на грани фола

Видимо, вечер пятницы ко всем был благосклонен — дверной колокольчик не умолкал, оповещая персонал о новых гостях. Драко сделал заказ и в его ожидании, принялся разглядывать свои руки. В голове было тяжко от виски и дневной усталости — дело, принимающее скверный оборот, начинало попахивать огромными неприятностями. И лишение значка, лишь малая из угроз. Разумеется, его запасным вариантом оставался отец — у того наверняка было что — то, чем бы он мог шантажировать прокурора в случае, если ситуация выйдет из— под контроля. Но марать руки до такой степени Драко не хотелось. Нет, все же стоило навестить Петтигрю. Он не просто что — то знает, он замешан в этом по самые уши — парень, очевидно, не боится быть пойманным, размахивая старым значком на право — лево. Нужно будет нарыть папку с делом Блэка и узнать, кто расследовал ситуацию, что будет весьма сложно. Все досье сотрудников засекречивалось. А потом его как обухом по голове ударило — Снейп. Северус же работал в отделе в то время, а значит какой — то минимальной информацией владеет. Бармен поставил перед ним стаканы и Драко начал искать деньги в карманах, когда услышал подозрительный хлопок. Будто пуля вошла в стекло, но под кривым углом, задевая неоновую вывеску. Стекло затрещало, и буквально за секунду рухнуло под давлением, а за ним и посыпался металлический град. — На пол, на пол! — скомандовал он бармену и девочке — официантке, надавив на ее плечо. В кафе началась настоящая паника. Драко скрылся за стойкой, и тут же метнулся взглядом к столу. Забини уже прикрывал Грейнджер. От сердца отлегло. Траектория пуль была странной — стреляли не так, чтобы зачистить зал. А так, чтобы сбить всех, кто будет твердо стоять на ногах. Малфой метнулся взглядом к часам — стрелки едва перевалили за одиннадцать. Обычно, они в этом время с Блейзом расходятся по домам. Поттер, конечно, мать его, бросился под перекрестный огонь. Драко окликнул его пару раз, но тот так ловко уклонялся, что было удивительно, как это он пулю плечом поймал. Черт бы их побрал, героев этих. Из — за градового обстрела было сложно определить, откуда стреляли и сколько стреляющих. Но у нападавших, кем бы они ни были, достаточно быстро закончились патроны. Они с Поттером перемахнули через разбитое витражное окно, но было уже поздно — машина на огромной скорости летела вдоль улицы. Драко достал пистолет и сделал несколько выстрелов, но было довольно темно и далеко, чтобы он мог повредить шины. Поттер стоял рядом, зажимая рану пальцами. Малфой тут же позвонил Дамблдору, предоставляя примерное описание машины, время и координаты. Оставалось надеяться, что ближайшие патрули быстро сработают. Хотя, чутье подсказывало, что нападающим посчастливится улизнуть. Оставалось надеяться, что Забини и Грейнджер уже вызывают скорую, а не праздно валяются на полу. Они с Поттером торчали посреди улицы, пока прохожие вызывали полицию и помощь, и совершенно ничего не могли, блин, сделать. Убитых оказалось лишь двое — всем остальным повезло укрыться под столами и стенками— выступами. Барная стойка была изрешечена. Это было уже не совпадением — почти насмешливым приговором. Дамблдор примчался спустя пятнадцать минут, когда медбрат перевязывал плечо Поттеру и уговаривал его поехать в больницу. Видимо, пуля не прошла навылет, а застряла где –то в мягких тканях. Примчалась его рыжая жена, которая работала где-то неподалеку и начала лить слезы на пару с Грейнджер. Та сразу же в своего драгоценного Гарри вцепилась. Забини отделался малой кровью — его лишь легкие ушибы. Но врачи все равно настойчиво уговаривали их проехать в больницу, и Драко пришлось согласиться поехать с ними. А по дороге позвонить Дафне и максимально спокойно донести до нее информацию. Пока Поттеру вытаскивали пулю, а Забини проверяли на счет сотрясений, они с Грейнджер и Уизли ошивались в коридоре. Оказалось, что машину нападавших нашли. Брошенную в промышленной части города. Никаких отпечатков, разумеется. Находились свидетели, но всю информацию нужно было фильтровать. Отдохнули, называется. Дамблдор велел им и носа на работе не показывать до вторника. — Грейнджер, — тихо позвал