Антофилия / Anthophilia

      Он был в этом ресторане впервые, но в этом не было ничего особенного. Всё-таки это был Лондон. Кажется, что в последнее время каждая заблудшая душа подхватила это ресторанное помешательство и открывала свои "деликатесные коктейли", или "ореховую кондитерскую", или "медовый бар", или "американские хотдоги для гурманов". Что-то из этой околесицы находило свою нишу, но, как часто бывает с импровизациями, большинство проваливалось. Хотя Кроули не мог отрицать, что он с наслаждением наблюдал за этим цирком у себя в городе.       У Люциуса был талант находить особенно забавные места. То, где они сейчас находились, как это уже нередко случалось, открылось всего неделю назад. Такие места всегда были "свежими" и "неиспорченными" на момент их визита, и, что забавно, они никогда больше не возвращались туда. Новизна, кажется, была решающим фактором, и такие рестораны теряли известность так же быстро, как диеты знаменитостей.       Сегодняшнее место казалось очень уютным, что и впрямь было новшеством. Это было небольшое рамен-кафе, зажатое в узкое, длинное помещение где-то на задворках. Этот район не был модным, да и вывеска выглядела непримечательно, но атмосфера внутри была теплой, по-домашнему уютной и без претензий. Два длинных деревянных стола вдоль каждой стены с одной стороны упирались в дверь, а с другой — в крохотную кухню.       Кроули и Люциус сидели рядом за столом у окна, бок о бок с другими посетителями. Никакого меню не было. Все ели то, что сегодня предлагали. Каждый день был новый рецепт супа. С кухней такого размера Кроули не винил их за такие ограничения. По случайности, то, что было просто эффективным контролем качества для повара, растущая толпа "гурманов" сочла намеренным элитарным ходом. В любом случае, то, что он успел увидеть, выглядело привлекательно, а запах свиного бульона, свежего лука и грибов в соевом соусе будоражил его желудок.       — Говорят, здесь очень вкусно. Прекрасная свинина, как я слышал, а Женевьева должна знать. Она где-то три года была веганом, пока мясо не вернулось в моду, и все они не осознали, как глупо себя вели. Сейчас она фанатеет по мясу и в восторге от этого места, — Люциус осмотрел стол, вежливо, но эффективно провел несколько раз бумажной салфеткой по лакированному дереву. Когда состояние поверхности его удовлетворило, он поставил на него свой локоть.       На нём был светло-голубой блейзер, льняной с шелковой подкладкой, которая была слегка видна на закатанном у запястья рукаве.        — Пахнет вкусно, — отметил Кроули, поднимая двумя пальцами чашку саке и делая глоток.       Люциус поднял свою чашку:       — Жаль, что они подают его тёплым. А должны ведь разбираться в таких вещах.       Кроули не стал отвечать, задвинув подальше мысль, что хозяин ресторана — японец — уж точно не нуждается в советах, как ему подавать саке.       Официант протиснулся на свободное место за ними с двумя большими мисками руках:       — Два?       — Да, пожалуйста, — улыбнулся Люциус, отклонившись. — Спасибо.       Официант поставил миски перед ними и поспешил обратно на кухню. Кроули взял салфетку и палочки, с треском их разъединил и склонился над дымящейся миской ароматного супа. На вкус он был столь же прекрасен, как и на вид, насыщенный, с запахом трав и крупицей аниса.       Люциус негромко замычал от удовольствия, с отработанной лёгкостью поедая палочками лапшу.  — Как магазин? — спросил он, прожевав.       Кроули поднял голову:       — Что?       — Как там твой магазин. В последнюю неделю ты там провёл совсем немного времени.       — Всё нормально. Хорошо. Не так уж много я там и отсутствовал, просто… — Кроули моргнул и исправился. — Знаешь, свадьба потребует нескольких дней напряженной работы, и я хотел перед этим как следует отдохнуть.       Люциус пожал плечами:       — Я не жалуюсь. Было приятно тебя чаще видеть. — Он сделал многозначительный акцент на последнем слове и Кроули прекрасно понял намёк.       