на грани фола

Она невольно поразилась тому, как сильно доверял им Дамблдор. Поссориться отделу с прокурором — того и жди, что каждую твою бумагу, требующую согласования прокуратуры, буду рассматривать под лупой, а помощник прокурора, наверняка, будет выворачивать из них душу, контролируя ход расследования. Миссис Лестрейндж в этом деле была мастер, от ее визитов в отдел у Гермионы всегда шли мурашки. И все-таки, выслушав их всех, шеф не позволил мистеру Риддлу размазать их и прекратить копать в сторону Вуда. Никогда еще девушка не видела прокурора настолько взбешенным, она практически ждала, что дверь в кабинет за ним яростно хлопнет, но тот привычно неслышным шагом выскользнул прочь, прошипев что-то Дамблдору на прощание. Грейнджер готова была поклясться, что он только что их всех проклял. Вернуться сразу к своим обязанностям не получилось, начальник затянул привычную шарманку про общее дело, распинаясь добрых полчаса о прописных истинах. Гермиона послушно кивала головой в нужных местах, изображая активное слушание, но ее мысли занимал визит прокурора и причины, которые его на это сподвигли. Точнее тот, кто его на это сподвиг. Вуд явно занимал важное место в этой сложной партии, которую разыгрывали на их глазах, но внутреннее чутье подсказывало, что Вуд — такая же пешка, как и многие другие, и что при необходимости его легко уберут. Надо обязательно предложить ему программу защиты свидетелей. Она сразу выскочила из кабинета, как только шеф их отпустил. Стремительно застучала каблуками в сторону лифта. Они и так потеряли слишком много времени на это все, и то, что прокурор ушел ни с чем из участка, еще не означало, что на этом все закончится. Грейнджер практически на сто процентов была уверена, что это им аукнется и что тот попытается добиться своего всеми возможными способами. Нужно было спешить, получить показания Вуда, организовать ему охрану если потребуется. В конце концов, третий труп им совсем ни к чему. Девушка вызвала лифт и обнаружила, что Малфой застрял по дороге, трогательно общаясь с секретаршей Браун. В груди неприятно кольнуло. Не хватало еще ревновать его ко всем сотрудницам отдела. Она героично поборола желание сказать ему какую-нибудь гадость, когда он догнал ее аккурат к самому приезду лифта. Кажется, в их отношениях что-то стало налаживаться — за сегодняшний день они на удивление ни разу не собачились, а утром, пока она разглядывала его в кровати, и вовсе выглядел чрезвычайно мило. — Надеюсь, это относилось ко мне, а не к тем типам, чьи фотографии ты так увлеченно рассматриваешь, — все-таки не удержалась от ноток ехидства в голосе Грейнджер. Гермиона все еще злилась из-за беседы с прокурором, показательного разбора полетов и того, что их прервали во время допроса. Лифт прибыл на нужный этаж и, переглянувшись с Драко, она направилась к камере задержанного первой, смерила его пристальным взглядом, присела снова на то же место, где и была во время первого разговора. Снова позволила Малфою вести допрос. Впрочем, ей просто нравилось смотреть, как он это делает — четкими движениями, правильно подобранной интонацией и словами пролезает словно нож в скорлупу и раскалывает парня как грецкий орех. Вуд заговорил — только и успевай записывать (диктофон все-таки придется переслушивать), она изредка что-то уточняла, но в основном, он выдал всю информацию сам, несколько сумбурно, что-то построенное на его догадках, непонятное ему — зато очень понятное им. Достаточно было видеть движение по банковским счетам Олливандера, чтобы некоторые необъяснимые для парнишки действия были вполне очевидны. С ним было все понятно, вместо защиты свидетелей он попросил просто побыть у них в камере в участке, где они его и оставили, перепоручив заботу о нем внушительному, но туповатому Гойлу, прекрасно справлявшемуся с функцией охранника. Малфой сказал тому, что он отвечает за Вуда головой, и можно было не сомневаться в благосостоянии последнего. — Я посмотрю, — ответила она, выхватывая папку из рук напарника и пробегаясь глазами по имеющейся информации. Руквуд и Петтигрю выглядели нелепо — такие разные, чтобы вообразить их просто приятелями, какие обстоятельства свели их вместе и заставили работать в паре? В том, что эти двое были напарниками Грейнджер почти не сомневалась. Девушка вновь уселась за компьютер Малфоя и открыла базу уголовных дел. Фамилия Петтигрю совершенно точно была ей знакома, она запустила поиск, и стала открывать некоторые дела «на удачу», предполагая, что возможно именно здесь. Но все было впустую. Гермиона даже не заметила, что Драко куда-то ушел. Кажется, перед этим он упоминал что-то про