Несмотря на страх

       — Окаменей! — проревели двадцать голосов.        Недолго думая, Рон и Гарри толкнули Гермиону и укрыли её собой. Ударила слепящая колоннада вспышек, и Рон почувствовал, что волосы у него на голове зашевелились, словно от порыва сильного ветра. Приподняв голову на четверть дюйма, он увидел над собой перекрещивающиеся огненно-красные лучи — они вылетали из волшебных палочек, ударялись о стволы деревьев и рикошетом уносились во тьму.        — Стойте! — загремел знакомый, родной голос. Рон был как никогда рад его услышать. — Прекратите! Это мой сын!        Зловещий ветер перестал трепать волосы Рона; он приподнял голову чуть выше. Стоявший перед ним волшебник опустил палочку. Рон повернулся и увидел своего отца, испуганно спешившего к ним.        — Рон… Гарри… — его голос дрожал. — Гермиона… С вами всё в порядке?        — Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный резкий голос.        Это был мистер Крауч. Он подошёл вместе с остальными волшебниками из Министерства.        Рон настороженно на него взглянул. Что-то в нём было не так, но Гарри, кажется, этого не заметил и поднялся ему навстречу. Рон последовал его примеру, точно как и Гермиона. Лицо мистера Крауча окаменело от ярости.        — Кто из вас это сделал? — зарычал он. Его колючий взгляд оббежал троих друзей. — Кто из вас наколдовал Чёрную Метку?        — Мы этого не делали! — выпалил Гарри.        — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на министерских, в особенности на Крауча. — Почему вы на нас напали?        — Не лгите, сэр! — каркнул мистер Крауч. Его волшебная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были выпучены — похоже, начальник Отдела сотрудничества действительно был слегка не в себе. — Вас застигли на месте преступления!        Услышав это, Рон впал в лёгкий ступор. Что, простите?        — Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не…        На взгляд Рона, эта женщина говорила весьма разумные вещи, но Крауч, похоже, был другого мнения, сверкая на неё свирепыми глазами.        — Кто из вас троих видел, откуда появилась Чёрная Метка? — перебил её мистер Уизли.        — Вон оттуда, — с дрожью сказала Гермиона, указывая на то место, откуда они слышали голос. — Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание…        — Вроде бы там было что-то про морт и морду… — попытался добавить ясность в ситуацию Рон. Ну, а что, может окружающие знают это заклинание.        — Так значит, вон там он стоял, я правильно понял? — выкаченные глаза мистера Крауча теперь впились в Гермиону, всё его лицо выражало недоверие. — Значит, выкрикнул заклинание? Что-то вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка.        Но, похоже, за исключением мистера Крауча, никто из министерских волшебников уже не верил сомнительному предположению, что это Гарри, Рон и Гермиона своим колдовством вызвали череп; напротив, после слов Гермионы они опять подняли волшебные палочки и прицелились в том направлении, которое она указала, вглядываясь в темноту за деревьями. А слова Рона заставили их поволноваться.        — Мы опоздали, — покачала головой колдунья в шерстяном халате. — Они уже трансгрессировали.        — Я так не думаю, — возразил волшебник с косматой каштановой бородой — это оказался Амос Диггори, отец Седрика. — Наши парализующие заклятия накрыли те деревья — вполне вероятно, что мы их достали.        — Амос, осторожно! — раздались тревожные голоса, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял палочку, пересёк поляну и скрылся в темноте. Гермиона наблюдала за ним, прижав ладони ко рту.        Спустя несколько секунд из зарослей раздался возглас:        — Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это… но… ах, чтоб тебя…        — Ты кого-то поймал? — недоверчиво отозвался мистер Крауч. — Кого? Кто это?        