Несмотря на страх

      Утро Рона было унылым. Начинаются тяжёлые времена, потому что с сегодняшнего дня скрывать его растущую силу будет тяжелее среди огромного количества учеников Хогвартса. Сегодня первое сентября. Сегодня он отправится на своё персональное минное поле. Его никакущий настрой закрепил ещё и дождь за окном. Он бил по стёклам окна и, наверное, именно из-за него Рон проснулся так рано. Впрочем, это уже не важно. То, что он так рано проснулся, было даже плюсом. Так он сможет раньше всех занять ванную комнату, а то обычно на первое сентября все буквально спешили встать в очередь в неё.        Бесшумно выскользнув из кровати, Рон поспешил принять холодный душ. На душе было гадко и страшно. Сила всё росла и становилась более неуправляемой, а оттого и опасной, не столько для других, больше для него самого. Рона всё чаще начинал брать озноб, и даже в самые тёплые летние дни он старался носить свитера и тёплые носки, просто потому что ему было холодно. Молли начала переживать за него и стала наведываться к Дамблдору. Нет, она не сказала ему, что Рон некромант. Она только попросила у директора разрешения перевести Рона на домашнее обучение, но старик гнул своё и внушал ей, что Рону лучше учиться среди своих сверстников и лучших друзей, а не взаперти в своём доме. Молли с удовольствием опровергла бы заверения Дамблдора и открыла бы глаза директора на представляющего опасность детям сына, но сдавать особенность Рона, пусть даже и наставнику, ей не хотелось. Не хотелось рушить жизнь сына, и Молли с горем пополам выдала парню всевозможные ограничители и пару кожаных перчаток. Видя такое смятение матери, Рона тоже охватывало беспокойство, и он без раздумий согласился надевать ограничители, пусть даже если они и сковывали его и ощущались словно кандалы. Правда, откуда только Молли их откопала, он не знал, но Рон решил не задавать вопросов матери насчёт них, зная, как она не любит говорить о своих родителях и их семье. А в том, что всё связано с ними, Рон не сомневался.        Ему только предстояло надеть ограничители: широкие кожаные браслеты на обе руки и подвеска в виде чёрного шнурка с маленькой руной на металлическом основании. И Рон совершенно не представлял всю их мощь. Он не мог знать наверняка, сможет ли с ними колдовать без палочки, и если не сможет, то, пожалуй, прощайте его хорошие оценки. Как оказалось, его палочка окончательно вышла из строя и полностью отвергала Рона как своего хозяина. Говорить об этом матери он не спешил, но, кажется, настал час. Переживания о будущем припёрли по самое горло, и оставалось только положиться на мать, которая и так делала всё, чтобы помочь Рону. Как же Рон ненавидел это!        Из-за холодной воды его конечности окоченели, и он с трудом вышел из душа, не поскользнувшись и не подвернув ногу из-за огромной дрожи во всём теле. Доковыляв до раковины, Рон опёрся на неё и поднял взгляд на отражение в зеркале. Бледность и болезненность лица усилились, глаза потускнели, а конечности ещё сильнее исхудали. Связано ли это с тем, что он просто растёт, Рон не мог сказать точно, но смотрелось это всё удручающе. Он вообще не мог понять, с каких пор его начала беспокоить собственная внешность, но теперь он просто возненавидел её. Казалось, он ничем не уступает Снейпу в красоте. Или же Рон попросту вязнет в подростковых проблемах…        Наскоро вытеревшись тёплым полотенцем, Рон привёл себя в более-менее божеский вид и вернулся в комнату проверить свой багаж. Не хотелось в Хогвартсе вдруг вспомнить, что он забыл положить запасные перья или чернила. Хотя вот то "бабушкино платье" Рон с удовольствием забыл бы дома и больше никогда не вспоминал о нем.        Грезя о жизни без того позорного костюма, Рон не сразу заметил, как случайно разбудил своей вознёй Гарри. А заметив, лишь пожелал доброго утра и велел поторапливаться, напугав его тем, что только он один ещё спал, и скоро все поедут.       — Что? — Гарри вытаращил на него глаза, а Рон только в подтверждение своих слов закивал с честным видом. Почему-то ему показалась забавной идея немного поиздеваться над Поттером. Может, хоть настроение от этого поднимется. — Что же ты меня раньше не разбудил?!       Через мгновение Поттера уже не было в комнате. К сожалению, Рону не стало смешно от озадаченного лица Гарри, и парень уныло кинул дневник Реддла в свой чемодан, с силой захлопнув его, и сел на кровать, оперев руки на колени и зарывшись пальцами в волосы. Было страшно. Страшно быть разоблачённым несколькими сотнями озлобленных подростков. Кто знает, что случится с ним, если его тайна станет всем известна. Может быть, его загнобят как противного и мерзкого некроманта, а может, начнут боятся. С этой Англией ничего не было определённо и однозначно для некромантов, поэтому Рону оставалось только скрывать свою сущность и не выбиваться из общей серой массы волшебников. Предстояли тяжёлые времена, это уж точно.        Из задумчивости его вывел разозлённый Поттер, ворвавшийся в комнату, как к врагу народа. Лицо его справедливо пылало алым, а глаза метали грозные молнии, и именно такая картина рассмешила Рона. Не сдержав улыбки, парень едва успел уклониться от кинутого в него предмета.       — Ты зачем меня обманул? — спокойно спросил его Гарри, в то время как его рука опять тянулась за очередной вещью для метания.       — Ну ты чего, Гарри? Это просто шутка! Не хотелось одному бодроствовать, вот я и... — весело отозвался Рон, улыбаясь во весь рот.       — Мудила, — обиженно пробубнил Поттер и закутался в одеяло, с удобством разлёгшись на кровати.       — Сам такой, — беззлобно огрызнулся Рон, вернувшись к своим размышлениям. Гарри угукнул и отвернулся к стенке, а Рон не обратил на него внимания, вдруг вспомнив про ещё одну свою проблему. Квиддич. Стоит ли туда пробоваться или нет?.. С ответом на этот вопрос ему мог помочь только Гарри, но тот всё ещё был не в настроении общаться и продолжал притворяться спящим. Или же действительно спал.       На станцию Кингс-Кросс семейство поехало на такси. Фордик был безвозвратно потерян в Запретном лесу, а служебную машину отца взять не получилось, так как он сам был сейчас на работе. Сегодня ему поступил вызов о том, что на аврора в отставке, Грозного Глаза Грюма, было совершено нападение, и в ходе этого какие-то там маггловские приборы приобрели волшебные свойства, и с ними нужно было разобраться. Аластор Грюм, тот самый Грозный Глаз, был человеком, поймавшим немалое количество Пожирателей смерти, оттого и имел большое количество недругов. Конечно же, это нападение на него вызвало бурю переживаний у семьи. И только для Рона это стало ещё одним напоминанием о Тёмном Лорде, с которым ему предстоит увидеться. Когда это будет, Том ещё не сказал, но Рон будет оттягивать этот момент, как только сможет. Если, конечно, сможет.        В машине, в которой ехали Гарри, Рон и Гермиона, взорвались несколько фейерверков близнецов. Мало того, что сами ребята испугались, так кот Гермионы и вовсе обезумел и начал от страха царапать всё на своём пути. До станции ребята добрались слегка помятыми и с расцарапанными лицами и руками. Прекрасное начало учебного года, не иначе. Увидев их состояние, Молли пришла в ужас и постаралась исправить всё магией, но царапины остались. Теперь у Гермионы была разодрана кисть, а у Рона исцарапана щека. Настроение от этого у парня не улучшилось, и на платформу девять и три четверти он добрался мрачнее самой тёмной грозовой тучи.       — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье.       — Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.       — Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не говори Перси, что я упоминал об этом… как-никак «закрытая информация, пока Министерство не сочтёт нужным обнародовать её»… в конце концов…       — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью поглядывая на поезд.       — Почему? — в нетерпении закричал Джордж.       — У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверкнув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть…       — Посмотреть на что? — спросил Рон.       Но в этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула их к дверям вагона.       — Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда они уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна.       — Да, спасибо вам за всё, миссис Уизли, — закивал Гарри.       — О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество… но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе… по многим причинам.       — Ма! — раздражённо воскликнул Рон. — Что такое вы втроём знаете, чего мы не знаем?       — Полагаю, всё выяснится уже сегодня вечером, — улыбнулась миссис Уизли. — Это так интересно… И я рада, что они изменили правила…       — Какие правила? — завопили Гарри, Рон, Фред и Джордж одновременно.       — Уверена, профессор Дамблдор всё вам объяснит… Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж?       Но тут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд не спеша тронулся.       — Скажите же нам, что такое происходит в Хогвартсе! — заорал из окна Фред, когда миссис Уизли, Билл и Чарли начали медленно удаляться от них. — Какие такие правила они изменили?!       Но миссис Уизли только улыбалась и махала вслед, и, прежде чем состав повернул, она, Билл и Чарли трансгрессировали.        Гарри, Рон и Гермиона вернулись в купе. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было. Рон открыл чемодан, достал бордовую выходную мантию (бабушкино платье) и набросил её на клетку Сычика, чтобы приглушить его уханье. Ох, пускай он и был благодарен Сириусу за его подарок, но эта мелкая сова у него уже в печёнках сидела, хоть и нравилась.       — Интересно, и что такого должно случиться… — не успел Гарри договорить, как Гермиона вдруг шикнула и настороженно замолкла. Гарри и Рон прислушались и уловили знакомый голос с томно растянутыми интонациями, доносившийся из приоткрытой двери.       — …отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, вы понимаете. Он знаком с директором, разумеется. Ну, вам известно его мнение о Дамблдоре — любителе грязнокровок, а в Дурмстранг эту сволочь на пушечный выстрел не подпускают. Но мама не одобрила идеи отослать меня в школу так далеко. Отец говорит, что в Дурмстранге подход к Тёмным Искусствам куда более разумный, чем в Хогвартсе — студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой по защите, как мы…       Гермиона встала и, на цыпочках подойдя к двери, прикрыла её, отрезав голос Малфоя. Кажется, Рон слышал, что в Дурмстранге занимаются тёмной магией. А некромантия — это и есть тёмная магия. Интересно, изучают ли её там…       — Итак, он считает, что ему подошёл бы Дурмстранг, я так поняла? — гневно спросила она. — Вот бы и катился туда — нам бы не пришлось его терпеть.       — Дурмстранг — это что, ещё одна волшебная школа? — поинтересовался Гарри.       — Ну да, — хмыкнула Гермиона, — и репутация у неё кошмарная. Если верить «Обзору Магического образования в Европе», основное внимание там уделяется Тёмным Искусствам.       — Сдаётся мне, я о ней слышал, — неуверенно произнёс Рон. — Где она? В какой стране?       — Что, никто не знает? — подняла брови Гермиона.       — Э-э-э… а что? — несколько смутился Гарри.       — Между всеми магическими школами веками существует традиционное соперничество. Дурмстранг и Шармбатон предпочитают скрывать своё местонахождение — чтобы никто не завладел их секретами, — сухо объяснила Гермиона. — Но я думаю, что Дурмстранг должен быть где-то далеко на севере. Там, где очень холодно, потому что у них в униформу входит меховой плащ.       — Эх, подумать только, какие были бы возможности, — мечтательно произнёс Рон. — Можно было бы легко столкнуть Малфоя с ледника и представить всё дело как несчастный случай…       Гарри весело рассмеялся, а Гермиона нервно хмыкнула.       Ближе к полудню к ним заглянул кое-кто из друзей — в том числе Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Долгопупс — круглолицый, фантастически рассеянный мальчик, жертва воспитательной работы грозной колдуньи — его бабушки. Симус всё ещё носил свою ирландскую розетку, купленную на Чемпионате — её магическая сила заметно ослабла, хотя она по-прежнему выкрикивала: «Трой! Маллет! Моран!», но уже едва слышно. Примерно через полчаса или около того Гермиона, по горло насытившись бесконечными разговорами о квиддиче, вновь углубилась в «Учебник по волшебству» для четвёртого курса и принялась заучивать Манящие чары.       Невилл с завистью слушал, как остальные заново переживают события финала Чемпионата.       — Бабушка не захотела ехать, — убитым тоном произнёс он. — Не стала покупать билеты. Странно, правда?       — Да уж, — признал Рон. — Взгляни-ка сюда, Невилл…       Забравшись на багажную полку, он пошарил в чемодане и достал миниатюрную фигурку Виктора Крама. Невилл славный парень, и Рону захотелось хоть немного порадовать его.       — Ух ты, — восхитился Невилл, когда Рон поставил Крама на его пухлую ладонь.       — Можешь оставить себе, если хочешь. Я видел его так же близко, как тебя — мы же были в верхней ложе…       — Первый и последний раз в твоей жизни, Уизли.       Предвкушение приятного разговора тут же улетучилось, и Рон с мрачным видом развернулся к говорившему. В дверях стоял Драко Малфой, а за его спиной маячили его дружки-громилы Крэбб и Гойл. Каждый из них за лето, похоже, вымахал не меньше, чем на фут. Очевидно, они слышали разговор — Дин и Симус оставили дверь полуоткрытой.       — Какое счастье слышать твой голос по утрам, Малфой. Кажется, живи мы с тобой в одной спальне, я бы уже убил тебя от радости, — деланно трогательно протянул Рон, вставая на ноги и вытащив свою палочку. Она мало чем могла ему помочь, но всё же делала его более угрожающим, а именно таким сейчас он хотел выглядеть, чтобы Малфой побыстрее отстал от них, и он смог продолжить разговор с Невиллом.        Оказывается, он ненамного отстал от Крэбба с Гойлом в росте, что вызвало на лице Рона ухмылку. Вот теперь он, пожалуй, действительно выглядит устрашающе, особенно если учитывать его кровавую царапину на щеке и нездоровые тёмные мешки под глазами. Жуть, одним словом.       — Не волнуйся, Уизел. Этого никогда не случится, — мерзко улыбнулся Малфой, гордо вскинув подбородок.       — Верно, потому что я это сделаю сейчас, если ты продолжишь влезать в чужие разговоры, тупой блондинчик, — зло зашипел Рон, указывая палочкой в сторону слизеринцев.        Видимо, бугаи не были к этому готовы, рассчитывая на свою физическую силу, и теперь стушевались. Малфой недовольно поджал губы, делая маленький шаг назад. Он знал, что в случае чего не успеет достать свою палочку, поэтому нужно было быть готовым к отступлению.       — Да что ты можешь? — пытаясь выглядеть невозмутимым, глумливо засмеялся Малфой, показывая, каким слабаком он считает Рона.       — А ты, что, хочешь узнать? — Рон вновь ухмыльнулся, но только на этот раз его улыбка пропитана гневом и жаждой расправы.       — Малфой, иди-ка ты туда, откуда пришёл, — взволнованно и в то же время яростно воскликнула Гермиона, тоже встав на ноги.       — А точнее, на хер, — дополнил Рон, со злорадством смотря, как лицо Малфоя покрывается некрасивыми красными пятнами. Видимо он зол.       — Если что, мы можем помочь тебе вспомнить дорогу туда, — поддержал Рона Симус и встал рядом с ним, доставая свою палочку.       — С удовольствием, — Гарри повторил за приятелем и кинул в слизеринцев какое-то шуточное проклятие. Драко ошарашенно отшатнулся и скрылся за спинами громил, а те поспешили за главарём, и это смотрелось по большей мере нелепо.       — Вы ещё пожалеете об этом! — рассерженно прошипел гриффиндорцам Малфой через плечо, а Гермиона захлопнула за слизеринцами дверь. Через мгновение в купе раздался дружный хохот.       — Ты видел его лицо? — отсмеявшись, спросил Невилл неопределённо у кого, но ответил ему Дин, пытаясь унять свой смех.       — О, да-а… Жаль, не сфотографировали. Оставил бы себе на память несколько фото, а остальные подарил бы ему на Рождество.       — Лишь бы нам это потом не аукнулось, — с лёгкой досадой поделилась своими мыслями Гермиона, а Рон поражённо уставился на неё.       — Да что он нам может сделать?       — Ну не знаю… Всякое. Он же слизеринец, — пожала плечами девушка, возвращаясь на своё прежнее место.       — Пусть только попробует меня высмеять, когда я пойду на отборные в нашу команду, я его язык тут же засуну ему в жопу, — неприязненно отмахивается Рон, усаживаясь рядом с Невиллом.       — Ты пойдёшь на отбор? — заинтересованно навострил уши Гарри, с надеждой взглянув на друга. — Не знал. На кого хочешь?       — Планирую на вратаря. Вроде у меня неплохо получается, — неопределённо отозвался о своём желании Рон. Ну не может же он своим друзьям открыто признать, что хочет туда только для того, чтобы привести свою физическую форму в порядок.       — Ну ты скажешь, конечно… Ты поймал пять мячей Фреда из семи. А он, между прочим, отменный загонщик. Сам знаешь, — похлопал друга по плечу Гарри, показывая, как он за него рад.        Всё же Гарри хороший малый, пусть и туп иногда, прямо как пробка.       — Не смущай меня, — совсем не смущённо разулыбался Рон, зажав подмышкой шею Гарри и потрепав его вихрастую голову. Поттер, смеясь, начал сопротивляться и, в конце концов, смог вывернуться из его захвата. Лицо его покраснело, но недовольным он не выглядел.       — Эм, Рон, надеюсь у тебя всё получится, — робко бросил Невилл, застенчиво улыбнувшись, всё ещё держа в руках миниатюрного Крама.       — Спасибо, Нев. Я тоже надеюсь, — откинувшись на сидении, тихо рассмеялся Рон. Друзья начали поддерживать его затею, и в итоге он всё же решил действительно пойти на отбор.       Когда настало время выходить из поезда, дождь всё ещё лил, что опять подпортило настроение Рона. С сочувствием посмотрев на первокурсников, прошедших к лодкам, Рон быстро побежал к каретам без лошадей. Хотелось как можно быстрее укрыться от дождя. Друзья нагнали его, и среди них был Невилл, севший вместе с ними.        Первым, что ощутил Рон зайдя под крышу Хогвартса, был летящий в него красный шарик, наполненный водой. Он разбился о его голову и окатил дополнительной порцией воды. Вздрогнув от холода, Рон поднял на висящего прямо над ними полтергейста злые глаза и недобро сощурился. Определенно, Рон устроит этому недоприведению сказочную жизнь. Он ещё пожалеет, что решил повеселиться за счёт Рона. А Пивз же в свою очередь кинул в сторону друзей ещё одну водяную бомбу.       — ПИВЗ! — загремел сердитый голос. — Пивз, ну-ка спускайся сюда немедленно!       Профессор МакГонагалл, заместитель директора и декан гриффиндорского факультета, стремительно вышла в холл из Большого зала; она поскользнулась на залитом водой полу и была вынуждена ухватиться за Гермиону, чтобы не упасть.       — О, прошу прощения, мисс Грейнджер…       — Все в порядке, профессор, — с трудом выговорила Гермиона и ощупала горло.       — Пивз, спускайся сюда сейчас же! — рявкнула профессор МакГонагалл, поправляя свою островерхую шляпу и свирепо глядя вверх сквозь очки в квадратной оправе.       — Ничего не сделаю! — прокудахтал Пивз, запустив следующей бомбой в группу пятикурсниц, которые с визгом бросились в Большой зал. — Они все равно уже мокрые, ведь так? Небольшая поливка! — И он пульнул очередным снарядом в компанию только что вошедших второкурсников.       — Я позову директора! — пригрозила профессор МакГонагалл. — Предупреждаю тебя, Пивз!       Пивз высунул язык, швырнул, не глядя, последнюю гранату и унесся прочь вверх по лестнице, кудахча как сумасшедший.       — Ну, проходите! — строго обратилась к забрызганным грязью студентам профессор МакГонагалл. — В Большой зал, побыстрее!        Сидеть в Большом зале абсолютно мокрым было неприятно, и Рон попытался высушить себя. Получилось так себе. Одежда стала полностью сухой, но вот волосы остались мокрыми, и из-за этого с них стекала вода прямо за воротник, пропитывая её водой. Раздосадованный этим замкнутым кругом, Рон откинул свои волосы, так навязчиво лезущие на глаза. И столкнулся со взглядом Гермионы. Её волосы тоже были мокрыми, из-за чего кудри вились ещё сильнее и наверняка стали тяжелее. На длинных ресницах остались капли дождя, а шоколадные глаза заворожённо смотрели на лицо Рона. Парень тут же засмущался, не понимая такого внимания к себе. По его мнению, засматриваться у него было не на что, но Гермиона продолжала смотреть на его высокие скулы и прямой, чуть вздёрнутый нос в веснушках.        Отвернувшись от неё, Рон попытался сосредоточить своё внимание на преподавателях. И тут он заметил, что место профессора ЗоТи пустовало. Где же новый преподаватель? Кто он?        Тут как тут вошла МакГонагал и повела за собой мокрых от макушки до пят первокурсников. Увидев Распределяющую шляпу, уже готовую разинуть рот для песни, Рон тут же отключился от реальности, с нетерпением дожидаясь начала ужина. Его желудок уже час как требовательно просил еды, но распределение только начиналось.       — Ох, да скорее же, — вздыхал Рон, массируя себе желудок.       — Ну, Рон, распределение гораздо важнее еды, — попробовал поспорить Почти Безголовый Ник.       — Конечно, если ты уже умер, — огрызнулся Рон.       — Я очень надеюсь, что пополнение Гриффиндора этого года проявит себя достойно, — заметил Почти Безголовый Ник, аплодируя, когда Макдональд Натали присоединилась к гриффиндорскому столу. — Мы же не хотим прервать нашу победную серию?        Ох, Рону как раз таки на это было плевать. Отвернувшись от Ника, он оглядел Большой зал и столкнулся с нечитаемым взглядом Малфоя. Фыркнув от его не очень-то и грозного вида, Рон перевёл взгляд на какую-то девочку, которую шляпа только что распределила на Пуффендуй. Похоже, она была последней первокурсницей, потому что директор наконец-то встал с насиженного места и велел всем есть.       — Давно бы так, — радостно прошептал Рон и схватился за столовые приборы. Есть хотелось неимоверно.       — Вам повезло, что банкет поздно вечером, знаете ли, — продолжил беседу Почти Безголовый Ник. — Тут немного раньше на кухне были неприятности.       — Пошшему? Чшо слушшилось? — поинтересовался Гарри сквозь изрядный ломоть бифштекса.       — Разумеется, дело в Пивзе. — Ник сокрушенно покачал головой, и та опасно заколебалась. Он осторожно передвинул воротник чуть повыше. — Обычная склока, легко можно представить. Пивз выразил желание присутствовать на банкете — тут все ясно, вы его прекрасно знаете — совершеннейший дикарь, не может смотреть на тарелку с едой без того, чтобы не швырнуть ею куда-нибудь. Мы собрали Совет призраков — Толстый Монах был за то, чтобы предоставить ему шанс — хотя, на мой взгляд, куда более мудрой была позиция Кровавого Барона — тот решительно воспротивился.       — Мы так и поняли, что Пивз чего-то переел, — мрачно отозвался Рон. — И что же он натворил на кухне?       — О, все как обычно, — пожал плечами Почти Безголовый Ник. — Учинил разгром и скандал. Повсюду раскиданы горшки и кастрюли. Все плавает в супе. Домашние эльфы чуть с ума от страха не посходили.       