кофе. Было бы неплохо, если он еще достанет какой-нибудь еды. Живот трубно заурчал, подтверждая ее желания. С того момента, как они наскоро позавтракали по дороге в лавку Олливандера, во рту не было и маковой росинки, а время уже клонилось к окончанию рабочего дня. В базе ни черта не находилось. Малфой вернулся с кофе и Гарри, поинтересовавшись результатами ее поисков. Девушка устало вздохнула и неопределенно повела плечами. Запущенный поиск еще не выдал результаты, а наугад ничего не находилось. — Кого ищете? — поинтересовался Поттер, бесцеремонно отпивая из ее кружки. Гермиона возмущенно уставилась на него и собралась прочитать лекцию о том, что вместо того, чтобы отбирать последние капли бодрящего напитка, он лучше бы позаботился об ужине — вечер обещает быть долгим, как наткнулась на молниеобразный шрам на лбу друга. — Гарри… Напомни, кто тот продажный коп, из-за которого погиб твой крестный? Историю о том, почему Поттер решил стать полицейским не знал только глухой в их академии. Гарри с самого первого курса и вечера знакомств поведал всем о том, что с самого детства восхищался Сириусом — его крестным — который работал в полицейском участке его родного города, ловил преступников, был образцом храбрости, честности и всего такого, а однажды, когда самому Гарри было шестнадцать, отправился в засаду ловить какого-то очередного бандита, с которой и не вернулся. — Его продал мерзавец Петтигрю. Грейнджер молча протянула ему папку с фотографиями и краткой информацией. Конечно, на всякого сотрудника в общей базе минимум информации — родился, получил документы, вот и все. Гарри сжал папку так, что у него побелели костяшки пальцев. Гермиона торопливо рассказала ему, где и как они столкнулись с этим самым Петтигрю, на всякий случай, взяла с него обещание держать себя в руках. Поттер сказал, что Петтигрю был стажером в участке, где работал его крестный. Он не очень нравился Блэку, но отец Гарри упросил дать парню шанс, верил в то, что тот исправится. После провальной операции Петтигрю исчез — уехал из города, говорили, что даже из страны — свои пытались найти его, но ничего не вышло. — Так значит, он вернулся не так давно, — задумчиво протянула Грейнджер, переводя взгляд с Гарри на Малфоя. Она еще не разобралась, что давала им эта информация и хотела услышать его мнение. *** А Грейнджер, часами ранее огрызавшаяся так бодро сперва с прокурором, а позже — и ним самим, теперь выглядела невыносимо уставшей. Лишь плечом лениво повела, когда речь зашла о находках, расслабленно опуская руки на стол. Чем не преминул воспользоваться Поттер — радостно хлебал из чужой кружки. Драко молча ей отдал свою. Вот только Грейнджер вряд ли бы этот широкий жест оценила — она вдруг встрепенулась, и принялась расспрашивать своего бывшего — будущего напарника. С первого дня в академии ему, как и каждому кадету, доводилось слышать эти истории о героическом крестном. Поттер упоминал о нем при любом удобном, да и неудобном случае тоже, аномально восхищаясь чужим мужиком, а не своим отцом, к примеру. А уж стоило лишнего глотнуть — так и не заткнешь вовсе. Сейчас дела обстояли иначе, но дело в том, что Драко знал о Сириусе Блэке и до этого момента. От матери. Они были какими –то дальними родственниками, а возможно и кузенами — мать редко говорила о каком –то кровном родстве, упоминая лишь тетю Беллу. Очевидно, что род Блэков, пусть и был богатейшим, имел ряд своих скелетов в шкафу. Нарцисса обмолвилась о Сириусе пару раз — вскользь. Обрывками каких –то фраз, вырванными из мысленного диалога с самой собой. Драко рискнул предположить, что отношения у них были паскудными. Но он мог и ошибаться. Поттера перемкнуло, конечно же. Гермиона тут же принялась говорить — сбивчиво, торопливо, будто гналась за последним вагоном рассудительности. Стоит отдать должное, успокоился он быстро. Больше не сжимал папку так, будто та была не куском картона, а чьим –то беззащитным горлом. Вуд сказал, что у Петтигрю был значок. Что же, идиотом его назвать можно с большой натяжкой — вряд ли кто — то станет звонить в полицию и узнавать, есть ли такой детектив действительно или нет. Дело начинало принимать не просто лихой оборот — бешеный. Гермиона мельком взглянула на него. Не ждала же она, что Малфой начнет убеждать Поттера не делать глупостей? Во — первых, тот достаточно опытный коп и сможет опустить концы в воду. А во — вторых, возить лопату в багажнике служебной машины — это совершенно нормально. Ничего страшного, если ее драгоценный Гарри лишиться своего образа сияющего принца и слегка замарает руки. В конце — концов, у них тут и каждого персональное