Чёрная полоса не бывает вечной

      Не Хуай Сан смотрел на лиса с плохо скрываемым испугом. Кицунэ была размером с большую собаку. Доверия не внушал еще и тот факт, что Генку — это все же темное создание, питающееся жизненной энергией людей. И для Не Хуай Сана было очень странным то, что второй нефрит и первый брат держат около себя эту лису. Для Вэй Ина же было странно видеть Хуай Сана главой ордена Не: он совершенно не подходил на эту роль. — Ханьгуань-цзунь, а-а ваша лиса м-может остаться на улице… — Простите, глава ордена Не, но хули-цзинь должен оставаться рядом. — Что ж… — нынешний глава ещё раз взглянул на лису и раскрыл веер, который так долго держал в руке, закрыв половину лица, — Раз ничего нельзя поделать, проходите. Вы, наверное, голодны.        Через некоторое время, они уже сидели в обеденном зале за огромным столом, забитым всевозможными блюдами и напитками. Заклинатели сели за стол, а лис предпочел лечь подальше от них, чтобы не привлекать внимание. Хотя, сложно было не обращать внимания на огромную черную лису с рубиновыми глазами. Однако вскоре про лиса и вправду забыли. Заклинатели начали спокойную трапезу, наслаждаясь пищей. Зато Вэй Ин больше не мог спокойно лежать: запах еды раззадорил его голод, и желудок с новой силой начал урчать. В конечном счете, все это заметили. — Эмм… Господин Кицунэ, если хотите есть, обратитесь в человека и присоединяйтесь к нам, — от этого предложения Не Хуай Сан вздрогнул. — Не нужно, брат. Он не будет перевоплощаться, когда много людей, — Цзэу-Цзюнь слегка нахмурил брови, но все же не стал заострять на этом внимание, — Можно попросить у вас пустую тарелку или миску?        Услышав такую просьбу, гости удивились, но служанка все же принесла тарелку. Быстро сообразив, к чему идёт дело, Вэй Ин рывком встал с нагретого места и, подбежав к Лань Чжаню, вырвал у него мешок со своими вещами и гордой походкой умчался в пустую комнату, что выходила из обеденного зала. Через несколько секунд оттуда вышел мужчина в черных одеяниях и с лисьей маской на лице. Поприветствовав всех кивком, он уселся рядом с Ханьгуань-цзунем и, бросив на него злой взгляд, забрал предложенную тарелку у служанки и начал накладывать себе еду. Немного сдвинув маску в сторону, Вэй Ин с жадностью принялся за еду, не забывая о правилах приличия. — Ван Цзи, нам нужно с тобой поговорить. Завтра мы отправимся в орден Лань Лин Цзинь. — Хорошо. Брат, вы разобрались с проблемами? — Да. Все было не так страшно, как описывал Хуай Сан. Десяток ходячих мертвецов, а также пара ожесточенных призраков. Что у вас? Я не видел адептов, которых послал с вами. — Один был ранен, поэтому я оставил остальных присматривать за ним, — выдержав маленькую паузу, Лань Чжань добавил, — Брат, это был Кумо. — Удивительно! Их не видели уже целое столетие, как и нашего друга, — Лань Си Чень направил свой взор на Вэй Ина, уже спокойно пережевывающего пищу, — Это очень странно… — И-и не говори, брат. На моих людей н-неделю назад напал демон-волк. Он убил пятерых заклинателей, но вскоре сам пал, — к разговору присоединился робкий, ни в чем не уверенный Не Хуай Сан, и от его слов брови Си Ченя немного сдвинулись.       Вэй Ину эти слова тоже не понравились. Ситуация действительно была очень странной: сначала он перерождается в Кицунэ, затем происходят нападение демона-волка и встреча с Кумо. В голове Вэй Ина постепенно возникала кое-какая догадка, но сейчас он не мог себе позволить поделиться ею хоть с кем-то. Как-никак, никто не должен знать, что он вернулся в этот мир.       Когда обед закончился, их отвели в приготовленные комнаты. Там второй нефрит оставил Вэй Ина, а сам ушел к брату поговорить. Старейшине было очень интересно, о чем два нефрита могут разговаривать наедине, поэтому, посидев ещё немного в комнате и дождавшись, пока шаги не стихнут, Вэй У Сянь приоткрыл дверь и, обернувшись кроликом, шмыгнул в дверной проем. Минуя пару огромных коридоров, он оказался во внутреннем дворе. Там, в центре, под деревом, стояли две белых статуи, почти не отличающиеся друг от друга. Спрятавшись в густой траве, кролик затих и навострил свои длинные уши. Два нефрита клана Лань разговаривали очень тихо, но их слова все же долетали до Вэй Ина. —… Ван Цзи, что-то странное творится. За последние время темных тварей становится все больше, и среди них появляются те, кого видели только наши предки. — Согласен. — И той осенью, в конце октября, ты рассказывал, что на горе Луань Цзан была энергия Инь, а также пропали талисманы. — Да. «Что? Лань Чжань был на горе. Но что он там делал?» — Кстати, я заметил, что с появлением лиса ты снова стал счастливым. Как в то время, когда господин…— Лань Си Чень оборвался на слове, из-за того, что он услышал лёгкий шелест травы — Ван Цзи.       