Чёрная полоса не бывает вечной

<POV Вэй Ин>

       Не щадя своих ног, я брел по лесной тропе. В некоторых местах дорожка поросла травой, но было видно, что ею пользуются: зеленый покров был примят. Спустя некоторое время тело устало, и я не мог больше идти. Свернув с тропинки в чащу леса, я нашел ветвистое дерево с широким стволом и постарался устроиться в более-менее чистом и сухом местечке между его корнями. Было неудобно, но мне очень хотелось спать, и я провалился в мир грёз.       Следующий день встретил меня ярким солнцем, приятно согревающим лучами продрогшее за ночь тело. Желания продолжать лежать на холодной земле не было, поэтому, поднявшись на ноги и вновь выйдя на лесную тропу, я отправился обратно в сторону горы: мне было важно узнать, осталось ли там что-нибудь.       На гору я поднялся быстро и без происшествий. Лишь любопытные взгляды людей преследовали меня всю дорогу: все же праздник подошел к концу, а на моем лице по-прежнему была надета черная маска лисы. Все, кто пил и веселился до утра, сейчас мирно спят в своих домах, даже не подозревая, что по главной улице идёт самый страшный враг всей поднебесной, самый мерзкий человек из всех, не имеющий ни чувства сожаления, ни понятия морали — именно эти слова были на устах жителей и бессмертных, когда с кланом Вэнь было покончено. Увидев мою мощь, все стали бояться меня и жаждали ослабить, подчинить. И лишь осознав, что я никому не подчиняюсь, решили уничтожить. — И как я только докатился до такой жизни? Ведь я был первым заклинателем в Пристани Лотоса, четвертым среди лучших бессмертных. Был героем, который жертвовал всем, а взамен не просил ничего.       Вспоминая прошлое, я по новой вскрывал раны на своем сердце. А-Лин, ты, наверное, стал прекрасным ребенком, который не даёт своим дядям спокойно вздохнуть. Жаль, что твой дядя убил твоих родителей. Вспомнив племянника, я вспомнил и А-Юаня. Ему было бы уже двенадцать, если бы он не умер при осаде, как и остальные люди, которых я пытался хоть как-то защитить.       Заново переживая в голове прошлое, я не заметил, как оказался на вершине горы, на том самом месте, где когда-то стояло маленькое поселение, что было моим убежищем. Сейчас же здесь была полная разруха: поля, которые мы возделывали, засохли и больше не давали жизнь; дома, которые мы строили, стали углями; пещера, которую я считал своим домом, была полностью разграблена, и только на полу остался испорченный защитный круг. И все же кое-что не давало мне покоя. При входе на гору, да и на стенах моей пещеры, висели талисманы, служащие для отпугивания нечисти. Они были совершенно обычными, но по какой-то причине я чувствовал страх перед ними где-то глубоко в душе. Преодолев неестественное чувство, я схватил один из талисманов рукой, но не успел я его и сжать, как он загорелся и рассыпался пеплом. — Что? — неведомый страх овладел мной, и, словно не веря своим глазам, я принялся хватать обеими руками талисманы, с непониманием глядя на вспышки и пепел, струйками сочившийся между моими пальцами, — Ха-ха-ха! — неожиданно для самого себя рассмеялся я, — А на что ты надеялся, Вэй У Сянь? Что, чудесным образом выжив, проспав девять лет и ничуть не изменившись, ты остался человеком? Лучше бы я вселился в чужое тело, лучше бы вообще не возрождался. Все лучше, чем стать демоном… — но все же в глубине моего сознания появился интерес к своей новой сущности.       Для осуществления задуманного мне нужна была ровная поверхность. Добравшись до более-менее ровного места на бывшей пашне и раздобыв палку, начал рисовать круг и символы в нём. Закончив, я встал во внутрь и произнес нужное заклинание. Круг вокруг меня сразу же засиял синим светом, а тело обдало волной лёгкого жара. Я начал осматривать свое тело на предмет видимых изменений, и первое, что я увидел, это лисий черный хвост. Руки сами собой потянулись к голове: вместо человеческих ушей были лисьи. Хули́-цзи́н, по-другому — кицунэ. Лучше уж быть лисой-оборотнем, чем каким-нибудь иным демоном. С лисой-оборотнем я впервые познакомился на первой ночной охоте с Цзян Чэном. В одном регионе стали часто умирать люди, и чаще всего перед своей смертью они приходили домой лишенные сил. Дядя сразу понял, что это лиса, питающаяся энергией людей. Нередко ее жертвы погибали и потому, что у них не хватало сил убежать от хищников или других существ. Уже на второй день мы смогли выйти на след, а затем увидели ее. Это была красивая девушка с нежной белой кожей и черными длинными волосами. Она была неземной красоты, и когда вступила в магический круг, предусмотрительно нарисованный заранее, ее охватил такой же синий огонь, что и меня сейчас, и появился хвост и уши. В заключение нужно сказать, что ее изгнали из этого мира. — Ну, все же я немного похож на лису. Такой же хитрый, умный и красивый, — довольно сказал я самому себе и вышел из круга. Я собирался двигаться прочь от горы, подыскивая подходящее место для жилья. Я уже было двинулся в путь, как остановился и хлопнул себя по лбу, — Какой я все же идиот! Кицунэ же могут обращаться в лис и ненадолго в других зверей.       Поразмыслив, как мне перевоплотиться в лису, я не придумал ничего лучше, чем сесть в позу лотоса и начать концентрироваться. Постепенно тело охватило тепло, а голова немного закружилась, и, открыв глаза, вместо привычных человеческих рук я увидел четыре мохнатые черные лапы и такой же хвост, недвижно лежащий рядом. Забавной выглядела моя одежда, висевшая на зверином туловище огромным мешком. Ощущения были странные, но это было весьма необычно. Еще никогда мое тело не было таким лёгким и как будто невесомым. Даже холод ушел, оставляя вместо себя лишь тепло и комфорт нового сосуда души.       Как можно аккуратнее высвободившись из одежды и взяв ее в зубы, я побежал по лесу куда глаза глядят и уже к вечеру нашел себе уютный дом. Это была маленькая пещера, около которой было озеро, дикие фруктовые деревья и, что самое главное, изобилие дичи. Со временем я обустрою свое жилище, и это будет превосходное место для проживания лисы.

