metrópolis

      С заходом солнца по вечерам пятницы Магикс закипал, плевался мигающими неоновыми вывесками, извивался змеями толп молодых людей, готовых провести выходные вне стен своих домов и общежитий. Крики, сигналы машин, разговоры, зазывающая реклама — всё сливалось в единый шум, набатом бьющий по голове. Ещё недавно для Ривена это окружение казалось чуть ли не естественной средой обитания, а сейчас отзывалось лишь подкатывающими волнами тошноты. Слишком ярко, слишком громко, слишком много людей… Слишком. Хотелось сбежать, укрыться от назойливого окружения. Казалось, его голова вот-вот взорвётся.       Головная боль, некогда успевшая стать неотъемлемой частью его дней, недель, месяцев, грозила вернуться стоило только подумать, что она исчезла из жизни. Его собственные небеса темнели, предвещая новый шторм после затяжного штиля. Ривен чувствовал, как выбивается из потока людей, как пространство сливается в единое целое. Он брёл наугад, по памяти, надеясь в конце всё же прийти к планируемой точке назначения. И его надежды оправдались: довольно скоро перед ним оказалась вывеска знакомого бара. Именно здесь они с Дарси провели свой вечер в день знакомства.       Обычно специалист забирал её из Облачной башни, но сегодня пришлось встретиться здесь — наконец, ведьма решила проблему со своим байком, поэтому должна была приехать сама с минуты на минуту. Ривен с нетерпением ждал бы её в любом случае, но с новым приступом и так опрометчиво оставленными в ящике тумбочки таблетками встреча с ней превратилась из прихоти в необходимость.       Звук сообщения остро резанул обострённый слух. Текст на ставшем болезненно ярким экране заставил его выругаться и обречённо запустить руки в волосы, облокотившись на грязный стол бара: «Опоздаю минут на двадцать, Сторми попросила захватить её по пути. Прости». В это мгновение он проклял всех: Дарси — за её внезапный порыв добродетели, себя — за то, каким мерзким он становился во время приступов, Сторми — просто за то, что решила так не вовремя отправиться в Магикс. Он слышал о ней от Дарси, конечно, но лично не знал, однако это сейчас не мешало её ненавидеть.       Двадцать минут казались вечностью, а в аптеку без липового рецепта идти не вариант. Алкоголь не поможет. Рука сама нащупала мягкую кожу портсигара.       В баре было как никогда людно, поэтому он обмолвился парой слов с официанткой, попросив попридержать стол, пока его не будет. Холодный воздух улицы на мгновение подействовал отрезвляюще. Он ведь вчера поклялся себе, что это был единственный раз… но сейчас это и правда было необходимо. Перспектива терпеть боль до прибытия Дарси казалась пыткой.       Найти безлюдный переулок не стало проблемой. Щелчок зажигалки. Пламя нервно билось, увиливая от сигареты. Трясущейся рукой Ривен закрыл его от ветра, сделав первую затяжку — глубокий вдох, отсчёт нескольких секунд, выдох. Вторая. Третья. Шипение потушенной о бетонную стену сигареты.       Вновь заняв сохраненный за ним стол, он махнул рукой официантке. Перед ним быстро оказался заказанный бокал с алкоголем. На контрасте с улицей воздух в баре казался невыносимо удушливым. Тело обмякало, погрязая в потёртой обивке дивана. Боль медленно отступала. Обмякшими руками он поднёс бокал к губам, сделал глоток. Вновь контраст — хмельной напиток был почти что ледяным, а внутри него разливался уже ставшее привычным тепло. Несколько минут — и вот оно уже до краёв заполнило его, вытеснив мысли о насущном. Щербина на столе забавной формы теперь интересовала его куда больше предстоящего боя, вернувшейся головной боли или учёбы. Дракон, да она же правда похожа на пальму! А прожилки дерева почти что волны…       — Рив, ты как? Заскучал? — оторвала его от созерцания нарисованной одурманенным сознанием картины Дарси, оставив на его щеке мимолётный поцелуй.       — Я? Просто прекрасно, — прошептал он, притянув её ближе и прервав попытку отдалиться. Этого было слишком мало, он так долго ждал… Влажный горячий поцелуй увлек всё его внимание. Мгновения растянулись в часы и всё же он не мог насладиться этими едва шероховатыми губами. Слишком интимный поцелуй для такой забегаловки. И всё же не было никакого стыда: он имел на подобное полное право, ведь он не видел её целую вечность. Ощущалось это именно так. И никакие звонки и сообщения не могли избавить его от этого чувства.       — Я вижу, — усмехнулась ведьма, отстранившись.       — Какой милашка, — словно из ниоткуда возникла девушка с копной всклокоченных темных волос. Наигранно надув губы, она бесцеремонно схватила щеку Ривена когтистыми пальцами, легко потрепав её. На мгновение он обомлел от неожиданного появления и ещё более неожиданных действий незнакомки. Однако, быстро сложив два плюс два, он понял, что это и есть причина опоздания Дарси — треклятая Сторми. И как бы он не любил свою девушку, терпеть выходки её подруг он не собирался.       — Лучше называй меня Ривеном, — специалист, нахмурив брови, убрал чужую руку со своего лица.       — А вот теперь я понимаю, почему вы с Дарси спелись: оба невыносимые зануды, — старательно изображая обиду на своём миловидном лице назойливая подруга рухнула на диван напротив. Про себя парень лишь усмехнулся. Такая вопиющая бесцеремонность даже умиляла.       — Да ты просто зришь в корень, Сторми, — прошипела Дарси, присев рядом. На её лице отчётливо читалось недовольство.       — Так, я тут кое-что заказывал, — кинул купюру на стол он, встав и взяв под руку Дарси, едва заметно потянув её на себя. — Нам уже пора, был рад познакомиться.       — Не нужно врать, — рассмеялась девушка. — Ты уже занят, мне ни к чему твоя радость.       — Это простая вежливость, Сторми. Честно с тобой люди говорить бояться, так что сделай лицо попроще, — ухмыльнулась Дарси, шутливо щёлкнув подругу по носу. — До встречи, не скучай!       — До встречи, а вам вот наоборот хорошо поскучать, зануды, — насупилась Сторми, небрежно помахав рукой на прощание.       Когда бар с назойливой подружкой оказался далеко позади, оба наконец выдохнули. Этот живой ураган обоих немного выбил из колеи.       — А ты умеешь выбирать друзей, — с насмешкой произнёс Ривен.       — Иногда Сторми перегибает, но она мне как сестра, так что не нужно никаких комментариев. В конце концов, она не мудрит ничего с моим байком, чтобы сделать меня калекой, так что не тебе говорить мне о выборе друзей, — Дарси пыталась говорить спокойно, однако невольно приподнявшаяся бровь с головой выдавала её чувства. Столь резкий ответ довольно ясно дал понять, насколько серьёзно она относится ко всему, что касается её подруг. Если лично она ещё несколько минут назад кидала подкол за подколом в ответ, то теперь ощетинились, приготовилась обороняться как только речь пошла об одной из них.       — Во-первых, это был шлем, — попытался перевести разговор в шутку специалист. — А во-вторых они мне не друзья и никогда ими не были. Я сам по себе.       — Вот как, — пожала плечами Дарси. — Мне показалось иначе.       — Тебе показалось, — голос Ривена приобрёл стальные ноты. — Давай не будем говорить об этом.       — Ты сам начал, — ответила ведьма, холодное возмущение на лице которой сменилось странной печалью — необъяснимой, непонятной. Специалист лишь молча взял её за руку, решив действительно не продолжать разговор, который не имел шансов закончиться без ссоры.       