Лань Чжань кивнул брату и в мгновение ока оказался там, где скрывался кролик. Опустив взгляд, он заметил маленький пушистый черный комочек, который пытался улизнуть, но от ловких рук он не смог уйти и вскоре был пойман. Его подняли и держали над землей в холодных ладонях, а маленькие красные глаза-пуговки встретились с золотыми. Лань Си Чень подошёл к своему младшему брату и посмотрел, что он держал в своих руках. Увидев маленького кролика, глава ордена Лань удивился, откуда же появилось это милое создание, но увидев красную ленточку, он понял, кто это и его рот растянулся в улыбке. — Господин Хули-цзинь, я знаю, что лисы это любопытные и хитрые создания, но это уже слишком.— Цзэу-Цзюнь не смог удержать лёгкий смешок, увидев, как смотрел на кролика его брат, да и сам взгляд кролика насмешил не меньше.— Пожалуй, оставлю вас.       Глава ордена Лань решил побыстрее уйти, оставляя их наедине, но Лань Чжань решил, что раз кролик подслушивал их, то с Вэй Ином надо говорить только в комнате. Пока они шли обратно, второй нефрит тащил кролика за шкирку как будто он нашкодивший кот, которого ждёт наказание. Когда они были в комнате, Лань Чжань положил кролика на кровать, и кинув в него одежду, которая лежала на полу, он отвернулся. — Перевоплощайся! — это был тот редкий случай, когда Лань Чжань поднял голос на кого-то. Вэй Ин не стал доводить до греха и быстро перевоплотившись, натянул на себя одежду.— Что ты слышал? — Ничего. Правда ничего, вы говорили слишком тихо. — Врёшь! — Лань Чжань посмотрел на него не холодным, как обычно, взглядом, а уже злым, как будто Вэй Ин узнал страшную тайну. — Ты все слышал? —нефрит бросил эти слова с нотками угрозы. — Да. — старейшина И Лин опустил взгляд, почему-то он не хотел сейчас смотреть в глаза Хангуан-цзюня, ведь, что-то в них стало притягивать. — И у меня вопрос, что ты делал на горе Луань Цзан в конце октября? — почему-то Вэй У Сяню очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. — Я…— Хангуан-цзюнь вздохнул и выдохнул, как будто его заставляют рассказывать что-то, о чем он не хотел никому говорить.— Я посещал твою могилу на горе Луань Цзан, в твой День рождения…       Сердце пропустило удар, в груди появилась слабая боль, но вскоре она ушла на второй план, давая мыслям виться в голове. Вэй Ин был в шоке, ведь с Лань Чжанем они были как лёд и пламя. Почти при каждом расставании они отдалялись от друг друга, а путь, который избрал он, был чужд второму нефриту. Но… Лань Чжань наверное, единственный, кто думал о нем после смерти, как об обычном человеке. Эти мысли грели его и так израненную душу, которая была хрупка, как тонкий фарфор, хотя Вэй У Сянь скрывал это под лучезарной улыбкой. Произнося каждое слово, Хангуан-цзюнь смотрел, как меняется лицо старейшины И Лин и улавливал в нем мельчайшие изменения. Когда Вэй Ин задавал свой вопрос, то на его лице не было улыбки, он был серьёзен. Но сейчас он был в своих мыслях, и Лань Чжаню показалась, что его глаза на мгновение потухли. Недолго думая, он подошёл к Вэй Ину и, немного поколебавшись, обнял его. От неожиданности старейшина дернулся, но не стал вырываться. — Что ты делаешь? — Обнимаю. — Это я понял, но зачем? — Потому что должен это сделать.        