Несмотря на страх

      По случаю победы Рона на первом туре его братья решили закатить вечеринку в гостиной их факультета. Все гриффиндорцы поджидали Рона за портретом Полной Дамы, встретив его бурными овациями и восклицаниями одобрения. Друзья были приятно удивлены и быстро влились в тусовку, хотя Рон и сделал это с некоторым трудом. Всё же дракон не мало потрепал его нервов, и он хотел просто отдохнуть. Мягко говоря ему было не до веселья.        — Давай, не кисни тут, змеюка, — подлетел к нему Джордж, или же Фред, попробуй их отличи. — Оторвись по полной, сегодня твой день!       Громко хохоча, брат дальше пошёл развлекать толпу, устраивая гомон и хаос. И Рон сделал как ему велели, решил оторваться.       К нему подходили старшекурсники, предлагая выпить с ними по стаканчику, младшие толпились и расспрашивали об ужасном драконе. Буквально все интересовались им этим вечером, и Рон даже забыл о своей усталости и желании спать. Люди тормошили его, смеялись с ним, делились впечатлениями.       Это было необычно.        — Рон, открой его давай, мы все этого ждём, — настаивал Ли Джордан, когда гриффиндорцы вдруг вспомнили о золотом яйце.        — Сейчас, подождите, — встав на подлокотник кресла одной ногой так, чтобы все видели Рона и золотое яйцо, парень потянулся к крышке яйца, открывая. Выглядел он по меньшей мере как король Артур, вытаскивавший из зачарованного камня меч Экскалибур.       Трепетное молчание в гостиной сменилось громкими криками неизвестного существа, из-за чего все судорожно позакрывали уши. Опешив, Рон не сразу закрыл яйцо, а когда сомкнул его замок, смотрел на друзей квадратными глазами, поражённый оглушительной тишиной вокруг.        — Что это было? — запоздало спросил Дин, озадаченно оглядываясь.       Казалось все разделяли его недоумение.        — Может это были крики злого призрака Банши? — предположил Симус, неуверенно почесав затылок.       Кто-то из старшекурсников несогласно хмыкнул.        — Ну, в любом случае мне нужно будет это разгадать. Не парьтесь, — пожал плечами Рон, заново усаживаясь в кресло и обнимая двумя руками золотое яйцо.        — Да уж, что из этого вообще можно понять? — пробормотал Фред, опасливо косясь на яйцо, будто оно являлось бомбой замедленного действия.        — Ты это, будь аккуратнее, оглохнешь ещё ненароком, — поддержал близнеца Джордж, пихнув Рона в плечо.        — Не дождетесь, — в шутку фыркнул Рон, выразительно вздëрнув бровь и улыбнувшись.       И веселье продолжилось. Длилось всё до часу ночи, пока МакГонагалл не наведалась к ним, разогнав всех по спальням.        — Повеселились и хватит, — чопорно отчеканила та и в конце улыбнулась Рону, — Вы большой молодец, мистер Уизли, так держать.       Не в себе от счастья, Рон вместе с приятелями зашагал в их комнату. Невилл рассказывал друзьям что-то о своём новом растении, которое раздобыл взамен старому, Гарри же воодушевленно вещал Рону о том, как другие чемпионы проходили тур с драконом.        — Ты бы видел лицо Флер, когда дракон чуть не сжёг её к чертям. Благо помощь успела к ней вовремя, и она уже достала золотое яйцо. Если бы не это, её бы дисквалифицировали, ну, а так, четвёртое место тоже не плохо. Ей бы побольше храбрости.        — Если бы ты был на её месте, знал бы насколько это страшно, дружище. Когда венгерская хвосторога посмотрела мне в глаза и пульнула в меня огнём, думал там же и распрощаюсь с жизнью, — покачал головой Рон, не желая вспоминать тот кошмар, что пережил в загоне дракона.        — Да нет, не нужно мне такого счастья, — посмеялся Гарри, по-дружески положив ладонь на его плечо. — А вот ты хорошо держался, Рон. Не устану это повторять.        — Хотел бы я видеть, как Крам справлялся с драконом. Всё же это… Крам. Наверняка он великолепно с ним расправился, — мечтательно протянул Рон.       Даже если Крам и был по сути его соперником, Рону не сдалась эта победа, а Крама он всегда обожал. Пусть до сих пор и не получил его автографа, он всё ещё являлся его ярым фанатом.        — О да, он тоже хорошо справился. Пожалуй только он и ты не получили никаких ранений на этом туре. Он вроде как использовал конъюнктивитус и дракониха ослепла, из-за чего растоптала свою кладку. Жалко конечно, но так ему сняли несколько баллов, и ты вырвался вперёд.       Комната встретила ребят темнотой. Наколдовав свет, парни разбрелись по кроватям. Но что странно, полог кровати Рона почему-то был задëрнут, плотно скрывая то, что было за ним.        — Что за фигня? — пробормотал он себе под нос, пытаясь вспомнить, когда он успел его задернуть. — Перенервничал наверно…       Эта странность была подозрительной, но алкоголь в крови не давал Рону зацикливаться на этом вопросе. Пожелав всем спокойной ночи, Рон положил золотое яйцо на прикроватную тумбу и переоделся в пижаму. Где-то за его спиной Невилл самозабвенно горевал, что его очередное растение неведомым образом скоропостижно завяло. Рон не был в этом виноват, на этот раз уж точно. Скорее всего…       Отворив шторочку, Рон проскользнул на кровать, плотно укрывшись от света в комнате. Ему очень сильно хотелось спать. Поднимая угол одеяла, чтобы залезть под него, Рон внезапно наткнулся на нечто твёрдое и форменное. Прищурившись, силясь хоть что-то разглядеть в темноте, Рон пошарил рукой вокруг, прощупывая то, что ему мешало улечься спать.        — Может хватит меня лапать? — слышится знакомый шёпот над его головой, от чего мурашки бегут по спине парня.       Тихий вскрик срывается с губ Рона, после чего ему зажимают рот широкой ладонью. Суженные зрачки юноши замечают отблеск в знакомых глазах напротив. От осознания Рон даже перестаёт дышать.        — Ну-ну, дыши, Рон, вдох-выдох, — продолжает шептать Реддл, бесстыдно восседающий на его кровати.       Схватив чужую руку, Рон убирает её со своего лица, не особо понимая происходящее.        — Как ты?.. Что ты здесь забыл, Том? — так же шепчет юноша, продолжая сжимать предплечье Реддла в своих пальцах.       Взмахнув свободной рукой, Том зажёг люмос, оставив парить лучик света над их головами и Рон смог спокойно его рассмотреть. Перед ним сидел юноша из его снов: высокий, темноволосый, темноглазый, с правильными чертами лица, широкими плечами и в школьной форме Слизерина. На его кровати он смотрелся как-то неправильно, гротескно, как-будто не к месту. Но вот он здесь, из его снов переместился в реальность и не знает бед.        — А у вас здесь довольно неплохо. Нужно почаще выходить из дневника, — Том самодовольно откинулся на спинку кровати, потянув за собой Рона и положив ладонь на его спину.       Рон совсем не ожидал оказаться в полуобъятиях юного Тёмного лорда.        — Как ты это сделал? Вытянул из меня жизненные силы, как из Джинни? Когда успел? — в голосе Рона послышались панические нотки. Такой подставы от Реддла он не ожидал. Может стоило бы.        — Слишком много вопросов, Рон, — тихо проговорил Том, притягивая парня ещё ближе к себе.       Рон неловко упёрся о его грудь, не зная куда деть руки, в то время как Том вполне уверенно придерживал его за спину.       Лицо Реддла склонилось к нему и парень не удержался от мысли, что это становится уже привычным и… Приятным. Кажется последний стакан медовухи был лишним, но Рон не сказал бы что выпил слишком много.        — Не волнуйся, твою жизненную силу я трогать не хочу, да и мне не положено. Скорее просто позаимствовал у тебя немного магических сил, — на удивление тёплое дыхание Реддла опалило ухо Рона.       Одна рука Реддла всё ещё была на спине парня, а вторая зарылась в его волосы, удерживая Рона в определённом положении. Едва уловимая дрожь прошлась по телу юноши от новых неопознанных ощущений, что давал ему Реддл. Не зная, что делать, Рон смотрел на гладкие чёрные волосы перед ним, что открывали ему вид на бледную шею Тома, на его проступающие вены, на его кадык. Всё такое реалистичное.        — Тебя так долго не было. Я знал, что ты сражался с драконом, что был в опасности. Мне хотелось убедиться…       Не договорив то, что хотел сказать, Реддл замолчал.        — Ты беспокоился за меня? — слабый смешок выходит из горла Рона.        — Хотел убедиться, что с тобой всё хорошо и ты благополучно вернулся. Иначе не знаю, мне было бы скучно, да и Дамблдор мог бы меня найти, если бы с тобой что-нибудь случилось, а я лежал бесхозный среди твоих вещей. Но я смотрю всё в порядке и от тебя даже пахнет сладкой медовухой. Ты пил, Рон? — этот шëпот, что не давал ему покоя, всё продолжал говорить и говорить, путая мысли в голове парня.        — Да, мне устроили вечеринку за то, что я смог одолеть дракона и занял первое место в этом туре, — ответил на вопрос Рон, пытаясь посмотреть в глаза Тома, но увидеть смог только его тонкие губы, растянутые в странной ухмылке. Стало как-то неприятно от неё.        — О, первое место… Рад это слышать, молодец, Рон, — губы Реддла скрылись из виду и приблизились к уху парня, мягко мазнув его по краешку ушной раковины. — Ты ведь так переживал, что можешь умереть. Было страшно?        — Очень страшно. Я думал, что мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы действительно там умереть, — гулко сглотнув, проговорил Рон, снова вспоминая столкновение с драконом.       Его руки невольно сжали рубашку Реддла, наверняка смяв ткань и оставив там неприглядные складки.        — Тише, Рон, это уже прошло. Ты цел, — как-то по-хозяйски погладил его по спине Реддл, наконец заключив в объятия. — Теперь понятно, почему у тебя случился такой сильный всплеск магии.        — Ты из-за этого беспокоился? — повернув голову, Рон столкнулся с Реддлом нос к носу, смущённо зардевшись.       Люмос над ними всё прекрасно освещал, и парень очень чётко видел черты лица Тома, что даже не пытался от него отстраниться.        — Обычно такие всплески магии случаются только при смертельной опасности, — дыхания Реддла опаляло лицо парня, — Я взял её часть по нашей с тобой связи на всякий случай, чтобы остальные не смогли прознать о твоей сути.       От этого признания, Рон почувствовал себя крайне неловко. То-есть, если бы не Реддл, то другие волшебники уже после состязания связали бы его и допросили с пристрастием о его связях с тёмной магией. Всё же Реддл иногда поражал парня своей предусмотрительностью.        — Спасибо, Том… И за это, и за то, что помогал мне с учёбой, с состязанием, — всё больше краснея перечислял Рон, смущённо глядя Реддлу в его невозможные тёмно-серые глаза.        — Будешь должен, — невозмутимо изрëк Реддл, насмешливо смотря на него и прислонившись к его лбу своим.        — Да уж, как обычно. Сколько там я уже тебе должен? — как-то уныло уточнил Рон, наслаждаясь теплом от их прикосновения.       Его всё больше клонило в сон от некоего количества алкоголя в крови.        — Лучше не считать. Знай только то, что я обязательно потребую что-нибудь взамен.        — Рон, что ты там бормочешь? — послышался из-за полога голос Гарри, от чего Рон застыл как вкопанный.       Едва сдерживая страх быть разоблачëнным, Рон промямлил:        — Да так, мысли в слух, Гарри. Спи дальше.       Ответа не последовало, видимо Поттер решил сделать так, как ему посоветовали. Рон тут же расслабился, и чуть не вскрикнул, когда Реддл полностью прижал его к себе, воспользовавшись его отвлеченностью. Его твёрдое тело было горячим и сильным, совсем не таким, как у Рона. Совсем не как во снах.        — Гарри Поттер, я предполагаю? — снова взмахнув рукой, Реддл посмотрел в сторону Гарри, которого прятал за собой полог.       Говорил он уже громче, без опаски. Видимо соизволил поставить чары на звукоизоляцию.        — Он самый. Не смей ему вредить, ты меня понял? — быстро смекнув, что к чему, Рон прошипел это Реддлу в шею, опёршись руками об его плечи.       Реддл снова переместил свой взгляд на него и усмехнулся каким-то своим мыслям.        — Когда ты пьян, ты такой сговорчивый, Рон, но стоит только появиться намеку на угрозу твоим друзьям, ты так подбираешься… Словно дикий лев, защищающий свой прайд. Как благородно, чертов гриффиндорец, — не хуже Рона зашипел Реддл в конце, от чего парню стало не по себе.       Пальцы Тома сильно сжались на талии парня, выдавая его сдерживаемый гнев.        — А ну успокоился, тупой слизеринец! Не хочу проблем ни от тебя, ни от Гарри, ни от долбанутого Дамблдора! Ты меня понял?! — гневно ударив Реддла по плечу, Рон постарался убрать одну из рук Тома со своей талии, но тот не позволил ему этого сделать.       Гнев проявился во взгляде Реддла, но Рону было всё равно. Он действительно не хотел того, о чем ему поведал. Гарри был его другом, с которым он дружил по собственной воле, но до этого сблизился с ним, выполняя приказ Дамблдора, что следил за каждым движением их злосчастного трио. Случись что с Гарри, первым будут допрашивать Рона, а там и до раскрытия его сущности некроманта недалеко.       Заметив, что злость Рона, как и обычно, не сменяется страхом на его психологическое давление, Реддл обречённо вздыхает и успокаивающе гладит его по спине. Снова.        — Твое безрассудное бесстрашие передо мной тебя доконает когда-нибудь, запомни, — расслабленно откинувшись, Реддл посмотрел на Рона в своих руках, о чём-то задумавшись.        — И что мне теперь, каждый раз тебя бояться? — фыркнул Рон, смиренно сидя на бёдрах Реддла среди его загребущих рук.        — Хотелось бы… Но ладно, ничего я не сделаю с твоим Поттером. Зачем мне сдался этот сопляк? — раздражённо закатил глаза Том и щёлкнул пальцами, убирая люмос.       Всё вдруг погрузилось в темноту, исчезая во мраке. Отсутствие возможности видеть Реддла сделало Рона нервозным. Он не знал, что ещё может вытворить юный Тёмный лорд.        — Ладно, — повторил Реддл и погрузил Рона в свои объятия, заставляя его улечься на себя. Одеяло каким-то образом оказалось на них сверху. — Хватит с тебя. Могу узнать, почему ты такого мнения о нашем дражайшем Дамблдоре?       Странная атмосфера вмиг превратилась в мирную, будто на поле боя был поднят белый флаг. Облегчённо вздохнув, Рон улёгся с краю от Реддла, но тот продолжал его прижимать к себе. Пожалуй это было даже удобнее, ведь иначе они не смогли бы разлечься на кровати Рона и обязательно кто-нибудь свалился бы на пол, разоблачая их.        — Зачем тебе это знать? — тихо спросил Рон, разморенный теплом от Реддла и одеяла.       В последнее время он часто замерзал из самого нутра своего тела, а Реддл каким-то чудесным образом смог его согреть. Не желая думать о причинах, парень просто закрыл глаза, сосредоточившись на других органах чувств.        — Поверь, это очень важно, — рядом с его ухом сказал Реддл, щедро делясь с ним теплом.        — Верить тебе? То ещё удовольствие, — начал дерзить Рон, улыбаясь краешком губ, зная, что в темноте Реддл не увидит этой шалости.        — Когда тебе нужна была моя помощь, что-то ты не особо задумывался об этом, мальчишка. Просто ответь на мой вопрос, — пальцы Реддла каким-то образом наткнулись на губы Рона, тронув его слабую улыбку.       Поняв, что её заметили, Рон открыл глаза и покраснел. Он мог видеть очертания лица Реддла, находившееся совсем недалеко от его собственного.        — Дамблдор, эм… Он, не знаю даже как объяснить… Я когда-то уважал его, считал сильнейшим и мудрейшим волшебником мира. Думал, что его доброта бескорыстна и искренна, но… Знаешь, изначально это он велел мне подружиться с Гарри. Он держит под контролем меня, его и Гермиону. Но в отличие от друзей, я знаю это, и вижу, и слышу то, что просто рушит все мои детские ожидания. Я не понимаю его. Он велел мне оберегать Гарри, но сам постоянно толкает его на верную смерть, а если я препятствую этому, то ругает меня на чем свет стоит. Это сложно…       Рон не знал, зачем высказал всё это Реддлу. Кажется, ему хотелось просто выговориться, а Реддл внимательно слушал, размышляя.        — Понимаю. Он мне никогда не нравился. Мне всегда мерещилось, что за его добрым лицом скрывается какое-то второе дно.        — Мгм, — слушая его, Рон рисовал пальцем ясные только ему узоры на руке Реддла.       Тишина обволакивала их. Реддл не препятствовал его действиям, витая в своих мыслях.        — Я его боюсь. Не знаю, что от него ожидать. Ведь он… Могущественен, а я всего лишь маленький некромант самоучка, который даже не может контролировать свои силы. Если он захочет, то с лёгкостью прихлопнет меня, как надоевшую муху, — сказал Рон, сжав в итоге руку Реддла в ладони.       Он не особо контролировал свои действия. Может всё дело в алкоголе.        — Этого не случится, Рон. Не тогда, когда я с тобой.       Слова Реддла поразили Рона до глубины души. Он не ожидал от него таких слов, ни сейчас, ни после. Они звучали словно обещание.        — Спасибо, — уткнувшись ему в шею, Рон позволил себе обнять Реддла поперек его груди. Том же просто молча прижал его сильнее, давая ему возможность спокойно заснуть.       На утро же Реддла не оказалось рядом, а на месте него лежал дневник. Уверенно сжав его в руке, Рон засунул его под мантию, уже одеваясь на учёбу. В планах было посвятить этот день библиотеке, в поисках неизвестного существа, что во всю глотку верещал из золотого яйца. Откладывать его разгадку парню не хотелось.       Уже на ужине Рон смог встретиться с друзьями, которые выглядели какими-то задумчивыми.        — Что у вас стряслось, пока меня не было? — удерживая столовые приборы своими руками в перчатках, обратился к ним Рон, привлекая к себе внимание.        — Да вот Гермиона отвела меня на кухню, где мы встретили Добби и Винки, — сказал Гарри, переглянувшись с подругой.        — Добби и Винки здесь? — Рон удивленно посмотрел сначала на Гарри, а потом на Гермиону.        — Скажу тебе больше, они здесь работают. Профессор Дамблдор взял их на своё попечение. Но я этим недовольна! Добби платят сущие гроши, а Винки и того хуже, сидит и рыдает на кухне целыми днями, — возмутилась Гермиона, с силой пристукнув кулаком по столу. Многие недоуменно оглянулись на неё, но быстро потеряв интерес продолжили трапезничать.        — Ого, не ожидал что-либо услышать о Добби вообще. Думал он где-то там, подрабатывает по мелочи, — положив в рот кусочек бифштекса, поделился своими мыслями парень, пожав плечами.        — Не в этом суть, Рон! — не унималась Гермиона («Она снова уселась на своего любимого коня, " — подумалось Рону). — Винки бедная всë никак не может смириться с тем, что она больше не работает на Крауча. Её так жалко, видел бы ты, как она рыдала не останавливаясь и считала, что во всём виновата она. Но ведь это не так!        — Да уж, скорее всего не так. Мне тоже кажется, что в этой истории не всё так однозначно. Думаю, Краучу есть что скрывать.        — Скрывать что-то? — переспросил Гарри, кажется заметив, что его подозрения разделяют.        — Да. Вам не показалось странным то, как он не дал министерским нормально допросить Винки? А ведь Винки работала на него уже много лет. Она наверняка знает уйму его тайн.        — Тоже так думаю, — согласилась Гермиона, отпив тыквенного сока из кубка, — Винки нам проговорилась, что у Крауча есть какие-то претензии к Людо Бэгмену. А ещё, что у Крауча есть какие-то проблемы со здоровьем.        — Интересно, какие? — спросил Гарри, особо не ожидая ни от кого ответа. Вопрос был скорее риторическим, и больше задавал развитие для их размышлений.        — Ну он точно какой-то нервный. Здесь наверняка что-то не так, но мы пока ничего другого не знаем, — сказал Рон, не отвлекаясь от еды, ужасно голодный. После вчерашнего дня он заметил за собой жуткий аппетит.        — А у тебя что нового? — полюбопытствовала Гермиона у Рона, отложив свои столовые приборы.        — Я перерыл с десяток книг, ничего нормального не нашёл. Может не там ищу? — уныло оповестил Рон, размазав картофельное пюре по тарелке.        — А где ты искал? — спросил Гарри, оперевшись головой о собственную руку.        — Да у меня и определённой категории не было. Просто читал про магические существа, и искал описания звучания их голосов.        — Не волнуйся, Рон. Думаю ты справишься. До идеи с зельем ты как-то же додумался, — улыбнулась ему Гермиона, отсалютовав ему кубком, будто давая дань уважения за эту идею.        — Да уж, додумался, — неловко ответил на улыбку Рон.       Эту идею ему подкинул Реддл, но в этот раз он хотел всё сделать сам. Он хотел самому себе доказать, что и сам в состоянии справиться с турниром.        — Если что, можешь обратиться к нам. Мы поможем, — заверил его Гарри.       Отужинав, ребята были застигнуты врасплох в гостиной. Там стояла профессор Макгонагалл, которая просила всех собраться. Она хотела о чём-то объявить.        — Все собрались? В любом случае, передайте потом не успевшим прийти информацию, которую я сейчас донесу до вас. По традициям Турнира Трёх Волшебников, после первого состязания следует Святочный бал. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, на­чиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов.       Лаванда Браун во всеуслышание хихикнула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился. Рон не знал, что показалось им смешным. Где-то на фоне Джордж и Фред что-то ожесточённо обсуждали.        — Форма одежды — парадная, — продолжила МакГо­нагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в пол­ночь. И еще несколько слов… — профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением.       Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Рон понял, что ее рассмешило: профессор трансфигура­ции всегда носила тугой пучок на затылке, не позволя­ла себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле.        — Это, однако, не значит, — профессор строго ог­лядела гостиную, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит. На этом всё, можете расходиться. А вас мистер Уизли, я попрошу остаться.       Когда все ушли, профессор Макгонагалл серьёзно на него посмотрела.        — Чемпионы, Уизли, и их партнеры…        — Какие партнеры?       Профессор подозрительно глянула на него, как буд­то ожидала насмешки.        — Партнеры для Святочного бала, — сказала она стро­го. — Другими словами, партнеры для танца.       У Рона внутри что-то ëкнуло и оборвалось.        — Партнеры для танца? — он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую.        — Придется! — профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чем­пионы в паре с выбранным партнером.       Рон вдруг представил себя в том бабушкином платье, которое ему всучила его мама, и его сопровождает какая-то девушка, личность которой он даже ещё не представил.        — Я не танцую, — повторил он.        — Но такова традиция, — твердо заявила профессор МакГонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.        — Хорошо, профессор. А в роли партнёрши можно привести сестру? — вдруг уточнил Рон, вспомнив о существовании Джинни. Её можно было спокойно пригласить на бал, без особой нервотрепки. Она наверняка захотела бы туда попасть.        — Конечно можно, если она согласится.       И получив разрешение от декана, Рон поплёлся к комнатам девушек, дожидаясь кого-нибудь из них, чтобы позвать к себе Джинни. Когда она спустилась, девушка выглядела подавленной.        — Что случилось? Что грустишь? — спросил Рон, недоумевая. Он думал она будет рада балу, но вместо этого на её лице была лишь печаль.        — Да так, — не захотела она делится переживаниями, и Рон принял это, решив не зацикливаться. У него были куда насущные проблемы.        — Не хочешь пойти со мной на Святочный бал? — перешёл он сразу к делу, и тут же заметил как посветлело лицо сестрёнки.       Видимо она всё же хотела попасть на это мероприятие.        — Да, конечно! Спасибо, Рон! — взволнованно запрыгала она и кинулась его обнимать.       Рассмеявшись от её радости, парень потрепал её по макушке, как делал в детстве.        — Хотела на бал как погляжу?        — Очень! Балы бывают раз в жизни, жалко такое упускать. Думала, что не смогу туда попасть, но у меня есть ты!       Радостная улыбка Джинни вдруг померкла. Рон на это лишь озадаченно поднял бровь.        — Если я пойду с тобой, то это значит, что ты будешь в той… Ужасной мантии…       Казалось все радостные соки кто-то из неё выжал в одно мгновение. При упоминании бабушкиного платья, Рон сам горестно вздохнул.        — Да, получается так…       Он был беспомощен в данной ситуации. Сам был не рад надевать то безобразие, что отдала ему мама.        — Кошмар, — Джинни застонала, закрыв лицо руками. — Нет! Не будет этого. Я напишу маме. Не хочу, чтобы ты был в этом столетнем ужасе рядом со мной.        — Мда, спасибо, сестрёнка, — Рон не знал, радоваться ему или печалиться на такие комментарии. Решил за лучшее просто поблагодарить за участие. Всяко лучше, чем ничего. Может что-то выйдет.       Гарри же уже был в комнате. Он сидел на своей кровати и смотрел в пустоту.        — А с тобой что?       Что за напасть? Почему все такие странные сегодня?        — Да вот думаю, нужна ли эта партнёрша на бал или нет, — вздохнул Гарри, улегшись на кровать во весь свой рост.        — Не знаю, дружище. Но мне сказали, что чемпионам партнёрши обязательны. Мы должны будем открыть бал. Кошмар.        — Что будешь делать? — спросил Гарри, сочувствующе на него посмотрев.        — Да ничего. Я уже согласовал с Джинни, что пойду с ней, — пожал плечами Рон, и тоже улегся у себя на кровати. Как же он устал.        — А что, так можно было? — удивился Гарри, приподнявшись на логтях.        — Ну да, МакГонагал так сказала.        — Ладно, я наверно не буду никого искать. Зачем мне? — сам у себя спросил Гарри, поворачивая голову в сторону Рона.        — А кого бы ты хотел пригласить? — чисто из любопытства спросил Рон, посмотрев другу в глаза. Ему казалось, что он явно кого-то хотел позвать на бал, но сомневался в себе.        — Ну… Джоу Чанг, — кратко промямлил друг. Рон удивлённо округлил глаза.        — Недурно, приятель. Попробуй её позвать, может согласится.        — Может, — вздохнул Гарри, укрывая голову подушкой.       Горестно вздохнув и посочувствовав Гарри, Рон отвернулся от него и нащупал под мантией дневник. Сегодня весь день тот приятно грел его грудь. Рон не знал причины, но совсем не хотел убирать дневник от себя хоть на минуту. От этой мысли его щеки заалели.        — Черт! — выругавшись, Рон последовал за другом, и также укрылся подушкой. К чёрту всё!       До Святочного бала оставалось три недели и за это время нужно было столько успеть: заняться учёбой, разгадать загадку золотого яйца, научиться танцевать, добиться от мамы новой мантии, помочь Гарри с Джоу. Рон не знал как всё это устроить. Но вот уже проходит неделя, а загадка ещё не разгадана и Гарри до сих пор ничего не добился. Каждый раз, как появлялась возможность поговорить с Джоу, её внезапно окружали подруги, и Гарри терялся. Жалко друга, но ничего не поделаешь. За него приглашать Джоу на бал Рон не имел права. Было бы странно.        — Гермиона, а тебя кто-нибудь позвал на бал? — спросил как-то раз Гарри, когда они сидели после занятий в гостиной у камина.       Девушка вдруг зарделась от вопроса.        — Да, позвал, но я не скажу кто. Пусть будет сюрпризом, — упрямо качнула головой она, и Гарри понятливо поднял руки, не настаивая.        — Надеюсь нормальный парень, а не какой-нибудь… Кто-нибудь, — не став заранее оскорблять бального партнёра Гермионы, туманно изрёк Рон.        — Да, да, — согласился с ним Гарри, так же не вдаваясь в подробности, на что Гермиона рассмеялась.        — Не волнуйтесь, всё в порядке. Вы его уж точно знаете, — успокоила она их, на что парни недоверчиво переглянулись и пожали плечами. Они не знали тех, кто мог бы пригласить её на бал.       Вдохновлённый её словами, Гарри всë же постарался поговорить с Джоу, и у него наконец-то получилось. Рон уже собирался обрадоваться за него, но когда Гарри сказал, что она ему отказала из-за Седрика, Рон ничего не мог сделать, кроме как похлопать его по плечу.        — Может, кто-нибудь другой захочет пойти с тобой, время ещë есть, — и это всё были его словами утешения. Да уж, парень упустил свой шанс, проворонил.       Проблема с танцами же до сих пор стояла Рону поперёк горла. Он не знал у кого попросить парочку уроков по бальным танцам, поэтому не нашёл ничего лучше, как обратиться с этим всë к тому же Реддлу.        — Эм, Реддл, можешь меня… Это… Ну, научить-танцевать-бальные-танцы? — скороговоркой спросил Рон, когда они с Реддлом в очередной раз встретились во сне.        — Что, прости? — не понял Том, смотря на него поверх книги, которую читал сидя на кресле рядом с камином.        — Ох… Не мог бы ты научить меня танцевать бальные танцы? Знаю, звучит абсурдно, но очень надо…       На его слова, Реддл продолжал смотреть на него долгим изучающим взглядом. Отложив книгу в сторону, слизеринец встал с кресла и мерным шагом подошёл к Рону, смотря на него сверху вниз с высоты своего роста.        — Я бы сказал, что это звучит многообещающе, а не абсурдно, — Реддл растянул губы в своей очередной хитрой ухмылке, на что Рон досадно нахмурился. Что он опять задумал?        — Хорошо, могу тебя научить, но при одном условии, — Том схватил его за подбородок и приподнял его голову, заглядывая в льдисто-голубые глаза парня.        — Ты с этого момента будешь обращаться ко мне по имени, а не по фамилии. Не сложно, правда?       Ухмылка его казалась и притягательной, и коварной одновременно. Покраснев от такой близости с ним, Рон неуверенно сглотнул слюну.        — Что?        — А что такого? Когда ты был пьян, то с удовольствием звал меня по имени. Что такого в том, чтобы и дальше так ко мне обращаться?       Приблизив к его лицу своë, Реддл снисходительно хмыкнул ему в губы, заставив Рона запунцевать пуще прежнего.        — Медовуха делает тебя более раскрепощенным, Рон, — облизнувшись, Том смотрел на губы парня, будто не мог оторваться от их лицезрения, — Мне понравилось.        — Х-хорошо… Т-том, — заикаясь прошептал Рон, заворожëнный взглядом Реддла, что наслаждался видом складывающихся букв его имени на губах парня.        — Молодец, Рон, отлично, — довольно заурчал Реддл, — Я научу тебя танцевать. Пошли.       Крепко схватив Рона за руку, Реддл вывел их из комнаты, в которой они находились, в бальный зал, что появился здесь неведомым образом. Помещение было немыслимо огромным, словно Большой зал Хогвартса. Здесь были всевозможные ледяные статуи: феи, драконы, фениксы и единороги. Потолок красиво сиял звёздным небом и даже можно было увидеть прекрасный млечный путь. Атмосфера была просто волшебной. Интересно, где Том это всё видел?        — Для начала нам нужно определиться, кто будет вести, — деловито сказал Реддл, вставая в центр зала.        — Наверно, это будешь ты. Ты же учишь меня танцевать, — тихо сказал Рон, смущённый тем, что его будут вести как какую-нибудь девушку.        — Согласен. В таком случае вытяни правую руку и вложи в мою, а левую положи мне на плечо. Вот так, правильно, — напутственно вещал Реддл, когда Рон делал всё так, как ему велели.       Реддл притянул его поближе к себе, встав к нему чуть ли не вплотную, отчего голова Рона едва не пошла кругом. Он не понимал, что с ним происходит. Вроде ему и нравилось всё это, но так было смущающе, что он был готов провалиться под землю. Ещё когда Реддл готовил его к первому состязанию в турнире, Рон замечал за собой подобное, но тогда всё было не так сильно, как сейчас. Он не знал, какое определение дать своим чувствам.        — В танце счёт идёт на раз-два-три, на каждый шаг. Я буду вести тебя, а ты запоминай, как я это делаю. Думаю, для тебя это будет не сложно. Так как я веду тебя, следуй за моими ногами, левая к правой, правая к левой. Понял?       Рон знал, что Реддл превосходно преподавал что-либо, от колдовства до каких-нибудь примитивных вещей. Его чёткость, выверенность и дотошность хорошо помогали Рону быстро всё схватывать на лету, и сейчас парень всё делал так, как ему объяснял Реддл.        — Сначала будем двигаться медленно, чтобы ты понял весь процесс. Давай, и раз, — Реддл сделал шаг к Рону, и парень сделал шаг от него, лёгкий поворот в сторону, — два, — Реддл шагнул назад, Рон к нему, поворот, — три, — Реддл снова шагнул к Рону, парень от него, поворот.        — Хорошо, понял, — сказал Рон, смотря в глаза Реддла, — Не так уж и сложно.        — Когда темп медленный, всегда не сложно, — снисходительно рассмеялся Реддл, и закружил Рона в танце.       От неожиданности парень чуть не запнулся, но быстро сориентировался и продолжил увереннее, следуя за своим кавалером.        — Движения в бальных танцах лёгкие, но запутаться всегда можно, поэтому нужно чаще тренироваться. Ещё обычно в настоящих балах танцующие во время танца меняются партнёрами, однако не думаю, что у вас будет что-то на подобии этого. Поэтому давай повеселимся, и заодно я покажу тебе парочку приёмов, — задорно сказал Реддл, ни на шаг не сбиваясь с темпа вальса.       Реддл повëл Рона вокруг зала, крепко удерживая и уверенно ведя за собой. Когда юноша освоился и привык к роли ведомого, Реддл закрутил его и притянул к себе вновь, продолжая вальсировать. Спустя некоторое время Реддл поднял своего партнёра и закружился сам, когда как Рон в страхе ухватился за его плечи, придерживая себя, чтобы не упасть. Опустившись, Рон продолжил следовать за Реддлом, доверяя ему и войдя во вкус. Повторив всё по два раза, для большей наглядности, Реддл внезапно надавил на талию парня, прогибая его спину назад, а сам склонился к нему, не отводя своего взгляда с его удивлённых глаз.        — Этого ты уже можешь не делать со своей партнёршей, но такое движение тоже есть, — выдохнул он в губы Рона, находясь в нескольких миллиметрах от его лица. — Люблю его.       Услышав последние слова Реддла, Рон остолбенел, в то время как его кавалер без особого стеснения потëрся носом о его висок. Сердце Рона гулко забилось в груди.        — Всё запомнил? — спросил Реддл, подняв парня на ноги и отстранившись от него на шаг.        — Д-да, всё, — потерянно ответил Рон, потрогав пальцами то место, где его кожа соприкасалась с носом Реддла. Осталось приятное тепло. — Спасибо, Том.        — Изумительно, — Реддл как-то по-новому улыбнулся, совсем не так, как раньше. Не было больше непонятной ухмылки, злобной усмешки, только искренняя и довольная улыбка. Рон даже невольно засмотрелся на неё. Она была изумительной, как и выразился Реддл.       И с этой мыслью Рон проснулся в своей кровати, одиноко держа в объятиях дневник Реддла. Это было невыносимо до одури.       До Святочного бала оставалась неделя. Рон стоял вместе с Джинни в гостиной и показывал ей движения вальса. Девушка до этого сильно нервничала, поэтому попросила отрепетировать с ней танец хотя-бы раз, ну а Рону было не в тягость. Он представлял, насколько важен ей этот день.       Провальсировав с сестрой по гостиной и рассмешив парочку младшекурсников, они уселись в креслах.        — Откуда ты знаешь как танцевать вальс? — спросила Джинни, с любопытством глядя на брата своими каре-зелеными глазами.        — Да научили просто, это ведь не сложно, сама поняла наверное, — отмахнулся Рон, чувствуя, как начинает пылать его лицо от воспоминаний.        — Правда? И кто же? — не унималась сестра, озорно улыбнувшись.       Рон обречённо возвёл глаза к потолку.        — Не важно… Один человек, и всё, — парню хотелось как можно скорее закончить данный разговор. Не мог же он сказать, что этот человек — тот, кто чуть не убил её. От одной этой мысли Рону стало морозно по коже.        — А этот человек будет на балу? — продолжила Джинни, неуверенно нахмурив брови.        — Нет, не будет. Не может, — отрицательно покачал Рон головой, слегка вздохнув. А жаль.        — Ну ладно тогда. В общем, я поговорила с мамой. Я долго упиралась, сказала, что на тебя просто невозможно смотреть в том отданном ею прикиде. Знаю конечно, что у нас с деньгами туго, но ты же у нас всё же один из чемпионов турнира! Нужно соответствовать. И мама расчувствовалась, сказала, что присмотрит что-нибудь, и кажется кое-что нашла. Как тебе? — достав из сумки свёрток ткани, Джинни протянула его Рону.       Не веря своим ушам и глазам, парень осторожно взял свёрток в руки и развернул его, осматривая то, что ему дали. Это оказался вполне современный черный костюм со светло-голубыми вставками и синяя мантия. В шоке от увиденного, Рон молча повернулся на Джинни.        — Знаю, простовато и без излишеств, но думаю мы можем это исправить, — улыбнулась она, как ни в чем не бывало, — У меня ещё остались кое-какие материалы с моего платья. Давай всё украсим и сделаем по-праздничному?       Снова достав из сумки какой-то свёрток, она разобрала его и им оказалась блестящая нежно-голубая ткань, серебряные нитки и иголки. По ней было видно, как сильно она хотела поколдовать над одежкой Рона. Нравилось ей это дело — мастерить красивую одежду.        — Давай, — с лёгким сердцем проговорил парень, — А что и как именно ты хочешь разукрасить?        — Мне кажется твоей мантии чего-то не хватает, — сказала Джинни, забирая его мантию и примеряясь, — Что насчёт снежинок и инея на подоле? Вполне по-рождественски как по мне.        — Хах, думаю ты лучше знаешь. Сможешь это устроить? Просто я совсем не умею, — просяще улыбнулся Рон, почесав макушку. Его волосы уже порядком отросли и волнисто кудрились в районе плеч.        — Конечно, Рон. Не вопрос, — пожала плечами Джинни.       И вот под самое Рождество она предоставила ему его новое одеяние. Оно смотрелось на нём очень хорошо. После нескольких примерок, Джинни подогнала все по его параметрам, и теперь костюм сидел на Роне как влитой.        — Ты невероятно крута, Джин! — не стал врать Рон, поражëнно оглядывая себя в зеркале.       Таким привлекательным он себя ещё никогда не видел: в зеркале отражался подтянутый парень в чёрном с подчеркнуто стройной талией, на плечах же умостилась синяя мантия с переливающимися снежинками и узорами, похожими на иней на окне. Мантия выразительно оттеняла его льдисто-голубые глаза, а костюм выделял его огненную шевелюру с бледной кожей.        — Спасибо, Рон, — улыбнулась Джинни, довольная своим трудам. — Осталось только с твоей причёской разобраться, просто так всё оставлять нельзя ни в коем случае.       Неловко усмехнувшись, Рон согласился и на это, терпя непонятные ему махинации Джинни у себя на голове.       В комнате они были одни, все веселились на улице, играя в снежки. Рон и сам там был, но вскоре его нашла сестра, и вот они были здесь.        — Вроде нормально. Не знаю, что ещё можно сделать, — сказала Джинни, отойдя от брата и показав ему зеркало.       Там же было видно то, что темно-рыжие волосы Рона волнами откинуты назад, только сзади торчали кудри, не портя образ, а дополняя.        — Всё, что могла, я сделала. Теперь мне нужно идти, помогу Гермионе собраться и сама соберусь, — забрав свои вещи, Джинни двинулась в сторону двери, спеша на подмогу к подруге.       Рон был рад, что выбрал в партнёрши на бал именно свою сестру. Она здорово облегчила его жизнь.       Когда все уже начали стягиваться на бал, Гарри встретил его в комнате.        — Ого… Дружище, недурно выглядишь, — присвистнул он, удивлённый. — Как это ты так принарядился?        — Джинни помогла. Не знаю, что бы без неё делал, — распахнув руки в стороны, Рон показал себя во всей красе.        — Блин, надо было тоже к ней обратиться. Ну ладно, подождёшь меня? Я быстро, — Поттер начал судорожно переодеваться в свой костюм.       Накинув белую мантию на плечи, он беспечно растормошил свои волосы, от чего те ещё сильнее стали походить на торчащий куст. Его волосы всегда были в разные стороны, а с большей длинной они стали чуть более опрятными, однако парень, казалось, не особо ценил данного факта. Или может он не задумывался о таких мелочах.       Гриффиндорская гостиная уже наполнилась участниками бала. На всех вместо обычных чёрных мантий — цветные. На лестнице Рона уже ждала Джинни, в своём небесно-голубом платье, ушитом блестящими снежинками на лёгком струящемся подоле. Гарри даже не узнал сестру друга с первого раза, потому что Джинни явно смыслила в том, как сделать себя ещё краше к этому вечеру. Длинные рыжие волосы струились по её приоткрытым плечам, контрастируя с бледной кожей, пряди у виска были собраны в причудливые узоры, прибавляя привлекательных деталей в её облик.        — Выглядишь просто невероятно, Джин, — как подобает по этикету поприветствовал её Рон, поцеловав ей руку.       Джинни на это весело рассмеялась.        — Спасибо, братец, — самодовольно изрекла она, стрельнув глазами в сторону Гарри, что смотрел на неё безмолвно хлопая ресницами.        — А где твоя партнёрша, Гарри? — невзначай спросила девушка, поправив волосы за плечи.        — А… Эм-м… У меня её нет, — ответил ей Поттер. Невольно повторив её жест, он пригладил челку в сторону. Кажется, ему стало неловко от своего вида.        — Тогда давайте спускаться дальше. Не знаю, есть ли смысл дожидаться Гермионы с её кавалером, — потянув за собой Джинни, Рон пошёл вниз. Гарри молча последовал сзади.        — Не переживайте, она уже у своего кавалера. Он не гриффиндорец, поэтому она пошла к нему, — успокоила ребят Джинни.       В холле яблоку было негде упасть. Скорей бы про­било восемь — двери зала распахнутся и начнется долгожданный бал! Многие все еще искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов.       Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы. Впереди вышагивал Малфой в черной бархат­ной мантии с высоким воротником. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно ук­рашенной рюшками и бантами. Джинни на это сморщила свои губки, словно недовольная таким выбором наряда. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны; дам для них, злорадно отметил Гарри друзьям, как и следовало ожидать, не на­шлось.       Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. В раскрытые двери Рон ус­пел заметить перед замком на лужайке возведенный вол­шебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северно­го оленя. Над кустами и скульптурами порхали разно­цветные светляки. Это были настоящие живые феи, толь­ко совсем крошечные, такие как были в воспоминаниях Реддла.        — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.       Джинни просияла, поправив изящным движением ленты. «До скорого», — помахали они Гарри и двину­лись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл, — справа от двери было небольшое свободное простран­ство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемон­но, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал за­чарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Сед­рик с Чжоу, Рон отвернулся и взгляд его упал на девочку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот — это была Гермио­на! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скру­чены на затылке в красивый блестящий узел, легкая ман­тия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ра­нец. И она улыбалась, правда, немного скованно, пере­дние зубы у нее и правда уменьшились.        — Привет, Рон, привет, Джинни, — махнула им Гер­миона.       И ребята также с ней поздоровались, Рон же ещё кивнул и Краму. Двери Большого зала отворились, и люди прошли мимо чемпионов внутрь, удивленно и как-то злобно посматривая в сторону Гермионы. В основном это были девушки-фанатки Крама, они очень хотели бы быть на её месте, но удача была не на их стороне.       Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и сле­довать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и про­фессор МакГонагалл повела их к большому круглому сто­лу в дальнем конце, за которым сидели судьи.       Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанно­го звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плю­ща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики.       Рон пытался вести себя увереннее, чтобы Джинни тоже чуточку успокоилась. Парень чувствовал, как слегка дрожала её рука, поэтому Рон постарался взять всё под свой контроль и улыбнулся ей. Сестра ответила ему такой же улыбкой.       Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров — не­жданное совпадение — смотрел на Крама и Гермиону со­всем как те девушки-фанатки. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расши­той золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную уни­форму на свободную мантию из легкого светло-лилово­го шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мисте­ра Крауча. Странно. Вместо него пятым за столом судей важно вос­седал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Ос­тальные места предназначались для участников состяза­ния с их дамами.       Многозначительно глянув на Рона, Перси слегка выдвинул незанятый стул, Рон понял намек и сел ря­дом. Не успел он раскрыть рта, как Перси поведал ему радостную новость:        — Меня повысили. Я назначен («Не иначе как Верхов­ным правителем всего сущего», — подумал Рон) личным помощником мистера Крауча и представляю его на ва­шем балу.        — А почему он сам не пришел? — спросил Рон, уж очень ему не хотелось весь вечер слушать очередную лек­цию о котлах.        — Боюсь, мистер Крауч болен и болен серьезно. Ему нездоровится с самого Чемпионата мира. Ничего удиви­тельного, сильное переутомление! Да и годы не те, хотя голова все еще светлая. Великий человек! Но Министер­ство на Чемпионате мира потерпело фиаско, вдобавок его очень расстроила домовиха Винки, так, кажется, ее зовут. Мистер Крауч, конечно, ее выгнал, но остался без прислуги, а это… э-э… ему трудно, сам понимаешь, возраст. Хозяйство с ее уходом разладилось. А тут на нас свалил­ся этот Турнир, тяжелые последствия Чемпионата мира, да еще эта Скитер со своим Прытко Пишущим Пером… Он, бедняга, заслужил тихое Рождество дома. Я рад, что у него есть человек, на кого можно положиться и оста­вить вместо себя.       Рона так и подмывало спросить Перси, а что, мис­тер Крауч все еще называет его Тизли, но удержался.       Отливающие золотом тарелки, перед которыми ле­жали меню, все еще были пустые. Рон нерешительно взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся — официантов нет. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!» И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золо­тые тарелки наполнились едой.       Рон с любопытством глянул на Гермиону: как ей новый способ подавать куша­нья, не лишняя ли работа для эльфов? Но Гермиона и ду­мать забыла о защите прав домовиков. Она увлеченно бе­седовала с Виктором Крамом и не замечала, что и как ест.        — У нас тоже есть дворец, — услышал Рон от Виктора, — не та­кой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но тер­ритория наша больше и красивей, правда, зимой день со­всем короткий, а ночь длинная, мало времени любовать­ся. Зато летом мы долго летаем над озерами и горами…        — Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседни­ца не нашла к нам дорогу.       Дамблдор улыбнулся, и в глазах у него запрыгали ис­корки смеха.        —У тебя, Игорь, все тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей.        — Мы все, Дамблдор, печемся о своих владениях. — Каркаров оскалил желтые зубы. — И ревностно оберега­ем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бди­тельно храним их. Разве не так?        — А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все сек­реты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнако­мой комнате с превосходной коллекцией ночных горш­ков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнат­ка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возмож­но, она доступна только в полшестого утра, а может, ког­да месяц в фазе одна четверть или когда слишком пол­ный мочевой пузырь.       Рон без всякого выражения уставился на еду. «Неужели обязательно говорить о таком сейчас?» — подумал он. Перси нахмурил­ся, а Дамблдор чуть заметно подмигнул Рону. Бр-р, мурашки по коже.       Тем временем Флер Делакур, изящно повернув голо­ву в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила уб­ранство замка.        — П’госто убожество! — обвела она взглядом искрящи­еся инеем стены Большого зала: как и все французы, она немного картавила. — У нас во дво’гце Т’гапезную ук’га-шают ледяные скульпту’гы. Они не тают и пе’геливаются всеми цветами 'адуги. А какая у нас еда! А хо’г лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных 'ыца'-гей без головы. А поп’гобуй залети в Шармбатон полте'-гейст, его выгонят с т’геском, вот так! — и Флер с силой хлопнула по столу ладонью. Роджер Дэвис глядел на прекрасную Флер затуманен­ным взором. Восхищение его было так велико, что он вряд ли ее слышал, пронося вилку мимо рта.        — Конечно! — стукнул он по столу так, как Флер. — Да! С треском!       Рон окинул взглядом зал. Хагрид сидел за одним из учительских столов и, не отрываясь, глядел в их сторону. На нем был все тот же ужасный бурый с ворсом костюм. Он махнул рукой, и мадам Максим, заметил Рон, отве­тила тем же. Опаловое ожерелье на ее могучей шее мяг­ко переливалось, отражая огоньки фонарей.       Гермиона учила Крама произносить ее имя: он звал ее «Геримона».        — Гер-ми-о-на, — медленно, по слогам произнесла Гермиона.        — Герм-ивона, — повторил Крам.        — Гораздо лучше, — похвалила Гермиона, заметила, что Рон на нее смотрит, и улыбнулась.       После ужина Дамблдор встал и пригласил всех по­следовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое простран­ство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сце­на — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и во­лынкой.       На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочи­то порваны и потерты.       Рон с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Веду­ньи разобрали инструменты, фонарики на столах погас­ли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест.        — Пойдем, — шепнул Рон сестре, — Сейчас полагается танцевать.       «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Рон старался избегать устремленных на него взглядов (а особенно он чувствовал чей-то очень пристальный, не отрывающийся от него уже со входа в зал). Уверенно ухватившись за сестру, Рон закружил с ней по танцполу, как и все чемпионы. Смотрелись они хорошо, их парные наряды особо выделялись среди других участников. А вскоре они смешались с толпой, потому что другие студенты тоже поспешили танцевать.       