кладбище. — Не важно, когда он вернулся, а важно — зачем, — начал Малфой, задумчиво рассматривая Поттера. Тот прожигал взглядом снимки, — возможно, он и убил Олливандера. По крайней мере, с его ростом и телосложением, он бы был идеальным кандидатом. Жаль, что это было не так. Ведь судя по разговору во втором доме старика, которым их удалось подслушать, Петтигрю очень переживал из-за смерти антиквара. Если бы он был убийцей, его бы не это заботило. А, впрочем, он мог действовать по чей –то указке. Нет. У Петтигрю кишка тонка. Опущенные плечи; маленькие, словно крысиные глазки и нос с некрасивой горбинкой — видимо, кто –то пострадал в юношеской драке. Питер больше подходил на роль «посыльного», не шибко умный, но и не достаточно тупой, чтобы навалять дров. То ли дело Руквуд –тот выглядел, как убийца. Поттер предположил, где может быть Петтигрю. По крайней мере, на момент смерти Сириуса это было так. Что же, преступники всегда возвращаются на место преступления — слишком велик соблазн собрать все плоды своего «труда». А значит, нужно было прокатиться к нему в гости. Поттер, наверняка, радостно составит компанию. Блейз показался в дверях совершенно неожиданно и напомнил о пятничном ужине в кафе неподалеку. Точно, сегодня же пятница. Верно, им нужно было отдохнуть. Иначе разум может сыграть с ними плохую шутку. — Завтра выходной и в мои планы входить наведать старого друга, мистера Петтигрю. Что скажешь, Поттер? — тот кивнул и посмотрел на Гермиону. Нет — нет, ее они с собой не возьмут. Но Забини тут же влез, требуя рассказать все сейчас же. Пока Блейз и Поттер переговаривались, Малфой отвлекся на Грейнджер. Она и вправду выглядела уставшей — эта неделя выдалась особенно тяжелой. Два трупа и никаких улик, что может быть прекраснее? Им нужен был отдых, нормальный сон и нормальные разговоры, не связанные с работой, чьими –то кишками по стенам и спрятанными документами. — Так мы идем ужинать? Драко кивнул, и Блейз предложил пойти всем четверым — обсудить работу. Грейнджер кивнула слишком быстро — видимо, совсем голодная. Они все высыпались из кабинета Малфоя, быстро разобравшись со своими вещами. Отдел уже опустел на добрую треть — не все имели привычку задерживаться на работе. Погода окончательно испортилась — поднялся ветер, оставалось надеяться, что только дождя не будет. Они быстро добрались до машины и снова выбрали один транспорт. Драко бросил ключи Гермионе, и сам сел на пассажирское сидение с Поттером, обсуждая детали их завтрашнего визита. Конечно, они могли сработать в пустую, но возможно, Петтигрю был непроходимо глуп в этом плане. До кафе они добрались быстро. Их уже ждал столик и Блейз попросил подать приборы еще для двух персон. Конечно, кухня отличалась от тех блюд, которые доставляли из ресторана вчера — слишком простая и легкая. Но учитывая, что никто из них не слыл нормальным графиком, начали они есть достаточно быстро. Потом пропустили по стаканчику виски и вернулись к обсуждению дела. — Меня одно настораживает, — задумчиво сказал Драко, поглаживая коленку Гермионы под столом. Она сидела достаточно близко, а Поттер излишне думал о своем, чтобы что — то заметить, — слишком быстро прискакал Риддл. Сам, лично. А не прислал тетю Беллу. Что –то тут было не так. И лучше было Вуду оставаться в участке — они с Дамблдором сошлись на этом единогласно. Оливеру организовали одиночную камеру, а потом пройдет по программе защиты свидетелей. Если доживет, конечно. Слишком важным он был, раз прокурор озарил их честью своего лицезрения. — Принесу еще выпить, — подытожил Малфой и поднялся, направляясь к бару. *** Гермиона поерзала на кресле, устраиваясь поудобнее. В районе бедра начинала пульсировать боль — кажется, Малфой утром слишком сильно его сдавливал, тогда, все что он с ней делал было совсем не важно — главное, чтобы не прекращал, но сейчас явно расцветающий на бедре синяк давал о себе знать. К тому же все остальные мышцы тоже понемногу ломило от выпавшей в последние два дня нагрузки. — Петтигрю не производит впечатление человека, способного на хладнокровное убийство, — она отрицательно покачала головой, наконец, приняв более-менее приемлимую позу. — А убийство Олливандера было именно таким. Впрочем, судя по всему и Малфой, и Поттер это прекрасно понимали и без нее, но девушка никогда не могла удержаться от констатации даже вполне очевидных фактов. — А вот второй вполне на это способен, — Грейнджер запустила поиск в базе по фамилии Руквуд и открыла папку с его фотографией. Он производил мрачное впечатление — такой перережет тебе глотку с улыбкой на лице, а потом пойдет есть бургеры в ближайшей забегаловке. Неужели