Хруст веток, шорох листьев, звук шагов — и мистер Диггори вновь появился из-за деревьев. В руках он нёс какое-то маленькое обмякшее тело. Ребята тотчас узнали Винки.        Мистер Крауч не шелохнулся и не проронил ни слова, когда мистер Диггори положил эльфа у его ног. Несколько мгновений он пребывал в оцепенении, по лицу разлилась страшная бледность, горящий взгляд был устремлён на Винки; затем к нему снова вернулось самообладание.        — Быть не может, — выдохнул он. — Нет…        Крауч обошёл мистера Диггори и быстрым шагом отправился к тому месту, где была найдена Винки. Видно было, что он о чём-то переживает, но явно не о самочувствии его эльфа. Рон сильно сомневался, что он побежал вдогонку за напавшими на Винки. Похоже, здесь было что-то другое, но что?        — Без толку, мистер Крауч, — сказал ему вслед мистер Диггори. — Там больше никого нет.        Но мистер Крауч остался глух к его словам. Он принялся рыскать, шурша листьями, по кустам вокруг злополучной поляны. Что же он ищет? Или, может, кого?..        — Н-да, щекотливая ситуация, — мрачно заметил мистер Диггори, поглядывая на неподвижную фигуру Винки. — Домовой эльф Барти Крауча… То есть я хочу сказать…        — Прекрати, Амос, — негромко сказал мистер Уизли. — Не думаешь же ты в самом деле, что это был эльф. Чёрная Метка — дело рук волшебника. Для этого требуется волшебная палочка.        — Ну да, — ответил мистер Диггори, — у неё и была палочка.        — Что?        — Вот, посмотри! — мистер Диггори вынул и показал мистеру Уизли волшебную палочку. — Была у неё в руке. Так что вот уже для начала нарушение третьего пункта «Закона о применении волшебных палочек»: «Никаким нечеловеческим существам не разрешается ношение или использование волшебной палочки».        Тут последовал ещё один хлопок, и рядом с мистером Уизли трансгрессировал Людо Бэгмен. Запыхавшийся и растерянный он задрал голову, таращась на изумрудно-зелёный череп.        — Чёрная Метка! — просипел он, вопрошающе повернувшись к коллегам, и едва не наступил на Винки. — Кто это сделал? Вы поймали их? Барти! Что происходит?        Мистер Крауч возвратился с пустыми руками. Лицо его всё ещё оставалось мертвенно-белым, а руки и несравненные усы щёточкой подёргивались.        — Ты где был, Барти? — спросил Бэгмен. — Почему тебя не было на матче? Твой эльф занимал тебе место, сожри меня горгулья! — Бэгмен наконец заметил Винки, лежавшую у его ног. — А с ней-то что? Не был на матче, но Винки занимала место… Смутные подозрения врезались в запутанные мысли Рона и вытеснили их из его головы, заставив вспомнить о панике. Что, блин, происходит?        — Я был занят, Людо, — мистер Крауч отвечал сквозь судорогу, едва шевеля губами, — а мой эльф оглушён заклятием.        — Оглушён? Вами оглушён? Но зачем?.. — идиот.        И тут на круглом блестящем лице Бэгмена проступила догадка — он вновь посмотрел вверх, на череп, потом вниз, на Винки, и затем на мистера Крауча.        — Нет! — воскликнул он. — Винки? Наколдовала Чёрную Метку? Да она не знает, как это делается! И для такого дела, как минимум, нужна палочка!        — Была у неё палочка, — проворчал мистер Диггори. — Я нашёл её с палочкой в руках. Если вы в порядке, мистер Крауч, думаю, нам стоит послушать, что она нам скажет.        То, к чему это всё вело, не понравилось Рону. Неужели эти министерские не могут догадаться попросить у них воспоминания? Тогда бы они поняли, что там была явно не Винки.        Крауч же даже бровью не повёл в знак того, что слышал мистера Диггори, но тот, очевидно, воспринял это молчание как согласие. Взяв свою собственную палочку, он прикоснулся к Винки и произнёс:        — Оживи!        