ее Драко. Рыжая девчонка тоже дернулась, но тут же демонстративно отвернулась, нервно заламывая руки. Гермиона повернулась к нему, и он лишь тяжело вздохнув, поманил ее за собой. — Едь домой, — и, предполагая очевидное сопротивление, тут же поднял руку, - хватит. Он жив, это просто пуля. Езжай домой и выспись. Не поедет. Будет хвататься за шанс остаться до последнего. Речь же о Поттере идет, не о каком –то абстрактном детективе. Он не должен был ревновать, но все равно ревновал. За ним бы она так не ринулась. — Идем, все будет хорошо, — он опустил ладонь на ее плечо и подтолкнул к выходу. На парковке их ждал наряд патрульных. Видимо, Дамблдор решил приставить к ним «хвост». Ну, это даже к лучшему. Не стоило оставлять Грейнджер одну сейчас, а уж тем более, отпускать ее в ночь домой. Хотя, по логике, вряд ли нападавшие попытаются совершить нечто подобное сегодня еще раз. Скорее всего, если от них самих не избавились, залегли на дно. Ищи их теперь, как ветра в поле. Грейнджер, кажется, это тоже понимала. Драко вернулся в больницу, когда приехала Дафна и начала заливаться слезами. У Блейза даже сотрясения не оказалось. Поттера подлатали и его забрала жена, а Малфой вернулся в отдел. Поговорил с матерью, заверив ее, что с ним действительно все нормально. Чертовы журналисты, когда они только успевают. Порылся в архиве, найдя дела Петтигрю и Руквуда, сделал фото, но оставил их до понедельника — Грейнджер все равно прибежит утром, не выдержит же, и задремал на несколько часов. Поездка в Петтигрю не откладывалась, просто они поехали другим составом. Сидели с Блейзом в машине, и на громкой связи разговаривали с Поттером. Драко пару раз сбросил звонок от Грейнджер, клятвенно обещав себе перезвонить потом. Но так и не перезвонил. А толку, ведь первый день слежки ничего не дал. Петтигрю не вернулся в свой дом. Оставалось воскресенье и второй день. Возможно, он будет более продуктивным. Вернувшись домой, Драко сбросил фотографии тех папок с личными делами Гермионе, раз ей так не иметься работать и собирался немного поспать. *** Кафе снова сотрясли две автоматные очереди, заставившие всех покрепче прижаться к полу, раздался короткий вскрик, Гермиона поняла, что Гарри зацепило — его голос она узнала бы среди любого шума. Когда стихли выстрелы, Грейнджер перебралась в более укрытое место, замечая краем глаза как вслед за Поттером несется со стороны бара Малфой, и на душе немного отлегло — с ним все в порядке. Неподалеку всхлипывала девушка, Гермиона стала набирать телефон скорой, снаружи взвизгнула машина, и она была уверена, что это поспешили убраться нападавшие. Закончив разговор с дежурной, она вопросительно взглянула на Забини, тот кивком подтвердил ее предположение — можно выводить людей из кафе, задача не из легких: люди были напуганы, избежать паники в такой ситуации большое умение. Ей было тяжело сосредоточиться на этом, мысли упорно перебегали к Гарри — она не знала, насколько серьезны его ранения, и очень переживала, но долг полицейского не позволял бросить все и бежать к нему. Наконец, Грейнджер выбралась наружу и первым делом побежала к уже подъехавшей машине скорой помощи. Поттер был уже там — ему перевязывали руку, Гермиона не удержалась и, назвав его полным идиотом, всплакнула. Эта неделя выдалась и без того тяжелой, а потерять еще и друга она была совсем не готова. А этот болван радостно лезет под пули как ни в чем не бывало. Незаметно появилась Джинни, и, пожалуй, впервые за все время их знакомства она была с ней полностью согласна, когда жена Гарри, перемешивая слезы и ругательства в его адрес, высказывала все, что думает. На место прибыл Дамблодор с дежурной опергруппой, когда они закончили формальности на месте, поехали все вместе в больницу — вытаскивать пулю из плеча Поттера. Она была уверена, что с ним все будет в порядке, но Гермиона не могла не волноваться, нервно прохаживаясь туда-сюда в коридоре. Спокойствия не добавляла и та мысль, что нападение в кафе произошло не случайно. Малфой был тут же, но они не перекинулись и парой слов. Во-первых, Грейнджер не знала, что хочет ему сказать и хочет ли говорить что-то сейчас, а во-вторых, её