За последнюю неделю было довольно много неистовых, безудержных минут: меж шёлковых простыней, на барной стойке, в ванной прямо на раковине. Пожалуй, больше чем обычно, но это не значило ничего особенного. Свадьба — это стресс, а стресс надо как-то снимать. Не то чтобы он избегал возвращения в свой магазин. Это было бы нелепо. Просто не было особой необходимости там быть, а иногда приятно было взять небольшой перерыв. Перерыв, так плотно наполненный теплой кожей и упругими мышцами, что мозг и правда прекращал работать, хотя бы на пять минут.       — Это одно из преимуществ, не так ли?       — В каком смысле? — спросил Кроули.       — Собственного бизнеса. Можно отдыхать, когда захочешь, — сказал Люциус. — Я знаю, что владельцы фирм не любят, когда им так говорят, потому что своё дело — это тяжёлый труд, и вместе со свободой приходит ответственность. Но согласись, это значительно отличается от твоей предыдущей работы?       Кроули засмеялся:       — Да, отличается.       — А почему ты бросил юриспруденцию? — спросил Люциус. — Ты наверняка был очень хорош.       Кроули на секунду завис над своей тарелкой. Но ненадолго. Простой ответ как всегда быстро скользнул на язык.       — Мне было скучно.       Люциус засмеялся:       — Я тебя не виню.       — Ты о чём?       — О, ну это же действительно скучно. "Что ты делаешь? — Я юрист." Довольно скучный ответ. Другое дело то, чем ты сейчас занимаешься — куда более интересно.       Кроули посмотрел в окно. Люди шли по небольшой улице. Костюмы. Ботинки. Рубашки. Лица. Некоторые радостные. Некоторые хмурые. Он повернулся обратно.       — А что, если бы я был просто парнем?       Люциус всё ещё был занят супом:       — В смысле? А кто же ты?       — Нет, о другом. Если бы я не был известным, или популярным, и не делал нечто "более интересное"? Если бы я не был владельцем "изысканно авангардного цветочного магазина"? А был простым парнем. Ты бы обратил на меня внимание?       Люциус окинул его взглядом:       — Довольно сложно не обратить внимания.       Кроули почти улыбнулся, но остановил себя:       — А серьёзно?       — Серьёзно? — осторожно спросил Люциус. — А был бы ты собой, если б не был интересным?       Кроули замер на минуту:       — Думаю, да.       — Я не думаю, что ты мог бы быть "простым парнем", — продолжил Люциус. Он заулыбался: — Ты сидишь в рамен-кафе в солнечных очках от Гуччи, ради всего святого!       Кроули слегка покраснел. Он стащил с себя очки и засунул их в карман. Люциус расхохотался:       — Да в этом нет ничего плохого! Какая муха тебя укусила? Ты хочешь быть простым парнем?       — Нет, — сказал Кроули. Но он покраснел ещё сильнее, вспомнив, что именно он первым употребил слово "простым".       Они довольно быстро пообедали и Люциус, всё ещё пытающийся сбыть тот четырёхмиллионник-у-реки, ограничился быстрым поцелуем возле его машины, прежде чем уехать в сторону центра. Кроули посмотрел на уезжающую Ауди, блестящую и гладкую на фоне резких городских линий. Сам он решил, что день достаточно хорош для пешей прогулки.       Кафе было довольно далеко от дома и магазина, но он не возражал. Было приятно гулять по кривым улочкам на обратном пути. Он шёл лёгкой походкой, медленнее чем обычно. Из-за погоды, наверное. День был удивительно приятным. С утра ещё слегка моросило, но потом ветер уговорил тучи отправиться куда подальше, на радость всем. Сейчас только лёгкие облачка нежились вместе с ним в солнечных лучах.       Солнце приятно грело ему спину, когда он вилял через аллеи и переулки, стараясь по возможности не заходить в тень.       На полпути к дому его карман загудел. Он посмотрел, потом пощупал его рукой. Точно, звонок. Со вздохом он принялся выуживать телефон. Телефон не поддавался. Уже долго звонили, скоро, наверное, бросят трубку. Дёрнул ещё раз, сильнее, получилось! Он взглянул на экран — Анафема.       — Алло?       Что-то со звяканьем упало. Он взглянул вниз как раз чтобы увидеть, как его ключи провалились в решетку канализации.       — Блять!       — Я тоже рада тебя слышать, — сказала Анафема, в её слегка металлическом через трубку голосе звучала откровенная насмешка.       — Чёрт бы тебя побрал! — он продолжил, обходя кругами решетку и с ненавистью глядя вниз.       — Неудачный момент?       — Из-за тебя я уронил чёртовы ключи.       — Тебе просто трудно вытащить что-то из кармана, потому что ты носишь слишком обтягивающие брюки.       