Винки слабо пошевелилась. Открыв громадные карие глаза, она ошеломлённо заморгала, дрожа и оглядывая молчащих волшебников, села, уставившись на сапоги мистера Диггори, потом медленно и боязливо подняла взгляд к его лицу и ещё медленнее посмотрела в небо. Плывущий в вышине череп парно отразился в её остановившихся глазах. Винки тяжко вздохнула и разразилась бурными рыданиями. Рону вдруг стало жалко её.        — Эльф! — сурово произнёс мистер Диггори. — Ты знаешь, кто я такой? Я член Комиссии по регулированию и контролю за магическими существами!        Винки заёрзала по земле, прерывисто дыша. Выглядела она виноватой, причастной, что усилило ощущение странности у Рона.        — Как видишь, эльф, здесь кто-то недавно наколдовал Чёрную Метку, — продолжал мистер Диггори. — А тебя обнаружили минуту спустя на этом самом месте! Объяснись, будь любезна!        — Я… я… я этого не делать, сэр! — воскликнула Винки. — Я не знать, как это делать, сэр!        — Тебя нашли с палочкой в руках! — рявкнул мистер Диггори, угрожающе потрясая перед ней обнаруженной уликой. На палочку упал зеленоватый свет, заливавший лес, и Рон подавился воздухом. Вот и нашлась потеряшка.        — Ой, да это же моя! — охнул Поттер, тоже узнав свою палочку.        Все, кто был на прогалине, повернулись к нему.        — Прошу прощения? — не веря своим ушам, спросил мистер Диггори.        — Это моя палочка! — объяснил Гарри. — Я где-то выронил её!        — Выронил? — с недоверием переспросил мистер Диггори. — Это что, признание? Ты её выбросил после того, как наколдовал Чёрную Метку?        Рону стало плохо от их логики. Он с недавних пор начал ненавидеть творящийся вокруг него абсурд. Это что-то вроде аллергии, когда что-то раздражает нерв. И вот то, что они обвиняют в виновности без доказательств и следствия того, кого они только застали на месте преступления, то, как они цепляются за каждый случай, во всём толком не разобравшись, лишь бы решить всё по быстрому, Рон считал огромной глупостью.        — Амос, подумай, с кем ты разговариваешь! — сердито одёрнул его мистер Уизли. Умный, умный папа. — Что, по-твоему, Гарри Поттер способен наколдовать Чёрную Метку?        — Э-э-э… конечно, нет, — промямлил мистер Диггори. — Извини… продолжай… Значит, ты выронил её…        — Да, но не здесь. — Поттер показал большим пальцем в сторону той самой купы деревьев, над которой завис череп. — Я хватился её, как только мы вошли в лес.        — Итак… — взгляд мистера Диггори снова ожесточился, едва он обратился к Винки, съёжившейся у его ног. — Ты нашла эту волшебную палочку, эльф? Ты её подобрала и задумала с ней поразвлечься, да?        Опять… Рону не нравился этот скучный и раздражающий цирк.        — Я не делать магии с ней, сэр! — взвизгнула Винки, слёзы в два ручья обтекали её нос картошкой. — Я… моя… я просто поднять её, сэр! Я не делать Чёрная Метка, сэр, я не знать как!        — Это была не она! — заявила Гермиона. Она волновалась, обращаясь ко всем этим министерским волшебникам, но от этого говорила ещё решительнее. — У Винки тихий писклявый голос, а тот, что произнёс заклинание, был гораздо сильнее! — Гермиона оглянулась за поддержкой к Гарри и Рону. — Он совсем не походил на голос Винки, ведь так?        — Так, — согласился Гарри. — Это определённо был не голос эльфа.        — Да, это точно был голос человека, и если вы нам не верите, то могли бы одолжить у нас воспоминания, — раздражённо намекнул Рон министерским, и те на него задумчиво взглянули.        — Дельная мысль, — наконец заключил Амос, но довольным он не выглядел. — Кто из вас даст воспоминания?        Мистер Диггори деловито вытянул свою палочку и двинулся к ребятам. Гермиона и Гарри взволнованно посмотрели на Рона. Они совершенно не представляли, как это делать, поэтому ответ на вопрос был очевиден. Рон вышагнул вперёд и сосредоточенно зажмурился, когда в его висок уткнулась чужая палочка. Он до сих пор чувствовал приятные волны, исходящие от Чёрной Метки, поэтому вспомнить голос незнакомца было легко.        