Несмотря на страх

      Святочный бал завершился незаметно и Рон едва успел насладится волшебной атмосферой в компании Реддла. Накопленных сил крестражу хватило едва ли на два часа, после чего Реддл вернулся в дневник, оставив Рона одного в саду.       Вскоре его нашли друзья, выглядя при этом несколько встревоженно. Гермиона где-то потеряла Крама, а за Гарри бесшумно плелась Джинни, неловко озираясь по сторонам.       — Рон, ты видел где-нибудь Хагрида? — спросила Гермиона, усаживаясь рядом с другом на скамью.       — Нет, Герм. Что-то случилось?       — Мы с Джинни случайно подслушали разговор Хагрида с мадам Максим, — признался Гарри, смущенно озираясь на Джинни, от чего та согласно закивала.       — Они снова миловались? — не понимая сути разговора, уточнил Рон, на что ребята дружно отмахнулись от его предположения.       — Нет, дело куда серьёзнее. Они рассорились, а мадам Максим даже обиделась на Хагрида.       — Ну они взрослые люди. Не думаю, что нас касаются любовные дела Хагрида, хоть он и друг нам.       — Да нет же, Рон. Дослушай! — нетерпеливо прервала его Гермиона, — Всё дело в Хагриде. Он признался директору Шармбатон, что является сыном человека и великана. Мадам Максим пришла в ужас, а когда он предположил, что и она полувеликанша, его сородич, мадам Максим оскорбила его и ушла в расстроенных чувствах.       Услышанное заставило Рона застыть от шока. Из рассказов матери и старых волшебных сказок он знал, что великаны крайне опасные и грозные существа, не знающие иного языка, кроме насилия и жестокости. Эти создания никак не вязались у него с добрым и любвеобильным Хагридом. Словно две совершенно противоположные плоскости.       — Да не может быть такого!.. Как Хагрид может быть ребёнком великана?! — не смог сдержаться от громкого возгласа Рон, на что Гермиона поспешно шикнула на него. Выглядела она при этом весьма грозно, показывая этим насколько важно держать это в далеке от чужих ушей.       — Только не говори, что не предполагал такой возможности, Рон.       — Я о таком вообще не думал. Ну мало ли огромных людей бывает. Какой нормальный волшебник мог предположить, что живет бок о бок с великаном под одной крышей?       — Я тоже, друг, — вклинился Гарри, закутываясь в мантию. Холодный ветерок пролетел сквозь листы, росших вокруг них кустов. Всем вдруг стало неуютно.       — Как итог, мы имеем расстроенного Хагрида. Наверняка он надеялся, что мадам Максим примет его таким, какой он есть, — Джинни недовольно повела плечом, своим видом показывая своё отношение к поведению директора Шармбатона. Она теперь явно была не лучшего о ней мнения.       — Да, это ужасно, — Рон проникся горем друга, от чего ему стало не по себе. Ведь он тоже надеялся, что когда-нибудь его друзья узнают о его даре некроманта и не отвернутся от него из-за раскрытия этой тайны. Пожалуй, он сейчас сильнее своих друзей понимал чувства великана, от чего ему даже стало стыдно за свою первую реакцию. Его друг Хагрид заслуживал лучшего отношения.       — Поэтому нужно найти Хагрида! Нельзя его оставлять одного!       — Гермиона, я всё же думаю, что его пока лучше не трогать. Рон правильно сказал, он уже взрослый волшебник, — попытался вразумить подругу Гарри.       — Да, наверняка он подумал и о таком варианте событий. Если он уж нам не говорил об этом из опасений, то не думаю, что он так просто раскрылся бы мадам Максим. Он видел в ней родственную душу, а она отвергла его.       Увидев, что её друзья стоят на своём, Гермиона грустно вздохнула. Возможно в чём-то они были правы. Решив больше не беспокоить великана, ребята вернулись в гостиную Гриффиндора, отсыпать эту бурную ночь.       Зимние каникулы закончились будто не успев начаться. Рон слишком часто и долго ломал себе голову над загадкой золотого яйца, что даже не заметил, как быстро пролетело время.       — Значение «семи» крайне важно в нумерологии. Это число чуть ли не самое сильное после «тройки». Поэтому, когда вы делаете расчёты, не стоит забывать о данном факте… — монотонное нудение профессора влетало в одно ухо Рона и вылетало из другого, совершенно не задерживаясь в голове, занятой мыслями о предстоящем турнире. Этим знаниям не было места битком набитой голове Рона.       — Эй, Уизел, — сзади Рона послышался шепот Малфоя, выдергивающий его из пучины размышлений в эту нудную реальность.       — Чего тебе? — недружелюбно уточнил парень, не желая поворачиваться к нему лицом. Пусть дальше шипит ему в спину.       — Видел газету? Кажется вашему дружку Хагриду скоро не поздоровиться, — противное злорадство чётко слышалось в голосе Малфоя, из-за чего у Рона появилось плохое предчувствие.       Не понимая о чём говорит Драко, Рон быстро отобрал у него из рук очередной выпуск Пророка и вчитался в первые строки кричащего заголовка «Чудовище в роли учителя. Сенсация!». Судя по резко изменившемуся лицу, с каждой прочитанной строчкой статьи Риты Скиттер Рона переполнял гнев. От такого прекрасного вида Малфой залился счастливым смехом. Конечно, «сделал гадость — на сердце радость,» — девиз Малфоя на всю жизнь.       — Утырок, — бросил ему в лицо Рон и отвернулся к доске, не удостоив вниманием побагровевшее от ярости лицо Малфоя. Газету он предусмотрительно оставил себе.       Каким-то образом эта журналиста прознала про секрет Хагрида и не упустила возможности раздуть из мухи слона. Такие выражения как «монстр» и «кровожадный великан» встречались в статье больше, чем действительно конструктивные предложения и доводы для смещения Хагрида с поста преподавателя УЗМС. Не удержавшись, Рон выжег пальцем растянутое в ядовитой ухмылке лицо Скиттер, что красовалась в конце статьи как собственно автор данного произведения в жанре небылицы.       Перетерпев занятие по нумерологии, Рон быстрым шагом дошёл до Большого зала и увидел за столом Гриффиндора Гарри и Гермиону. Друзья, как и он, явно уже знали о первой полосе Пророка.       — Ну что, ребята. Кажется настал тот день, когда нужно пойти к Хагриду, — первым делом объявил Рон, присаживаясь рядом с Гарри.       Гермиона лишь мрачно кивнула, размазывая пюре по тарелке, высказывая явное отсутствие аппетита в связи с последними событиями.       — Откуда эта зелёная вошь вообще узнала про Хагрида? — спросил в никуда Гарри, окидывая мрачным взглядом весь Большой зал. Подозреваемых в сговоре со Скиттер у Поттера было ровно столько, сколько учеников сейчас ошивалось за обедом в Большом зале.       — Хороший вопрос, если учитывать, что на Святочный бал посторонним путь был заказан. Кроме школ участниц, Министерства и выступающих на праздник никого не допустили, — поддержала мысль Гермиона, грозно ткнув пюре своей неумолимой ложкой.       — Возможно кто-то из учеников кроме нас тоже стал свидетелем разговора Хагрида и донёс до нужных людей, — предположил Рон. Его подозрения всецело были посвящены Драко Малфою, сияющему словно тщательно начищенный галеон, сидя прямо напротив их троицы за Слизеринским столом.       — Возможно, — безлико изрекла подруга, понимая на кого намекает Рон. — Либо же она сама как-то пробралась на бал незамеченной.       — Хочешь сказать, что у неё тоже есть мантия-неведимка, как у Гарри? — оживился Рон от внезапной теории.       — Не думаю, всё же эта мантия передавалась от Поттера к Поттеру. Может, она владеет какой-нибудь другой магией? — опроверг идею Гарри, задумчиво взглянув в глаза своей умной и начитанной подруге. В ответ на него смотрели зловещие карие глаза, предвкушающие скорую расправу.       — Хм, вполне вероятно. И кажется эта магия не очень законна, раз использовалась в столь корыстных целях и осталась незамеченной среди умелых и не очень волшебников. Думаю, этим можно будет воспользоваться против неё же.       