Женить Агреста за месяц

Санкер словно молодела на глазах, возвращаясь на несколько лет назад. Ее взгляд вновь обрел былой огонь, а задорная улыбка не сходила с лица. Адриану казалось, что сейчас помощница его отца могла легко сойти за ровесницу его Леди. А еще у парня возникали некоторые догадки насчет отношений Натали и отца. У обоих были явные проблемы со сном — они клевали носом на работе. Отец все время о чем-то мечтал, а Санкер постоянно мурлыкала себе под нос какую-то мелодию, которую младший Агрест никогда ранее не слышал, а, если бы Габриель прислушался, то узнал бы музыку из того самого клуба. — Адриан! Адриан! Котенок? Что с тобой? Я не могу до тебя докричаться уже пять минут! — Маринетт провела пальцами за ухом. — Прости, миледи! Ты что-то говорила? — очнулся Агрест. — Ты какой-то в последнее время задумчивый, Адриан… что-то случилось? — Маринетт, как ты думаешь — между отцом и Натали может что-то быть? Я, конечно, понимаю, что мамы нет уже давно, но… — Ты боишься, что таким образом он ее предаст? С чего ты вообще взял, что между ними что-то есть? — Они оба какие-то странные, сами на себя не похожи. Это длится уже вторую неделю, такое ощущение, будто они либо тщательно пытаются все скрыть, либо сами не догадываются о своих отношениях. С нами так же было, миледи! Это как-то слишком странно. Они же отдали свои талисманы — масок у них больше нет… — Кто знает, вдруг появились, — пожала Маринетт плечами, обнимая полусонного Кота. — Я был бы не против отца и Натали… Маринетт улыбнулась, вспомнив, как парижане решили, что ЛедиБаг и Кот Нуар встречаются. Тогда оба супергероя были безумно счастливыми на вид, а фанаты тут же по-своему поняли это. И оказались правы: они уже встречались, только в гражданском облике. Это было забавно. Не исключено, что между этими двумя что-то произошло. Кто знает… А знает почти все Задира Жак. В этот раз он решил наведаться отдельно от своего друга, чтобы понаблюдать немного. Жюстина — его красавица-жена и милая врушка, стояла подле него и недоумевала — зачем ей нужно было на ночь глядя идти в какое-то странное заведение. — Милый, что мы здесь забыли? — блондинка лениво оглядела зал, держа мужа за руку. — Хочу тебе кое-что показать! — улыбнулся коварно Люмьер, поправив красную маску на лице своей супруги. — Ага, вот и они! В зал вошли вместе высокий блондин в белом костюме и желтой маске и рядом с ним в синей маске и шляпе с вуалью шла, держа мужчину под руку, очень красивая женщина. — Милый, у меня легкое дежавю… Те двое, которые только что вошли так похожи на…нет, этого не может быть. Он так безумно любил свою жену, что я смирилась с тем, что он до конца своей жизни останется одиночкой, — мадам Люмьер обмахнулась веером. — Жак, это ведь Габриель? Коронная ухмылочка мужа была ей ответом. — Тогда рискну предположить, что рядом с ним наша милая Натали. Честно говоря, они оба будто помолодели лет на десять… — Только это секрет, моя милая врушка, — щелкнул Люмьер свою жену по аккуратному носику. — Так это твой план — свести «случайно» лучшего друга с одной из самых близких ему людей? А ты еще более коварен, чем я думала! — Мне больно смотреть на этого бедняка. Он ведь совершенно потерял вкус к жизни, а Натали в него влюблена уже очень давно. — Хитрюга ты, Жак! — обняла мужа Жюстина. — Может, лучше поедем в театр? Я не собираюсь весь вечер глазеть на обжимания Санкер и Агреста! — Я лишь хотел ввести тебя в курс дела. Мне понадобится твоя помощь. Попробуй поговорить с Санкер. Раньше же вы неплохо общались. — Да, пока она не погрязла в своей работе. Габри ее замучил! Ладно-ладно, я попытаюсь! — сдалась мгновенно Жюстина, ведя мужа в сторону выхода. Ей вообще-то хотелось посетить театр, а не странное заведение «для озабоченных», как она его прозвала. Парочка удалилась, а вот «Пьер и Констанция», совершенно не обращая внимания на других, танцевали так, словно вокруг только они. — Пьер, из-за наших постоянных танцев две пары моих любимых туфель пошли к черту, — рассмеялась Санкер, вдруг