мысли занимал Гарри — уж больно долго с ним возились врачи. Вдруг что-то было не так? Драко первым обратился к ней, уведя подальше от палаты. Втолковывал про то, что нет оснований для переживаний, и что ей нужно домой — отдохнуть. Как будто ему это было не нужно. Гермиона хотела было поспорить, но Малфой незаметно дотащил ее до выхода из больницы и выпихнул на улицу, в объятья Дамблдора и патрульных. Вовремя брошенное слово, и шеф тут же подключился к уговорам отправится домой, буквально насильно запихав ее в машину к Финнигану, который тут же притопил в направлении ее дома. Грейнджер чувствовался во всем этом заговор, вся эта забота о ее благосостоянии из-за того, что она девушка, выводили ее из себя. Особенно когда это пытался делать Малфой, она даже сама для себя не могла объяснить, почему ее так сильно это злит. Он пытался сделать ее беспомощной, даже не спрашивая, хочет ли она этого. Если бы у больницы не было Дамблдора, девушка бы обязательно начала качать свои права как детектива. Скомкано поблагодарив Финнигана, она пошла домой. Там повсюду пахло Малфоем, и слишком много вещей напоминало об их совместном пребывании тут. Несмотря на усталость, Гермиона принялась за уборку, яростно стирая следы Драко из ее квартиры, спальню пришлось проветривать особенно долго, а постельное белье сменить. После она долго стояла под душем, пытаясь стереть эти следы и с себя. Но синяки на бедре, оставленные его пальцами, так просто не исчезали. Пытаясь не думать о нем, она заставила себя уснуть и благополучно проспала до обеда, с трудом выпнув себя из кровати в районе часа дня. Единственным плюсом того, что эту ночь девушка провела одна, было то, что она совершенно точно выспалась. С Малфоем в обнимку это было бы проблематично. Но все эти вчерашние поглаживания и озвученные желания звучали слишком многообещающе, что оказавшись в кровати одна, Грейнджер чувствовала себя жестоко обманутой. Ей практически начало нравится то, что они делали с Малфоем все вместе — расследовали дело, залезали в дом к Олливандеру, ужинали и занимались сексом. А теперь он снова пытался делать все сам — отправился на слежку за Петтигрю. Гермиона набрала его номер, но в ответ только получила гудки, а второй вызов он и вовсе сбросил. Она набрала Гарри, тот бодро отрапортовал о своем состоянии, что соблюдает постельный режим, брякнул в разговоре, что недавно разговаривал по громкой связи с Забини и Малфоем. Грейнджер едва не запустила телефоном в стенку. Ярость закипала в ней. Не зная, куда себя от нее деть, она собралась и поехала в участок, несмотря на указание шефа держаться подальше. Девушка решила, что раз Малфой собрался сам расследовать убийство Олливандера, то она займется делом Фаджа, о котором со всеми последними событиями они подзабыли. Собрав со всех, кто был на месте, отчеты по этому делу, Гермиона села изучать документы, рисуя себе схему места преступления и отмечая известные им факты, которых, к сожалению, было не так много. Судя по всему стреляли из пистолета с глушителем, никто из опрошенных соседей ничего не слышал, консьержка утверждала, что мистер Фадж в день убийства вернулся один, никто из посторонних в дом не приходил. Версию, что это совершил кто-то из жителей дома, отбрасывать не стоило, хотя и подозревать сливок их города, живших в этом элитном доме, было нелепо. Даже если кто-то из них и способен на убийство, то никогда бы не сделал это своими руками. За окном уже стало смеркаться, когда она решила, что с нее хватит. Она звонила Малфою еще пару раз, трубку тот упорно не брал. Грейнджер решила проехаться к дому Фаджа и еще раз там осмотреться. Если это был кто-то не из жителей дома, то нужно понять, как туда можно проникнуть со стороны. Она подошла к подъезду как раз в тот момент, когда как-то мужчина заходил внутрь. Проскочив вслед за ним, Гермиона поспешила завести разговор, всю дорогу до лифта распинаясь о том, какая на улице прекрасная погода. К ее удаче он удивленно взирал на нее во время монолога о погоде, а со стороны консьержки выглядело так, будто бы они пришли вместе. По крайней мере, та не стала приставать к ней с вопросом «девушка, вы куда» и махать