Последние слова Вэй Ин не очень-то понял, но обнял второго нефрита и ему стало намного легче, как будто невидимый камень упал со сломленной души. Но для Лань Чжаня эти слова несли огромный смысл, ведь он должен был сделать это раньше и тогда, ему бы не пришлось ждать десять лет. Так они пробыли ещё какое-то время, пока кто-то не постучал в дверь. Старейшину как будто ударило током и он отпустил второго нефрита и ушел за ширму, взяв с собой маску. Лань Чжань открыл дверь, а за ней стоял его старший брат, который держал в руках письмо, и по нему было видно, что он за что-то переживает. Забрав письмо у Сиченя, Хангуан-цзюнь начал его читать. По почерку он сразу же узнал, что письмо писал его дядя. В нем было написано, что на местных было совершено нападение очень озлобленными гулями, жители не пострадали, но были ранены десять адептов. Попрощавшись с братом и закрыв дверь, он сел за стол, положив перед собой письмо. Вэй Ин вышел из укрытия и сел напротив Хангуан-цзюня, взял письмо в руки и начал читать. — Что думаешь? — Слишком много нападений за последние пол года. И дай угадаю, такого никогда не было. — Мгм. — Почему-то мне кажется, что в этом виноват я.— Лань Чжань нахмурил брови, что было для него немного странно. — Сам посуди. Я переродился в Хули-цзинь, потом нападение волка, а также Кумо. Да и письмо об озлобленных гулях. Слишком много тварей за такое короткое время, мы не знаем, были ли такие нападения в других кланах и орденах. — Завтра мы поедем в Башню Кои. — Это будет опасно, но мне придется пойти с тобой. Когда мы узнаем все, то отправимся на гору Луань Цзан, и я попытаюсь найти место, где я проснулся. — Мгм.        Утром они снова отправились в путь, и на следующей день они уже были на территории ордена Лань Лин. В столице их встретили заклинатели, в золотых одеждах и вышитым на груди пионом «сияние средь снегов», и, усадив почетных гостей в повозку, их повезли прямиком в резиденцию ордена. По пути им рассказывали истории ордена, а также объясняли, что изображено на фресках при входе. Все приглашенные гости любовались богатым убранством, и восхваляли его, но когда они подъехали к лестнице, то их внимание привлек лис, который гордо шел около Хангуан-цзюня и Цзэу-Цзюня. Вэй Ин чувствовал внимание множества людей к его скромной персоне, когда они уже преодолели множество ступенек, то их поприветствовали. Не успели они и шагу ступить от лестницы, как им уже навстречу шёл мужчина, в таких же золотых одеждах, но на его голове виднелась шапка «отшельника». К ним шел нынешний глава ордена, Цзинь Гуан Яо. На его лице играла мягкая улыбка и в каждом его шаге было видно, что он рад видеть Цзэу-Цзюня. — Приветствую тебя, брат. Хангуан-цзюнь, рад вас видеть.— Лянь Фан Цзунь склонился в поклоне, но его остановил Лань Си Чень, говоря, что это не нужно делать. — Не Хуай Сан разве не с вами? — Он остановился в столице, чтобы купить себе новый веер. Прибудет он ближе к вечеру. — В этом весь наш младший брат. Надеюсь, он будет доволен нашими мастерами.— его взгляд опустился вниз. Он давно заметил и почувствовал лиса, а также ему сообщили его люди. — Слухи не врали. Кицунэ независимо от своей сущности красивы. Жалко, что Хангуан-цзюнь опередил нас, всего лишь на один день.       Брови Лань Чжаня слегка нахмурились, но вскоре они стали прежними. А вот Вэй Ину было не по себе в этом месте. Его переполняла тревога, которую он не мог понять. Возможно, его темная сущность реагировала на большое количество энергии Ян, или же он боялся, что его узнают. Поэтому он неосознанно прятался за Лань Чжаня или же шёл сбоку, почему-то с ним он чувствовал себя более защищённым. Цзинь Гуан Яо немного полюбовался редким существом, а потом, забрав с собой главу ордена Лань, попрощался и удалился. Лань Чжань стоял на месте, пока лис не соизволил двинуться с места и пойти туда, куда было позволено. По пути лиса осыпали взгляды, но Вэй Ину это было не впервой, ведь в прошлой жизни их было намного больше. Когда они вошли во внутренний двор, то до ушей лиса донеслась чья-то ругань, точнее крики одного мужчины, которые были ему очень знакомы. Подойдя немного ближе, лис обомлел, если бы он мог менять свой окрас по щелчку пальца, то вместо черной лисы, тут была бы белая. Ругающимся мужчиной был никто иной, как Цзян Чэн, глава ордена Юньмэн Цзян. Перед ним стоял мальчишка, которому от силы где-то 10-11 лет, он был из ордена Ланьлин Цзинь, но что-то было в нем знакомо, хотя он никогда его не видел. — Цзинь Лин, тебе в этом году исполнилось тринадцать, в твоём возрасте я уже охотился на тварей, а ты даже призрака поймать не смог в запертой комнате! — Но дядя… — Что но! — Цзян Чэн замолк на секунду и вскоре его взгляд, мечущий молнии, обратился на второго Нефрита. — Видно, раз в год и палка стреляет. Что привело второго молодого господина в башню Золотого Карпа, да ещё с этим темным созданием?