Антофилия / Anthophilia

      Он не помнил, чтобы у него когда-либо было похмелье. По крайней мере такое. Наверное, никогда.       Только после 11 утра он смог заставить себя вылезти из кровати. Солнце светило как яркий назойливый сосед. Он сделал пару шагов, а потом пришлось быстро рвануть в ванную, где его снова стошнило. Ну и ладно, аспирин всё равно был именно там. И душ. Важная вещь, душ.       На завтрак (или обед?) — кофе. Две чашки. Он выпил, их полулёжа на барной стойке, опираясь на неё острыми локтями, с ещё мокрыми, постоянно падающими на глаза волосами. Он пригладил их назад и они, к счастью, послушались. От горячего кофе его темные очки запотели, но он всё равно был рад, что надел их. Солнце было ещё слишком настойчивым.       На столе рядом было то, что осталось от вчерашней бутылки вина. Он неодобрительно взглянул на неё. Записки рядом не было. Он был почти уверен, что смял её и выкинул куда-то. Он подумал, что надо бы поискать её, чтобы потом не найти случайно и не утонуть снова в чувстве вины. Но передумал. Сейчас лучше было вообще ни о чём не думать. Думать было плохой идеей, как будто он запускал в мозг червей и говорил им "приятного аппетита".       Нет. Не думать. Да и думать-то было не о чем. Всё уже было сказано. Может только одна мыслишка крутилась в голове, что он сам был виноват в сложившейся ситуации. Что ему вообще не нужно было туда идти, что он сам хотел этого, буквально нарывался. А что ещё он ожидал? Почему он не проверил свой телефон? Когда Люциус сюда приходил? И что он вообще подумал, когда не застал его дома, звонил ли он и где он сейчас?       Кроули застонал вслух, сползая ещё ниже на стол. Солнце по крайней мере вроде убралось куда-то, в квартире стало заметно темнее. Кроули взглянул в окно, туда, где был виден кусочек неба над домами. Тяжёлая серая масса наползала на город. Через несколько минут солнце будет полностью скрыто.       — Слава богу.       Он аккуратно оторвался от стола и пополз к дивану. За подушками нашелся аккуратно сложенный белый плед из искусственного меха. Завернувшись в него, как в саван, он упал на мягкие подушки.       Он сам не знал, сколько эпизодов "Золотых девочек" прошло, пока он свернувшись клубком лежал на диване, уткнувшись лбом в подлокотник. Он даже не знал, который был час, когда внезапно в дверь громко постучали.       Подскочив, он был готов к всплеску головной боли, но ничего не произошло. Он понял, что уже больше часа не чувствовал себя особенно плохо. Он моргнул, как раз когда лица на экране поджали губы и закатили глаза.       "Держи, София. Лучший десерт после ужина — большая порция желе."       "Ненавижу желе. Если бы бог хотел, чтобы персики висели в воздухе, он бы наполнил их гелием."       В дверь снова постучали. Громче. И довольно драматично.       Кроули прищурился и со стоном сел. Его очки переехали на кофейный столик когда-то давно, он потер глаза и ещё немного поморгал.  В комнате было довольно темно. Когда это успело стемнеть?       Стук начался снова. И в этот раз он не прекращался.       Он умудрился встать и потащился к двери. Потянувшись к ручке, он замер на секуду. Кто вообще мог стучать? Это мог быть кто угодно. Может, Люциус, обеспокоенный тем, что он не брал трубку? Или, что было ещё хуже, кто-то другой.       — Может, его дома нет? — сказал приглушённый голос за дверью.       — Он там. Стучи громче.       Второй голос он узнал. Стук перешёл в грохот и он потянул на себя дверь.       Невысокая кудрявая девушка почти что упала, когда дверь внезапно исчезла из-под удара её маленьких, но яростных кулаков. Кроули отступил на шаг, чтобы его не свалили с ног, но девушка ловко извернулась и удержалась на ногах.       — О, привет.       Кроули моргнул:       — Что происходит?       — Я тебе вчера говорила, — заулыбалась Анафема, проталкиваясь в квартиру. Их было три, и они все ввалились внутрь без приглашения: Анафема, в классном пиджаке из искусственной кожи и идеально сидящем на ней фиолетовом платье, кудряшка, которая тут же острым взглядом осуждающе осмотрела его квартиру, и последняя, высокая, почти с него ростом, женщина с сильно подведёнными глазами, широкими плечами, квадратной челюстью и таким выражением лица, словно никто не будет так глуп, чтобы попросить её выйти.       — Что происходит, почему вы здесь?       — Ты в порядке? — Спросила высокая девушка. — Выглядишь так, будто яиц переел.       Кроули уставился на неё.       — У него похмелье, — сделала вывод Анафема, критически его осмотрев. — Почему у тебя похмелье?       — У тебя пиво есть? — позвал голос. Кудрявая девушка уже оценивала содержимое его холодильника.       — Нет, у меня нет никакого... что вообще происходит?       — Ты вроде не был пьян, когда мы вчера разговаривали.       — Даже если у тебя похмелье, я всё равно думаю, что ты переел яиц.       — Слушай, — сказал Кроули. — Я... Вчера был сложный день. Прости, если я что-то забыл, но…       — Девичник.       Кроули почувствовал холодный пот:       — О, боже.       — Я тебе напоминала. Каждую неделю. И прямо вчера. И сегодня мы идём отмечать.       — Так что давай, скелетик, шевели костями, — усмехнулась кудряшка. Её улыбка напоминала о хищниках, которые жили много миллионов лет назад и жрали небольших ящеров, пока природа от них не избавилась.       — О, боже, — Кроули вздохнул. Осознание пришло как удар по щеке: — Чёрт возьми, значит твоя свадьба уже завтра?       — А он сообразительный, — заметила высокая.        Та, что была на кухне, нашла бутылку дорогой текилы и уже наливала кружку.       — О нет, нет, нет, я должен был быть в магазине. Не знаю, о чём я думал. Там надо ещё закончить несколько композиций, полно работы, а утром придет грузовик…       — Спокойно, спокойно, — заторопилась Анафема. По наклону её бровей он понял, что она была обеспокоена его состоянием, но хорошо это скрывала: — Не переживай так о чёртовых цветах. Уверена, всё будет идеально.       — Мне нужно пойти туда, — настаивал он. — Прямо сейчас. Убедиться, что всё готово к завтрашнему утру.       — Плевать на цветы, — сказала Анафема ясным и спокойным голосом. — Я хочу, чтобы ты пошёл с нами.       Кроули скорбно посмотрел на неё:       — Я с похмелья.       — Слишком много яиц.       — Заткнись уже про свои чёртовы яйца, Рэдха!       — Сама заткнись, Крис, ты вообще пьёшь текилу прямо из кружки.       — Заткнитесь обе, — сказала Анафема. — Так, пусть это прозвучит как цитата из американского кино, но... завтра моя свадьба. Ты забыл об этом, хотя я тебе двадцать раз напоминала, и мне насрать, что у тебя похмелье. Я хочу повеселиться с друзьями в день перед свадьбой. Поэтому ты идёшь с нами, даже если придётся тебя нести. Понятно?       — Скажи ему, командир! — крикнула Крис из кухни.       — В любом случае, — добавила Анафема. — Я тебя давно знаю, и если судить по Нетфликсу и пушистому пледу, ты уже почти в норме.       — Эй!       — Это что, "Золотые девочки"? — засмеялась Крис.       Кроули набрал полную грудь воздуха.       — Он же у тебя не истеричка? — спросила Рэдха.       — Ладно, — выдохнул Кроули. — Хорошо, конечно, дайте мне только пять минут. И хватит пить эту текилу, ну или хотя бы возьми стакан.       Крис посмотрела на него и, не отводя глаз, медленно подняла мизинец на руке, держащей кружку.       Кроули посмотрел на неё изучающе:       — Там идёт дождь?       — Так, будто наверху смотрят "Крепкий орешек — 4."       — Я возьму плащ.         Бар был совсем не такой, как он ожидал. Им пришлось спуститься вниз на три пролета по металлической лестнице, и когда тяжелая дверь скрипнула по бетону, вязкий теплый звук музыки, казалось, затянул их внутрь и захлопнул за ними дверь.       Кроули заметил, что Редха помахала охраннику, когда они входили, а Крис уже пританцовывала, двигаясь в такт музыке, продираясь сквозь толпу тел. Бар был маленький, тёмный и тесный, но на вид он казался чистым, а бармен — приветливым, когда они наконец уселись у стальной стойки.       — Какой яд вы предпочитаете?       — Мартини пожа…       — Текилу.       Рэдха одарила Крис взглядом.       — Мартини...       — Текииилааааааа!       Минута молчания       — Текила.       — Точно! Каждому!       — Боже, только не мне, — застонал Кроули.       — Не слушайте его. Просто принесите ему одну, он потом созреет, — сказала Крис бармэну. Она широко улыбнулась Кроули: — Ты слишком хорошенький, чтобы не пить.       — Мне давно не говорили ничего настолько отвратительного.       — Да, он красавчик, — согласилась Редха, критически его осмотрев.       — Не надо, — сказала Анафема. — Если его эго ещё немного раздуется, ему придётся купить квартиру побольше.       Она слегка запиналась, и он стал задумываться над тем, сколько же они выпили до того, как пришли к нему.       — А как вы познакомились друг с другом? — спросил Кроули.       — Она сбила меня своим велосипедом, — сказала Крис. — Ооо! Выпивка. Готовы?       Анафема быстро и элегантно выпила свою рюмку. Остальные последовали за ней.       — Подожди, что ты сказала? Она сбила тебя велосипедом? — повторил Кроули.       — Она переходила на красный, — пожала плечами Анафема.       — А она вообще не смотрела, куда едет! — возмутилась Крис.       — Мы орали друг на друга пятнадцать минут, прямо на улице, а потом решили обсудить этот вопрос за бокальчиком.       — С тех пор всё в шоколаде, — сказала Крис. — Эй, эй, можно нам ещё по рюмке, пожалуйста и спасибо!       — А с тобой как было? — спросил Кроули у Редхи.       Редха кивнула на Анафему. — Я её бухгалтер.       — А, ясно. Хорошо.       — Ну? — спросила Анафема.       Кроули посмотрел на неё:       — Что "ну"?       — Что за хрень с тобой случилась?       — Ничего, — попытался увильнуть Кроули. — Просто вечер затянулся.       — Слушай, человече, — отрезала Рэдха. — Целый день Нетфликса под одеялом не очень похоже на "просто затянувшийся вечер".       — Да чёрт возьми, это не важно, — сказал Кроули. — Я уже забыл про твою проклятую свадьбу. Ты должна веселиться, а не думать о моих проблемах.       — Шутишь, что ли? — сказала Анафема. — Совать нос в твои дела – это моё любимое развлечение.       — Да ничего такого не случилось.       — Парниша, — сказала Рэдха, — ты выпил бутылку вина в одну харю.       Кроули замер:       — С чего ты, блин, это взяла?       — В раковине пустая бутылка. А бокалов нет.       — Может, я вымыл бокалы.       — Судя по тому, как тебе было плохо утром, ты был не в том состоянии, чтобы вымыть бокалы, но оставить бутылку.       Кроули сощурил глаза:       — Видно, что ты бухгалтер.       — Я хороший бухгалтер.       — Ну ладно, хорошо, это был неидеальный вечер.       — А не связано ли это как-то с тем, что мне сегодня утром позвонил наш милый сосед с очень печальными известиями? — спросила Анафема.       Желудок Кроули сжался:       — Что?       — Он позвонил мне с утра, его голос звучал почти так же ужасно, как твой, и сказал, что ему ужасно жаль, но, пожалуй, будет лучше, если он не придёт на мою свадьбу.       — О боже.       — Нет, нет, это ещё не всё. Он сказал, что уже "создал достаточно проблем" и что он думает о том, что будет лучше, если он переедет отсюда.       Кроули застонал и закрыл лицо руками.       — Господи, да что ты такое натворил? — спросила Крис.       — Это хороший вопрос, — сказала Анафема.       — Боже, я надеюсь ты сказала ему, чтобы он прекратил вести себя как идиот? — понадеялся Кроули.       — Я, конечно, сказала, но не уверена, что это помогло. Он был очень расстроен и настаивал, что это будет лучшим вариантом.       Он хотел положить голову прямо на барную стойку. Она была приятно холодной и твёрдой, мешала только рюмка текилы.       — Проблемы с бойфрендом? — Спросила Рэдха.       — Эй, откуда ты знаешь, что он гей? — вставила Крис.       — Пффф!       — Ну вообще да, очевидно.       Кроули сжал пальцами свои виски, закрыл глаза и попытался сосредоточиться:       — Тебе нужно просто сказать ему, чтобы он прекратил нести ерунду.       — Сказать кому? — вмешалась Рэдха.       — Нашему соседу, — сказала Анафема. — И кажется от тебя это будет звучать куда убедительней. Что случилось?       — Точно, что случилось, ЭйДжей? — насмешливо сказала Крис.       — О нет, не надо меня так называть.       — Почему? Ана сказала, что это твоё имя.       — Это не так.       — А мне нравится, хорошее имя.       — Азирафель, — продоложила Анафема, — сказал, что он тебя расстроил.       — Похоже, его легко обидеть, — хмыкнула Крис. — Азирафель? Это что, имя? Взаправду? Звучит как... название обезболивающего.       — Да нет, наоборот, — простонал Кроули. — Чёрт, я просто – это полная ерунда. Он не должен пропускать свадьбу, и тем более переезжать, ради всего святого!       — Тогда почему у него сложилось впечатление, что он должен?       