"V" значит "Violence"

— Вот, это всё, что я смог найти, — Джин протянул Юнги папку и потер затекшую шею. — Да, спасибо большое. Было что-то интересное? — Да не особо, только он потерял много крови. А вы что-то ещё нашли по нему? — Да, мы нашли, что означают его цветы. Олеандр означает «внимание» или «предостережение». Он хочет внимания, или он говорит, чтобы его не трогали. Может у тебя есть варианты? — Нет, но если что — я тебе позвоню и скажу. Мне Чимин звонил и говорил, что вы были в клубе вчера. Это необычно для тебя, — Ким хихикнул и налил себе кофе в чашку, а в голове Мина сразу всплыли картинки той ночи. — Да, просто решил сходить, ты же сказал, что это хороший клуб. Там и правда очень даже неплохо, — Юн убрал папку в сумку и повесил её на плечо. Мне ещё нужно покататься немного, так что — я поеду. Не скучай без меня, — даже не услышав прощание Сокджина, Юнги ушел из его кабинета и здания морга.       Сегодня уже двадцать девятое декабря, снова он будет праздновать Новый Год либо в отделе с толпой пьяных коллег, либо дома — с Холли на коленках. Нет, он совсем не против компании ребят, просто порой от толпы устаёшь и хочется побыть только с самыми близкими людьми. Но с кем ему встречать праздник, с Чимином? Так он стопроцентно потащит его на тусовку, а этого не особо хочется делать. Джин поедет к семье, а к Чонам он точно не пойдет. Остается быть в гордом одиночестве опять. Надо бы ещё и подарки взять родным, семья всё-таки.       Уже подъезжая к отделению, Юн замечает, что на его стояночном месте кто-то припарковал свой автомобиль. Он ставит свою машину около обочины и идет к машине. Это авто он не видел, может, муж кого-то из девушек, что работают в отделении, купил и заехал за ней? Мин осторожно стучит в окно водителя и ждёт. Но сильно удивляется, когда видит человека за рулём. — Ким Тэхён? Какими судьбами такая известная личность приехала к отделению полиции? — Тэ смотрит на него и поправляет упавшие на глаза красные пряди. — Я ищу парня по имени Чон Чонгук, он ведь тут работает? — Юнги только сильнее удивился. Что натворил этот мелкий парниша, что за ним лично приезжает такой известный человек? — Мой подопечный что-то Вам сделал? — Нет, что Вы. Это личное дело, что я хочу обсудить с мистером Чоном. — Ну, тогда спрашивайте у его брата, так как Гук несовершеннолетний. Он тут просто на практике, — от услышанного брови Тэхёна поползли вверх. — Несовершеннолетний? — Ага, эта мелочь порой сидит и решает задачки вместо практики. Его позвать? — Если Вам не трудно, — Юнги кивнул и пошел в здание, мелкий бегал с папками в руках и параллельно с кем-то общался громко. И зачем он только Киму… — Эй, мелкий, тебя ждут на улице. И, желательно, чтобы ты поспешил. — Кто там, хён? — Чон поставил папки на свой стол, пошел на выход. Юнги просто пошел к себе. Чонгук вышел на улицу и очень удивился тому, кто его ждал. — М-мистер Ким? — Рад снова встретиться со столь очаровательным человеком, — Тэ очень галантно и с некой грацией взял руку Чона и слегка коснулся губами мягкой кожи. Щеки младшего сразу стали раз в десять румянее чем были. — Вы меня звали, но я сейчас занят. Мы можем быстро всё обсудить и разойтись? — отдергивая свою ладошку сказал Гук, а Ким только улыбнулся. — В Новогоднюю ночь я совсем не имею компании, а самому праздновать неприятно. Не хочешь составить мне компанию? Обещаю, никаких странностей или чего-то такого, просто ужин и немного вина? — Чон задумался на этом моменте. А почему бы и нет? Он всё равно хотел отпраздновать хоть раз без брата, а тут приглашают на уже накрытый стол. Но, с другой стороны, это же семейный праздник. И кто будет зажигать бенгальские огоньки с Хосоком если не Чонгук? Очень трудный выбор… — Я подумаю, и тогда дам Вам ответ, обещаю. Только посоветуюсь с братом. — Конечно, я не настаиваю. Вот моя визитка, — он протягивает серую карточку Чонгуку и открывает водительскую дверь машины. — Буду ждать звонка, господин офицер.        Тэхён быстро уезжает и оставляет красного Чона на парковке. За всем этим с хитрой ухмылочкой из окон наблюдал Чимин, поэтому, как только парень зашел внутрь, начал его сразу спрашивать о Тэхёне. Но Гук молчал и трепетно, с большой теплотой, смотрел на карточку с номером Кима в руке, и улыбался.