значком полицейского не потребовалось. Почему-то Грейнджер хотелось побывать здесь инкогнито. Очевидцы порой рассказывают обычным людям гораздо больше, чем полиции. Впрочем ее вынужденный собеседник явно не был намерен болтать, отделавшись коротким согласием со сказанным о погоде, он продолжил молчать. Она нажала на пару этажей выше того, где жил Фадж, отметив про себя, что мужчина ехал именно туда. Если бы не его мрачная молчаливость, Гермиона непременно завела бы с ним разговор об убийстве мэра. Добравшись до выбранного этажа, она стала спускаться по лестнице, оглядываясь по сторонам. Пока ничего не указывало на возможность попасть в дом каким-то другим способом, кроме как через парадный вход, если только преступник не умеет прыгать на двадцать метров с крыши на крышу. На этаже Фаджа скрипнула дверь, она поторопилась, но все равно успела заметить только руку человека, входившего в лифт. Осмотрев именные таблички на этаже Фаджа, Грейнджер решила, что здесь ей делать больше нечего и тоже спустилась на лифте вниз, решив напоследок осмотреться повнимательнее еще и в фойе. — Извините, мисс, — раздался голос консьержки, видимо, не выдержавшей, что она так пристально рассматривает обстановку в фойе. — Мистер Крауч вышел на улицу, вероятно, он ждет вас там. Гермиона не удержалась от улыбки и поблагодарила женщину. Она практически не сомневалась, что именно тот мужчина, с которым она вошла в дом, заходил в лифт перед ней, и это значит, что его зовут Крауч, вероятно, Крауч-младший, поскольку старший — его отец — был примерно одного возраста с Фаджем и являлся членом Правления города. А еще оказывается и соседом по лестничной площадке. Интересно, связывало ли его что-то с Фаджем помимо работы? Малфой опять не брал трубку, и Грейнджер решилась на отчаянный шаг — поехала в его излюбленный бар, надеясь найти того там. Ну, или на худой конец просто напиться. То, что Драко не отвечал ей весь день, не просто выводило Гермиону из себя, но еще и порождало отвратительное чувство брошенности, зависимости от него. На первый взгляд в баре Малфоя не было, и она заказала себе шот из водки и гренадина, выпив его одним залпом. Настроение было отвратительным. Девушка заказала себе второй, устраиваясь на стуле поудобнее. Вечер обещал быть долгим. — Удивительно, что я встречаю вас второй раз за вечер, мисс…? — раздался рядом вкрадчивый голос. Она развернулась, обнаружив на соседнем стуле Крауча-младшего, сердце почему-то испуганно пропустило удар. — Джин, друзья зовут меня Джинни, а сумасшедшая мамочка — Джиневра, — ответила Грейнджер, сама не зная почему, решив не представляться настоящим именем. — А вы? - Бартемиус. Но зовите меня Барти, терпеть не могу полное имя, отец не придумал ничего лучше, чем назвать меня в свою честь, — ее собеседник недовольно хмыкнул. *** Раньше об этом стоило думать, о Грейнджер ведь речь. А не теперь, когда звонки на автоответчик сбрасывались, а особо бдительным соседкам Гермионы пришлось несколько раз показать значок. Сперва он, конечно, домой поехал. Несколько бесполезных часов, чтобы прийти к одному простому выводу — Петтигрю, видимо, вовсе не идиот. Конечно, можно было сунуться в его бывший дом и перерыть там все к чертям. Но если тот свалил после убийства Блэка, которое, по словам Поттера, было определенно спланированным, то и тут их бы ждала неудача. Зачем лишний раз руки марать, если есть сотни иных способов схлопотать отстранение от службы? Они с Блейзом лениво обсуждали вчерашнее происшествие, взорвавшее утренние новости. Журналисты все раздули, едва ли, не до размера теракта, начиная стращать всех вокруг. Не удивительно, если в понедельник Скитер прискачет в участок, чтобы взять у кого — то интервью. Впрочем, вполне вероятно, что она уже сейчас истязает Дамблдора или Браун. Ничего поразительного в том, что исполнители пропали — концы в воду без раздумий. Избавились от машины, и оружия, скорее всего, нужно было еще достать эту груду металла со дна. А ведь не имелось ни одного, даже приблизительного предположения, кому они так могли насолить, кроме Риддла, конечно же. Но не стал бы он их убирать таким топорным методом, верно? Мысли