Дарси часто говорила о своих подругах, даже называла их сёстрами — какие-то ведьминские заморочки. Ещё на стадии этих рассказов Ривен понимал, что её подруги — проблема. Идеальное воплощение всех стереотипов о ведьмах, сборник штампов: пакости, магические ритуалы, озлобленность и неприязнь к феям. Оставалось лишь радоваться, что Дарси совсем на них не похожа, если верить её словам. И он, конечно же, им верил. Всем, кроме тех, что касались последнего пункта — девушка плохо скрывала свою нелюбовь к ученицам Алфеи. И её можно было понять, ведь в их первую встречу ей довелось принять на себя немалый вес бредовых обвинений от Блум и её подруг. Из-за этого Ривен и сам проникся к ним неприязнью, хоть и понимал, что глупо судить целую группу по нескольким её представителям, но поделать ничего не мог. К ведьмам же от этого намного лучше относиться не стал, но после знакомства с Дарси отказался от многих связанных с ними стереотипов. Однако и этого не хватило, чтобы лояльно относится к какой бы то ни было социальной группе Волшебного измерения. Меньше ожиданий — меньше разочарований. Этот принцип значительно облегчал ему жизнь с недавних пор.       — Прости, я немного перегибаю, — прервала неловкую тишину Дарси. — Просто, ты должен понимать, как они важны для меня…       — Брось, всё нормально, — перебил он намечающиеся виноватые стенания ведьмы. — Я не понимаю, но обещаю больше не лезть.       — Наверное, это тяжело, — лбом уткнулась она ему в плечо.       — Что именно? — провёл он рукой по её волосам.       — Быть самому по себе, — проговорила она, не поднимая головы. Слова заглушались, терялись в плотной коже его куртки.       — Ну-у, может я и соврал, ведь у меня есть ты, — приподнял он её лицо за подбородок, нежно коснувшись её губ своими. Короткий, даже несколько обыденный поцелуй, в котором было куда больше смысла, чем в самых пламенных объятиях. Это едва ощутимое касание от Дарси было интимнее секса с любой из десятков девушек до неё.       Дракон, он точно болен. Он боготворил её. Сердце трепыхалось от одной лишь её едва заметной улыбки и готово было разорваться от её смеха. Каждое мгновение своей жизни теперь он посвящал страху потерять её, отвернуть от себя. Перед ним стояла не самая обычная студентка Облачной башни, а несбыточная мечта, эфемерное воплощение всех его непроизнесённых молитв. Как недостойный тянулся к племени Дракона, опаляющему его за любые грешные помыслы, так он тянулся к ней, зная, что не имеет шансов получить в ответ и толику того же благоговения, что он испытывал. И как недостойный входил в это пламя, находя в нём искупление, он нуждался в ней, чтобы искупить свои самые страшные грехи — одиночество, бесполезность, чужеродность этому стерильному миру.       Как и всегда, в ответ он получал лишь молчание. Дарси лишь молча сплела пальцы их рук, выходнув ему в шею обжигающе горячий воздух.       — Пойдём, нам ещё нужно перегнать байки, — всё-таки произнесла она, направляясь в сторону парковки. Ривен молча проследовал за ней.       — Может, поедем на моём? А твой я завтра подгоню, всё равно буду в этом районе, — предложил он, застёгивая шлем.       — Давай тогда лучше на моём, — кинула ведьма ему ключи. — Ты ведёшь.       — Не боишься? — заговорщически произнес он, поймав связку и заняв водительское место.       — Если ты угробишь нас, то не придётся сдавать экзамены, так что в любом случае я буду в плюсе, — пристроилась позади Дарси.       — Тебе ли жаловаться на экзамены? — усмехнулся специалист, заводя мотор.       — Просто, не хочу, чтобы наступал конец семестра, — приникла она к его спине. Рёв мотора настойчиво пытался сожрать эти тихо произнесённые слова, но Ривен всё же смог их услышать.       — Брось, быстро начнётся следующий, — отмахнулся он, не понимая смысла такой чёткой временной привязки. Дарси учится на третьем курсе, ей ли бояться очередного нудного курса лекций и практики?       — Наверное, — отстраненно кинула она в пустоту. — Хватит жечь топливо, езжай давай.       