Подумав, что достаточно, Рон распахнул глаза и выжидательно уставился на палочку перед собой. Она напоследок вытянула из него последние секунды воспоминаний и вложила их во флакон. В голове парня осталась какая-то инородная пустота.        — Для дальнейших разбирательств мы вынуждены переместиться в Министерство. Нужно посмотреть воспоминания и потом уже делать заключение, — взволнованно начал распоряжаться мистер Крауч.        — Нам придётся забрать Винки как подозреваемую, мистер Крауч, — подал голос Амос Диггори, и крылья носа Крауча вдруг затрепетали.        — Неужели Амос думает, — вдруг заговорил мистер Крауч с холодной злостью в голосе, — что я завёл порядок обучать своих слуг вызывать Чёрную Метку?        Воцарилось очень неприятное молчание. Амос Диггори, похоже, испугался:        — Мистер Крауч… да нет… вовсе нет…        — Ты готов обвинить тех, кто на этой поляне менее всего способен наколдовать Чёрную Метку, — Гарри Поттера и меня. Полагаю, ты знаком с историей этого мальчика?        Что это он вдруг начал рассуждать трезво? Не так давно он сам чуть не кинулся на Поттера с палочкой наперевес, а тут на тебе — вдруг пробрало. Забеспокоился, что из-за Винки может что-то всплыть? Рон всё так же недоумевал от поведения Крауча.        — Конечно… это все знают… — пролепетал мистер Диггори, чувствуя себя до крайности неловко.        — И я надеюсь, ты помнишь, что за свою долгую карьеру я много раз доказывал, что ненавижу и презираю Тёмные искусства и тех, кто их практикует? — глаза мистера Крауча снова полезли из орбит. Почему он так рьяно концентрирует внимание на своей ненависти ко всему перечисленному? Запугивает? Чтобы что…?        — Мистер Крауч, я… я никогда и не утверждал, что вы имеете к этому какое-то отношение! — пробормотал Амос Диггори, пунцово краснея за своей косматой бородой.        — Если ты обвиняешь моего эльфа, ты обвиняешь меня, Диггори! — не унимался мистер Крауч. — У кого ещё домовой эльф мог научиться колдовству?        — Она… она могла… да где угодно она могла этого нахвататься…        — Вот именно, Амос, — вмешался мистер Уизли. — «Она могла нахвататься где угодно»… Винки, — доброжелательно обратился он к эльфу, но та вздрогнула, будто он тоже закричал на неё, — где точно ты нашла палочку Гарри?        Винки так отчаянно крутила край своего чайного полотенца, что казалось, оно сейчас разорвётся под её пальцами.        — Я… я находить… находить её здесь, — прошептала она, — здесь… под деревьями, сэр…        — Видишь, Амос? Кто бы ни создал Чёрную Метку, он трансгрессировал сразу, как только закончил, а палочку бросил. Разумный ход — своя собственная могла бы его выдать. А Винки имела несчастье подобрать её мгновением позже. Не думаю, что она может быть подозреваемой.        — Но тогда, значит, она находилась в футе от настоящего преступника! — с нетерпением проговорил мистер Диггори. — Эльф! Ты кого-нибудь видела?        Винки затрясло ещё сильнее, чем прежде. Её огромные глаза перебежали с мистера Диггори на Людо Бэгмена и дальше — на мистера Крауча. Она сглотнула и с трудом вымолвила:        — Я никого не видеть, сэр… никого…        — Амос, — отрывисто произнёс мистер Крауч, — я прекрасно понимаю, что ты должен установленным порядком забрать Винки к себе в отдел для допроса. Однако я прошу разрешить мне самому ею заняться.        Было ясно, что мистер Диггори не в восторге от подобного предложения, но отказать мистеру Краучу у него не хватало духу — тот был слишком видной персоной в Министерстве.        — Можешь быть совершенно спокоен — она будет наказана, — холодно добавил мистер Крауч.        — Х-х-хозяин, — запинаясь, пролепетала Винки, глядя на мистера Крауча снизу вверх, её глаза до краёв были наполнены слезами, — х-х-хозяин, пожалуйста…        Но лицо мистера Крауча каждой своей чёрточкой выражало непреклонную суровость, во взгляде не было ни капли сострадания.        — Сегодня вечером Винки повела себя так, как я считаю недопустимым, — медленно произнёс он. Подбирал слова. — Я велел ей оставаться в палатке, пока буду разбираться с неприятностями. Винки ослушалась меня. Это значит, что она получит одежду.        — Нет! — истошно взвыла Винки, падая ниц. — Нет, хозяин! Не надо одежда, не надо одежда!        Что такого страшного в одежде — Рон не знал. По его мнению, на эльфа было бы приятнее смотреть, если бы она как следует оделась.        — Но она же боялась! — не выдержав, вспылила Гермиона. — Ваш эльф был напуган высотой и теми волшебниками в масках, которые подняли людей в воздух! Вы не можете винить её за то, что она хотела убежать от них!        Мистер Крауч отступил от Винки, как будто боялся испачкать об неё свои сверкающие ботинки.        — Мне не нужен домовой эльф, не исполняющий моих распоряжений, — процедил он ледяным тоном, глядя на Гермиону. — Я не нуждаюсь в слуге, который забывает о своём долге и не дорожит репутацией хозяина.        Винки рыдала с такой силой, что эти звуки эхом отдавались по всей поляне.        Наступило тягостное молчание. Нарушил его мистер Уизли, тихо сказавший:        — Ну, я, пожалуй, заберу свою команду и пойду обратно в лагерь, если никто не возражает. Амос, эта палочка рассказала нам, что могла. Если можно вернуть её Гарри, то, пожалуйста…        Мистер Диггори протянул палочку Гарри, и тот убрал её в карман.        — Пойдёмте, — кивнул им мистер Уизли. Ребята двинулись за ним, и каждый был погружён в свои мысли.        Рону нужно было срочно всё прояснить в мыслях, и Реддл, как никто другой, мог бы ему в этом помочь. Нужно было лишь как можно быстрее добраться до него. Не вслушиваясь в недовольство Гермионы обращением мистера Диггори с Винки, Рон с трудом терпел до возвращения в палатки.        Кругом была разруха, но, к счастью, больше злых волшебников здесь не было. Люди, потрясённые случившимся, торопились к своим палаткам, точно так же, как и они сами. Мистера Уизли остановила какая-то перепуганная женщина и с надеждой спросила, поймали ли нарушителей порядка. Отец Рона глубоко вздохнул и дал ей туманный ответ, попросив лишь не переживать. Женщина ответом была огорчена, но больше не приставала к ним и отошла, а они продолжили путь.        Как же Рон устал. Нужно было ещё многое обсудить с тёмным артефактом, но сил для этого парень в себе не находил. В его голову закралась мысль поговорить обо всём завтра, но потом он понял, что всё равно не сможет уснуть, и силы у него от этого не прибавятся.        Когда Билл, Чарли и Перси выскочили из палатки им навстречу, Рон молча обошёл их и залез в палатку. Нельзя было тянуть время. Чем быстрее Реддл объяснится со сном, тем быстрее Рон сможет прийти в себя. Как нелепо, только Тёмный Лорд сможет успокоить его после набега последователей этого же Лорда.        Стянув свою куртку с плеч, Рон смял её и выкинул в угол. Раскрыв свой рюкзак, он быстро откопал оттуда дневник Реддла и, прихватив палочку, полез на свою кровать. Никто не должен был знать, что он собирается делать, поэтому нужно было поспешить, пока Поттер не пришёл укладываться спать. Укрывшись с головой одеялом, Рон тихо прошептал Люмос, не боясь использовать магию. Он находился в месте, где было минимум магглов, поэтому здесь использование магии несовершеннолетними строго не контролировалось.        