Несмотря на страх

       Рон Уизли поморщился от белой пыли, летающей по всей гостиной четы Дурсль. Безжалостная Бомбарда Артура не пощадила добрую половину комнаты, и теперь всё там было покрыто обломками кирпича и кусочками щепок. Бедный маггл хватался за сердце и старательно прикрывал собой свою жену, которая с ужасом взирала на взорвавших их заколоченный камин волшебников. Видя их смятение, Рон испытал огромную жалость к магглам, которые не могли дать магам достойного ответа. Взглянув на кровного родственника Дурслей, Рон едва не явил окружающим свою гримасу отвращения. Поттер-р…        Этот очкарик с таким превосходством глядел на своих дядю и тётю, так давился своей ухмылкой, что Рон с досадой мысленно поинтересовался у самого себя: «И этого я считал своим другом?». Все мысли Рона были наполнены горькой обидой на Гарри, и он благополучно не обращал внимания на накаляющуюся вокруг него атмосферу. С чего это всё вообще началось?        В конце третьего учебного года что-то в жизни друзей пошло по наклонной. Напряжение в школе, проблемы с Клювокрылом, ссоры — всё это повлекло за собой огромную ошибку национального героя магической Великобритании.        Директор Дамблдор был очень рад тому, что Рон смог подружиться с Гарри. Старик так воодушевлённо вещал о важности дружбы и о том, как нужно помогать ближним, что Рон без задних мыслей сразу согласился оберегать задницу Поттера от возможных опасностей и необдуманных решений с его стороны. О, как же он был удивлён, когда директор рассердился на то, что парень переубедил своих друзей лезть за философским камнем и противостоять загадочному стороннику Того-Кого-Нельзя-Называть. Рон потратил уйму доводов и сил, чтобы запугать и вразумить Поттера, а как оказалось, ему наоборот нужно было его подначивать на это сомнительного вида приключение.        Что же, он принял во внимание недовольство Дамблдора и в следующем году всячески поддерживал своего друга, когда ему опять хотелось во что-то ввязываться, а именно разгадывать загадку Тайной комнаты и попереться сражаться с Василиском. Рон тогда чудом смог избежать участи быть заваленным камнями, и ему пришлось самому спасать Джинни, потому что Поттер остался тогда с Локонсом. В тот день Рон был очень благодарен тому, что он является некромантом, ведь он смог без труда оборвать связь Джинни и странного дневника. Правда, потом с дневником что-то случилось, и Рон потерял его из виду, найдя его лишь возвратившись домой у себя в кармане мантии. Больше этот дневник не показывал признаков жизни, и Рон без сомнений закопал его в своих вещах. В том году Рон понял, что слепо следовать за безбашенным Поттером чревато последствиями, и на третьем курсе был уже куда более осторожным.        Третий год был самым насыщенным в жизни Рона, и далеко не светлыми событиями. Сначала были дементоры, потом оказалось, что кот Гермионы съел Коросту, неожиданное нападение Блэка, страх при походах в Хогсмит из-за того же преступника, и в конечном итоге оказывается, что любимица Короста — это взрослый мужчина-анимаг, а профессор Люпин — злой и страшный оборотень. Ох, как же был подавлен Рон к концу года. И последней каплей в этой бочке дёгтя стали беспочвенные обвинения Поттера в том, что именно Рон дал возможность Питтегрю сбежать. Каким способом и как он мог бы помочь этому мужчине сбежать Рон так и не понял, но наотрез отказался дальше дружить с Поттером. Всё, натерпелся уже! Сил его больше нет помогать этому обормоту, а взамен получать упрёки и недовольство. С него достаточно!        Вот примерно такие мысли блуждали в голове Рона, с жалостью смотревшего на странно державшегося за задницу кузена Поттера. Не желая задумываться над странным поведением младшего Дурсля, парень вернулся в Нору.        Рон не понимал, зачем его потащили забирать Поттера. Неужели его родители всё ещё надеялись восстановить их отношения? Понадеявшись, что это не так, Рон уселся рядом с Биллом и устало откинулся на шатком стуле. Вставать с места совершенно не хотелось, но он должен был отнести вещи Поттера к себе в комнату по настоянию отца немногим ранее, перед отправкой к Дурслям. Малость поразмыслив, Рон решил, что дождаться самого хозяина вещей будет намного разумнее, а потом уже показать ему его будущую обитель. Пусть Поттер сам тащит свои чемоданы. Рон в дворецкие ему не нанимался.        