Специалист не стал припираться, пустив мотоцикл в ход. Плавность поворотов, набора скорости и высоты напомнили ему безвозвратно утерянного металлического друга. Мягкость управления заставляла каждую клеточку его тела трепетать, распадаться во встречном порыве ветра, в полотне проносящихся мимо улиц, и собираться вновь в единое целое. Восторгающий цикл смерти на резких поворотах и возрождения на прямых. Он был самым счастливым существом в этом измерении, имея возможность разделить счастливый момент: Дарси на заднем сидении, разведя руки в стороны, точно также подставляла тело навстречу скорости, кончиками пальцев будто бы стараясь к ней прикоснуться.       Прибытие в пункт назначения сменило восторг печалью окончания пути. Сбавляя скорость перед въездом на подземную парковку, Ривен чувствовал, что его дыхание постепенно приходит в норму.       — Куда мы приехали? — сняла шлем Дарси сразу же, как только они припарковались.       — Я снял квартиру на выходные, — вернул он ей связку ключей, направляясь к лифту.       — Не нужно было, — остановила она его.       — Ты о чем? — не понял Ривен её просьбы.       — К чему эти бесполезные траты?       — Давай я сам решу, куда мне тратить свои деньги, хорошо? — взял он её под руку, проведя за собой в лифт.       — Ты понимаешь, что тебе нужно ещё на что-то жить до окончания стипендии? — не унималась ведьма.       — Кто я по-твоему? Совсем идиот? — нахмурился он, противясь очередной попытке контроля. Нет, только не от Дарси. Больше всего он боялся сорваться сейчас — любые непрошенные советы и наставления действовали на него словно красная тряпка на быка, вызывали желание сделать всё с точностью, но наоборот.       — Нет, но…       — Молчи. Не нужно, — изо всех сил старался он сдерживать грядущий порыв, сжимая руки в кулаках.       — Ривен? — с ужасом взглянула она в его глаза. — Что я сказала не так?       — Все так. Пойдём, — схватил он её за руку и потащил за собой, не давая возможности опомниться.       Когда подъезд остался позади, они оказались в комфортной маленькой студии с окнами, выходящими на монотонные ряды светящихся окон высоток спального района Магикса. В полутьме Ривен сел на кресло, пытаясь как можно незаметнее восстановить дыхание.       — Что случилось? — положила ему руку на плечо ведьма, подойдя сзади.       — Ничего. Давай просто я сам решу свои проблемы, а ты не будешь пытаться меня контролировать, — взял её руку в свою он. Стоило только ей коснуться его и эмоции пошли на спад — слепая агрессия уступила место попытке здравых рассуждений.       — Это не контроль, я просто беспокоюсь, — присела она на подлокотник, не размыкая их ладоней. — Я же знаю, что у тебя проблемы с деньгами.       — Временные проблемы, — поднял он на неё сверкнувший проблеском возвращающейся злости взгляд. — Ты думаешь, что я конченый неудачник и не могу их решить? Дракон, Дарс, а как я, по-твоему, все эти годы жил?       — Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне неважно, куда ты меня приведешь: в квартиру или мотель, — прошептала она.       — Мне важно, — сквозь зубы процедил Ривен, сильнее сжимая её ладонь. Он чувствовал, как ком подступает к горлу, когда ему так отчаянно хочется закричать. Это снисходительное «неважно» било по больному. Он не понимал, зачем она это делает — в пух и прах топчет ногами его самолюбие. Чтобы не накалять обстановку, он засунул коробку с кулоном подальше в карман куртки.       Он не мог допустить и мысли о том, что той, ради кого он лезет из кожи вон, ничего из этого и не нужно. Это просто не укладывалось в голове человека, в жизни которого единственной надолго задержавшейся женщиной была мать, вечно требующая быть от него лучше: честнее, порядочнее, разумнее. И наперекор которой он извратил все эти стремления: подлее, наглее, безрассуднее. Он видел людей с самой светлой душой и всех их объединяло одно — нищета, которую так боялся Ривен. Отчасти из-за того, что был хорошо с ней знаком ещё с детства.       