****

— Я совсем не против что ты будешь праздновать Новый Год не со мной, — говорит Хо и наливает в тарелку свежий суп. — Напротив, я тоже, когда жил с родителями, хотел все праздники проводить без них. Просто вернись целым и более-менее трезвым домой. — Спасибо, Хосоки-хён, — мелкий улыбается, и ставит тарелки с супом на стол. Они давно так не ели — вдвоём, дома, домашнюю еду. От этого в голове приятные воспоминания о прошлых домашних посиделках.       Парни пожелали приятного аппетита и молча принялись кушать. В зале работал телевизор и работал какой-то музыкальный канал, что включили только ради того, чтобы не было так тихо. Первым доел Хосок принялся мыть посуду, что осталась после готовки. Гук через пару минут ставит в раковину и свою тарелку с ложкой, берет тряпку и вытирает стол и тумбы. Его взгляд невольно всё время обращается на брата, и он не выдерживает. — У вас с Юнги-хёном что-то случилось? — Хосок замирает на секунду, и продолжает дальше оттирать прилипший кусочек лука от стенки сковороды. — С чего ты так решил? У нас всё нормально. — Он пришел на роботу с кучей тоналки на шее утром, как раз после той ночи, как мы с ним были в клубе. Ты тоже вечно, при малейшем упоминании его, меняешься в лице. А ночью я видел, как вы оба быстро уходили из клуба. Вы с ним подрались или что? — Это наше с ним дело, не переживай. Просто слегка повздорили и всё, — Хо убрал последнюю вилку в ящик и вытер руки. — Мне нужно ненадолго уйти, не скучай один.       Он даже не слышит, что ему говорит Чонгук, просто быстро берёт свою куртку, ключи с телефоном и выходит из квартиры. Уже на площадке он застегивает куртку и набирает ставший ненавистным за эти дни номер. Длинные гудки его сильней выводят из себя, пока на том конце он не слышит шипелявое и усталое «Алло» — Нужно срочно обсудить то что произошло. Сможешь подъехать к моему дому? — Да, я недалеко отсюда еду. Буду минут через 10.       Хосок ждёт и от нервов нарезает круги у двери подъезда. Он и сам не понимает почему, но ему очень сейчас нужно поговорить с ним. Может из-за того, что Гук почти догадался, что произошло, а может — из личных побуждений, черт его знает.       Через пару минут во двор дома въезжает знакомая машина и останавливается. Чон быстро идёт к ней и садится на переднее пассажирское. Юнги поправил полы пальто и глянул на озадаченное лицо Чона, и хмурит тонкие брови, ждёт пока он не заговорит. — Чонгук почти догадался о том, что случилось… — это вгоняет Мина в нехилый ступор. — Ты ему рассказал? — Думаешь я настолько самоубийца? Нет, он сам почти догадался, — Юнги откидывается назад и запускает руки в волосы, устало мычит. Гук конечно молодец, что такой сообразительный, но не там, где нужно. — И что? Он ведь не узнал, значит, всё в порядке. — Нет, я хотел поговорить не только из-за этого, — руки Хосока сжались в кулаки, а напряжение стало ещё больше, чем было. Юнги отвел взгляд от Чона и напрягся. — Я не хочу, Хосок. Давай просто забудем это. — Забудем? А ты забыл уже? — Хосок повернулся к нему полностью. Он готовился к этому разговору, поэтому сбегать не намерен. — Я вот — нет, я не могу никак это забыть. Мне понравилось то, что было тогда, и я не скрываю этого. Ты сам это начал. Это ты сначала потащил меня в туалет, а потом повез домой. Хотел просто потрахаться? А меня спросить не хотел? — у обоих парней внутри сейчас просто буря, ураган из сотни мыслей и несказанных слов. Юнги сильно, до белых костяшек, сжимает в руках руль, а Хосок ждёт, что он скажет хоть что-то. — Я заревновал, — у Хосока ступор. Какая к черту ревность? Они ведь не пара. — Я хотел, чтобы тогда, в клубе, ты так же танцевал и флиртовал со мной, а не с той надувной куклой. Я просто не сдержался и решил тебе показать, что я не хуже тех шлюх. — Юнги… — Дай я договорю. Хосок, ты мне нравишься. Я не говорю, что жду ответа, просто, чтобы ты не думал, что мне на тебя плевать. Ты правда очень хороший парень, просто, так вышло, что в таких людей влюбляются мудаки и идиоты как я, — он не смотрит на Хосока, но уверен, что у того в глазах просто огромный океан из печали и непонимания. Юнги долго думал над тем, что случилось, и от своих решений не откажется. — Не знаю, может мой интерес к тебе появился ещё тогда, когда осенью я зашел в кафе, где ты работаешь. Я уже не уверен… — Юн… — Мин поворачивается к нему, Хосок выглядит очень хмурым сейчас. И зашедшее солнце за облака только добавляет угнетения. — Н-на Новый Год я буду один дома. Приходи, — и вышел из машины. Юнги смотрел ему в след, пока Чон не зашел в подъезд, и, скрепя сердцем, выехал из двора домой. Он ещё приедет сюда, и надеется, что не раз.