Появившаяся ухмылка на лице обычно доброжелательной девушки выглядела очень многообещающе. Гарри и Рон поддержали её такой же улыбкой на своих лицах. Если кто-то пойдет против их друзей, то они встанут на его пути, препятствуя.       Тем же днём ребята пошли к хижине Хагрида, но дверь им никто не открыл. Стало ясно, что Хагрид либо ушёл из Хогвартса, либо пока не желает никого видеть. Так продолжалось ещё несколько недель. Уроки по УЗМС теперь вела преподаватель Граббли-Дёрг, а Хагрида до сих пор никто не видел. Он словно сквозь землю провалился. Студентам хоть и нравилась новая преподавательница, но всё же они скучали по слегка взбалмошным урокам с Хагридом. Особенно не рад был всему происходящему Гарри, ведь Хагрид был одним из первых его близких друзей в волшебном мире, а с ним обошлись таким вот несправедливым образом.       Впрочем, Рон не мог себе позволить забывать о предстоящем турнире, даже не смотря на происходящее вокруг него. И об этом напомнил ему Седрик. В тот момент Рон был окружён стопками книг в библиотеке. Где-то недалеко от него ворковали девчонки, заинтересованно поглядывающие в сторону Крама, что-то обсуждавшего с Гермионой под ручку. Казалось ничто не могло отвлечь Рона в тот момент, ведь все словно находились за стеной из книг и мыслей парня, сосредоточенного на своём деле. Но громкое покашливание прямо над ухом гриффиндорца всё же смогло пошатнуть шаткое безмолвие в его закутке.       — Привет, Рон. Что делаешь? — говорившим оказался Седрик, одетый в обычную повседневную одежду. Слегка влажные каштановые волосы пуффендуйца тем временем указывали на то, что тот только закончил со своими банными процедурами. На улице ярко светило солнце, так что промокнуть под дождём ему не грозило до его прихода в библиотеку.       — Привет. Да вот, читаю о драконах и их яйцах, — сухо бросил Рон, недовольный его вторжением в собственное личное пространство.       — А, готовишься ко второму туру? Занятно, — заметив книгу про виды магических существ, Седрик отодвинул её в сторону, усаживаясь рядом с Роном. — Кстати о турнире, ты узнал разгадку?       Рон посмотрел на Седрика слегка нахмурив свои выразительные брови. Увидев его недовольство Седрик лучезарно улыбнулся и слегка растрепал свои волосы, как бы решаясь на что-то. Немного подумав, Рон решил всё же признаться в своей неудаче и покачал головой, отложив книгу в своих руках в сторону. Перчатки на его руках резко контрастировали со светлой обложкой книги, но Седрик словно и не заметил этого. Как и прочие другие, из чего Рон уже давно предполагал, что его мать предусмотрительно зачаровала их магией отвода глаз.       — Понятно. На самом деле я сам долго ломал голову над загадкой второго тура, но думаю я теперь знаю ответ. Попробуй как-нибудь на днях пойти в ванную старост вместе с золотым яйцом, думаю это настроит тебя на правильную мысль.       Туманные речи Средика совершенно не впечатлили Рона. Сомнение так и читалось на его лице, но Седрик совсем не смутился этого, лишь наклонился к его уху и продиктовал пароль от общей ванны старост. Пожелав ему удачи, Седрик решил, что помог уже достаточно и ушёл по своим делам, оставив Рона нервно растирать ухо, в которое до этого так немилостиво шептал пуффендуец. Зыркнув на его удаляющуюся спину, Рон записал на клочке бумаги: «Водяной дракон».       Последовав совету Диггори, Рон быстро собрал свои вещи и пошёл к ванной старост. Сказав пароль и зайдя в комнату, парень обомлел. Убранство вокруг было совершенно не сравнимо с тем, что было их обычной ванной комнатой. Простор и красота украшений просто поражали своей задумкой. Хитро выдуманная раздевалка у стены и невероятных размеров ванная по середине комнаты, что больше напоминала бассейн с различными баночками и кранами по бокам. Игривая русалка на витраже окна весело помахала своему новому гостю, радостно греясь под лучами солнца на своем каменном валуне.       — Да уж, теперь неудивительно, почему Перси так хотелось стать старостой.       