крутились вокруг да около, не желая укладываться во что –то нормальное. Блейз сказал, что ему этот обстрел показался каким –то спонтанным шагом. Вроде все и спланировано было, но стреляли как –то странно и в один угол. Патронами не запаслись. Вместо того, чтобы просто тихо снять их четверых, устроили погром в огромном кафе. — Либо нас и не пытались убить, — Забини постукивал пальцем по приборной панели, наблюдая за очередным пропущенным от Грейнджер. Но молчал. Глупо конечно, учитывая, что все они детективы с большим стажем. А потом до него дошло — тут в другом дело. Своя-то шкура может быть, каждому из них по отдельности и не очень дорога. Но что случилось бы, попади шальная пуля в Забини или Грейнджер? На столе осталась стоять пустая бутылка. Малфой прошелся по квартире, в слабой попытке отсрочить разговор с Грейнджер. Потом вернулся на кухню, скидывая ей фотографии с личными делами Петтигрю (которое она уже видела) и Руквуда (а это станет для нее сюрпризом). Потом, с минуту где-то, размышлял над тем, стоит ли дописать что-то о причинах того, почему он не брал трубку. Глупая ревность его когда-то погубит. Драко свернул окно диалога, а потом и вовсе перевел телефон на беззвучный режим. Если он собирался разобраться в этом болоте, в которое они с Грейнджер прыгнули, хорошенько разбежавшись, ему нужна была ясная голова. Сон, длиной хотя бы, в пару часов. От подушки слабо тянуло ее духами. Грейнджер даже так умудрялась доводить его до ручки — ничего, по сути, не делая. Бесится, наверняка, что он на ее звонки не отвечает. Ее командный тон, конечно, заводил, но иногда и раздражал. Оставалось надеяться, что она сейчас никакими глупостями не занимается, а сидит дома и бумажки перекладывает. Его сморило слишком быстро. Драко проснулся от того, что кто-то пытался ему настойчиво дозвониться. Телефон приветливо вспыхивал экраном. Шевелиться лень было, но он все равно провел пальцем по экрану и приложил трубку к уху. — Ты дома? — у Блейза был подозрительно веселый голос, на фоне играла какая–то музыка, в машине что ли. Драко что –то согласно промычал, раздумывая над тем, где же ему еще быть, черт возьми, - езжай за Грейнджер, мы с Поттером вас в нашем баре ждем. Тут есть идея, как Петтигрю выкурить. Драко потер рукой глаза, бросив короткое «окей», и через полчаса был уже у Грейнджер. Которая, черт возьми, нихрена не открывала двери. Сначала он даже, грешным делом подумал, что она обиделась. Потом это стало смешным, потом не смешным совсем. Подошла какая–то старушка, потребовавшая от него объяснений, угрожая вызвать полицию, но мгновенно успокоилась, стоило значок показать. Ситуацию и то не улучшало, что старушка принялась убеждать в том, будто Гермиону уже два дня не видела. Малфой позвонил ей еще раз — глухо. Он уже был готов поднимать тревогу и звонить Дамблдору, когда перезвонил Поттер и глупо спросил, почему Грейнджер в баре, а он, Драко, еще нет? Сложно было уговорить себя не гнать на полной скорости — все светофоры собрал. Грейнджер действительно в баре была — сидела у стойки, совершенно бессовестно флиртуя с каким-то мужчиной. Живая и здоровая; Малфой ее сейчас голыми руками удушит. Он сжал и разжал ладони несколько раз, осматриваясь. Забини и Поттер сидели за столом в нише, и видимо, позже Гермионы пришли, раз остались незамеченными. Или собеседник был слишком увлекательный. Разумеется, ему они выпить ничего не взяли. И успели здорово накатить до его приезда, потому-то план явным идиотизмом попахивал. Но учитывая, что больше никакого не было, то и этот сработать мог. У них были ордера на оба дома Олливандера, что давало им основание для легкого получения еще одного, на исследование территории около дома. И если сделать запрос в понедельник, то к среде будет назначена дата работ. Малфой кивнул, в подтверждение того, что внимает и слушает. Грейнджер все еще была у бара и по ее расслабленным плечам, уходить никуда не собиралась. Возможно, это было и совпадением, что Петтигрю и Руквуд пришли в дом антиквара за сутки до даты обыска, а может, и нет. Дело принимало истинно странный оборот, и ни в чем уже уверенности быть не могло. Разумеется, вряд