на грани фола

О тщетности бытия думаешь именно в такие моменты — когда смерть стоит рядом, опаляя тебя своим ледяным дыханием. Не стоит ей в глаза вглядываться, если не жаждешь, чтобы она взглянула на тебя в ответ. Старик Олливандер, видимо, тоже не хотел. Но его окоченевшие конечности говорили об обратном. В такие моменты особенно жалеешь о горячечно данных обещаниях — Драко сейчас бы убил за сигарету. Он как раз рассматривал папку с делом, когда с подъездной дорожки быстрыми шагами к нему направлялись Блейз и Поттер. И оба, конечно же, в скверном настроении. — Гермиона где? — спросил очень вежливый и воспитанный Поттер. Он вообще отличался особенно отбитым чувством самосохранения и прочими прелестями, которые шли в комплекте с дохлыми манерами. — Блюет на заднем дворе, — скучающе парировал Драко. На деле же, история эта приключилась еще в далекие времена их патрулирования, и не с Грейнджер, конечно же. А с Логботтомом, который к его несчастью, находился ближе всего. Они с Винсом приняли вызов и выехали. И ждало их не очень лицеприятное зрелище. Такое бывает, когда решаешь умереть, но забываешь предупредить об этом окружающих. Поттер посмотрел на него так, как смотрел каждый раз — с едва сдерживаемым желанием врезать ему по роже, и направился в дом. Грейнджер свою искать. Они с Блейзом проследили за его тяжелыми шагами, ступени под ним жалобно скрипнули. Странно, что в доме человека, занимающимся нелегальной скупкой золота, был такой недочет. Тем более, у Олливандера, человека старой закалки. — Это было самое дурацкое решение Дамблдора, — отозвался Блейз, с интересом поглядывая в папку. Неделю назад шеф решил, что им всем неплохо было бы «сменить обстановку». И когда Драко уже успел вообразить работу где — то на пляжах Малибу, Дамблдор радостно вручил ему Грейнджер, со словами, чтоб им просто необходимо сменить напарников. Всего на два месяца. На шестьдесят один день, между прочим. Одно было хорошо — Грейнджер орала громче, чем он. Вцепилась в своего Поттера, начала угрожать и размахивать руками, и Малфой ее понимал. Он тоже привык к Забини. Они еще с детского сада напарниками стали — одна школа, одна футбольная команда, одна работа. Драко кивнул, передал ему бумаги и принялся пересказывать всю информацию, которую получил от патрульного. Ситуация была далеко не радужной, как и прочие дела. Не в первый раз, между прочим. — Он даже кофе не пьет, мой мозг не согласен принимать такое насилие без кофеина, — Блейз захлопнул папку, сунув ее подмышку, и натянул свои пижонские очки, которые подарила ему Дафна. Точно коп из фильмов, — а как у тебя дела с Грейнджер? Знаешь, в отделе уже принимают ставки? — Серьезно? — заинтересовался Драко. Грейнджер — это вообще отдельная тема. Они познакомились на первом курсе полицейской академии и в течение года кружили вокруг да около. Она явно проявляла к нему интерес, поэтому, на одной из очередных студенческих попоек Драко ее поцеловал. Но вместо того, чтобы радостно упасть в его объятия и предаваться разнузданному сексу еще год, девушка сбежала. А на следующее утро, они поцапались и не прекращали это делать до присяги. С возрастом, их пропитанные ядом речи стали более хлесткими. А работа в одном отделе этому не способствовала. Грейнджер была не первой девушкой, которая его отшила, но определенно самой запоминающейся. Драко попытался найти в ней сотни недостатков, чтобы хоть как — то погладить свое ущемленное эго, но их не находилось. Грейнджер была поразительно умна и сообразительна. Хваткостью ее ума восхищались многие, и это было вполне заслужено. При минимуме усилий она умудрялась производить хорошее впечатление — небольшого роста, с простым макияжем и мягкой улыбкой, она легко располагала к себе людей. И еще — ее фигура, конечно. Однажды она пришла в отдел в лосинах, и Драко пялился на нее добрых пять минут, пока Блейз не начал жаловаться, что тот заливает слюной отчет. Грейнджер была своего рода проклятием. Драко не хотел признавать этой больной привязанности, но она была. — Ага, когда вы переспите, между вами так и искрит, — и, увидев вопросительно — возмутительный взгляд в ответ, Забини утешительно похлопал его по плечу, — и я, как хороший друг, сделал ставку на две недели. Хотя уверен, что ты и за десять дней справишься. Как раз успеешь к игре Ред Сокс. Он не испытывал недостатка в деньгах, но халявные билеты — это халявные билеты. Интересно, а Грейнджер любит бейсбол? Поттер и Грейнджер появились на пороге дома, о чем — то переговариваясь. Видимо, их больше занимал убитый антиквар, чем офисные сплетни. Блейз тут же подобрался, требуя кофе здесь и сейчас. А учитывая, что они с Грейнджер тут как два часа минимум, им бы тоже не мешало подкрепиться. Они взяли одну машину, ведь должны были вернуться на место преступления позже, но Драко все равно не пустил ее за руль. Маленькая месть. Они лениво обсуждали дело — утро было слишком ранним для посетителей, поэтому официантка крутилась лишь у их столика, подмигивая Драко. Тот улыбался ей в ответ, пока кто — то не пнул его ногой под столом. Это мог и Блейз быть, но тот сидел рядом. А могла и Грейнджер, кто знает. — Ладно, — сдвинув чашку по левую сторону, а ложку и стики с сахаром по правую, начал Драко. Он сложил руки в замок и чуть наклонился вперед, — Олливандер промышлял нелегальной торговлей золотом, но так же у него и есть антикварный магазин в Южной части города. У федералов не хватало доказательств, чтобы прижать его. А сейчас он мертв. Хотя его дело уже лежало в отложенных, даже «хвост» сняли. Блейз передал папку Поттеру и принялся рассказывать о той информации, которой вычитал. Семьи нет, детей нет. Все умерли или вообще не рождались. Даже кошки нет. Похоронят, наверное, за счет государства. Драко посмотрел на Грейнджер. Та вчитывалась в дело, наклонившись к Поттеру. Она вообще в курсе, что он женат? — У него на счету было около миллиона, — ответ Блейз, прерывая его внутренний монолог. Вот так, миллион. А ступени дома скрипят.