Ждать его долго не пришлось, и из камина выскочил взъерошенный черноволосый парень с видавшими виды круглыми очками на носу. Близнецы резко подскочили к Гарри и спросили его о том, удалась ли им их очередная шалость. Шрамоголовый на это весело усмехнулся и в красках описал раздувшийся язык своего кузена. Поттер и Фред с Джорджем заливисто расхохотались, а Рон поморщился, снова пожалев того странного маггла.        Их веселье прервал вернувшийся домой и крайне разгневанный Артур. Только выйдя из камина, он уже разразился яростной тирадой, посвящённой неотёсанности его сыновей-близнецов.       — Подумать только! Я всю жизнь выступал за то, чтобы не издевались над магглами, но мои же собственные дети подсовывают беззащитному мальчику-магглу проклятую конфету, — гневался мистер Уизли, сурово смотря на рыжие макушки вжавших головы в плечи Фреда и Джорджа.       — Но, пап! Он сам подобрал её с пола. Мы ему её не предлагали! — запротестовал Джордж, выпятив свою грудь.       — Да и тем более, этот маггл сам не прочь поиздеваться над слабыми. Верно, Гарри? — Фред полностью поддержал своего брата и заискивающе посмотрел на Поттера. Тот, помрачнев, решительно кивнул, принимая так сторону близнецов.        Их слова совершенно не успокоили совесть Артура, а Рона заставили презрительно скривиться. Он не понимал, какая разница, добрый маггл или злой, раз он всё равно оставался совершенно беззащитным перед силами и возможностями волшебников в любом из этих случаев.       — Даже если и так, это не повод, Фред! — кажется, Артур думал так же, крича на своих сыновей. — Посмотрим, что скажет Молли, когда я расскажу ей об этом…       — О чём, милый? — тихий вкрадчивый женский голос заставил мистера Уизли вмиг потерять свою суровость. Что бы он ни говорил, но рассказывать своей жене об инциденте у Дурслей он совершенно не собирался.        Уже предвидя разбирательства на высоких тонах, Рон закатил глаза. Ещё в начале этого лета Молли нашла в комнате близнецов список с какими-то заказами, и тогда она прознала об их стремлении накопить побольше денег на приобретение собственного магазина в Косом переулке. Это всё очень сильно разозлило мать семейства, ведь она теперь точно знала, как эти бездари тратили свои умения. Вместо изобретения каких-нибудь востребованных зелий и заклятий они страдали созданием каких-то шуточных проделок для развлечений. Тогда Молли безжалостно сожгла их записи, вот и теперь, не удержавшись, она так же сожгла и те конфеты, что они использовали на маггле. Близнецы так разозлились на это, что тут же выбежали в коридор и куда-то устремились, готовые крушить всё на своём пути.       — Ты прости, Гарри, что тебе пришлось всё это слышать, — виновато попросила Молли парня, на что покрасневший Поттер лишь покачал головой, не зная что и ответить. — Ничего, наверное, ты устал? Рон покажет тебе, где ты будешь сегодня спать. Идите.        Согласно кивнув матери, Рон мазнул взглядом по бывшему другу и вышел в коридор. За ним тут же поспешил и Поттер, таща за собой тяжёлые чемоданы. Рон остался верен себе и не предложил ему своей помощи, а Гарри почему-то помалкивал. Дойдя до нужной комнаты, Рон всё же придержал для Поттера дверь, но не более того. В тот вечер никто из них не сказал друг другу ни единого слова. Каждый был в обиде.        Утром их разбудила Молли тихими ласковыми словами. Даже так никто не хотел вставать, но угроза опоздать ко времени активации портключа на Чемпионат мира заставила их всех побороть свою лень.        Проигнорировав просьбу Поттера подать ему зубную пасту, Рон спустился на кухню. Почти все здесь уже собрались и уплетали то, что приготовила миссис Уизли. Волосы Перси торчали во все стороны, как будто по ним прошёлся ураган, на щеке Билла остался след от зубной пасты, а Чарли был готов есть свою кашу носом. По лестнице пробежали близнецы, и, кажется, на последних ступеньках они скатились, судя по последовавшему грохоту. Рону это всё было привычно, и он просто уселся со всеми.        — Где же остальные? — взволнованно спросила Молли Рона, поспешно укладывая в корзину еду для родных. Рыжик неопределённо пожал плечами и продолжил есть свой завтрак, невинно похлопав глазами.        Тут как тут прибежали Джинни с Гермионой, следом за ними тенью вошёл и Поттер. Артур оглядел их и попросил быть побыстрее. Совсем скоро они должны были пуститься в путь, а они даже к еде ещё не притронулись.        Остальные тоже подключились к поеданию завтрака, радуясь умелым рукам миссис Уизли и буквально боготворя её прекрасную стряпню.        В дальнем конце стола Перси рассказывал отцу про свой отчет.        — Я обещал мистеру Краучу закончить ко вторнику, — важно вещал Перси. — Конечно, это немножко раньше, чем он просил, но я люблю во всем успевать. Думаю, он будет рад, что я все быстро сделаю. В отделе сейчас беспокойство с приготовлениями к Чемпионату мира. Надо сказать, мы не получаем необходимой поддержки от департамента по магическим играм и спорту. Этот Людо Бэгмэн… — лицо парня неприязно скривилось, но он учтиво промолчал, ведь всё же упомянутый имел весьма высокую должность.        — Мне нравится Людо, — мягко заметил мистер Уизли, — и это он достал нам такие хорошие билеты на финал. В свое время я тоже оказал ему услугу: его брат Отто попал в историю — газонокосилка с паранормальными функциями, — а мне удалось замять его дело.        — Согласен, Бэгмэн обаятельный, — отмахнулся Перси, — но как он умудрился стать главой департамента… Никакого сравнения с мистером Краучем! Не представляю, чтобы мистер Крауч, если б у него в отделе пропал человек, сидел бы спокойно и даже не пытался выяснить, что случилось. Ты вообще понимаешь, что Берта Джоркинс вот уже больше месяца как пропала? Поехала отдыхать в Албанию и не вернулась! — Рона бы эта история куда больше зацепила, если бы не дифирамбы Перси мистеру Краучу в начале его жаркой речи. Порой Рону хотелось его под венец к этому Краучу подвести, но с его желаниями люди в этой комнате не привыкли считаться, так что парень лишь тихо попивал чай, с интересом следя за беседой отца и брата.        — Я спрашивал Людо, — нахмурился мистер Уизли, — он говорит, Берта пропадала сто раз… Впрочем, будь это мой сотрудник, я бы все равно забеспокоился…        — Да нет, Берта безнадежна, — сказал Перси. — Говорят, ее постоянно переводят из отдела в отдел, и от нее больше проблем, чем пользы… Но все равно, Бэгмэн должен хоть попытаться поискать её! Вот мистер Крауч сильно встревожился — она ведь когда-то работала и на него и, по-моему, мистер Крауч был ею очень доволен, а Бэгмэн только смеётся. Говорит, Берта, скорее всего, перепутала и вместо Албании очутилась в Австралии. Однако, — Перси издал тяжёлый вздох и от души хлебнул чая, — у нас в департаменте международного магического сотрудничества и так забот полно. Не хватало еще разыскивать пропавших сотрудников других департаментов. Сам понимаешь, нам ведь сразу после чемпионата организовывать еще одно очень важное мероприятие, — Перси многозначительно взглянул на отца, и это заставило Рона задуматься об этом странно секретном мероприятии. «Неужели Перси действительно считает, что раз оно секретное, об этом должен знать каждый?» — до странности саркастичная мысль заставила Рон насмешливо булькнуть, чуть не выплюнув чай на скатерть стола. Обрадовавшись, что не привлёк этим к себе ничьё внимание, Рон прислушался уже к другим разговорам.        В центре стола миссис Уизли спорила с Биллом о его серьге — видимо, совсем недавнем приобретении.        — …с таким ужасным зубом! Ну честное слово, Билл! А что говорят у тебя в банке?        — Мам, в банке никому нет дела, как я одеваюсь, лишь бы денежки на счета капали, — терпеливо ответил Билл.        — И твои волосы… что-то уж чересчур, милый, — продолжала миссис Уизли, любовно водя пальцем по волшебной палочке. — Разрешил бы мне чуточку подровнять…        — А мне нравится, — заявила Джинни, сидевшая рядом с Биллом. — Ты такая старомодная, мама. И вообще, до профессора Дамблдора Биллу еще далеко…        Рядом с миссис Уизли сидели Фред, Джордж и Чарли. Они горячо обсуждали чемпионат мира, а точнее достоинства и недостатки противоборствующих команд: Болгарии и Ирландии.        Вдруг Артур спохватился и объявил, что нужно выдвигаться.        — Ну, удачно вам повеселиться, — пожелала миссис Уизли. — И ведите себя как следует! — прокричала она в спины близнецам, но те не оглянулись и не ответили, всё ещё держа обиду на её выходку. — Я отправлю Билла, Чарли и Перси около полудня, — сказала она мистеру Уизли, а затем он, Гарри, Рон, Гермиона и Джинни тронулись в путь. В это время Рон тихо завидовал своим старшим братьям за то, что они уже умели аппарировать, а ему приходилось вот так вот перемещаться портключами.        В тишине, нарушаемой лишь стуком подошв, они тащились к деревне по тёмной и мокрой тропе. Пока они шли, небо очень медленно посветлело, чернильную черноту постепенно разбавила тёмная синева. У ребят ужасно замёрзли руки и ноги. Мистер Уизли поминутно поглядывал на часы.        Путники начали взбираться на холм, и стало не до разговоров — дыхание перехватывало, они то попадали ногами в кроличьи норы, то поскальзывались на кочках, поросших густой черной травой. Каждый вдох отдавался у Рона в груди острой болью, и мышцы в ногах уже сводило, когда наконец он снова почувствовал под ногами ровную землю. Желание научиться аппарировать как можно скорее усилилось.        — Ффу-у, — выдохнул мистер Уизли, снимая очки и вытирая их о джемпер. — Что ж, мы вовремя, у нас еще есть десять минут…        Гермиона поднялась последней, держась за бок.        — Осталось найти портключ, — сказал мистер Уизли. Он водрузил очки на нос и, сощурившись, оглядывал землю. — Что-нибудь небольшое… ищите…        Ребята разбрелись. Но не прошло и двух минут, как в воздухе разнесся крик:        — Сюда, Артур! Сюда, сынок, вот он!        Над противоположным склоном на фоне звездного неба вырисовывались два высоких силуэта.        — Амос! — воскликнул мистер Уизли и с улыбкой направился к ним. Остальные зашагали следом.        Мистер Уизли пожал руку краснолицему колдуну с неухоженной каштановой бородой — тот держал заплесневелый старый башмак.        — Это Амос Диггори, ребята, — представил мистер Уизли. — Он работает в департаменте по надзору за магическими существами. А с его сыном Седриком вы, я полагаю, знакомы?        Седрик Диггори был не только удивительно красивым парнем, но к тому же ещё очень добрым. Как-то раз, когда его команда нечестно выиграла на матче по квиддичу, он был готов подойти и извиниться перед Поттером лично, хотя тот застенчиво отнекивался от него, утверждая, что тот ни в чём не виноват. Впрочем, Рон был уверен в его невинности, потому что не от Седрика зависело появление дементоров прямо в разгаре матча.        — Привет, — между тем Седрик поздоровался со всеми.        — Устали, Артур? — спросил Амос.        — Ничего страшного, — отозвался мистер Уизли. — Мы живем прямо за холмом. А вы?        — Пришлось вставать в два часа, правда, Сед? Да, скажу я вам, поскорее бы он сдал на аппарирование. Хотя… я не жалуюсь… Чемпионат мира по квиддичу! Да я это за мешок галлеонов не пропущу! Кстати, билеты так примерно и стоили. Но, похоже, я еще легко отделался… — Амос Диггори добродушно обвел глазами трех сыновей Уизли, Гарри, Гермиону и Джинни. — Все твои, Артур?        — Да нет, только рыжие. — Мистер Уизли показал на своих детей. — А это Гермиона, подруга Рона, — и Гарри, его друг…        Рон был тут же готов опровергнуть последнее, возмущённо вскинув брови, но вдруг встретился с предостерегающим взглядом отца. Покраснев от негодования, Рон промолчал, но опять затаил обиду. Достали уже распоряжаться его жизнью…        — Мерлинова борода! — глаза Амоса Диггори расширились. — Гарри? Гарри Поттер?        — Эмм… да, — сказал Гарри. Это заставило Рона тут же охладеть и нацепить на лицо циничную улыбку. День обещал быть долгим, судя по умению Поттера увиливать от разговоров с его фанатами и прочими.        — Сед о тебе говорил, — сообщил Амос Диггори. — И про вашу игру в том году тоже… А я ему тогда и сказал, слышь, говорю, Сед, ты ж потом будешь внукам рассказывать, как ты обыграл самого Гарри Поттера!        Гарри не нашёлся что ответить и промолчал. Седрик немного смутился. Оба при этом отвели друг от друга взгляд.        — Гарри упал с метлы, пап, — пробормотал он. — Я же объяснял… несчастный случай.        — Ясно! Но ты-то не упал! — добродушно пророкотал Амос, хлопнув сына по спине. — Всегда такой скромный, наш Сед, всегда джентльмен… но выиграл лучший. Гарри тебе скажет то же самое — скажи, Гарри? Кто-то падает с метлы, кто-то держится… Не надо большого ума, чтобы догадаться, который лучше летает!        Рон не удержался и расхохотался. А мистер Диггори, оказывается, не так прост, как могло показаться, если ориентироваться на воспитанность и учтивость его сына. Седрик и Гарри недовольно на него взглянули, но Рон уже успокоился, довольно улыбаясь и щуря глаза. «Мда, может, не всё так плачевно» — понадеялся Рон, размышляя о предстоящем времяпровождении с Поттером, но его надежды были разрушены.        Каждый раз, оставаясь вместе, Гарри и Рон молчали и притворялись, что будто вовсе не замечали друг друга. Пусть даже если Рон и казался внешне спокойным и непрошибаемым, внутри же он сгорал от нетерпения оказаться от разочаровавшего его друга как можно дальше. В общем, он воспользовался случаем и теперь помогал Фреду с Джорджем собирать ветки для костра, в то время как Джинни, Гарри и Гермиона ушли за водой.        — Сынок, нужно поговорить, — Артур тихо позвал его в палатку и заглушил окружающие звуки заклинанием так, чтобы только они вдвоём могли слышать их разговор. Похоже, намечалась серьёзная беседа, и это очень не нравилось Рону. В последний раз они так говорили о том, что директор был недоволен своевольным поведением Рона.        — Слушаю, — уныло отозвался парень, устраиваясь в громоздком кресле.        — Рон, ты же помнишь, о чём мы тебе говорили? — парень, конечно же, помнил, но он не мог понять, что именно имел ввиду Артур, ведь его родители говорили ему о многом. — Ты должен помириться с Гарри! Ты совсем не стараешься, Рон. Так ты только подводишь нас перед профессором Дамблдором!        — Как будто этот Дамблдор действительно делает что-то важное, чтобы мы считались с ним! — не выдержал Рон и тоже прикрикнул на отца, тут же поёжившегося от резко похолодевшей температуры вокруг. Порой он непозволительно легко забывал о том, что его сын не какой-то там сопляк, а некромант, поэтому Рон решил ему напомнить об этом. — Да этот старик только подталкивает этого идиота с каждым разом всё сильнее на верную смерть, и если бы не я, этот очкарик был бы уже мёртв! Я тебе уже сказал, что больше не хочу в это ввязываться, так что позволь своему сыну не пародировать попугая и не заставляй его повторяться. Я сказал нет — значит нет! Понял?!        — Ты как с отцом разговариваешь? — рассердился мистер Уизли, уже не обращая внимания на подозрительные всклохи тёмной магии вокруг. — Сказано тебе помириться с Гарри — значит, ты должен это сделать! Это для твоего же блага, Рон!        — Я никому ничего не должен! — заорал парень, злобно оскалившись. — И уж лучше я сам выберу, каким путём я заполучу своё благо…        Под конец Рон был морально выжат, и единственное, чего он хотел — это оказаться в одиночестве. Не слыша криков отца, Рон вышел из палатки и побежал куда глаза глядят. Лишь бы подальше, лишь бы не рядом с ними. Он уже устал плясать под дудку Дамблдора, пусть ищут себе другого клоуна, но Рон больше не намерен пресмыкаться перед этим неблагодарным Поттером! Ненадолго утихшие обида и злость разгорелись в душе Рона сильнее прежнего, и парень с трудом сдержал навернувшиеся слёзы. Ух, как же ему сейчас сложно, а отец с матерью только подливают своими действиями масло в огонь. Парень любил их, и то, что он из-за какого-то придурка вынужден ссориться с ними, больно отзывалось в его душе. Рухнув у леса на колени, там, где его никто не заметил бы, Рон дал волю слезам.