Танец сменялся за танцем, и совсем устав от этого брат с сестрой подошли к фуршету, желая найти что-нибудь освежающее. Неподалеку обосновался Гарри, и Рон подошёл к нему, прихватив со стола два стакана лимонада. Один для себя, другой для друга, одиноко стоящему в этой толпе. Джинни следовала за братом, попивая из стаканчика. Видно жажда измучила.        — Ну что, не нашёл кого-нибудь? — передавая лимонад Поттеру, спросил его Рон.       Джинни легонько пихнула его в бок, на что Рон недоуменно на неё посмотрел.        — Нет, да и зачем? Всё равно я не танцую, — тем временем ответил на его вопрос Гарри, откусив кусочек яблока с палочки.        — Да не так всё и плохо, Гарри. Может потанцуешь со мной? — предложила ему Джинни, и совсем не казалось, что сказала она это из жалости.       Уши Поттера почему-то покраснели от её слов, но за его волосами это было не особо заметно. Только такой как Рон, который знал его уже несколько лет, мог бы это приметить.        — Давай, почему нет? — согласился Гарри, и под ручку с Джинни скрылся на танцполе.        — Мда, — протянул Рон на это, — Ясно всё с вами.       Не расстраиваясь, что его оставили одного, Рон переключился на еду, наблюдая за тем, как Фред и Анджелина лихо отплясывали среди толпы, из-за чего люди не подходили к ним близко.       Подошла раскрасневшаяся Гермиона и села рядом на стул.        — Привет, — сказал Рон.        — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Гермиона. — Виктор пошел за лимонадом.        — Ого, уже Виктор? — совсем не злобно рассмеялся Рон. — Слышал как ты учила его произносить свое имя.        — Да, было дело. Он так ужасно его выговаривал, но сейчас уже лучше, — Гермиона улыбнулась, оглядываясь вокруг.        — А где Гарри? — спросила она у Рона.        — Вот только что ушёл танцевать с Джинни.        — Она всё-таки предложила ему… Это хорошо, — облегченно выдохнула подруга.        — О чëм ты? — переспросил Рон, сам не зная, не догоняя или же не желая осознавать один очевидный факт.        — О танце уж, естественно. Она думала стоит или нет. Но я тебе не говорила! Просто как брат ты, наверно, должен об этом знать, — поправив выбившуюся прядь, она с намёком на него посмотрела.        — Ага…       Тут к ним подошёл Крам, у него был по стакану лимонада в каждой руке.        — Гермивона, твой лимонад, — весьма галантно протянул он стакан девушке.        — Спасибо большое, Виктор! — сказала Гермиона и припала губами к стакану, на что Виктор улыбнулся.       «Крам умеет улыбаться?!» — опешил Рон от этого зрелища.        — Всегда пожалуйста.        — Как вечер, Крам? — решил спросить Рон, чтобы не было так неловко.       Казалось, неловко только ему. У Гермионы и Виктора же там была своя атмосфера.        — Всё хоррошо, чудесный вечер, — всё также раскатывая букву «р», Виктор заглянул Гермионе в глаза, из-за чего она зарумянилась.        — Рад это слышать, — отведя от них взгляд, Рон улыбнулся краешками губ, не желая смущать подругу ещё больше.        — Я пойду припудрить носик. Далеко не уходите, — вдруг сказала Гермиона и поспешила отойти.       Проводив её взглядом, парни посмотрели друг на друга, не находя слов.        — Что ж… Отлично ты уделал дракона на первом туре, — сказал Рон, чтобы заполнить тишину между ними.        — И ты плохо не справился, — коверкая предложение проговорил Крам, ссутулив плечи.        — Что думаешь насчёт, Гермионы? — решил уточнить Рон на всякий случай.       Как бы он не восхищался Крамом, но опасения всё же были.        — Она хорошая, добрая. Очень умная и красивая, — честно высказал Крам, чем вызвал улыбку Рона.        — Да, она такая, — довольный кивнул парень, приятельски пихнув Крама по плечу. — Она просто изумительная и до невозможности прекрасная.       Крам удивился его жесту, но ничего не сказал, только неуверенно погладил своё плечо.        — Эм, Рон… Она тебе нравится? — с сомнением задал вопрос вдруг Крам, посмотрев ему в глаза.        — Что?! Хах, это мой вопрос вообще-то. Она мне как сестра, — отмахнулся Рон, усмехнувшись и уже уверенно ответив на его взгляд.        — А тебе она нравится? — всё же спросил Рон, когда увидел Гермиону у входа.        — Да, — тихо ответил ему Крам, и Рон кивнул на это.        — Не думай обижать её, у меня хоть и нет магического глаза Грюма, я всё равно буду внимательно наблюдать, — будто одобрив его, Рон серьёзно протянул ему руку для пожатия.       Крам с секунду посмотрел на его ладонь, обтянутую тканью белой перчатки, и с готовностью пожал её. Именно в этот момент Гермиона подошла к ним.        — Что делаете?        — Обсуждаем какая ты сегодня красивая, — улыбнулся ей Рон.       У него было просто отменное настроение. Его подруга подружилась, а может и больше, с Крамом, а Гарри где-то весело проводит время с Джинни. Вполне неплохо.        — Ой, да что ты? — недоверчиво отреагировала Гермиона, посмотрев на Крама.        — Но это правда, — искренне ответил ей Крам, на что Рон весело рассмеялся. Виктор также слегка улыбнулся.        — Дураки, — смущённо отреагировала Гермиона, всё же улыбаясь.        — Извините, что отвлекаю. Но можно украсть у вас мистера Уизли? — внезапно рядом с Роном появился высокий парень в иссиня-черной мантии и с чёрной маской на лице.       На Рона смотрели знакомые ему тёмно-серые глаза, но он никак не мог понять, кто перед ним. С маской на пол лица этого человека было трудно узнать.        — А кто вы? — спросила его Гермиона, пытаясь предположить его личность.        — Рон, не узнаешь? — посмеялся знакомый незнакомец. — Меня зовут Томас Серро, но я больше предпочитаю, чтобы ко мне обращались просто — Том.       От осознания глаза Рона едва на лоб не полезли. Что здесь забыл Реддл?!        — А вы полагаю Гермиона Грейнджер и Виктор Крам? Рон рассказывал о вас, — продолжал говорить Том, когда как Рон пытался принять факт повторной материальности Реддла.        — Да, всё верно, — улыбнулась Гермиона, а Крам просто стоял молча рядом, — Приятно познакомиться. Рон, почему ты раньше не представил мне и Гарри своего друга?       Рон похоже выпал из реальности. Он не знал, что отвечать, о чем говорить. Но Реддлу было всё равно, он не затыкался.        — Рон просто стеснялся, понимаете ли, — приобняв Рона за талию, сказал парень.       Гермиона понятливо сверкнула глазами, а Рон же думал: «Я один здесь ничего не понимаю?». Нет, Крам тоже ничего не понимал и помалкивал, подобно Рону. Собрались тут два умника и два идиота.        — Рон, чтобы ты хотел? Пойти потанцевать со мной или прогуляться? — обратился к нему Реддл, а Рон же думал, как бы прикончить его потихоньку где-нибудь в коридоре замка.        — Прогуляться, — односложно ответил он.       Реддл понятливо сжал его руку и повёл к выходу. Рон потерянно помахал подруге и Краму, а сам послушно последовал за Томом. Сравнявшись с ним, Рон посмотрел ему в глаза, что весело сверкали в прорезях маски.        — Что ты задумал и куда меня ведёшь, Том?! — всё же спросил Рон, когда они вышли в холл.        — Тише, Рон. Я бы не хотел сегодня привлекать внимания. А веду я тебя в сад, там очень красиво, — прошептал ему на ухо Реддл, и потащил к выходу, поторапливая. Мимо сновали студенты, решившие отдохнуть от танцев.       Оказавшись среди огромных кустов, Реддл потянул Рона к скамейке, усадив туда и устроившись рядом. Они сидели развернувшись друг к другу, но молчали. Рон был в ожидании объяснений, а Реддл же думал с чего начать.        — Том? — настойчиво позвал Рон, не отрывая своего взгляда от его глаз.        — Да… Хотел сказать, что ты сегодня был великолепен, — взяв его ладонь в свою, Том заговорил. — Держался уверенно, танцевал плавно и красиво. Твоя партнёрша тоже была восхитительной. Это же малышка Джинни, да? Она так повзрослела.       Сначала Рон покраснел как маков цвет на его комплименты, но стоило Реддлу упомянуть Джинни, как парень вспомнил некоторое прошлое говорившего. Непонятные чувства захлестнули парня и он поспешил вырвать свою руку из хватки Реддла, но тот ему не поддался.        — Ты мне зубы не заговаривай. Не твоего ума дело, что с Джинни сейчас. Говори, зачем ты вышел из дневника.       Реддл на это как-то тяжело вздохнул, сжав его ладонь.        — Да, ты прав. До Джинни мне нет никакого дела. У меня была кое-какая проблема, нужно было её решить. А потом я подумал, что можно было бы и на бал остаться. Хотел провести с тобой время в реальном мире.       Реддл притянул Рона к себе, другой рукой обхватив его стройную спину. Голова его была склонена к Рону, от чего парень был вынужден приподнять свою голову в его сторону, чтобы видеть глаза Реддла.        — Ты… Что за проблема?        — Надо было забрать кое-что, что я оставил здесь когда-то давно. Ничего такого, — освободив ладонь Рона, Реддл прошёлся кончиками пальцев по щеке парня.       Рон безмолвно смотрел на его руку у своего лица, пребывая в разрозненных чувствах. Желание и опасение смешалось в нём в ядерном коктейле. Если бы не физическое тело, казалось, его разорвало бы на части от таких чувств.       Молчание затянулось, но никто ничего не хотел говорить. Светлячки летали вокруг, перепрыгивая с одной веточки куста на другой. Лицо Реддла приблизилось и зависло в миллиметре от губ Рона. Парень вдруг зажмурился, когда его губы поцеловали. Поцелуй был легкий и ненавязчивый, ни к чему не принуждающий.       В голове Рона словно случился взрыв, ничего за собой не оставив. Ни единой мысли. Заметив то, что Рон не сопротивляется, Реддл приобнял его, притягивая к себе ещё ближе, углубляя поцелуй. Чужой язык прижался у зубам Рона, пройдясь по кронке и дëснам, пробуя парня на вкус. Голова закружилась пуще прежнего, и Рон поспешил оттолкнуть Реддла, уперевшись ему в грудь. Рон осоловело смотрел на Реддла, пытаясь успокоить своё разбушевавшееся сердце, что гулко стучало у него в ушах.        — Чего ты боишься, Рон? — тихо спросил Реддл, прижав свой лоб к его.       Невозможные глаза Реддла стали ещё ближе и будто смотрели прямо в душу Рона.        — Я боюсь… Боюсь того, что не знаю твоих мотивов. Зачем ты это делаешь? Для чего это нужно? Что ты скрываешь?        — Что я скрываю? Много чего, Рон.       Реддл поцеловал Рона в висок, от чего тот снова зажмурился. Рон не понимал, что за хаос воцарился в его душе. Так было уже целый месяц, но недавний поцелуй словно стал спусковым крючком, прорвавшим плотину.        — Как же сложно… Но справедливо, — рассуждал Реддл, Рон же просто молча слушал, — Ты боишься того, что я сближаюсь с тобой в корыстных целях?        — Да… И твоя личность не вызывает у меня доверия, — тихо ответил Рон, заламывая пальцы.       Реддл на это рассмеялся, отодвигаясь.        — И правильно. Всё сложно, Рон, — Реддл не смотрел на него, — Всё это время я за тобой наблюдал, за твоими мыслями и чувствами. И я начал думать, как так вышло, что мы с тобой два некроманта, но такие разные? Ты веришь в людей, у тебя есть друзья, за которых ты переживаешь, есть семья, которую ты любишь. В тебе та же тёмная магия, что и во мне, но в отличии от тебя, я никогда не знал, что такое любовь, что такое дружба, что такое вера. Я так же как и ты, в своём времени боялся, что кто-то узнает о моей сути, и после чего весь тот мир, который я для себя открыл и начал считать домом, отвернется от меня. Я не искал себе друзей, я не искал близких мне людей. Мне это было не нужно, можно сказать, что я боялся привязанностей. Боялся, что меня предадут, расскажут всем о моей тайне. Но вот где я теперь. Остался совершенно один, в своём дневнике, скрылся от мира. А где-то там находится моя более взрослая версия, озлобленная, дикая и сумасшедшая. Это ужасно. Совсем не этого я хотел.        — А чего ты хотел?        — Хотел признания. Нуждался в том, чтобы мир не презирал мою суть, хотел жить обычной жизнью. И я подумал, что может, если я пойду в политики, то смогу в корне всё поменять. Надеялся повлиять на умы людей, в особенности на детей, чтобы они с детства знали, что некроманты не так уж и плохи. Да, тёмные маги, но разве человек выбирает кем родиться? Хотел лучшего, но ничего не получилось видимо. Помимо меня есть ещё несколько частей души по всему миру, а от самого меня осталось почти ничего. Рон, я — это уже не я. Я всего лишь часть того, кем был изначально. Теперь же я хочу сделать так, чтобы все части моей души собрались воедино, но для этого нужно постараться.       Только сейчас Реддл посмотрел на Рона сложными глазами.        — Я общался с Волан-де-Мортом, крайне обезумевший тип. Он по сути решето из того, кем мы могли бы быть. Я не хочу себе такой судьбы. Я хочу всё поменять. Если сначала я надеялся увидеть успешного волшебника, знающего себе цену, то сейчас я вижу только безумца, потерявшего остатки своего рассудка.        — Как ты собираешься всё поменять? — решил спросить Рон, раз Реддл захотел быть с ним откровенным этим вечером.        — Хочу провести ритуал объединения крестражей. И для этого мне нужен будет Волан-де-Морт. Так я обрету остальные части себя и получу тело.        — Ты этим сегодня занимался? Искал крестраж? — уточнил Рон, не совсем понимая, о чем говорит. Реддл согласно кивнул.        — Знаешь, врать самому себе сложно, и как раз этим я занимаюсь. Волан-де-Морт думает, что я на его стороне, но этот недоверчивый ублюдок, кажется, начал о чём-то подозревать.       Услышав это, Рон едва смог сдержать смех, но Реддл всё заметил.        — Что?        — Он ведь это ты. А ты его назвал недоверчивым ублюдком, — пояснил Рон, неловко почесав щеку.        — Хах, ну да, — Реддл посмотрел на фей, кружащихся в танце среди веток куста, — Забавно. Может это уже давно во мне, с самого детства. Может это уже стало частью моего характера. Жизнь у меня никогда не была лёгкой, Рон. Сначала приют, где я выживал среди стаи гиен, потом волшебный мир, в котором, как оказалось, мне тоже нет места. Полукровка без семьи, без знаний, без силы. Я всегда старался быть сильнее, чем есть, чтобы никто не видел моих слабостей, чтобы никто не смог сокрушить меня. Я хотел лучшей жизни, но ради неё нужно было бороться. А ты же не хочешь вершить судьбы, ты не хочешь конфликтов. Ты надеешься доверием и дружбой расположить к себе людей, подвигами заставить их поверить в то, что ты не зло. Именно это мне нравится в тебе. Сначала, конечно, это меня бесило, считал тебя сопливым мальчишкой, но думаю этот термин больше подходит мне, раз я сижу здесь и жалуюсь тебе. Не этого я хотел.        — Ну сопливым мальчишкой тебя не назовешь, Том, — Рон прислонился к нему своим плечом, заставив того посмотреть на себя, — Скорее злобный пучок коварных манипуляций, но никак не сопливый мальчишка.       Реддл рассмеялся на это, но не весело, а скорее горько. Положив свою голову на макушку Рона, Реддл замолчал, прикрыв глаза.        — Ни у кого жизнь не лёгкая, Том. Разве что у Малфоя там всё на мази. У меня же тоже не всё радужно, сам знаешь. С самого детства меня учили скрывать свою сущность, из-за чего в семье о ней знали только мама с папой. Братья с сестрой ни о чем не подозревают. Друзья мои так же ничего не знают, из-за чего иногда я себя чувствую одиноко и потерянно. Но дело каждого, у кого какой будет путь. Ты сам решил отстраниться от всех, а я же нет. Не хочу быть один. Наверно, было страшно, да? Справляться со всем одному.        — Да, — раздалось над головой Рона, — Поэтому не хочу тебе того же. Может хотя бы ты что-то сможешь исправить.       Наткнувшись рукой на ладонь Реддла, Рон с готовностью сжал её. Ответив ему тем же, Том невесомо поцеловал волосы парня.        — Думаю, и с тебя найдётся какой-то прок. Второй шанс, как тебе? Изменить все так, чтобы прошлое никак не сковывало тебя, не мешало осуществить то, что ты хочешь. Боюсь, я не смогу ни устроить переворот, ни захватить власть. Мне этого не нужно. Я хочу просто спокойной жизни для себя в волшебном мире, без жертв, без войны. Если ты понимаешь, о чем я.        — Я бы тоже этого хотел, — признался Том, обессиленно обняв Рона со спины. Рон же удобно устроился в его объятиях, утопая в его тепле.       Вечер был неспешный. Люди сновали вокруг, но Рон был уверен, что до них не дошло ни звука с их разговора. Где-то недалеко бродил Снейп, разгоняя обнаглевших влюблённых. На небе светила луна. Сад хранил покой. И они вдвоем с Реддлом уютно сидели в собственном уголке этого мира.        — Рон… Хочешь поцеловаться? — спросил вдруг Реддл, на что Рон нервно рассмеялся.        — Ты ещё спрашиваешь… — и его завлекли в долгий поцелуй.       Наконец-то стало спокойнее на душе. Хоть что-то стало понятным.