жила где-то неподалеку, в Хогсмиде, вместе с родителями и сводной сестрой. Про нее я рассказывал — Марта, она работает журналисткой. — Понятно, — отец кивнул. — Возвращайся пока в Министерство. — Что насчет Литтл-Уингинга? Ответить отец не успел, потому что в метре от него вдруг материализовалась Луна Скамандер. И вид у нее был крайне возмущенный. — Даже интересно, — она скрестила руки на груди. — Я здесь как эксперт или как подозреваемая? — Пока первое, — сказал отец. — Давно пора было перетряхнуть этих шарлатанов. Привет, Джеймс. Джеймс неуверенно кивнул ей. — Если будешь бросаться такими фразами, — отец покачал головой, — то, возможно, второе перевесит. — Так это все же убийство? — она вскинула брови. — Сама посмотри. Впервые такое вижу. Ее словно выжали в соковыжималке, а потом высушили в духовке. Джеймса передернуло. Отец повернулся к нему и тронул за плечо: — Я постараюсь зайти к тебе вечером. Не закрывай камин. — Как скажешь. И Джеймс сжал в руке портал.

***

Джеймс раньше не бывал в Архиве в рабочее время, а потому первые пару мгновений просто тупо пялился на происходящее. По воздуху парили стопки бумаг и папки, причем количество их, казалось, и не думало убывать. Как правило, они самостоятельно улетали куда-то вглубь, теряясь между бесконечных, в буквальном смысле, рядов полок, но некоторые вспыхивали малиновым или синим, и тогда Скорпиус спускал их на пол или прямо себе на стол. — Я работаю, — он неловко улыбнулся. — Меня отпустили, — Джеймс пожал плечами. — Неужели закончились жалобы? — Скорпиус ловко отлевитировал сразу две коробки на ближайшие тумбы. — Нет. Наткнулся на труп Арии Маккензи, когда латал защиту Черного озера. Коробка с печатью транспортного департамента с глухим нелепым звуком шлепнулась на пол. — Что? — Скорпиус вытаращил глаза и как-то обессиленно упал на стул. — Мерлин, что с ней произошло? Джеймс развел руками, присаживаясь на сложенные в стороне ящики. — Отец сказал, что зайдет ко мне сегодня вечером. Возможно, расскажет что-нибудь. А возможно, скажет, что это тайна следствия. — О. — Если не хочешь, можешь не приходить. В конце концов вблизи Мелиссу видел только я, вы с Алом ничем не поможете. — Я приду, — он пожал плечами. — Это, пожалуй, лучше, чем объяснять отцу про… Нас. — Похоже, он считает меня баловнем судьбы. Скорпиус грустно улыбнулся. — Ты удивишься, но нет, — он помедлил. — Он более наблюдателен, чем хочет казаться. Скорпиус взмахнул палочкой, будто демонстративно, и принялся сортировать парящие в воздухе коробки. Джеймс решил, что это сигнал, и поднялся, направляясь к выходу. — Ладно, пойду домой. Заодно посмотрю, как там Ал справляется. Целитель наконец подписал ему справку о вменяемости, так что Ал настоял, что теперь присмотр ему не нужен и даже оскорбителен. — Джеймс, — неуверенно позвал его Скорпиус. — Только не вздумай отвечать на его дурацкие вопросы про вчерашний день. Джеймс усмехнулся и покачал головой.