они нашли хотя бы одного убийцу? В том, что эти двое связаны с убийством старика, она не сомневалась. Соблазн арестовать их был слишком велик, а учитывая, что они то и дело попадались на глаза, найти их не должно было составить труда. Но внутреннее чутье подсказывало, что их арест ничего не даст и только все ухудшит. Если не прокурор, так кто-нибудь еще заинтересованный прибежит и начнет орать про нарушение конституционных прав. А если об этом пронюхают журналисты вроде той полоумной Скитер, которая, кажется, готова копаться в грязном белье, лишь бы найти там сенсацию, то на расследовании можно ставить крест — реальный преступник уйдет в подполье, а внимание общественности не даст делу сдвинуться с места. Похоже, что они с Малфоем думали в одном направлении. Когда Гермиона уже собиралась заикнуться о наружном наблюдении, как ее напарник в своем стиле поставил их перед фактом относительно своих планов. Бросив ему в ответ раздраженный взгляд, Грейнджер демонстративно занялась изучением результатов поиска по базе. Людей с фамилией Руквуд была тьма тьмущая, и чтобы найти в них нужного им требовалось время. Забини стал пытать Малфоя о планируемом визите к Петтигрю, явно ревнуя своего напарника. Не ясно только которого из — бывшего или нынешнего. Она старательно делала увлеченный текстом в компьютере вид, однако внимательно слушала разговор, обещая себе разобраться с этим нахалом. Какого черта он решает, что пойдет туда сам да еще и возьмет Поттера? Несмотря на данное им обещание, Гермиона не была уверена, что Гарри не потеряет голову. Потеря крестного значила для него слишком многое, а эмоции в нем порой захлестывали. Она сама знала как привести его в чувство, но справится ли с этим Малфой? Им непременно нужно поговорить о его поведении. Разговор переключился на предложение поужинать, и Грейнджер тут же отвлеклась от компьютера. Данные из базы никуда не денутся, а вот еда… Полкружки кофе, любезно отданного ей Драко, совсем не исправляли ситуацию с желанием поесть. В кафе они оказались в рекордно быстрое время. Девушка пару раз почти превысила скорость и кое-где проскочила едва ли не на красный. Меню со стандартным набором европейской кухни, избитое вдоль и поперек заведениями подобного рода — зато ни у кого из них не возникло проблем с выбором блюд и напитков. Предстоящие выходные развязывали руки в плане алкоголя, хотя сама Гермиона ограничилась лишь легким вином — ей еще потом всех развозить по домам. Совсем не к месту возникла мысль, будет ли она ночевать сегодня одна. Малфой казался поглощенным едой, виски и неторопливым разговором о деле. Она решила последовать его примеру и отдала дань цыпленку в соусе. Грейнджер уже почти решила, что провести эту ночь самой, будет ей на пользу — она сможет выспаться. А потом Драко начал недвумысленно гладить ее по коленке — девушка едва не захлебнулась вином от неожиданности — и на нее начали накатывать сомнения. В одной постели с ним было не просто тепло — очень жарко, а Гермиона не любила мерзнуть. — Какого черта в этом деле нужно прокурору? — озвучил ее вопрос Гарри. — Не могу поверить, что человек в его должности может быть связан с убийцами. Она неопределенно пожала плечами. Поттера не было с ними в кабинете Дамблдора, а у нее до сих пор мерзопакостное ощущение от того разговора. Малфой ушел к бару, и девушка еще несколько мгновений разглядывала его удаляющуюся спину, пока не сообразила, что это может выглядеть двумысленно со стороны. Но Забини и Гарри увлеченно чокались остатками виски и ставили на победу в ближайшем матче. Она еще раз отметила про себя, как быстро эти двое спелись. Они отвлеклись на обсуждение предстоящей игры, и Грейнджер стало скучно, она медленно оглядывала зал кафе — оно было достаточно заполненным, многие в пятницу спешили расслабиться и отдохнуть после напряженной рабочей недели. Мысли опять поползли в сторону удобств ночевки в одиночестве. Внезапно раздался хлопок, и Гермиона инстинктивно подскочила — звук был слишком похож на выстрел. Кто-то закричал, где-то на фоне заплакал ребенок, она практически рванула в ту сторону, как следом за хлопком раздалась очередь выстрелов, стекла кафе рассыпались вдребезги, Поттер не своим голосом заорал на все помещение «Ложись!», Забини сбил ее с ног. Пуля со свистом пролетела там, где она стояла несколько секунд назад. Блейз над ухом грязно выругался и скатился под стол. — Гарри! — вскрикнула Грейнджер, приходя в себя и заметив, что друг понесся в сторону, откуда шли выстрелы. Она пыталась найти глазами Малфоя, чувствуя как внутренности скручиваются из-за страха, что с ним что-то случилось.