Кроули нахмурился, его глаза всё ещё были закрыты. Их разговор всплывал в его голове в виде обрывков и кусков фраз. Зачем он вообще полез на эту чёртову крышу? А теперь он сидел здесь, в окружении ковена Анафемы, с похмелья, потерянный... и чёрт, терять уже было особенно нечего.       — Он мне соврал.       — О чём? — спросила Анафема.       — Помнишь, я тебе рассказывал о том, что... случилось, между нами в колледже?       — Секс, — высказалась Рэдха.       — Римми… — начала Крис.       — Нет! Боже, нет, просто целовались, взасос, в колледже на вечеринке. Он делал вид, что не помнит меня. Ты видела! — Кроули махнул рукой в сторону Анафемы.       — Да, я помню, как ты предвкушал страшное неудобство, которое принесёт ваша встреча. А потом он пришёл и просто поздоровался, как нормальный приятный человек, словно, он не знал кто ты такой.       — Ага, точно, ты видишь, — ткнул пальцем Кроули. — Ложь. Он знал. Он всё прекрасно помнил.       — О, — нахмурилась Анафема. — Да, вижу.       — А может он просто не хотел начинать разговор со слов "привет, помнишь мы когда-то обменялись литром слюней"? — спросила Крис.       Кроули постарался побыстрее забыть это выражение.       — Может, частично, но он сам признал, что был неправ. Что это был обман.       — А что он сказал, если быть точным? — спросила Рэдха.       — Он сказал, — слова в его голове звучали как-то неправильно. Он попытался придать им нужную форму: — Он сказал, что не хотел вызвать неудобство.       Это звучало не совсем к месту.       — Боже, сохрани нас от такого греха! — воскликнула Анафема.       — Господи, парень, — удивилась Крис. — Ты на него за это обиделся?       Кроули посмотрел на рюмку текилы. Она каким-то образом оказалась в его руке. Пить он не собирался, но держать её в пальцах было комфортно.       — Он меня зацепил.       — В каком смысле? — спросила Крис.       — Я не... Не то, чтобы я был…       — Хорошим человеком? — предположила Анафема.       — Нет, — он вздохнул. — Я не был хорошим человеком. Тогда. Может быть никогда им не был.       Он чувствовал на себе взгляд Анафемы, но не стал поднимать голову.       — Фу, нытик. — фыркнула Крис.       — И это было не удивительно. Ну или не должно было быть, — продолжил Кроули. — Удивительным был он. Тогда. Он меня удивил. А потом я сам себя удивил. Это было... необычно.       — Боже мой, — Анафема смотрела на него с сочувствием. — Он тебе нравился. Он тебе действительно нравился.       — Как я и сказал. Удивительно.       — А как он выглядит? — спросила Рэдха.       — Как картофелина в бабушкином свитере, — процитировала Анафема.       — Ммм, сексуально.       — Если он тебе нравился, то почему всё закончилось одним поцелуем? — спросила Рэдха. Она явно заинтересовалась и внимательно за ним наблюдала.       — А это, собственно, самая жалкая часть истории. Я пытался сделать из этого нечто большее.       — Ох, ё, — вздохнула Крис.       — Я его искал. Хотел снова встретиться. Но ничего. Он просто... исчез.       — Ооо, печально.       Анафема отклонилась на табуретке, размышляя:       — Хм... А разве он не учился на священника?       — Ого! — воскликнула Крис. — История сразу стала намного интереснее.       — Он учился на теологическом… — начал Кроули.       — И собирался стать священником?       — Наверное.       — Наверное, да?       — Наверное, да.       — Так может быть, что он был в некотором замешательстве после такого "опыта"?       — Ну да, может быть, да и в принципе это всё не важно.       — Правда? — спросила Рэдха.       — Все были расстроены. Немного покричали. Выпили. У меня было похмелье. Сейчас уже всё прошло. Конец истории.       — Похоже, что он тебе всё ещё нравится, — сказала Рэдха.       — Нравится. Он хороший человек.       — Похоже, что он тебе не просто нравится, — ухмыльнулась Крис.       — Мне нравится Люциус, — твёрдо сказал Кроули. И повторил это несколько раз про себя.       — О боже, любовный треугольник, меня сейчас стошнит.       — Заткнись, Крис.       — Заставь меня. И заодно скажи бармену, чтобы тащил ещё текилы.       — Так что насчёт Люциуса? — осторожно спросила Анафема.       — А что насчёт него. Мы всё еще вместе. Всё идёт хорошо.       — И ничего... такого не случилось вчера вечером?       — Кроме того, что я напился и орал на крыше, ничего не "случилось".       — Скука. Есть у кого истории получше? — спросила Крис, стуча пальцами по столу и пытаясь вызвать бармена силой мысли.       — Так что? — настаивала Анафема.       — Так ничего, — твердо сказал Кроули. Потом он слегка расслабился: — Слушай, все было так, как я сказал. Он мне нравился. Он исчез. Он ранил мои чувства. Но на самом деле он не сделал ничего плохого. И в итоге это всё не важно. У меня уже есть партнёр и я счастлив, — он пытался проигнорировать то, как фальшиво это звучало. — Я в порядке, — это звучало получше. — Важно только то, чтобы никто не принимал резких и бездумных решений. Так что пожалуйста, попытайся переубедить его пропускать твою свадьбу или переезжать.       — Я пыталась. Уже. Не уверена, что помогло, — признала Анафема.       Кроули покачал головой.       — Боже, это все абсолютно не важно, — он схватил рюмку и выпил её залпом. Горло зверски обожгло. Крис радостно заулюлюкала.        — Сегодня твой вечер. Я веду себя слишком депрессивно. Так что давайте, напейтесь как следует. А я прослежу, чтобы все было нормально.       — Оооооо, — воскликнула Крис. — Наш рыцарь в сияющих очках!       — Точно. Так что поспешите. Ночь коротка.       И это сработало. Частично. Анафема не была готова бросить эту тему, но после того, как Крис влила в неё ещё две рюмки, она, кажется, забыла про неприятный разговор и расстроенных букинистов.       Вечер оказался довольно интересным и здорово отвлек Кроули, особенно когда Крис уговорила диджея на двадцать минут переключиться с транса на кантри, пока толпа не начала протестовать, а Анафема напилась настолько, что пошла танцевать, чего Кроули искренне мечтал больше никогда не видеть. А Рэдха победила бармена в армреслинге, после чего он по условиям спора (идея принадлежала Крис) должен был остаток ночи провести топлесс. Он снял рубашку только на полчаса, отговорившись здоровьем, и когда Крис громко заорала "ПРЕДАТЕЛЬ", Кроули решил, что пора валить оттуда.       Он отвёз их всех на квартиру Анафемы, потому что они все захватили вещи, чтобы завтра оттуда выезжать на север. На свадьбу. Он снова отругал себя за забывчивость, делая внутреннюю пометку встать как можно раньше и убедиться, что цветы будут готовы к тому моменту, как за ними приедет машина. Боже, он будет полностью убит после всего этого.       Они вывалились из машины, хихикая над чем-то, связанным с его причёской, он не понял, но по крайней мере они могли стоять, поддерживая друг друга. Они стали уходить, когда внезапно Рэдха повернулась к нему и почти повисла на оконном стекле.       — Эй, эй, подожди.       Он подождал       — Что такое?       — Всё будет хорошшшо, — сказала она.       — Да, конечно, — поощрительно сказал он.       — Нет-нет, — сказала она твердо, засунула руку в окно и взяла его за подбородок. Она повернула его голову и взглянула ему в глаза: — Всё получится в итоге. У тебя нет выбора. У него твоя красная нить. Я же вижу. Это очевидно. Так что не волнуйся.       Она отпустила его щеку. Он был так рад этому, что даже не попытался понять, что она имела в виду.       — Спокойной ночи, красавчик, — улыбнулась она.       — И тебе спокойной.         Машина приехала вовремя, к девяти утра. К счастью. Он ужасно устал, до полного изнеможения, но удовлетворенно поглядев на то, как грузчики аккуратно паковали цветы и помахав им вслед, он почувствовал, что у него открылось второе дыхание. Всё было готово. Почти. Осталось только прибыть туда самому.       Когда он запер за собой дверь магазина, он уже был одет для свадьбы. Он выбрал тёмно-синий костюм. Обычно он ненавидел этот цвет, но у этого был такой шикарный крой, что цвет выглядел совсем на себя не похожим. Он проверил карманы. Ключи от машины. Есть. Телефон. Есть. Он повернулся и невольно взглянул на магазин напротив.       Внутри было темно, но это ни о чем не говорило. Но на двери висела табличка, на которой было аккуратно выведено "ЗАКРЫТО". Он не помнил, чтобы хоть раз видел её там.       Свободной рукой он достал из кармана телефон. Он провел пальцем по экрану, продолжая разглядывать дверь книжного. Потом он набрал номер.       — Алло, — ответил голос Люциуса.       — Готов? — спросил Кроули, отворачиваясь от магазина и открывая машину.       — Почти. Слушай, мне правда очень жаль. Это ужасно с моей стороны, но тот клиент, который уже дважды смотрел четырехмиллионник, попросил показать его ещё один разок. Я бы не соглашался, если бы не чувствовал, как он близок к совершению сделки. И мы уже заканчиваем.       Кроули постарался говорить спокойно.       — Ладно, но нам скоро выезжать. Я не хочу опаздывать, а ехать довольно далеко, — получилось не очень.       — Я знаю, знаю, но я уже одет и почти готов. Я обещаю. Это не займёт много времени и мы можем выехать как запланировали. Если ты подъедешь сюда, то мы выедем, как только я закончу.       Кроули вздохнул. Ладно, хорошо.       — Помнишь, как сюда ехать?       — Да, ты мне как-то показывал. Я уже выезжаю. Хорошо?       — Да мы заканчиваем. Как я сказал, он хотел только взглянуть ещё разок, прежде чем покупать.       — Хорошо, до встречи.       Дорога не отняла много времени, несмотря на усилившийся к выходным трафик. Утром был небольшой дождь и дорога намокла, но к этому времени уже просветлело. Он был рад. Он не хотел бы, чтобы дождь испортил Анафеме её день, если, конечно, она смогла вылезти из постели после вчерашнего. С этой её свадьбой на холме она как будто сама нарывалась на дождь.       Он мысленно подсчитывал, пока проезжал светофоры и узкие переулки с односторонним движением. Два часа на то, чтобы доехать до места. Ещё почти утро, а свадьба была назначена на после полудня. Может, всё будет в порядке.       Он свернул с главной дороги на чистую прилизанную улочку, на которой жил тот самый четырехмиллионник. Это была одна из тех агрессивно идеальных улиц, где все булыжники лежали ровными рядами, а все деревья были одной формы и размера. Он никогда не понимал, как кто-то может хотеть жить в таком месте. Кажется, что где-то там, наверху, старик, имеющий слишком много хобби, поворачивал колесо, чтобы все идеальные люди ходили по кругу, как стрелки от часов. Он ненавидел это чувство, будто он шёл по проложенной кем-то другим дороге.       Он знал, что это где-то здесь. На правой стороне было свободное парковочное место, и он зарулил туда, пытаясь вспомнить номер дома.       Внезапно он кое-что заметил, и мысли о квартирах и номерах покинули его голову.        На улице была припаркована машина. На другой стороне, метрах в восьми. Это была красная машина. БМВ ограниченной серии. Он видел только одну такую же.       Всё происходило слишком быстро. Не задумываясь, он засунул руку под сиденье и схватил то, что там лежало. Он открыл дверь машины. Нет, он шёл не быстро. Он шёл спокойно. В его ушах стоял равномерный шум.       Он подошёл ближе к машине. Она была ещё далековато, но уже можно было разглядеть небольшую вмятину и потёртость на переднем бампере. И на его удивление фары БМВ внезапно моргнули – кто-то открыл двери.        — ЭЙ! — крикнул Кроули.       Мужчина, подходивший к машине, взглянул в его сторону. Он не остановился. Он увидел Кроули и проигнорировал его.       — ЭЙ! ТЫ! — снова крикнул Кроули.       В этот раз мужчина остановился. Прямо возле двери:       — Вы со мной говорите?       — Нет, с тем козлом позади тебя.       Мужчина обернулся. Взаправду посмотрел назад. Никого не увидев, он повернулся к Кроули со скользкой улыбкой, от которой шум в его ушах превратился в рёв.       — Отвали. Понял? — спокойно сказал мужчина.       — Я знаю тебя, — не отставал Кроули. — Я знаю эту машину, знаю эту вмятину. Уверен, что на эту модель трудно найти запчасти. Я тебя видел. Ты сбил кошку. Пару недель назад, на моей улице.       — Что? — Это был даже не вопрос. Выражение его лица показало Кроули, что он не ошибся.       — Посмотри туда, — Кроули показал на свою машину.       Мужчина перевел взгляд туда и на его лице произошла перемена – оно исказилось от гнева:       — Ты тот урод – ты чуть не столкнул меня с дороги! Какого хрена ты это делал?       — Ты сбил кошку. Ты сбил кошку и оставил её умирать на дороге.       — И что, это повод устраивать чёртовы гонки на улицах Лондона?       — Извините, мистер Филдс, тут какие-то проблемы? — Люциус стоял на ступеньках одного из идеальных домов. Он увидел Кроули и на его лице появилось недоумение: — Энтони? Что за...? Что вообще происходит?       — Ты знаешь этого сумасшедшего? — спросил у него мужчина.       — Да, господи, Энтони, что тут случилось? Что у тебя в руках? Это что... монтировка?       Кроули проигнорировал его, показав этой штукой прямо на наглую рожу мужчины:       — Он сбил кошку. Сэти. Мою кошку. Нашу кошку. Он её сбил и оставил умирать на дороге.       — Этот урод гнался за мной через половину города! Я несколько раз чуть не попал в аварию! Это чудо, что все остались живы!       — Так почему было не остановиться? Спросить, что случилось?       — Останавливаться из-за какого-то психа?       — Нет, ты не остановился, потому что знал, что наделал, ты полный ублюдок. Знал, и не хотел, чтобы тебя призвали к ответу!       — Боже мой, я уверен, что тут просто какое-то недопонимание, — стал уговаривать Люциус с выражением паники на лице.       — Признайся, — продолжил Кроули, даже не слушая Люциуса. — Прими ответственность за то, что ты сделал. Сейчас. Это самое меньшее, что ты можешь сделать.       — Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, — настаивал мистер Филдс, но его глаза говорили обратное.       — Всё ты понимаешь!       — Да ты просто псих!       — Пожалуйста! — закричал Люциус. — Пожалуйста.       Кроули замолчал, с ненавистью глядя на Филдса, мысленно представляя, как его чёртова наглая башка вспыхнула, как свечка.       — Энтони, — строго сказал Люциус, — могу я поговорить с тобой пару минут, в стороне.       Кроули сглотнул.        — Пожалуйста, — уже мягче добавил Люциус.       Кроули оторвал взгляд, от к сожалению, не загоревшегося лица мужчины и сухо кивнул.       — Спасибо, и пожалуйста, мистер Филдс, я извиняюсь за всё это, подождите еще минуточку и я принесу вам бумаги на подпись.       — У меня ещё куча дел, знаешь ли, — пробурчал мистер Филдс.       — Я понимаю, одну минуточку, большое спасибо, — Люциус уже переходил на другую сторону дороги, крепко ухватив Кроули за руку и поворачивая его в другую сторону. Они отошли на четыре шага и Люциус зашипел: — Что чёрт возьми ты тут затеял, а?       Кроули развернулся к нему и выдернул руку:       — Что?       — Этот человек сейчас заплатит мне четыре миллиона за чёртову квартиру. Из-за этого я отменил кучу всего, что мы могли вместе делать, за последние три недели. Он уже был готов подписать бумаги и тут появился ты, выглядящий как в фильмах Тарантино, с убийством во взгляде, в свадебном костюме и с проклятой монтировкой в руке.       — Это он сбил кошку, — твердо сказал Кроули.       — Откуда ты это знаешь? Как вообще можно быть настолько уверенным, чтобы вот так реагировать? Ты вообще представляешь, как ты выглядишь? Ты бы посмотрел на себя со стороны!       — Да какая разница?       — Что?       — Какая разница как я выгляжу? Он сбил кошку. И ему плевать. Ему плевать, потому что у него крутая тачка, а скоро будет квартира у реки за четыре миллиона, и никто ему ни в чём не отказывает, а его надо призвать к ответственности!       — А ты кто? Чёртов Бэтмен?       Кроули был поражён. Так поражён, что даже не нашёл, что сказать, а Люциус, видимо, принял его молчание за некоторую форму согласия, потому что он покачал головой и сказал устало и раздосадовано:       — Бога ради, милый, это же просто чёртова кошка.       Кроули посмотрел на него. Нет, не на него. Мимо него. Сквозь него. Он повернулся к своей машине и пошёл прочь.       Люциус позвал его, но он проигнорировал это. Он прошёл полпути, но внезапно остановился. Он развернулся и подошёл к ним снова.       — Какого хрена ещё тебе надо? — воскликнул мистер Филдс.       Монтировка ударила в лобовое стекло БМВ с невыразимо приятным звуком.       Последовавшая тишина была столь же приятна.       Кроули взглянул в ошарашенное лицо Люциуса:       — Не звони мне больше. Никогда.       Путь обратно к машине показался намного легче.       Реакция его тела последовала только через двадцать минут, когда Бентли уже был далеко от Лондона. Его сердце билось очень быстро, и что-то сжалось в груди, что-то похожее на страх, а самым худшим было то, что причиной был вовсе не его криминальный поступок в элитном районе Лондона.       Он жал на газ, обгоняя все машины на дороге, и не замедлился, пока асфальт не сменился грязью под колесами Бентли.       Он припарковался рядом со знаком, на котором была нарисована стрелка и написано "Ньют&Анафема". Стрелка указывала точно на поле.       