To seduce you

Выйдя из комнаты, я остановилась возле двери, закрывая глаза. — Хё Джин, ты идешь в школу? Быстрее, а-то опоздаешь! Голос мамы должен был заставить меня пошевелиться и побежать поскорее на выход из дома, но вместо этого я только поправила лямку рюкзака на плече и громко выдохнула, чувствуя, что вот-вот расплачусь. — Ненавижу тебя… — бурчала я, возвращаясь в комнату за пакетом, про который решила забыть до тех пор, пока владелец черной кожаной куртки не напомнит о ней. Мне не хотелось быть инициатором нашей встречи и уж тем более разговора, мне не хотелось отдавать куртку, но и оставлять у себя я ее не собиралась. Может, выкинуть? По пути в школу я все продолжала возвращаться взглядом к пакету, стоящему рядом на сидении папиной машины, и кусала губу, думая о том, что мне делать. Я же не могу просто отдать куртку Чимину, не сказав ни слова? Или могу? А что мне ему сказать? Поблагодарить? Что за глупости, за что мне его благодарить-то? За куртку? Она только вызвала кучу ненужных вопросов со стороны родителей и братца, но вопросы от родителей далеко не единственная проблема, с которой мне придется столкнуться из-за этой вещи. Именно так мне кажется, и поэтому я снова думаю о том, чтобы случайно забыть пакет на заднем сидении и уйти без него. Но что-то снова побуждает меня вернуться за чужой курткой, которая пахнет так сладко, что в нее хочется кутаться вечно. Спать в ней хочется, хотя не очень удобно будет, если попробовать воплотить этот странный план в жизнь, ведь кожаная куртка не самая практичная пижама, если подумать. Но запах, исходящий от нее, не давал мне покоя весь вечер, из-за чего я даже пропустила душ… моя кожа так странно пахла, но мне до безумия нравился исходящий от нее запах, а этот запах принадлежал другому человеку, владельцу куртки, которая согрела меня в день нашего фальшивого свидания. — Вот. — я просто протянула пакет Чимину посреди двора, когда мы оказались рядом, практически пройдя мимо друг друга. Мой план состоял в том, чтобы оставить куртку Паку и смыться по-быстрому, но что-то пошло не по плану, так что рука Чимина поймала мое запястье, оказавшееся на уровне его груди. Другой рукой парень перехватил пакет, останавливаясь, и меня заставил остановиться, с любопытством осматривая. — Джин, какая встреча! — улыбнулся он. — Давно не виделись, дорогая, как спалось? Закатив глаза на его дружелюбную улыбку, я попыталась продолжить свой путь, освободившись от наручников из пальцев Пак Чимина, но парень не позволил мне сделать и шагу, надувая губы. — У тебя плохое настроение? — поинтересовался он, все так же не отпуская моей руки, что раздражало меня так сильно, что я даже пропустила его обращение ко мне мимо ушей. — Кто тебе его испортил? — не унимался Чимин, с беспокойством осматривая мое недовольное выражение лица. — Почему хмуришься с самого утра? Как будто есть в этом мире еще причины для этого. — А-то ты не знаешь, кто портит мое настроение 24/7. — съязвила я, недовольно глядя на него. — Разве есть кто-нибудь еще в это мире, кто справился бы лучше тебя? На мое заявление Чимин расплылся в широчайшей улыбке, совсем меня не удивляя. Кажется, совсем ничего не изменилось в наших отношениях, и чем хуже настроение одного из нас, тем лучше оно у другого. Однако, парень сказал что-то странное, что-то, о чем нужно думать. Обычно он съязвил бы в ответ, но в этот раз тон его голоса был лишен издевки, которой Чимин был, кажется, пропитан насквозь. — Так приятно, что ты понимаешь, что лучше меня не найдешь. Впав в ступор от такого заявления и направленного на меня умиленного взгляда, я даже на какое-то время выпала из реальности, не понимая что вообще происходит и абсолютно позабыв о том, что моя рука все так же находится в плену чужих пальцев. — Отпусти. Парень выглядит немного недовольно, отпуская мое запястье, но все же слушается меня, сосредотачивая все свое внимание на пакете, что держал в руках. Подняв в заинтересованном жесте брови, Пак снова взглянул на меня, улыбаясь уголками губ. — А что здесь? Подарок? Чего? Подарок? С чего мне дарить этой наглой роже подарки? Разве что путевку на тот свет была бы очень рада вручить ему, не требуя признательности и слов благодарности. Только я открыла рот, чтобы как-нибудь съязвить, объясняя, что мы с Чимином находимся далеко не в таких отношениях, чтобы дарить друг другу подарки, как на мое плечо упала тяжелая рука, поджимающая мое тело к боку