ли им удастся накопать что-то стоящее в грядках с гортензиями. Но была вероятность поймать наживку крупнее. Руквуд вряд ли расколется. В его личном деле военное прошлое значилось — не из робкого десятка. Он, в отличие от своего горе — приспешника, был идеальным кандидатом на убийцу Олливандера. И если Риддл имеет к этому какое–то отношение, он либо попытается замедлить процесс получения ордера, либо начнет оттягивать дату согласования обыска. Прокурор определенно был не чист на руку, и все эти разговоры в кабинете Дамблдора этому были доказательством. Как и нападение на кафе, и арест Вуда. Но все эти лишь косвенные улики, не более чем домыслы. А полиция должна оперировать реальными фактами. Ладно, стоило посвятить Грейнджер в рамки плана. — Сейчас приду, — бросил Малфой и направился к бару. Он не знал, была ли беседа оживленной, ведь когда он подошел, то Гермиона и ее новый «друг» прервались на напитки. И если честно, ему было плевать, — девушке повторите, пожалуйста. Он подкрался со спины, чтобы у Грейнджер не было преимущества увидеть его первым. Да она своего драгоценного Поттера не заметила, так что можно было топать и грохотать. Конечно же, она выглядела очаровательной — ни следа вчерашней испуганной бледности, глаза влажно поблескивали в неоновом барном освещении. Легкие тут же заныло от тонкого аромата, сопровождающего ее везде, с примесью какого –то сладкого алкоголя. — Прости, детка, — Малфой наклонился и прижался губами к ее виску, мимолетно рассматривая собеседника Гермионы. Тот казался смутно знакомым, — задержали на работе. Ты не скучала? Бармен придвинул шот к Грейнджер и вопросительно посмотрел на Драко. Учитывая, что тот был в этом баре частым гостем, то и пользовался определенными привилегиями. Например, записать напиток на его счет. Можно было предположить, будто Грейнджер оказалась здесь совершенно случайно. Следовала инструкциям начальства — старалась находиться в людном месте, нога ее не переступила порога отдела. Вот только Гермиона рванула на работу после обеда, и Браун ее с радостью сдала, стоило Драко только позвонить. Он погладил ее по плечам, бросив взгляд на столик, где сидел до этого. Блейз и Поттер даже не смотрели в их сторону. — Помню, что обещал тебе бросить курить, но это будет точно последняя, выйдешь со мной? *** Бармен поставил ее заказ, и Грейнджер предложила выпить за знакомство. Крауч-младший заказал виски, они чокнулись и осушили стаканы до дна. Бартемиус первым приступил к расспросам, и Гермиона поведала ему легендированную историю о том, как приходила навестить свою тетушку Летицию, которой она хотела сделать сюрприз, но, к сожалению, той не оказалось дома. Вздохнув, добавила, что вероятно, после смерти мэра у той слишком много работы. Летиция Сомноленс долгие годы занимала пост заместителя мэра, возможно, поэтому после смерти Фаджа мэрия функционировала как ни в чем не бывало. Крауч по всей видимости проглотил ее легенду, хоть и удивился, что у Летиции есть племянники. Гермиона убедительно заверила его в том, что она не родная племянница, в двоюродная или троюродная, и знакома с той только благодаря большим семейным торжествам. Они немного помолчали, а потом Крауч заметил, что их дом построили на совесть, стены такие плотные, что на их этаже не было ничего слышно. Она ответила, что, наверняка, действовали профессионалы и при всем желании бы никто ничего не услышал. — Ужасное убийство, — проговорила Гермиона и заказала еще один шот. Крауч повторил виски, и они выпили молча, словно поминая погибшего мэра. — Вы хорошо его знали? — как бы между делом поинтересовалась она, продолжая вертеть в руках пустой стакан. Алкоголь уже понемногу шумел в голове. Он стал рассказывать, и ей упорно казалось, что мужчина старательно подбирает слова, чтобы не сказать ничего лишнего. Грейнджер слушала внимательно, пожалуй, даже слишком. — Вообще-то я проходил у него стажировку на должность помощника мэра, но почему-то он выбрал этого рыжего недоумка Уизли, — при этих словах она слишком оживилась, теперь перед ней сидел не просто сосед Фаджа, а человек у которого мог быть мотив к убийству. Заметив ее реакцию, Крауч-младший