Деловито оглядевшись, Рон заметил как засов на двери сам по себе закрылся, отрезая путь другим посетителям в ванную комнату. Отложив свою сумку в сторону, Рон неспешно разделся и взял в руки золотое яйцо. Встав в середину ванной, Рон подкрутил несколько кранов и резервуар начал наполняться душистой водой. Пена вокруг весело сверкала своими пузырями, переливаясь всеми цветами радуги. Когда вода достигла груди парня, Рон закрутил обратно краны и задумчиво посмотрел на золотое яйцо.       — Была — не была, — тихо выдохнул он, и раскрыл бутон яйца. Тут же всю комнату наполнил душераздирающий крик, похожий на вой Банши. Русалка на витраже аж спрыгнула под нарисованную воду, явно не выдержав такого издевательства над её тонким душевным строением. Вернее сказать — плоским и стеклянным.        Вынужденный заглушить вой яйца под водой, Рон совершенно не ожидал услышать прекрасное пение неизведанного существа. Прислушавшись, Рон погрузился в ароматную воду, сквозь её толщу услышав следующее:       — Иди на голос, но усвой:       Не можем петь мы над землёй.       Мы взяли то, чего тебе       Хватать не будет на земле.       И у тебя всего лишь час,       Чтоб это отобрать у нас.       Пройдёт часок, и все, привет, —       Оно уже не увидит свет.       Переслушав ещё несколько раз, Рон всплыл над водой и вздохнул полной грудью. Всё же сдерживать дыхание целую минуту было сложно.       — Что ж, выходит, что следующее испытание будет связано с водой. Кто же будет нашим препятствием на этот раз? — Рон начал вслух размышлять, рассеянным взглядом вперившись прямо на витраж. — Может быть русалки?       — Ого, а ты сообразительнее Седрика! — со стороны труб и кранов послышалось тихое хихиканье, вызывая у Рона табун мурашек. Поспешно прикрывшись, парень заметил призрак Миртл, смущённо прикрывающуюся ладошкой.       — Эй, вообще-то я голый! — возмутился гриффиндорец, наблюдая за наглой девушкой.       — Ой, как будто мне есть хоть какое-то до тебя дело! Если ты не заметил, я мертва, — оправдалась Миртл, по-свойски выпрыгивая из трубы и влетая без брызг под воду.       — Что-то мне кажется, что ты очень заинтересована в том, чтобы подглядывать, — неуютно съёжившись, Рон отошёл к краю ванны, скрываясь под толщей воды.       — Хмпф, ясно всё с тобой! Вот так ты думаешь да, о бедной Миртл?! — взвинчилась девочка-призрак, подлетая к Рону словно коршун, увидевший свою добычу.       Рон от неожиданности слегка прикрыл глаза и не удержал собственную магию, давно желавшую свободы. Так неудачно вспомнилось, что перед заходом в ванную, Рон снял свои ограничители вместе с одеждой. На белой коже парня едва различимо проступили темные всполохи магии, защищая парня от призрака. Желавшая пройти сквозь парня девушка столкнулась с невидимой преградой и отлетела на добрые три метра от Рона, неприятно взвизгнув своим тонким голоском. Открыв глаза, гриффиндорец уже не заметил, как девушка вылетела за стену, в другую комнату.       Взбунтовавшаяся сила грозно окружила своего носителя, защищая от непрошенных прикосновений призраков. Только когда Рон смог успокоится, магия подчинилась ему и вернулась под кожу, скрываясь в его крови и костях. Нелицеприятно выругавшись на Миртл, Рон заклинанием высушился, оделся и вышел из ванной комнаты, прихватив с собой сумку с золотым яйцом.       В гостиной парень встретился с друзьями и рассказал о своей догадке. Спрятавшись от всех у камина, у ребят начался мозговой штурм.       — Русалки хоть и разумные существа, но интеллектом особо не блещут, — сказав это, Гермиона ласково погладила Живоглота по его пушистому животу. Видимо считала, что Живоглот будет более интеллектуален, чем те же саме русалки.       — Да, не думаю, что с ними будет много проблем.       — Но проблема в другом, как тебе быть под водой без воздуха в течение часа? — спросил у Рона Гарри, получив в ответ неопределённое пожатие плечами. Он сам ломал над этим голову, прежде чем рассказать друзьям о продвижении в разгадке тайны второго тура.       