На конце палочки зажёгся шарик света, и Рон расслабленно вздохнул. Он переживал, что не сможет наколдовать Люмос, потому что в последнее время даже с его особенной палочкой светлые чары начали получаться с огромным трудом. В подтверждение этому шарик слегка замигал, и парень от досады сжал зубы, пытаясь сконцентрироваться. Он не знал, из-за чего его тёмный дар продолжал расти вместе с ним, но в скором времени, как Рон подозревал, он не сможет наколдовать даже Инсендио. Под слегка мигающим светом дневник отливал синевой, красиво оттеняя обложку из чёрной кожи, а золотые буквы зловеще блестели. Дневник, точно как Чёрная Метка, приятно грел руку Рона и он, не сдержавшись, благоговейно провёл по его корешку. Похоже, дневнику это тоже понравилось, и он раскрылся, первым же делом явив Рону полную волнения строку: «Что случилось?».        — Произошло нападение на наш лагерь. Это были Пожиратели смерти,  — вывел Рон поспешно, со слегка трясущейся рукой.Ч-чёрт. Клякса некрасиво испачкала бумагу, но Рон ничего не мог с ней поделать. Да и с собой тоже. Весьма бурная ночь сказывалась.        — Ты уверен, что это были Пожиратели смерти, Рон? — тут же появилась надпись, и парень раздражённо выдохнул.        — Уверен в этом настолько, насколько уверен в том, что ты мутный тип,— почерк Рона скакал, то расширялся, то сужался.        Вообще, изначально он хотел расспросить Тома о причине нападения Пожирателей, но из-за реплики Реддла Рон вспомнил о других своих переживаниях. До этой ночи он ещё доверял Тому и был уверен, что тот не станет ему вредить, но то, что случилось, заставило засомневаться в нём. Реддл утверждал, что теперь он под властью Рона, что Рон, будучи некромантом, смог подчинить его себе, и из-за этого Том не мог ему вредить. По крайней мере, так считал Рон до сегодняшнего сновидения.        — Что ты имеешь ввиду?        — Ты говоришь, что не можешь мне навредить. Но потом заявляешься в мой сон, а проснувшись ото сна, я ощущаю вселенскую усталость. Как будто у меня все силы выкачали. Что на это скажешь?        — Я не вредил тебе, Рон. Чтобы попасть в твой сон и переместить тебя с собой в сознание Волан-де-Морта нужно было определённое количество силы. Я позаимствовал ее у тебя, планируя позже вернуть. Лишь то, что тебя выдернуло из сна, помешало мне возвратить тебе твою силу и заставило тебя чувствовать себя таким убитым после пробуждения. Да и не хотел я тебе вредить. Только помочь связаться с Тёмным Лордом.        Смотря на ровные буквы, Рона замутило. Если бы он не проснулся, то произошло бы то, к чему он был совершенно не готов. Ужас. Он мог встретиться с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и парень не представлял, что бы тогда случилось.        — Зачем мне нужно было с ним встретиться, Том?        — Он хотел увидеть того, кто смог поработить частицу его души. Того, кто имел наглость подавить его якорь. Но не волнуйся, я заверил его, что ты не представляешь для него угрозы. Он ничего тебе не сделает. Это не в его интересах. Его волнует кое-что другое        — Что же?        — Это ты узнаешь от него.        — Ну хорошо. Надеюсь, на этот раз ты не будешь предпринимать новых попыток лишить меня нормального сна?        — Не буду. Спи спокойно.        — Спокой Стоп! Ты сказал, что ты — это частица его души? Якорь?        — Сладких снов, Рон Уизли.— поняв, что так просто не отделается, если не поспешит, ответил дневник и закрылся. Рон попытался его снова открыть, но у него ничего не получилось. Дневник продолжал упрямо не поддаваться, и поэтому парень сдался. Ничего, когда-нибудь они снова начнут разговор, и тогда Реддл от него так легко не отделается.        Положив волшебную палочку под подушку, Рон прижал к себе дневник и закутался в одеяло, высовывая из-под него свою голову. Дневник продолжал ласкать грудь и руки парня приятными тёплыми волнами, и Рон снова не смог удержаться, хоть и зарёкся ложится с ним в обнимку. Перед таким искушением трудно устоять. Может быть, именно из-за его тяги к тёмной магии его потенциал некроманта и продолжал расти. Но это вопрос завтрашнего дня, а сейчас теплота одеяла и чувство близости дневника сделали своё дело, и Рон уснул.