слыша тихий треск под собой, а потом падая на своего спутника. — Третья пара… — Ты в порядке? — Габриель крепко схватил падавшую Констанцию. — Что случилось? — Кажется, что трем моим парам туфель пришел конец, — улыбнулась рассеянно Натали, держась за широкие плечи мужчины. — Очевидно, я сломала каблук. — Идти тебе сейчас будет неудобно! Тогда я сделаю так! — женщина и сказать ничего не успела, как вдруг Пьер подхватил ее на руки и понес к выходу. Натали показалось на секунду, что подобное уже было. Но Пьер никогда не носил ее на руках за эти две недели их знакомства. Так делал только Габриель, но это было очень давно — целых пять лет назад. Почему-то Санкер на минуту представила на месте Пьера Габриеля, но отбросила эту глупую, но (она того не знала) правдивую мысль. — Я тяжелая, Пьер! Отпусти! — попыталась воспротивиться Натали. — Ты очень легкая! Поверь мне. — На нас все смотрят… — Натали обхватила руками шею мужчины. — Тогда мы произвели большой фурор! — рассмеялся Габриель, открывая дверь с ноги и, пройдя небольшой коридорчик, вышел на улицу. — Предлагаю провести вечер у меня дома. Точнее, это что-то вроде запасной квартиры. Я ее приобрел недавно, чтобы жить ближе к сыну. Появляюсь там очень редко. Ты любишь фильмы? — Эм… Фильмы? Я их сто лет не смотрела. Все время занимает работа, — пожала плечами Санкер, пока Агрест поставил ее на землю, чтобы вызвать такси. — Тогда приглашаю тебя к себе на чай, просмотр фильмов и обувной клей. Где-то он у меня был. Проехался в метро в час пик называется. Такси?.. — Натали тем временем осмотрела каблук. Он болтался на туфле и держался бог знает на чем. Предложение Пьера насчет клея было весьма кстати. Такси приехало очень быстро — ночное время, почему бы и нет? Всю дорогу Агрест и Санкер ехали молча. Натали никогда не была в этом районе города: улицы и дома казались совершенно незнакомыми в свете фонарей. Хотя, когда она вообще выбиралась вечером в город и гуляла? Только последние две недели, но и те она проводила лишь в клубе и его окрестностях. — Я не узнаю этот район… Я никогда здесь не была. — Не удивительно. Сам про это место ничего не знал, а тут рядом сад оказался, — Габриель расплатился с таксистом и вновь подхватил Констанцию на руки. — Я вполне могу дойти сама. — Конечно можешь, но я не позволю, — парировал Агрест, заходя в дом. «Как он еще не устал меня носить?» — хохотнула Натали, пока они стояли в лифте. — Что? — Ничего-ничего, Пьер… Санкер проложила голову на плечо Габриеля и блаженно выдохнула, прикрыв глаза. Сердце стучало так, что в груди отдавало легкой болью, но на душе было спокойно. Безмятежно, будто она была рядом с… Женщина недовольно нахмурилась, отгоняя образ своего начальника прочь. Сейчас она была рядом с Пьером, но с ним она ощущала себя ровно так же, как с Агрестом. Вероятность того, что под маской Пьера скрывался именно он, была ничтожно мала. Натали это понимала. — Проходи, — открыл Агрест дверь квартиры. — Благодарю, — Констанция быстро скинула туфли, пока Габриель включал свет. Небольшая прихожая в коричневых и кремовых тонах. К стене была прикреплена пара крючков для верхней одежды, полка, очевидно, что для шапок и зонтов. Небольшая тумбочка, на которой стоял белый телефон и небольшая ваза с искусственными цветами, похожими на пионы. — У тебя уютно… Ты минималист? — Нет, говорю же — я один и редко тут бываю. Только обустроился. Потому тут лишь самое необходимое. Ванная справа, кухня слева. Гостинная и спальня вперед по коридору, — блондин ненадолго исчез в ванной, а потом, засучив рукава, тут же ушел на кухню, принявшись стучать дверками кухонного гарнитура и холодильника в поисках того, из чего можно сделать более или менее приличный ужин. — Чувствуй себя как дома. Полотенце в ванной на третьей полке от стиральной машинки, — послышался его голос. — Поняла, — отозвалась Санкер заходя в ванную и снимая ненадолго маску, чтобы смыть весь макияж и просто умыться. Тем временем модельер во всю возился на кухне, делая запросы в интернете по теме «простой романтический ужин», «легкий и простой ужин», «как жарить глазунью». Дома все время варил все повар, а последний раз глазунью он делал еще в далекие студенческие годы, когда Люмьер слезно умолял Габриеля самому что-нибудь приготовить, ибо сам Жак «просто без сил валится с ног» после бессонной ночки в женской половине общежития. — Живу, как типичный холостяк! — Агрест открыл вновь холодильник. — Скоро мышь повесится, ей-богу! — Помощь нужна? — Натали оперлась одним боком на дверной проход, сложив руки на груди и с улыбкой наблюдая за метаниями Пьера. — Пожалуй, не откажусь… Только, как насчет того, чтобы переодеться? У меня есть пара домашних вещей для тебя. Надеюсь, что подойдет! Глаза за маской сверкнули озорством на предложение Пьера. — Ты все спланировал! — возмутилась наигранно Санкер, поджав губы. — Возможно! — пожал Агрест плечами. — В спальне есть шкаф, в шкафу на полке лежат синие бриджи и футболка. Надеюсь, что с размером угадал! — Ты просто чудо, Пьер. Тогда я переодеваться, а ты пока найди хотя бы что-нибудь в холодильнике, — Санкер упорхнула в спальню и закрыла дверь. Не хотелось попасть в смущающее положение и предстать перед мужчиной в неподобающем виде. Она женщина все-таки. Пока Натали переодевалась, Габриель доставал из шкафов все, что находил. Таким образом, он случайно опрокинул на себя небольшой, открытый пакет с мукой. Как итог: Габриель в муке, глаза в муке, кухня в муке. — Вот Дьявол! — прорычал Агрест, отряхиваясь. — Что стряслось, Пьер? — послышалось из комнаты. Натали надела маску, оставив платье и шляпку с вуалью на вешалке, и пошла на кухню. Увидев своего спутника в муке, как и всю кухню, она едва сдержала в себе приступ смеха, прикрыв рот руками. — Эй! Это не смешно! — надулся Габриель, едва сдерживая улыбку. Ему нравился ее смех. Она смеялась легко и беззаботно. Так по-настоящему и искренне, что хотелось обнять эту женщину и смеяться вместе с ней. Однако, сейчас он был весь в муке с головы до ног, потому, сдержав в себе этот порыв, мужчина принялся отряхиваться. — Ты похож на привидение! Пылесос есть? — Да, в ванной за стиральной машинкой! Пока Санкер ходила за пылесосом, Агрест немного отряхнулся от муки и, вооружившись совком и веником собрал в кучу то, что можно было собрать. И прохлопал свою желтую маску, тут же вернув ее на место. Констанция зашла на кухню, включила пылесос и принялась собирать просыпанную муку. — Умойся, привидение! — щелкнула она по носу засмотревшегося на нее Пьера. Тот лишь рассеянно кивнул и, сбегав в спальню и захватив домашние вещи, скрылся в ванной. Стянув с лица маску и глянув на себя в зеркало, Агрест очень удивился. Из зеркала на него сейчас смотрел не солидный мужчина, модельер, строгий отец и мрачная личность, а растрепанный, смущенный до жути, но безумно счастливый мальчишка лет двадцати-двадцати пяти, но никак не бывшая гроза Парижа в лице Хищной Моли. В памяти всплыла фраза Жака: «Люди молодеют от любви!» И как Агресту не хотелось соглашаться, но этот пройдоха был совершенно, чертовски прав! На кухне стих пылесос, загремела посуда, шкафчики, были едва слышны лишь тихие шаги Натали на кухне. Габриель чувствовал себя так по-домашнему. Так не хватало ему тепла и уюта. А он-то, дурак, хотел спокойно состариться в одиночестве, ожидая внуков. Спасибо огромное Люмьеру за то, что вырвал его из зоны комфорта. Ему это прекрасно помогло. Черт возьми! Да он сейчас влюблен по уши в эту прекрасную женщину! Влюблен настолько, что готов просто жениться на ней здесь и сейчас! Почему бы и нет? Это звучит, как чистое безумие, но… Быстро умывшись, вытершись и переодевшись, Агрест снова надел маску и зашел на кухню. Констанция уже наливала чай из чайника с таким видом, словно она была настоящим мастером в этом деле. Агреста снова охватило дежавю. Это было так похоже на Санкер. Она так же наливала кофе или чай. «И почему я думаю о…» — женщина обернулась на него и стало видно хорошо-знакомую красную прядь, которая до этого была скрыта за вуалью, — «Натали?..»