Чонгука, накинувшегося на нас с Чимином с только ему необходимыми объятиями. Мое возмущенное «Эээй!» было перебито задорным голосом моего друга. — Ой, какие люди! — воскликнул Чон, осматривая нас с Паком по очереди и крепче обнимая обоих за плечи, словно собирался повиснуть на нас. — Мои любимые так мило стоят здесь оба живые и невредимые… я умер? — продолжает шутить самый бесстрашный человек во вселенной, наигранно удивляясь всему, что его окружает. Парень продолжал вертеть головой из стороны в сторону, осматриваясь вокруг очень внимательно, и в конце концов спрашивает. — Так выглядит рай? Закатив глаза, я скинула со своих плеч тяжеленную руку старшеклассника, отступая от него на шаг. С недовольным выражением лица поправляя школьный пиджак, я цокнула языком, демонстрируя свое прекрасное расположение духа, и сложила руки в замок на груди, поднимая на Чонгука уставший от его выходок взгляд. — Придурок, если бы это был твой рай, разве я стояла бы здесь? Он должен хотя бы иногда думать своей пустой головушкой. В идеальном мире Чон Чонгука было бы много вещей, абсолютно не нужных, если поразмыслить очень внимательно. В его личном раю все молоко было бы исключительно банановым, на дорогах не было бы светофоров и разметки, а его машина была бы самой крутой среди всех существующих. У него непременно была бы шикарная плазма и куча видеоигр, в которые он рубился бы целыми днями, в перерывах поедая множество вкусной бесплатной еды. Вот так и выглядел бы персональный рай Чон Чонгука, так что мне там точно нет места. — Если бы это был мой рай, ты была бы немного по-другому одета… — объяснил парень, немного задумавшись. — Скажем, в дресскод рая. — подумав, добавил он, зачем-то кивая своим мыслям. — Но ты непременно бы стояла здесь передо мной. — искренне заверил меня друг, заставляя уронить челюсть на пол. — Чего?! — возмутилась я, ударяя идиота в плечо. — Дресскод рая? — мысли о том, что Чонгук сказал такую глупость, забавляли только его, в меня же они только вселяли желание избить его и заставить заткнуться, в то время, как он все продолжал ржать из-за моей реакции. — Я тебя сейчас на самом деле на тот свет отправлю, извращуга малолетний. — А что не так? — не унимался он, пытаясь поймать мои руки, чтобы я перестала его бить. — Мой рай, как хочу, так он и будет выглядеть, ясно? — Слышишь, мне правда стоит тебе по мозгам съездить? А-ну иди сюда! Живо сюда, я сказала! — Ага, так я и пошел, размечталась! — прыснул Чон, отходя от меня подальше, так чтобы между нами оказался Чимин, к моему огромному сожалению, еще никуда не ушедший. Пока я недоумевала, почему Пак все еще здесь, Чонгук обратил внимание на пакет в руках Чимина, заинтересованно глядя на него.  — О, а что это? — шаловливые руки уже отобрали пакет у друга, а губы только потом произнесли краткое — Дай сюда. Чонгук такой Чонгук… Быстро раскрыв пакет, парень заинтересованно заглянул внутрь, вскоре вытаскивая наружу кожанку. Густые брови сводятся на переносице, когда Чон недоуменно смотрит на вещь в своих руках, уже давно уронив пакет на землю. — Куртка? Зачем тебе в школе куртка? Чимин тяжело вздыхает, глядя на друга, и скорее всего думает о том, что тот очень обнаглел в последнее время, раз так бесцеремонно отбирает вещи прямо из рук, а после еще и допрос устраивает. Но Пак ничего не говорит в ответ на наглость парня, ограничиваясь обычным: — Незачем. — Тогда зачем ты ее принес? Этот обычный вопрос заставляет уголки пухлых губ Чимина подпрыгнуть вверх, в то время как глаза уже бросили на меня быстрый взгляд. — Я не приносил. Судя по виду Чонгука, его голова напряженно работает какое-то время, в которое я старательно обдумываю то, как найти повод, чтобы уйти. Не хочется мне отвечать на вопросы, которые он может задать, тем более, что нет ничего такого в этой дурацкой куртке. — Тогда… — тянет Гук, все еще обдумывая новую информацию и странно глядя на куртку в своих руках, прежде чем, кажется, поймал озарение, поднимая на меня ошарашенный взгляд. — Ты?! Чимин улыбается, наконец, полноценной улыбкой, заставляя меня бросить на него раздраженный взгляд, но в ответ он лишь пожимает плечами, якобы говоря, что не имеет к происходящему никакого отношения. — Так вы здесь не просто так стояли… ты принесла ему куртку. — рассуждает вслух Чонгук, тут же задаваясь все новыми вопросами. — А зачем ты принесла ему куртку? Боялась, что он замерзнет? Конечно же он не мог не улыбнуться, играя