Он почти не слушал. Полуденное солнце позволяло заглянуть в самую глубину, и там не было ничего, кроме воды, скорее всего оставшейся от утреннего дождя. Ничего не блестело.       — Они пропали.       — Это трагедия, правда. Слушай, не хочу показаться чёрствой, но у меня куча дел. Я только позвонила, чтобы напомнить тебе кое о чем, — быстро проговорила она.       — Да-да, кое-что, конечно, — сказал Кроули, не слушая её. Он обошёл решетку с другой стороны. Может, они повисли на какой-нибудь палке или ещё на чём и застряли на полпути?       — Значит, ты помнишь?       — Да, конечно.       Ничего. Совсем. Там даже был кусок кабеля, за который они могли бы зацепиться, но нет. Конечно, ему не могло так повезти.       — Хорошо, тогда до завтра?       — Ммм, хорошо.       Они действительно пропали. Он ничего не видел.       — Ладно, хорошо. Мне надо бежать. Семья Ньюта, похоже, всю жизнь провела в пробирках и никак не может приспособиться к окружающему их реальному миру. Увидимся!       Через секунду он понял, что она повесила трубку. Он сунул телефон обратно в карман.       Ключей не было. Это была проблема. Но каких именно ключей? Так, квартира. У дворника где-то есть запасные ключи от всех квартир. Машина. Запасной ключ был у него в прикроватной тумбочке. Магазин…       Внезапно солнечное тепло на его щеке уже не казалось таким приятным. Какого хрена он не взял машину?       Дорога до магазина заняла меньше получаса. Солнце не прекращало сиять, освещая его магазин на светлой стороне улицы. Кто-то стоял возле его окон, с обеспокоенным лицом рассматривая табличку "закрыто". Он его проигнорировал.       Книжный был, как всегда, в тени. Забавно. Всего пару недель назад это был просто старый магазин, который здесь всегда стоял. Слегка покосившееся здание, стоявшее за счёт доброй воли и поддержки соседних домов. Просто магазин, который был ему симпатичен, а сейчас он что, избегал его?       Ведь это была чистая правда. Он избегал его. Это казалось хорошим решением в сложившихся обстоятельствах. Всё это было мутно, как если бы спокойный пруд поворошили огромной палкой.       Но стоило ли так суетиться? Что такого сделал Азирафель? Порезался о банку и случайно заставил Кроули почувствовать себя в сауне размером со шкаф? Так он не нарочно. В любом случае, это было не важно. Ему были нужны ключи, и никакой дискомфорт не мог изменить этого простого факта.       Он быстрым шагом пересёк улицу и остановился у двери. Внутри было, как всегда, темно и тесно. Пачки книг лежали на окнах, не давая заглянуть внутрь. Кто знал, может там сейчас никого и не было.       Кроули потянулся к ручке. Внезапно, дверь открылась перед ним.       — О! — вырвалось у него.       Парнишка моргал глазами, стоя внутри магазина. Высокий. Лет двадцати с небольшим. Коричневые волосы, классические черты лица. Джастин, вспомнил он. "Просто Джастин."       — О, привет, — парень улыбнулся. Он держал в руках сразу несколько книг и удерживать их казалось непростым делом. Они выглядели старыми, но в хороших переплетах.       — Покупки? — не смог не спросить Кроули.       — О, нет! — сказал Джастин, заметив его взгляд на книги. — Я их верну. Непременно, а то он войдёт в такой раж... Ну вы знаете, — подмигнул парень.       — Даже так? — Кроули недоуменно нахмурился.       — О, да, поверьте мне на слово, — сказал Джастин, пробираясь мимо него на тротуар, — Всего хорошего!       Кроули умудрился кивнуть ему, пока тот торопился покинуть тёмное помещение, зажав подмышкой книги. Он посмотрел ему вслед и направился внутрь.       В магазине было пусто, что было не удивительно в такой день. Было спокойно, в воздухе витал тяжелый запах книг, тихо и уютно стоявших со всех сторон и наблюдавших за ним со спокойным безразличием. Азирафеля не было видно.       Кричать ему не хотелось. Была такая тишина, что казалось крамольным её нарушать. Он осмотрелся. Забавно. Темное и тесное помещение не казалось обшарпанным, и пыли не было даже на самых дальних полках.        У его ног послышался какой-то звук. Он посмотрел вниз. Сэти моргнула ему круглыми жёлтыми глазами. Одним плавным движением она потёрлась боком о его голень, открыла рот и издала один короткий мяв.       — Привет, красотка, — улыбнулся Кроули. — Смотри-ка какая ты стала.       — Сэти? — позвал Азирафель. Его голова высунулась из-за одной из дальних полок: — О!       Кроули не знал, что сказать. Но Азирафель быстро избавил его от этой необходимости.       — Бог мой, — сказал он, пролезая к прилавку. — Мы уже так давно тебя не видели! Постыдно. Посмотри, как она похорошела. Уже сама ходит, залезает везде.       Сэти вытянулась, поставила передние лапы на колено Кроули и выжидающе посмотрела на него.       — Могу я... как ты думаешь? — спросил Кроули.       — О да, конечно, — ответил Азирафель.       Он поднял её на руки одним аккуратным движением. Она казалось слишком лёгкой, но последняя кошка, которую он держал, была зверюгой подружки Анафемы, которую ей дали на передержку. Кажется, она кормила её одним хлебом с маслом.       — Смотри-ка, — улыбнулся Азирафель. — Она по тебе скучала.       Кроули посмотрел на круглую мордочку, расслабленную тушку, лежащую на сгибе его локтя, мягкий мех цвета ванильного мороженного. Она по-кошачьи вытянула лапу и упёрлась ей в его темные очки.       — Наглость, — шепнул ей Кроули.       — Подготовка к свадьбе? — спросил Азирафель.       — Что, прости? — Кроули поднял голову.       — Ты давно не был в магазине. Я подумал, что свадьба отнимает много времени.       — О, да, — пробормотал Кроули. — Конечно.       — Пока тебя не было я узнал один секрет.       Кроули быстро взглянул на него:       — Даже так?       — Ммм, — кивнул Азирафель. Это снова был тот приятный звук, как будто в мире всё в полном порядке, и даже если есть несколько жалких гадких штук, то они не создадут в итоге никаких проблем. Его глаза блестели умом, аккуратно скрытым слоями скромности и любознательности. Настоящей. Не той стандартной разновидности, из-за которой люди едут в неизвестность, стреляют там во всё интересное и потом вешают трофей в музее. А такое любопытство, которое знает когда нужно отстраниться и признать, как мало тебе на самом деле известно.       — Хочешь посмотреть? — предложил Азирафель.       Кроули не помнил, когда начал улыбаться:       — А что это за секрет?       — Такой, который легко хранить, приятно узнать, и он приносит радость владельцу.       — Это загадка?       — Просто пойдем и увидишь, хорошо?       Сэти прижала розовую и теплую лапу к губам Кроули. Он ещё мог нащупать шрам у неё на боку, где часть шерсти была короче, чем вся остальная, а под ней — тонкая линия.       — Хорошо, — согласился Кроули.       Он последовал за Азирафелем по ступенькам в сторону квартиры, но внутрь они не зашли. Кроули поставил Сэти на ступеньки, и она забежала внутрь с высоко поднятым хвостом.       — Прямо здесь, — пробормотал Азирафель. Он закрыл дверь квартиры, открывая вид на ещё одну дверь, ведущую вверх по лестнице. Кроули не знал, что ступеньки вели выше. Конечно, в здании было больше двух этажей, но он ни разу не видел дверь Азирафеля закрытой.       Азирафель подёргал ручку и дверь со скрипом открылась. Оттуда шёл пыльный и усталый запах, как от очень старых стен.       — Ну вот, — сказал Азирафель, поднимаясь выше по ступенькам. Ступеньки были старые, широкие и неокрашенные.        — Береги голову, — крикнул Азирафель, указав на низкую балку. Кроули пригнулся и последовал за ним в темноту.       Этажом выше было совсем темно. Азирафель зажёг лампочку, но слабый свет выхватил лишь небольшой кусок пыльного интерьера.       Кроули осмотрелся.       —...Это чердак.       — У тебя дедуктивный талант, — Азирафель пошел на другую сторону чердака. Там была паутина и комки пыли, как на всех чердаках. Было трудно определить размер помещения, но Кроули увидел вдалеке деревянные ящики, какие обычно стоят вдоль стен в фильмах, таких, где ещё можно увидеть порты, пароходы и моряков с ирландским акцентом. Деревянные балки вдоль крыши выглядели старинными. Шаги Азирафеля оставляли дорожку следов на пыльном полу.       Кроули осторожно последовал за ним, стараясь не очень явно следить за паутиной и пауками, поджидающими за каждой балкой.       Когда он догнал Азирафеля, тот возился с ещё одной дверью. Эта выглядела новее, более тяжёлой и прочной.        