на грани фола

Руквуд ничего не скажет, это по виду его было понятно сразу — у него на щеке красовался синяк, висок был счесан. Блейз погнался за ним и немного не рассчитал силу, когда бил. Чертовы адвокаты сожрут их когда — нибудь. Петтигрю достался Поттеру и Грейнджер; заслуженная месть или вроде того. Малфой же с Ноттом пытались что –то вытянуть из его подельника, но это казалось пустой тратой времени. Руквуд либо отмалчивался, либо уточнял, не прибыл ли еще его адвокат. Драко мог руку на отсечение дать, что прокурор вновь почтит их своим визитом. Он попробовал договориться с Руквудом, но тот был бывшим военным, а таких расколоть было очень сложно. Нужно было досконально пройтись по его делу, чтобы знать, куда давить — жена, дети, собачка. Поэтому, они с Ноттом ограничились обвинением в незаконном пребывании на чужой территории и нападении на офицера полиции при исполнении — с натяжкой, но хоть как — то. А вот Грейнджер и Поттеру улыбнулась удача. Правда, пришлось их ждать целых два часа. Луна уже успела задремать в кабинете, когда туда устало, ввалилась Гермиона и помахала исписанным корявым почерком, признанием. Оказалось, что Петтигрю и Руквуд были старыми друзьями — не то школьными, не то соседями. Петтигрю после убийства Сириуса Блэка скрывался от властей; он –то считал, что не совершил ровным счетом ничего дурного, лишь свою шкуру спасал. А Руквуд просто шатался без дела — его отстранили от службы из –за неконтролируемых приступов агрессии, а от медикаментозного лечения он отказывался. В общем, эти два несчастья встретились. Каким образом Лорд на них вышел — Петтигрю умолчал. Сказал лишь, что они встречались и прежде, но не где и когда была эта встреча. Личность Лорда все еще оставалась загадкой. Руквуд признался в убийстве, когда узнал о том, что Петтигрю их трусливо сдал, но тоже ничего путного не рассказал. Они твердили как один, что старик Олливандер просто хотел слишком многого; Лорду это не нравилось, и он убрал его с дороги. Его место должен был занять Вуд, но тот был слишком молодым и суматошным, а еще — трусливым. Поразительно, но именно эта трусость и спасла Оливеру жизнь. — Надеюсь, ты довольна, — сказал Драко, когда они выходили после полутора часового доклада из кабинета шефа на следующий день, — дело почти раскрыто. Одно было мутным — понимание того, что в отделе завелся враг. *** Допрашивать Петтигрю вместе с Поттером пошла она, искренне переживая за сдержанность друга. Стоило Гарри увидеть задержанного, как его глаза налились кровью. Обычно добродушный Поттер иногда превращался в кровожадного копа, движимого жаждой мести. Это был как раз тот самый случай. Петтигрю долго отнекивался. Рассказывал им разные версии произошедшего, уверял в собственной невиновности и в том, что Руквуд его подставил. А потом Гарри начал задавать вопросы о неказистом полицейском прошлом задержанного, и тот имел неосторожность брякнуть о своей нелегкой доле. От того, как ее напарник вопил об убийстве Сириуса, ей и самой стало немного не по себе, а Петтигрю в первой же паузе попросил протокол явки с повинной. Вероятно, боялся, что иначе Поттер его убьет тут же на месте. Гермиона вытолкнула друга за дверь, проветриться, и включила камеру, пока Петтигрю торопливо выкладывал обстоятельства убийства Олливандера, роль Вуда во всем этом и о ценных бумагах, которые Олливандер спрятал у себя дома. Она старательно все записывала и понимала, что Петтигрю и Руквуд очередные исполнители — они не знали, какие именно бумаги забрали из домов Олливандера, а значит и понятия не имели для чего убивали старика. Впрочем, для начала этого было достаточно. Она оставила Петтигрю на дальнейшее растерзание Гарри и, вооружившись его признанием, пошла узнать, как там дела у ребят с Руквудом. Тот оказался тертым калачом, но когда напарник валит вас обоих это было бессмысленно. Он долго скрипел зубами и обещал прибить эту «крысу» при случае, однако же согласился сотрудничать со следствием, что в его случае означало лишь дачу признательных показаний. Ночь выдалась бессонной. Но к тому моменту, когда в офисе появился Дамблдор, у них было готово что-то более-менее удобоваримое. Разговор выдался долгим, и даже шеф уже