бровями, а я не могла не закатить глаза, услышав такое дурацкое предположение. — Ты идиот? А ведь правда в том, что я забрала эту куртку, чтобы парень замерз. Очень странно, что меня представляют в лучшем свете, чем я есть на самом деле. — Подожди, подожди… — в голову Чонгуку пришла еще какая-то мысль, и вот он крутит куртку, внимательно осматривая ее со всех сторон, и тут же шокировано смотрит на Чимина, тыча кожанку ему прямо в лицо. — Это же твоя куртка! Она же твоя, Чимин! Джини, а почему его куртка была у тебя? — Не твое дело. — отвечает за меня Пак, отбирая свою куртку из рук одноклассника, заставляя того подавиться возмущением и еще больше удивиться, а меня посмотреть на него вопросительно. Разве этот вопрос не был адресован мне? Разве я не могу ответить на него сама? Разве ответ Чимина не выглядит как… как попытка защитить и оградить от чего-то? Глупости, все это просто совпадение, Пак Чимин вовсе не рыцарь в сверкающих доспехах, он самый настоящий идиот, который создает в моей жизни проблемы. Глупо было на секунду подумать о том, что он пытается меня от них оградить. — Нет, вы должны мне сказать! — возмутился Чон, глядя на нас с Чимином по очереди. — Что происходит? — когда ответом ему было молчание, он сложил руки на груди, прищуриваясь сначала в мою сторону, а затем в сторону Пака. — Почему вчера вы обменялись рубашками, а сегодня… — глаза резко увеличиваются в размерах, когда он думает о чем-то таком шокирующем, что раскрывает рот, тут же закрывая его ладошкой. — Ты опять… опять соблазнила его?! Как далеко все зашло на этот раз? Не могу поверить, что он правда подумал об этом! Как можно было связать находку косухи, которую я предположительно передала Чимину, с тем, что я снова соблазнила его? На реплику Чонгука отреагировало немало людей. Множество взглядов устремилось в нашу сторону, люди, шедшие в каком-то направлении, просто останавливались на месте и пытались подслушать, не скрывая своего любопытства. Черт побери, почему это происходит со мной? Мне не привыкать быть в центре внимания, мы с Чимином всегда были самой обсуждаемой темой для учащихся в нашей школе или же учителями. Если мы находились в радиусе даже двадцати метров друг от друга, мы непременно что-нибудь эдакое выкидывали, чтобы испортить настроение друг другу и поднять его окружающим, дав тему для разговоров. Однако сейчас не было скандалов, так что было бы здорово, если бы люди просто дальше шли по своим делам, а не пытались вникнуть в ситуацию, которую и я и Чимин предпочли бы оставить в секрете. — Что ты несешь, ничего не было! — прошипела я, зло глядя на друга, который в ответ на мое замечание начал распинаться о том, что он прекрасно помнит о перепутанных в темном классе рубашках, которыми мы с Паком обменялись вчера прямо перед ним. — Закрой рот, я сказала, не ори! — я попыталась закрыть болтливый рот Гука своей ладошкой, пока этот придурок не сказал еще что-нибудь в том же духе. Однако от причитаний в сторону друга меня отвлек смех, доносящийся с места, где еще минуту назад стоял Чимин. Бросив на парня непонимающий и одновременно с тем раздраженный взгляд, я вежливо обратилась к нему, все еще закрывая рот Гука рукой. — Почему ты ржешь, не хочешь помочь мне? — Нет, ты прекрасно справляешься! — Пак покачал головой, широко улыбаясь. — Идиот… — буркнула я, отпуская Чонгука, предварительно предупредив его, чтобы держал язык за зубами. — Так почему вы… — снова заговорил парень, взглянув на раздраженную меня и на веселого Чима. — ВЫ, ЧТО, ВСТРЕЧАЕТЕСЬ? А я только спокойно выдохнула, подумав, что худшее позади. Но, нет, вот доносятся недоуменные и шокированные возгласы и перешептывания с разных сторон. — Что?! — одновременно спрашивает как минимум десяток людей, непонятно к кому конкретно обращаясь. — Боже, нет, конечно же, нет! — начала отнекиваться я, стараясь убедить всех, что у Чонгука ужасное чувство юмора, и он совсем не умеет шутить. — Да, встречаемся. — одновременно со мной произнес Пак Чимин невероятно спокойным голосом. Услышав такое заявление, я в шоке уставилась на него, собственно, как и Чонгук, и все, кто хоть краем уха уловил суть происходящего здесь. — А? — часто моргая, переспросил Гук, глядя на друга с раскрытым ртом. Кажется, несмотря на свои вопросы, он был не готов услышать такой ответ. — Ты что несешь?! — возмущенно прошипела я, обращаясь к Чимину, и тут же повернулась к Гуку, измученно улыбаясь и размахивая перед ним