***

      Уже через неделю я мог похвастать прекрасными результатами своего самообучения: я превращался спокойно в лису и обратно, мог превратиться в ворона и зайца. Особо я гордился умениями управлять лисьим огнём, гипнозом и ставить барьеры, искажающие реальность. Один такой я поставил около дома, и для людей он стал непроходимым болотом. В недалеко лежащую деревню я ходил один раз, да и то только спросить, что это за город, часто ли сюда приходят бессмертные и есть тут хоть какой-нибудь клан. Ответы были довольно скудными: деревня называлась Гошу, располагалась она в восьми часах ходьбы от И Лин, заклинатели сюда заходят крайне редко, а клана тут и вовсе не было. Одним словом, это были чудесные условия для моего существования здесь. Я начал спокойную жизнь в своей пещерке, в которой уже появилась простенькая кроватка, стол, шкаф, а также посуда. Еды было много, но я уже начал готовиться к зиме. К людям я старался не выходить даже в лисьем облике, но если кто-то из них попадал в беду, я незаметно помогал им, также не попадаясь на глаза.

<конец POV Вэй Ин>

      Так прошла следующая неделя. Затем и месяц. Вэй У Сянь по-прежнему продолжал помогать всем и каждому. И хотя он и пытался делать это незаметно, в деревне все равно начали ходить слухи о духе леса. Некоторые хотели построить алтарь для подношений и молиться этому духу, другие люди, напротив, хотели избавиться от духа и позвать в деревню заклинателей, утверждая, что добрыми бывают только боги, а все остальное — это нечисть и приспешники Старейшины И Лин. Но как они ни хорохорились, денег у них было слишком мало, чтобы оплатить услуги заклинателей, да и дух им ничего злого не сделал. Наоборот, он выводил заплутавших детей, помогал в охоте, да и с его появлением дела в деревне стали идти в гору.       Но спокойные деньки Вэй Ина подходили к концу. Молва о добром духе разнеслась за пределы деревни, и уже почти все знали про него, и если осенью все было спокойно, то зимой на него объявили охоту. Не только обычные люди, но и заклинатели бедных сословий хотели поймать духа, хотя никто не знал его истинную форму. Дети говорили, что их вывел кролик, охотники утверждали, что добычу гнала к ним огромная лисица, а об опасностях их предупреждал ворон. Дух имел много форм, но его цвет был неизменно черным, как ночное небо.        Один или два раза в неделю Вэй Ин натыкался на охотников. Но сколько бы они ни старались, поймать духа им никак не получалось. Он мог играть с ними в догонялки и прятки часами, но под конец выводил глупых людей из леса. Так продолжалось целую зиму, а затем и весну. С каждым месяцем охотников становилось больше, и даже заклинатели из богатых и знаменитых кланов обратили на него свое внимание, но лиса никак не давалась им в руки, хотя мысли о переезде стали частенько мелькать в голове Вэй У Сяня.       Однажды, в середине весны, Вэй Ин решил выйти из леса в деревню, чтобы купить тканей и кое-каких острых специй.