выглядел усталым — видимо, бесконечные беседы с прокурором, адвокатами, журналистами истощили и его. Из кабинета Дамблдора они скорее не выходили, а вываливались. В офисе снова было пусто — Забини сдал Поттера жене и сам уехал домой еще пару часов назад, Луна пропала также незаметно, как и обычно появлялась, и лишь Нотт усиленно над чем-то корпел — участь в избрании стражи в суде сегодня выпала ему. Шеф велел отправиться по домам и выспаться хотя бы несколько часов. На самом деле, ей казалось, что он не хочет, чтобы они были в отделе, когда снова явится прокурор. Впрочем, Грейнджер была не против. — Я так устала, что не чувствую удовлетворения, — покачала она головой, пока они шли к машине. — Надо успеть поспать до обеда, бумажной работы хватит еще на неделю. Драко выглядел мрачно, словно раскрытое дело его не особо радовало. — Что случилось? — спросила Гермиона, когда они тронулись в сторону дома. *** Каждое новое дело — замкнутый круг, перевитый тюремными решетками, где можно споткнуться о неровные стопы бумаг и папок. Последнее заседание суда — вскрытые карты, сложенная мозаика, шестеренки понятной, пусть и зловещей системы. Вот только сложно было натянуть хоть один из терминов на дело Руквуда и Петтигрю. Умом — то Драко понимал, что каждый из них заслуживал жесткого приговора. Что же касалось Крауча, то психиатрическая больница станет для него тюрьмой. Отец приложил все силы к, казалось бы, спасительному решению для сына. Но что — то подсказывало, что это окончательно закопает Крауча — младшего. Психи — это же наркоманы. Они никогда не выздоравливают окончательно. И все же. Было странно не ощущать привычного облегчения от раскрытого дела; наверное, потому, что его сложно было назвать раскрытым. Личность Лорда, кем бы он, черт побери, ни был, так и оставалась в тени. Даже трусливый Петтигрю, цепляющийся за остатки своей призрачной свободы, и то не смог и слова выдавить. Их с Руквудом словно замыкало, стоило начать разговаривать о том, кто раздавал им приказы. Они не могли внятно описать его внешность; никто из них не смог припомнить, где они встречались или кто кому звонил первый. Очевидно, что Петтигрю и Руквуд безбожно лгали. Разочарование — вот какими нитками были прошиты эти дела. Малфой нахмурился, пытаясь понять — когда эта паскудная история началась. С убийства Олливандера, а может быть, еще раньше и унесла за собой жить Блэка? Больше вопросов, чем ответов. Показания задержанных не вносили никакой, блин, ясности. Лишь делали и без того мутную воду еще более грязной. Хотя, не стоит умалять их заслуги. Они ведь помогли определить, что в их отделе находиться крыса. Именно о предателе и думал Драко, когда Гермиона позвала его. Они уже направлялись домой; и мысль о том, что это их с Грейнджер дом, расползалась по телу приятной теплотой. Малфой тяжело вздохнул и опустил ладонь на ее коленку — до того привычным вышел этот жест. — Да, случилось. Они оба слишком устали; недели этого дела топтались по каждому из них. Да и предатель, скорее всего, после ареста такого большого (и большого ли?) количества своих подельников, заляжет на дно. Плескаться руками в грязной воде то еще удовольствие. Но Драко было просто необходимо обсудить это с Грейнджер. И в какой момент это стало необходимостью, он предпочитал не задумываться. — Ты же понимаешь, что означает тот факт, что Петтюгрю и Руквуд опростоволосились? Конечно же, она понимала. Гермиона вообще отличалась особой проницательностью, если это не касалось дел сердечных. Подумать только, она не замечала его ухаживаний. Поэтому, когда молчание стало ему ответом, Малфой начал вслух рассуждать о своей теории; еще тогда, в баре Поттер сказал, что подозревает кого — то в верхах. Это и на пьяный бред списать можно было, но чем дальше Драко об этом думал, тем логичней казалась эта мысль. Особых доказательств не было. Ведь о том, что они собираются провести дополнительный обыск, знал весь департамент; Блейз подписывал бумаги, а Браун заносила протокол в книгу. А если знала Лаванда — знал даже бездомный, который иногда ошивался у участка, надеясь поживиться пончиками и кофе. Но оставалось еще задержание Вуда, о котором знали единицы; и руководство, которое