Вылезая из машины, он вдруг подумал, что наверное выглядит растрёпанным. Он чувствовал, что волосы падали ему на лицо. Он даже не знал, куда делись его тёмные очки. Потерялись где-то. Он с иронией взглянул на болотистую землю, которая начиналась сразу у сухой и безопасной дороги, сглотнул и направился туда.       Знаки помогали, как и присутствие других нарядно одетых людей, прогуливавшихся в нужном направлении. Солнце и правда показалось на небе, но день не был особенно жарким. Ветерок обдувал холмы, редкие полуразвалившиеся каменные стены и несколько старых дубов.       Тент, к счастью, был уже на следующем холме. Это был небольшой тент, даже очень скромный. Толпа стала больше и он замедлил ход, всматриваясь в лица. Сердце его всё ещё бешено колотилось. Ему просто нужно было найти нужное лицо. Он будет здесь. Должен. Так было в прошлый раз.       Кто-то схватил его за руку и он аж подпрыгнул.       — Извини, извини, — сказал виноватый голос.        Ньют выглядел так же замучено, как и Кроули. У него было усталое, напряжённое и взволнованное лицо, выражение которого будто бы едва держалось на скотче и нитках.        — О, слава богу!       Кроули нахмурился:       — Что-то не так?       Ньют перевел дыхание. Его рука вцепилась в плечо Кроули. Он не помнил, чтобы Ньют когда-либо вообще его касался, но сейчас ему явно было нужно за что-то держаться, и Кроули не стал возражать. Хотя это было довольно болезненно.       — Она тебя везде ищет!       — Да я даже почти не опоздал!       — Нет, нет, пойдем, пойдем со мной — Ньют потянул его за руку.       Кроули пошёл за ним, а что ему оставалось делать?       Ньют завёл его за тент, который стоял возле небольшого скопления яблонь. Ньют остановился и подвинул Кроули вперёд:       — Окей, она там, за тентом и ждёт тебя.       — Что вообще происходит? — спросил Кроули, повернувшись к нему. — Почему мне начинает казаться, что в конце меня пристрелят?       — Всё хорошо, просто пожалуйста, я ей пообещал, что найду тебя, пожалуйста, нам скоро начинать и, кажется, священник потерял туфлю на пути сюда и, пожалуйста... просто…       Он выглядел таким ошарашенным, что Кроули против воли наградил его Мужским Хлопком по Плечу:       — Да, конечно, всё в порядке. Не переживай.       Хлопок не помог. Что не удивительно. Он мало практиковался.       Ньют исчез так же быстро, как появился и Кроули обнаружил себя в одиночестве, отделенным слегка хлопающим на ветру тентом от шумной толпы гостей.       Он прочистил горло и нырнул под ближайшие ветки яблони.       — Эй, привет.       — Он здесь! — закричал голос. Слишком знакомый после вчерашнего вечера голос. Рука Крис схватила его и затащила внутрь.       Это была совершенно безумная сцена. Она выглядела, как картинка из женских модных журналов. Между яблонями стояла Анафема, вокруг нее возлежало ее свадебное платье. Рэдха полулежала на одном из складных стульев, её платье струилось по траве, а в руке у неё была какая-то банка. Крис носилась туда и сюда, в своём коротком красном платье, держа в руках кипу цветов и булавок.       — Добро пожаловать в наш будуар! — Крис гордо развела руки в стороны.       — Наконец-то! — воскликнула Анафема.       — Да я не мог опоздать! — настаивал Кроули.       — Нет, нет, — сказала она быстро и мягко. — Всё хорошо. Так, вы двое, найдите пожалуйста мою вуаль, а то уже скоро начинаем.       — Конечно, пойдём, — Крис потянула Рэдху за руку. Высокая девушка встала, подмигнула Кроули и они обе скрылись внутри тента.       И остались только они двое и старые яблони.       Анафема улыбнулась ему, в её взгляде читалось облегчение:       — Выглядишь кошмарно.       Кроули посмотрел на неё:       — А ты выглядишь прекрасно.       И это была правда. Чистая, абсолютная правда.       Глаза Анафемы заблестели, что ещё больше усилило эффект:       — Что тебя задержало?       — Я… — он попытался собрать мысли в кучу. Получалось плохо: — Там была красная машина и, кажется, я сделал что-то противозаконное. На меня могут подать в суд. И я бросил Люциуса.       — Хорошо.       — Хорошо?       — Хорошо, — кивнула она и протянула руку. — А теперь ты возьмешь меня под руку и поведёшь меня к проклятому алтарю.