У него не укладывалось в голове и то, что людям от него может быть вообще ничего не нужно. Требования для него стали неотъемлемой частью каких-либо серьёзных отношений, будь то дружба или любовь, из-за чего он столь старательно избегал их раннее. И теперь он вступил в них не потому, что переосмыслил свои представления, а потому, что нашёл человека, требования которого охотно готов был исполнять. Пусть даже они будут надуманы им самим.       Щелчок зажигалки. По едва освещенным стенам поползли их тени с поникшими в раздумиях головами. Очередная затяжка, чтобы изгнать утомительную трезвость ума. Ривен поднёс косяк к губам Дарси, безмолвно предложив ей повторить ритуал. Она, конечно, не стала отказываться, вдохнув плотный дым.       — Нам ещё нужно разобраться с твоим заданием по обскурам, — затянулась она ещё раз. — Так что слишком не расслабляйся.       — Давай завтра, — протянул специалист, откинувшись на спинку кресла. — Я прочитал о них столько, что готов их вот-вот вызвать и разнести к херам эту проклятую школу вместе с кабинетом анатомии.       И он не шутил, разве что о серьёзности подготовки немного приврал, хотя у него и получилось достаточно подробно изучить ритуал призыва в рамках той литературы, которую смог найти. Однако сейчас были вещи важнее — его такие ненужные конечности отнимались, тело словно стекало вниз вместе с успевшими отяготить его голову мыслями за короткие моменты ясного сознания.       — Не получится, — обрушила его сиюминутные мечты Дарси. — Их никто не призывал больше сотни лет.       — Да-да, знаю, вся эта хрень с регенерацией, которая невозможна без пламени дракона и без которой от них пользы, как от толпы тараканов, — пробубнил Ривен, прикрыв глаза и наслаждаясь отсутствием ощущения собственной формы.       — Где ты это нашёл? — встрепенулась девушка. Казалось, в её голос прокрались нотки странного возбуждения, но он сразу же стал гнать от себя эти мысли. Научный интерес, не более.       — Ты шутишь? Об этом во всех выданных мне учебниках написано, они в рюкзаке, — рассмеялся он, даже не понимая толком, что именно его так развеселило.       Ведьма в несколько шагов оказалась у его рюкзака, выкладывая оттуда на стол все книги вместе с ноутбуком. Мягкий свет внезапно включенного торшера озарил ее силуэт, принявшийся перелистывать страницы. Ривен же лишь нахмурился и потер переносицу, пытаясь привыкнуть к свету. Чувствительные глаза слезились при попытке посмотреть на Дарси.       — Так интересно? — прохрипел он.       — Как тебе вообще позволили вынести эти книги с территории школы? — нахмурилась девушка.       — Мне не позволяли, — пожал он плечами, встав с кресла и проследовав к холодильнику. Джин. Идеально.       — Ты сейчас пошутил? — отвлеклась от изучения девушка, уставившись на него не понимающим смысла этих слов взглядом.       — А что не так? Это же не школьные мотоциклы, кто будет на книжки противоугонную сигнализацию ставить? Как взял почитать, так и верну, — отпил он с горла напиток, обволокший ротовую полость можжевеловым привкусом.       — Да твою же мать! — откинула от себя книгу ведьма словно обжигающие пальцы раскалённые докрасна угли, принявшись рассматривать свои руки, а затем и обложку.       — Что случилось? — боязливо положил он руку на её плечо, не понимая причины столь резких перемен в её настроения.       — Ты идиот, Ривен! Вот что случилось! — почти что прошипела Дарси. — На них же печати! Если их проверят, то сразу узнают, кто их открывал.       — И что с того? Кто будет их проверять вообще? В библиотеке тысячи всяких книг, — совсем не удивился специалист, пропустив мимо ушей оскорбления. Он слышал ранее о подобных заклинаниях, но не понимал их смысла в данном случае. Ладно бы это была какая-то личная вещь, а тут… Да и кому нужно возиться с конкретно этими книгами? Невзрачные фолианты, одни из множества.       — Нет-нет, так не пойдет. Тебе достанется, если узнают, что ты выносил их из школы, — засуетилась Дарси, присев на пол и склонившись над раскрывшейся в падении книгой. — Нам обоим достанется.       — Трусишка, — потрепал он её по взъерошенным ещё шлемом волосам. — С чего кому-то их проверять? У нас последний раз инспекция была, наверное, ещё во времена обучения в Фонтане Саладина, когда поднялась вся эта шумиха с Командой Света и очередным восстанием каких-то злобных древних сук.       — Уважения к истории тебе не занимать, — ведьма подняла глаза на него, уставившись пустым отсутствующим взглядом. — Ладно, я что-нибудь постараюсь придумать за выходные. На крайний случай, сделаем дубль до тех пор, пока я не узнаю, как обмануть печать.       — А ещё я могу просто положить эту книгу, будто бы её и не брал, и никто не станет это проверять, ведь она нахер никому не нужна, — Ривен начинал выходить из себя из-за беспокойства девушки буквально на ровном месте. — Зачем всё усложнять? Никто вроде не собирается опять призывать древнее зло, чтобы устроить с его помощью апокалипсис, так что министерство вряд ли внезапно решит нагрузить себя проведением настолько дотошных проверок.       — А ты эксперт в прогнозах, — рассмеялась она. Но теперь привычный заливистый немного хрипловатый смех звучал как никогда зловеще. Специалист не понимал, почему же именно этот укол среди прочих прозвучал так унизительно, отозвавшись жгучей болью на щеке. Будто бы он получил пощёчину. Но вот Дарси — всё ещё сидит на полу, даже не занеся ладонь. Однако от того, что удар пришелся лишь по остаткам его достоинства, было не менее больно.       — А ты? — специалист плечом упёрся в стену, скрестив руки. — Ты эксперт? Может быть, провидица?       Будь на месте Дарси буквально кто угодно, Ривен изошёлся бы этажами брани, может, и не побрезговал бы пустить в ход кулаки. А при взгляде на неё… ком застревал в горле, опускались руки. Обида бушевала внутри, расходилась жгучим кислотным дождём, но не смела выплеснуться наружу. Только резко выделившаяся вена на виске могла поведать, что прячется за полуприкрытыми синими глазами.       — Ты же совсем ничего не понимаешь, — будто бы самой себе прошептала ведьма, помотав головой.       — Так объясни мне, чего я не понимаю? — подался вперёд специалист. Он отчаянно хотел уловить хотя бы толику смысла в её словах и поступках, надеялся получить ту жизненно необходимую для него причину оправдать поведение спутницы.       — Неважно, — поднялась она с пола, с болью смотря в глаза Ривена. Уголки её губ нервно подёргивались, будучи не в силах сдержать скрываемые за ними слова правды. — Я всё улажу. Просто помоги мне с другими книгами.       — Что ты собралась уладить? У тебя паранойя, Дарс, — усмехнулся он, озвучив очевидное, и тем самым невольно отринув попытки девушки пойти на мировую. — Слишком много возни из-за старой книжки.       — Слушай, если хочешь проблем, то пожалуйста. Только дай мне просто не быть причиной одной из них, — будто бы осунувшееся ещё сильнее лицо исказилось в отчаянной невозможности донести до специалиста то, что было очевидным для каждого, кто хотел это увидеть.       — Хорошо, просто делай то, что считаешь нужным, — закатил глаза Ривен. Он был готов уже на что угодно, только бы замять эту тему и никогда больше её не поднимать. Как и тему подруг ведьмы. Сегодня он умудрился пройтись по минному полю, не пропустив ни одного снаряда. Отвратительное чувство накрыло его с головой. Ощущение раздора тяготило. Их отношения начались бурно, быстро развились и вот теперь… Бред. Слишком много мыслей. Слишком много вопросов. Слишком много ответов, которые ему не понравятся.       — Прости, — прошептала ведьма, вместе с тем страница за страницей пролистывая старинный фолиант, который в сознании Ривена теперь назывался лишь злоебучей книжкой и никак иначе. И плевать, какая там в ней скрыта вековая мудрость.       — А давай её просто сожжём? — гениальная идея пришла ему в голову всполохом озарения: нет книги — нет проблемы. Времени размышлять о последствиях не оставалось, нужно было действовать. Он выхватил увесистый том из рук ошарашенной данным предложением Дарси, поднеся к нему зажигалку. Раздался характерный запах подожженной кожи, в воздух взвилась тонкая струйка дыма. Но ничего более. Книга лишь чуть потемнела с тронутого пламенем края.       — Ты шутишь? — попыталась девушка выхватить её, но всё было тщетно, специалист не собирался так быстро отказываться от своей идеи. — Ривен, не нужно! Пожалуйста!       Ему было всё равно на эти уговоры. Оттолкнув пытавшуюся ему помешать ведьму, он бросил фолиант на пол, щедро полив его с горла бутылки алкоголем, после чего допив остатки. Вот теперь пламя разошлось куда охотнее. Яркий всполох озарил комнату.       — Дракон, какой же ты идиот! — уже бежала Дарси с кувшином воды с кухни. — Ты же сожжёшь квартиру!       Огонь неохотно заглох, оставив после себя темные пятна нагара как на обложке, так и на полу, однако существенного урона страницам текста нанесено не было. Ведьма сразу же принялась распахивать окна, дабы выветрился этот ужасный запах гари. И по мере того, как в квартире становилось холоднее, специалисту приходило осознание, от какого вороха проблем его избавила столь скорая реакция девушки.       — Ты умом тронулся? — начала она свою гневную тираду. — Ты чём думал? А если бы на книге была магическая мина?       — На одну я уже нарвался, когда вообще подписался принести тебе эти сраные книги! — огрызнулся он. Все эти магические штуки сводили его с ума. Он привык воспринимать волшебство как что-то повседневное. Некая неосязаемая субстанция, непознаваемый механизм, который и не нужно познавать, чтобы пользоваться его благами.       — Ты просто неисправимый придурок, Ривен, — раздался обиженный лепет Дарси. — Сам попросил меня помочь, а теперь…       — Да брось! Я видел ту кипу листов, которую ты уже подготовила. Мне этого хватит с головой, а вот тебе нет, — специалист потряс бутылку с надеждой, что там остался джин, но все было напрасно. Больше половины алкоголя ушло в качестве средства для розжига. Кажется, ведьма права: он и правда придурок. — Ты мне одно скажи: зачем тебе сдались эти обскуры?       — Научный интерес, — хмыкнула она.       — И только? — притянул он к себе девушку, которая и не сопротивлялась этому примирительному жесту. Провёл руками по талии и сомкнул объятия, уткнувшись носом в ямку ключицы.       — А если нет? — Дарси запустила свои когтистые пальцы в непослушные выжженные дешёвым осветлителем малиновые волосы, проигнорировав всякие старания специалиста с утра уложить их в хоть какую-то более менее приличную прическу, на которую ему уже было всё равно, как и на всё вокруг. Ему не хотелось верить в услышанное, не хотелось воспринимать эти слова всерьёз. Хотелось только удержать на глазах розовые очки, которые с него так упорно хотели снять.       — Тогда будь осторожнее, — выдохнул он ей в шею, невольно оборвав всякие пути для отступления. Три слова. И каждое из них пробуждало в нём ненависть к Дарси, усиливало эту злую обречённость. Больше не было никакого смысла отрицать, что ведьма что-то задумала. Устроить конец света или припугнуть какую-нибудь фею — неважно, одна или со своим ковеном — тоже. Важно было лишь то, что для Ривена ни один из этих сценариев не казался поводом отвернуться от неё. Может быть, это лишь потому, что он не знал подробностей? Не хотел знать.