замолчал. — Случаем не Перси Уизли? Мой бывший парень, Рон Уизли, говорил, что его старший брат получил какую-то крутую должность, — сказала девушка. — Кажется, это было пару-тройку месяцев назад… Мужчина кивнул и продолжил поливать выбор Фаджа помоями. Когда его поток иссяк и он приложился к еще одному стакану виски, Гермиона вкрадчиво поинтересовалась, чем же он сейчас занимается, раз не вышло с должностью помощника мэра. — Я фрилансер, — с гордостью в голосе заявил Крауч-младший. — Работаю сам на себя и никому не подчиняюсь. Грейнджер невольно поежилась, в голосе мужчины ей послышались немного угрожающие нотки, а его глаза начинали лихорадочно блестеть. Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, она обернулась и окинула взглядом зал, существенно заполнившийся людьми с тех пор, как она сюда пришла. Слева мелькнула белобрысая макушка, и девушка несколько секунд взирала на слишком знакомую спину, пока та не скрылась в укромном уголку. Вот только Малфоя здесь и не хватало. — Что такое? — послышался голос Крауча, совсем рядом с ее ухом. Гермиона помотала головой и сказала, что ей показалось, будто она увидела знакомого. Мужчина хмыкнул и попросил бармена им повторить. Они снова чокнулись, и Грейнджер поспешила вернуться к теме работы, рассуждая о преимуществах и недостатках работы на самого себя. Кроме индивидуальных предпринимателей, которые неизменно набирали себе штат из сотрудников разного калибра, в голову ей лезли только воры и мошенники, которые работали в одиночку и на самих себя. Крауч был явно калибром повыше, хотя она до конца и не убедила себя, что он действительно причастен к смерти Фаджа. На ее взгляд, обида за отказ в принятии на работу это слишком незначительный повод, чтобы кого-то убивать. Но ее собеседник говорил порой так, что невольно заставлял ее сомневаться в том, не сумасшедший ли он. А для психа любой повод мог стать значительным. Внезапно на нее дохнуло ароматом Малфоя и у самого уха послышался его голос. Гермиона невольно вздрогнула и пробурчала, что он ее напугал. Бармен пододвинул очередной шот для нее и стакан виски для Крауча, а она никак не могла вспомнить, в какой момент они снова попросили повторить. Девушка обернулась к своему напарнику, разглядывая его так, словно видела в первый раз. Алкоголь в голове шумел довольно громко и радостно заявлял, что Малфой выглядит чертовски соблазнительно. — Привет, милый, — она старалась говорить так, чтобы не язык не заплетался. Предстать перед ним в состоянии глубокого алкогольного опьянения в компании незнакомого мужчины не очень хотелось, но не орать же на весь бар, что она тут вообще-то дело расследует, пока он где-то прохлаждается. — Познакомься, это Барти, — Грейнджер кивнула на Крауча, — Барти, познакомься, это Гарри, мой… эээ друг. Назвать Малфоя парнем у нее так и не повернулся язык. — Рад познакомиться, — заявил Крауч тоном, мало свидетельствующем о радости. — Позвольте тоже выйти, мне давно пора освежиться. Ее собеседник встал первым и направился к выходу из бара. Гермиона скатилась со стула, прошептав Малфою, чтобы тот не смел сейчас выяснять отношения и что она ему все объяснит, потащила его вслед за Краучем. Она надеялась, что тот не успеет сбежать. Они нашли Крауча недалеко от входа, засунувшего руки в карманы брюк и с мечтательным видом разглядывающего луну, чей свет заливал ночное небо. Несколько мгновений висела тишина. — Погода сегодня действительно замечательная, в этом ты права, — проговорил он, медленно оборачиваясь к ним. — Что же ты не закуриваешь, Гарри? — неожиданно Крауч расхохотался. Гермиона невольно вздрогнула. Он все больше походил на сумасшедшего. — Это у вас такие ролевые игры? Ты называешь ее Джинни, а она тебя Гарри, а, Малфой? — Мужчина подмигнул ему, а затем уставился на нее. — Неужели ты всерьез думала, что я тебя не узнаю, мисс лучшая девушка-полицейская? Да о вашей сладкой парочке блестящих детективов, расследующих убийство этих двух старых идиотов, знает каждая собака в городе, — в этот раз, Грейнджер была уверена, что угрожающие нотки в голосе ей не послышались. — Это ты убил Фаджа, — проговорила она утвердительно. — Зачем?