Решение данного вопроса стало первостепенной задачей для гриффиндорцев. Библиотека снова стала часто посещаемым местом друзей. Каждый день ребята с уроков бегали в Большой зал для перекуса, а с приема пищи заседали до позднего вечера в обители знаний и книг. Поиски шли медленно, так как ребята не совсем понимали с какой стороны им подступиться. То ли им нужно смотреть всякие сводки о зельях, может стоило обратить внимание не гримуары по растениям, или же вообще необходимо зациклиться на заклинаниях и чарах. Таким образом голова у ребят просто кипела и шла кругом.       На помощь пришёл Том. В одном из очередных снов с участием Реддла в роли учителя для Рона, парень поделился своими переживаниями с возлюбленным, на что получил издевательскую усмешку.       — Вам уже пора определиться с вектором ваших исследований. Иначе прямо на испытании ты просто провалишь тур не успев начать его, — заявил Том, вальяжно уместившись на воображаемом кресле.       — К твоему сведению, Реддл, я в курсе, — недовольно прокомментировал замечание друга Рон, усевшись за край стола напротив слизеринца.       — И снова я — Реддл, — удивился крестраж, укоризненно смотря на приятеля своими тёмными глазами. — Думал, мы уже условились, что ты будешь звать меня по имени.       — Знаю. Просто ты бесишь меня, — дернув ногой, Рон стукнул Тома по колену. Воспользовавшись этим, Реддл притянул парня к себе, усаживая себе на колени и заключая в объятия. Рон даже ради приличия не стал отпираться, а просто прильнул к нему в ответ, уткнувшись лицом в его плечо.       — Раз я тебе так противен, может мне перестать помогать тебе, — тихо прошептал ему на ухо Реддл, вызывая зуд у чувствительной кожи Рона.       — Много хочешь, — нос Рона легонько потерся об основание шеи Реддла, и тот был вынужден лишь беспомощно признать поражение.       — Действительно. Тогда слушай моё предложение — сосредоточься на своей силе. Твоя магия и так неуёмно растёт едва ли не с каждым днём. Начни использовать её с умом. Забудь про зелья и растения, сосредоточься на чарах. Думаю, тебе будет вполне по силам продержать чары в течение часа.       Рон ненадолго задумался над словами Реддла под мерные поглаживания своей спины рукой возлюбленного. Всё звучало вполне разумно, поэтому приняв его идею к сведению, он с друзьями уменьшил диапазон своих поисков.       Остановившись в итоге на чарах воздушного пузыря и поддержания тепла, Рону теперь нужно было только отработать их до совершенства. Поскольку палочка Рона была с ним уже не дружелюбна и всячески брыкалась, он учился палочковой магии без палочки, пока этого не видели Гарри и Гермиона. Данная задача была довольно сложной, да и Том не являлся учебным пособием всех видов чар и волшебств, а был всего лишь молодым крестражем могущественного Темного лорда. Рону пришлось тайком от всех одолжить у Гарри мантию невидимку и наведаться в Запретную секцию библиотеки.       Запретная секция и без того была весьма не обхоженной и мрачной, но ночью выглядела как библиотека дома с приведениями. Освещая полки люмосом, Рон ряд за рядом, неспешно ознакамливался с содержимым полок книжных стеллажей. В этой секции были издания на любой цвет и вкус, от опасной ботаники, до кровавых ритуалов, существование которых неподготовленным людям лучше не знать. Кажется, Рон даже видел книгу из человеческой кожи.       Размеренным шагом проходя один стеллаж за другим, парень наткнулся на что-то твёрдое под своими ногами и едва не упал на пол плашмя. Ухватившись за полку, Рон ровно встал на ноги и глянул вниз, силясь рассмотреть в полутьме на что такое тяжелое наткнулся. Этим чем-то оказалась увесистая книга с синей кожаной обложкой, которая была чуть ли не в двое больше головы самого Рона. Пригнувшись, парень едва различил название книги: «Колдуны некро и их таинства». Любопытство тут же заставило Рона поднять книгу, которую было сложно поднять даже двумя руками. Но темная мощь, что она таила в себе, словно придавала ему сил, и вот Рон уже уселся рядом и раскрыл книгу у себя на коленях, чтобы было комфортнее читать. Прикрыв книгу мантией-невидимкой, парень наколдовал маленький шарик Люмоса и принялся углубляться в книгу, оставив в стороне свои переживания о предстоящем турнире. Казалось, сейчас грядет что-то важнее, чем какой-то там турнир, придуманный волшебниками ради забавы.       