Гермиона опрокинула свой золотой кубок, тыквенный сок разлился по скатерти, сделав несколько футов белого льняного полотна желтым, но она даже не обратила внимания.       — Здесь есть домашние эльфы? — она ошеломленно уставилась на Ника. — Здесь, в Хогвартсе?       — Разумеется. — Почти Безголовый Ник был порядком удивлен ее реакцией. — Одна из самых больших общин в Британии — около сотни.       — Но я никогда ни одного не видела! — поразилась Гермиона.       — Вероятно, потому, что днем они почти не покидают кухни, — ответил Ник — Они выходят только ночью, для уборки… присмотреть за факелами, то да се… Я хочу сказать, вы и не должны их видеть… Это ведь и есть признак хорошего домашнего эльфа — что вы его не замечаете, не так ли?       Гермиона вперила в него негодующий взгляд:       — Но им платят? У них есть выходные? А отпуска по болезни, пенсии и все такое?       Почти Безголовый Ник фыркнул с таким изумлением, что его воротник соскользнул и голова свалилась, повиснув на том дюйме призрачной кожи, что все еще удерживал ее на шее.       — Отпуска и пенсии? — переспросил он, водружая голову обратно на плечи и еще раз подпирая ее воротником. — Но домовики вовсе не желают получать отпуска и пенсии!       Пожалуй, Рону нужно было, ещё когда он услышал слово «домовик», оглохнуть. Опять Гермиона со своим: «Домовых эльфов держат словно рабов!». Да, она, конечно, права, но вот зачем лезть туда, где с этими домовиками считаются, то есть в Хогвартс? Будто здесь к ним относятся с особой жестокостью, а не просто не выдают «отпуски и пенсии»! То ли дело Добби. Вот этого мальца действительно было жалко. А всё эти Ма-алфои…        Гермиона же отодвинула от себя тарелку и отвернулась от стола, демонстративно не обращая внимания на еду. Рон закатил глаза.       — Гермиона, поешь уж. Не будешь же ты себя морить голодом. От этого домовикам не выдадут твои отпуски и пенсии! — парень пододвинул обратно её тарелку, но она и бровью не повела.       — Вся эта еда — рабский труд! — и больше не взяла в рот ни единого кусочка.       Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.       — Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились («Хм!» — с сомнением произнесла Гермиона, «Это твои проблемы, подруга» — так же подумал Рон), я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:       — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       — Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джорджа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока. Рон от них не отставал. Его планы накрылись медным тазом.       — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат, и двери Большого зала с грохотом распахнулись.        На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу.        Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего.        Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких страшилищ Рону еще не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой.        Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Вот он, поистине жуткий тип.        Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые ребята не расслышали. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.        Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.       По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.       — Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать сегодня утром?       — Должно быть, — пробормотал Рон, во все глаза таращась на нового преподавателя.       — Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом?       — Не знаю, — было ей ответом.       Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приему. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на пару дюймов приподнялась над полом и Рон углядел часть точеной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой.        Дамблдор вновь прокашлялся.       — Как я и говорил, — он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.