в любом случае знало обо всем. — Думаешь, Поттер прав? Они уже добрались до парковки у дома, и остались сидеть в машине. Драко постучал пальцами по рулю, а потом заглушил двигатель. Ему нужен был отдых, да и Гермионе тоже. Хороший крепкий сон — как минимум. Вчера Грейнджер принялась упрекать его, что он совершенно не заботиться о своем здоровье и потащила его в магазин. Так что об ужине можно было не думать; Гермиона вообще умудрялась из кучки продуктов сделать что — то вкусное достаточно быстро и легко. Они поднялись на нужный этаж, все еще вяло обсуждая дело. Гермиона открыла дверь своими ключами, и Драко отправил ее в душ первой. *** Гермиона испытывала противоречивые ощущения. С одной стороны — оба убийства раскрыты, подозреваемые так или иначе дали признательные показаний, осталось всего-то делов: написать несколько десятков различных документов, подготовить обвинение и передать дело в суд, а материалы прокурору. Вполне стандартная процедура, за годы работы сколько раз ей приходилось все это делать. И практически всегда это оставляло приятное послевкусие от осознания, что преступник не избежит наказания. Сейчас же послевкусие было так себе. Наверное, от того и Малфой сидит такой мрачный — несколько минут они ехали в вязком, давящем на грудь молчании. Ей было не по себе: он словно взвалил на себя груз непомерной ответственности, и девушка не была уверена, что он позволит пробиться сквозь это и разделить этот груз пополам. Доверие между напарниками — важная вещь, но доверие между людьми, которые пытаются быть вместе, сейчас казалось ей важнее. И несмотря на то, что сейчас они даже жили вместе, Грейнджер все еще не была уверена в том, что они действительно готовы делать все вдвоем. — Понимаю, — кивнула она в ответ, бросая короткий взгляд на Драко. Он выглядел, как человек, которому требуется горячий душ, вкусный ужин и расслабляющий массаж. Впрочем, девушка и сама бы не отказалась от подобного набора удовольствий. И обо всем остальном действительно можно подумать чуть позже. Уже привычным движением она открыла дверь квартиры и первой пробралась в ее глубь. Малфой нарочито медленно ковырялся у входа, позволяя ей первой оккупировать душ. Первую пару дней она еще старалась блюсти приличия и не слишком долго торчать в душе. Однако сегодняшний день требовал зависнуть на несколько минут под горячими струями, вымывающими из головы любые мысли. Пожалуй, что так Гермиона простояла бы вечность, но Драко стал грозиться присоединиться к ней. А тогда, они бы не скоро добрались до ужина, но пропускать сегодня эту часть вечера ей не хотелось. С долей сожаления перебравшись на кухню , принявшись за нехитрое женское колдовство: сотворить что-то вменяемое из имеющегося набора продуктов. Орудуя кухонным ножом, девушка ощущала себя как человек, впервые надевший новую вещь, которую ему вроде бы и хочется носить, но одновременно и кажется, что это слишком непохоже на его привычный гардероб. Вот и она — готовит после долгого рабочего дня ужин для них с Драко и гадает, понравится ли ему или не очень. Ведь одно дело, когда ты готовишь для самого себя, а другое — для кого-то, кто тебе небезразличен. Но, пожалуй, больше всего ее волновал тот факт, что ей нравилось стоять на его кухне и готовить ужин. И даже больше, ей хотелось делать так и завтра, и даже послезавтра. Поток беспокойных размышлений о ее новой роли прервало появление Малфоя на кухне. Смакуя припасенное им вино, Грейнджер задумалась, что возможно, все дело в том, что у парня всегда есть в запасе парочка-другая бутылки хорошего алкоголя. Что там дальше по плану, расслабляющий массаж? — Из всех в отделе я сто процентов доверяю Гарри. И Дамблодору, — она решила вернуться к прерванному разговору. - Так же как и ты, наверное, Забини? Девушка собрала тарелки и загрузила их в посудомоечную машину. Да, наличие этого прибора определенно добавляло внушительных бонусов к жизни с Драко. — Думаю, когда мы сдадим эти два дела прокурору, можно вчетвером заняться вычислением крота. И когда будут уже какие-то конкретные факты поговорить с шефом, — она присела обратно и переплела свои пальцы с его. — Мы справимся с этим. И рано или поздно вычислим Лорда.