Первые же строки гласили: «Сущь, что держит сие издание, уже владеет силой некромагов, посему тебе дозволено держать её в руках». Стало понятно, что книга каким-то образом могла определять, кто может её читать, а кому доступ к ней заказан. Рону даже стало интересно, что случается с волшебниками без дара некромантии, которые захотят прочитать эту книгу, но ответа ему никто не дал бы. Оставалось только предположить, что наверняка что-то неприятное, раз эта книга лежала на полу, а не на положенной ей полке. Не сама же она упала прямо ему в ноги, правда?       Пробегаясь взглядом по искаженным древностью словам, Рон сам не заметил, как застрял с этой книгой в библиотеке на всю ночь. Одно радовало, что следующий день был выходным днем, и он не рисковал заснуть прямо на каком-нибудь уроке. Прочитанное открывало глаза на многие вещи, происходящие с ним до этого. Она говорила много больше того, о чем мог поведать ему Реддл, запертый в дневнике и ограниченный лишь своими знаниями.       Следуя теории Магического мира, все волшебники, несущие в себе из поколения в поколение единую кровь, копили в себе мощь и преумножали её в сто крат, делая свои родовые дары мощнее, чем в прошлом поколении. Это объясняло почему Молли Уизли, в девичестве Прюэт, носительница древнего дара, порой не могла совладеть с силой своего отпрыска, которому достался дар её же рода. Она знала как спрятать его силы, как отвлечь чужое внимание от его дара, но понятия не имела, как помочь ему научиться владеть этой силой, и уж тем более она не хотела, чтобы он развивался как порицаемый всем миром некромаг. В книге рассказывалось, что у каждого некромага своя ветвь силы, и она отличалась не только направленностью магии, но и несла в себе различный от прочих магический след. Если прочие дары волшебников распространялись лишь на способности и особые навыки, то вот некромаги были владельцами совершенно иной силы, отличимой от обычных волшебников. Их волшебство имело другой толк и колдовалось. Заклинания и даже проклятия должны были насылаться некромагами совершенно не так, как привыкли волшебники. Если волшебникам достаточно знать результат и необходимые для него действия, то некромагам нужно почувствовать в своем окружении потоки магии, чтобы сотворить то или иное заклинание. У некромагов был более широкий спектр чувств магии, чем у простых волшебников. Некромаги могут чувствовать как и так называемую темную силу, так и светлую. И Рон понял, из всего прочитанного, что ему стоит научиться различать их, чтобы в итоге суметь пользоваться своим даром в полной мере. Молли хотела отгородить его от этого, словно не понимая, насколько плохо ему становилось, когда он не различая магию старался творить заклинания. От этого становилось понятно, почему каждый раз его волшебные палочки начинали отказывать ему в колдовстве, так как попросту не могли провести сквозь себя и «темную», и «светлую» силу. А Рон скорее всего всегда смешивал его, не зная как разделить и использовать с умом.       Возможно Реддл на занятиях именно это и старался до него донести, но Рон предполагал, что он даже не знал об этом. Ведь если задуматься, зачем врать и недоговаривать собственному любимому человеку во вред ему самому же, не так ли? Отбросив ненужные подозрения, Рон вернул книгу на стеллаж, где как он думал, она должна была находиться, и вышел из библиотеки, направившись в гостинную гриффиндора, отсыпать это утро.