<POV Вэй Ин>

       Весна — это самое потрясающее время года. Ты своими глазами видишь, как просыпается и оживает природа: деревья начинают цвести невиданными красками, а новая травка изумрудного цвета делает все поистине волшебным. И мне очень повезло с моим озером: по весне на нем начали цвести белые и нежно-розовые лотосы. Сегодня придется ненадолго отойти от этой природной идиллии. Мне нужна ткань, чтобы сшить новую одежду, а также специи, чтобы хоть чуточку сделать еду не такой пресной.       Чтобы выйти из леса, придется пройти по главной тропинке через мост. Подходя к мосту, я всегда надеваю маску, чтобы никто не смог узнать меня. Уже издали я увидел деревню и очень удивился. В Гошу я не был всего лишь пять месяцев, а здесь уже умудрились построить много новых домов и лавок, да и людей на улицах стало очень много, особенно приезжих заклинателей из разных кланов. Пока я ходил по главной улице, торгуясь с наглыми продавцами, которые уж сильно заламывали цену, приходилось часто оглядываться. Не так часто, но все же я видел знакомые кланы, которые участвовали в осаде. Они могли меня узнать, если бы я ходил без маски, но даже находясь в ней, я чувствовал, что надо как можно скорее уходить.       Быстро все купив, я отправился было обратно к мосту, что провел бы меня обратно в лес, но там стояла группа людей в белых одеждах, которую даже спустя сто лет я не забуду. Траурные белые одеяния с плывущими облаками. Черт, ну почему орден Гусу Лань пришел сюда именно в тот момент, когда я решил покинуть лес? Спрятавшись за домом и проклиная все подряд, я стал внимательно рассматривать группу. Состояла из пяти юношей, которым только исполнилось по шестнадцать. Видимо, это была их первая ночная охота. Рядом с ними стоял статный красивый мужчина. Его лицо не отражало никаких эмоций, будто он был высечен изо льда. — Лань Ч-чжань… — не успел я и произнести его имя до конца, как мужчина обернулся в мою сторону, и я еле успел снова спрятаться. — Хангуан-цзюнь, что случилось? — обеспокоенно спросил один из юношей, — Вы немного побледнели. — Ничего. Идёмте.       Я же не стал ждать, когда они уйдут, и, перевоплотившись в лису, в два прыжка перебрался на другой берег чуть подальше от моста. В лисьем облике я чувствовал любое живое и неживое существо в радиусе двух ли, что было мне на руку: группа Лань Чжаня была у меня как на ладони. Я твердо решил, что буду просто избегать их, пока они сами не уедут через некоторое время. Поэтому, быстро добравшись до дома, я поставил корзинку с покупками и своими вещами на землю и лег на кровать, свернувшись в клубок и положив пушистый хвост на мордочку, закрывая им глаза.       В таком положении я провел долгих десять минут, и моя выдержка кончилась, а любопыство взяло свое. Вскочив с кровати, я направился в сторону группы заклинателей. Когда до них осталось всего пару чжаней, я перевоплотился в ворона, взмыл вверх на ветку ветвистого дерева и начал наблюдать. Юноши шли впереди, все время оглядываясь по сторонам. Лань Чжань следовал чуть позади них. Такая прогулка по лесу продолжалась еще два часа, и вскоре одному из юношей она надоела: — Хангуан-цзюнь, мы все бродим и бродим по этому лесу, а дух так и не появился. ≪Из этого мальца выйдет плохой заклинатель, как погляжу. Терпения нет, как и внимательности. Но ты, Лань Чжань, как ты мог меня не заметить? ≫ — Ты не прав. Он уже здесь, — без каких-либо колебаний в голосе ответил на это Лань Чжань и плавно повернул голову в мою сторону. ≪Накаркал. Сам себя сглазил, дурак.≫       Ученики ордена Гу Су Лань повернули голову в ту же сторону и через пару секунд заметили меня: только слепец не заметил бы черного ворона, что был размером с упитанную кошку, да и еще и с рубиновыми глазами. Сначала они просто смотрели на меня, но скоро их минутный шок прошел: ученики живо вытащили мечи из ножен, а в мою сторону полетели талисманы. Однако ни один из них не достигнул цели, сразу же превращаясь в пепел. Удивление в глазах юношей меня немного позабавило, но все же я поспешил упорхнуть с ветки на землю, спрятавшись в густые кусты. Мальчишки последовали за мной. Когда один из них, самый отчаянный, все же решился напасть, на него уже выпрыгнул не ворон, а огромный лис, что одним рывком повалил наглеца на землю. От неожиданности юноша испугался и выронил меч, а я, решив еще немного позабавиться, немного склонил голову к его шее и, оскалившись, показал всем присутствующим, какие у меня острые и большие зубы.       Однако все мое веселье испарилось, когда краем глаза я увидел голубое свечение. Молниеносно среагировав, я отпрыгнул в сторону, еле увернувшись от Би Чэня, который защищал непутевого ученика. Отбежав на безопасное, как мне казалось, расстояние, я взглянул в холодные глаза Лань Чжаня. Наши взгляды встретились, и на его лице промелькнула очень странная эмоция. То ли это была боль, то ли эта была глубокая печаль. Я бы и рад был подольше подумать над этим выражением лица, но один из учеников расхрабрился и напал со спины. За ним последовал еще один. Они были неопытными, а от их атак было просто увернуться, и это мне уже порядком наскучило. Уронив еще одного ученика, я побежал прочь от них через лес, ведя их к выходу. Как и ожидалось, они последовали за мной как цыплята, и когда до кромки леса оставалось уже совсем немножко, мои лапы будто увязли в трясине.       Посмотрев вниз, я увидел, как медленно загорается магический круг, в который я так глупо попался.