Щеколда открылась. Азирафель пихнул её, но безуспешно. Он толкнул сильнее. Не помогло. Азирафель вздохнул, такой вздох, по мнению Кроули, издавали бабушки, у которых неудачно прошла закатка банки с соленьями. Азирафель отклонился и ударил дверь плечом. Она открылась, и в глаза Кроули ударил солнечный свет. Он был рад, что не снял тёмные очки, даже с ними он сейчас усиленно моргал, пытаясь привыкнуть к свету и хоть что-то рассмотреть.       — Пришли, — довольно сказал Азирафель. Кроули, видимо, сделал пару шагов за ним по ступенькам, потому что он услышал, как дверь захлопнулась за ними.        — Ну, что скажешь?       — Глаза Кроули наконец позволили ему как следует осмотреться. Это было... весьма впечатляюще. Он не думал, что такое небольшое здание в городе может быть так освещено солнцем. Это была небольшая крыша. Как он понял, даже не вся, а только половина. У чердака за ними была скошенная крыша, которая заканчивалась вертикальной стеной с выходом на остальную, плоскую открытую крышу здания. На одной стороне была натянута бельевая веревка, на другой стояла пара забытых пустых горшков. У каменной стены стояла простая деревянная скамья, оставшаяся от предыдущих владельцев. И, кажется, кто-то недавно постарался придать уют этому месту. Вдоль полуметрового ограждения была протянута гирлянда из лампочек. На стене виднелась розетка. Кроули с любопытством подошёл к ней и воткнул вилку. К его удивлению, лампочки зажглись.       — Повезло, — сказал Кроули.       — Это я их сделал, — признался Азирафель.       Кроули поднялся и сунул руки в карманы. Свет здесь был невероятный, просто потрясающий. Он падал с юго-востока, где было несколько невысоких зданий на соседней улице, таких же старых, как и у Азирафеля. За ними виднелся небольшой парк, по крайней мере если судить по верхушкам деревьев, торчавших над домами. Вид был неплохой. Даже более чем.       — Так что ты думаешь? — спросил Азирафель.       Кроули покачался на пятках и на минуту закрыл глаза. Лёгкий ветерок, обдувавший его, всё ещё немного пах дождём.       — Хороший секрет.       Азирафель выглядел довольным. Они стояли молча, давая солнечному свету заполнить тишину между ними.       — Я подумал, тут может получиться неплохой сад, — заметил Азирафель.       Кроули повернулся к нему.       — Ты не подумай, — торопливо сказал Азирафель, — не то, что с твоим садом что-то не так, он прекрасный, просто тут есть место, и свет, и это совсем рядом…       — Это прекрасная идея.       — Правда? Ты так думаешь?       — Да.       Снова установилась тишина.       — Спасибо за то, что ты позаботился о кошке, — наконец сказал Кроули.       — Это было мне в радость, как я уже говорил.       — Я должен был больше помогать. Не следовало так долго отсутствовать.       — Это было только несколько дней.       Кроули пожал плечами. Ему казалось, что это было гораздо больше.       — Не хочу быть навязчивым, — сказал Азирафель, — но у меня есть новая бутылка прекрасного мерло, или даже две. Нашёл на прошлой неделе. Мы могли бы…       Кроули почувствовал, как улыбка поползла к его щеке:       — А который час?       — Не имею представления, — сказал Азирафель. — Я часто теряю счёт времени.       Кроули взглянул на свой телефон:       — Ещё довольно рано.       Азирафель улыбнулся ему слегка неуверенной, но озорной улыбкой:       — Как там говорят американцы?       — Где-то сейчас пять часов вечера? — высказал догадку Кроули. — Точно.       Солнце грело его щеки и лоб. Он снова прикрыл глаза. Воздух был здесь как будто чище. Казалось, наверное.       — Мне нужно пойти в магазин, — сказал Кроули.       — Хорошо, конечно.       Он взглянул на Азирафеля:       — Ненадолго.       — Да?       — И я вернусь. Чуть позже.       Азирафель улыбнулся в ответ. Он положил руки в карманы, а на его очках блестело солнце:       — Хорошо.       — Ой, — он совсем забыл. Как он мог забыть? — Мне нужны ключи! Мои провалились в чёртову канализацию. Я же давал тебе мой запасной ключ? Азирафель сунул руку в карман и бросил ему что-то. Кроули посмотрел на ключ в своей руке: на простом металлическом кольце была кожаная метка, где аккуратным почерком было пропечатано "Магазин Кроули".