— его взгляд метнулся на лиса, но Вэй Ину было не до этого. Он был уверен, что как-никак он встретит Цзян Чэна, но Жу Ланя так скоро - нет. Это был удар ниже пояса, ведь в племяннике он видел Янь Ли. Его тело само пошло к ребенку, да и мальчишка, не чувствуя опасности, потянул свою руку, чтобы погладить лису.— Цзинь Лин! Хангуан-цзюнь, уберите эту тварь, а иначе я ее изгоню. — Дядя, но лиса мне ничего не сделала, зачем… — Все темные твари должны быть изгнаны. Или ты не помнишь, кто лишил тебя родителей?— сердце Вэй Ина сжалось так, что в любой момент оно могло лопнуть, а сам мальчик стал хмурым и, убрав руку, отошёл от лиса и куда-то убежал. — Видно, второму господину Ланю нравится якшаться с темными тварями, раз вы везде ходите с этим лисом. Разве общения со старейшиной И Лин в прошлом вам не хватило?— Лань Чжань как будто не слышал его, а на его лице не было ни одной эмоции — Чёрт с тобой.        Цзян Чэн ушел следом за убежавшим мальчиком, напоследок бросив на Вэй У Сяня яростный взгляд, как будто он вот-вот вонзит свой меч в его тело и тем самым убьет его. Так Вэй Ин стоял какое-то время, пока на его голову, между ушей, не легла холодная рука. Сначала она просто лежала, но вскоре пальцы начали перебирать его шерсть. Это было очень странно и из-за этого Вэй Ин отмер и убрал голову, бросив растерянный взгляд на нефрита, он пошел в сторону торжественного зала, где в первый день собрания был пир.       Всех пригласили в зал и усадили на свои места. Их же посадили чуть ли не поодаль стола, за которым должен сидеть Цзинь Гуан Яо, а также его жена и Цзинь Лин. Когда все собрались, они подняли чарки, поприветствовав, и тем самым начав собрание всех кланов и орденов. Все пили, ели, смотрели как танцевали прекрасные танцовщицы, разговаривали друг с другом, а также частенько они смотрели на лиса, который мирно лежал около стола Хангуан-цзюня и попивал из блюдца, налитое вино. — Эта неслыханная наглость!! Как я могу спокойно пить и есть, если среди нас прислужник демонов?! — Полностью согласен!        По всему залу начали разноситься яростные и возмущенные возгласы. Кто-то кричал, что надо убить лиса, другие же, что заточить, а некоторые, вообще, что нужно поработить такую сильную тварь. Все это напомнило Вэй Ину случай на горе Луань Цзан. Когда всех из клана Вэнь загнали в его пещеру, а затем убили, его же самого оставили в живых, с серьезной травмой, в виде отрубленной руки. Его флейту, Чэньцин, сломали прямо перед его носом, а также отрезали его волосы, как знак его поражения. Вэй У Сянь был очень слаб из-за потери крови, да и сам он был не в лучшей духовной форме, после того, что он сделал в Безночном городе. Люди, которые пришли по его душу, точно также решали, что с ним сделать: убить, заточить или же поработить. Почти все проголосовали за третий и тогда Вэй Ин из последних сил смог разрушить стигийскую тигриную печать и отдать последний приказ своим мертвым солдатам: «разорвать его, в клочья, чтобы души не осталось»       От плохих воспоминаний его оторвал громкий удар об стол главой клана Юньмэн Цзян. После такого оглушительного удара, все замолкли, не смея произнести ни слова, даже стали дышать тише. — Дорогие Господа, прошу, успокойтесь. Глава ордена Лань будет решать, что делать с лисом. — Но Ляньфан-цзюнь. Разве можно, так доверять твари тьмы!? Также, если бы эту тварь изгнали, то не было бы вопросов, но господа из ордена Гу Су Лань оставили его себе, не посоветовавшись ни с кем, и даже умолчали об этом.— Это говорил глава богатого, но не именитого ордена, члены которого являлись вассалами ордена Цинхэ Не. После его речи все начали поддакивать, говоря, что он прав. — В таком случае.— Цзинь Гуан Яо посмотрел в нашу сторону с немного грустным видом.— Брат, прости, но нам придется решить, что делать с лисом. — Ничего. Я сам виноват, что до этого дошло.