руками в отрицательном жесте. — Мы не встречаемся. — Как это? — привлекая к себе мое внимание, удивляется Чимин. — Уже забыла, как мы обсуждали это? — Мы ничего не обсуждали! — Да что ты? — и снова он выгибает бровь и смотрит так, что описать точно то чувство, которое зарождается внутри, невозможно. — Разве я не говорил, что ты моя девушка? — А разве я не сказала, что это не так? — повторив тон его голоса, поинтересовалась я, заведомо зная ответ. — А разве потом мы не пришли к соглашению? — ухмыляясь, спросил Чимин и сделал шаг вперед, оказываясь ближе. — Мне кажется, что мы закрепили наш договор очень яркой печатью. Последние слова звучат тише прежних, словно адресованы только мне. Язык нахально проходится по губам парня, доходчиво объясняя мне, какую печать он имеет ввиду, а я напряженно вздыхаю, стараясь не думать о его губах и языке, не думать о той яркой печати, которую мы ставили под нашим «соглашением» на последнем ряду темного кинозала. Мне нельзя думать о том, как удобно было сидеть на коленях Чимина, как приятно было ощущать расположившиеся на моей спине теплые ладони, нельзя думать о дурманящих разум поцелуях… нельзя. Тяжело сглотнув, я подняла взгляд с влажных губ Пака на его искрящиеся озорством глаза и выгнула бровь ему под стать.  — Да? — звучит достаточно удивленно и безумно правдоподобно. — Мне кажется, или после этого ты получил по лицу? Еще болит? Губы Чимина снова улыбаются, когда парень качает слегка головой. — Нет, в последний раз ты ударила не так сильно, отнеслась ко мне со всей любовью и пониманием. Спасибо, солнышко. Солнышко… тело передернуло от слащавого «солнышко». Я не относилась плохо к такого типа обращениям, но Пак Чимин никогда не называл меня так, и слышать это как минимум очень странно. — Ты перестанешь нести чушь, или мне снова тебя ударить, чтобы мозги на место встали? — на удивление спокойно спросила я, осматривая все еще улыбающееся лицо школьника. — Ударишь, я поцелую. — пожал плечами он, приближаясь еще на полшага. — Так что можешь не сдерживать себя, от этого никто не проиграет. — Если сделаешь это, я снова ударю. — Тогда я снова поцелую. — хмыкает он. — Мы можем стоять так весь день. — Ты не выдержишь и пары раз. — прищурилась я, хмыкая, когда подумала о том, как сильно будут болеть его щеки, если я и правда ударю пару раз подряд. — Проверим? — внимательно глядя в мои глаза, Пак Чимин придвигается ближе, продолжая легко улыбаться, пока я думаю над очередной колкостью, но почему-то стою на месте, не думая отходить, словно его чрезмерная близость меня ничуть не смущает. Мысль о том, что Чимин может на самом деле меня поцеловать не пугала и не раздражала. Я находила в этом только огромный плюс — легальный повод съездить ему по лицу так сильно, как только смогу, а может даже не один раз… — Эээээй, вы, правда, правда встречаетесь? — возвращая меня в реальный мир, потерянно спрашивает Гук, чтобы в ответ услышать абсолютно противоречащие друг другу заявления. — НЕТ! — ДА! — Хватит отрицать очевидное. — немного обиженно вздыхает Чимин, недовольно глядя на меня. — Я не… — начала было спорить я, но осеклась, поняв, что нет никакого смысла спорить с ним. Я вовсе не отрицаю очевидное, в отличие от него, но даже то, что я права, не значит, что я должна вразумить его. Тем более смысл вести долгие эмоциональные споры, если Чимин все равно говорит все это не всерьез? Нужно вдохнуть и выдохнуть, успокоиться и поберечь свои шаткие нервы. — Не могу с тобой разговаривать! — в конце минутного молчания, воскликнула я, сдаваясь. — Может, тогда поцелуемся? — улыбнулся Чим, протягивая ко мне руку, чтобы я тут же отбила ее, еще больше хмурясь. — А может, ты исчезнешь? — Вы точно встречаетесь. — констатировал Чонгук, стоящий в шаге от нас. — Да нет же! Мне очень хотелось расплакаться. В такой момент очень хочется, чтобы на твоей стороне был кто-то, чтобы был тот, кто поддержит тебя и твою точку зрения, но такого человека не было рядом со мной. Чимин конечно же не смог бы взять на себя такую роль, так как ему навсегда отведено место напротив, он мой противник, а не друг. А вот Чонгук очень сильно расстроил меня, выбирая не мою сторону. Мне не стоило обращать на это много внимания и принимать близко к сердцу, не в первый раз ведь такое происходит, но все равно немного неприятно, что меня предали. И почему он снова выбрал Пака? Разве он не мой друг тоже? — Так вы не были на свидании? — не унимается Чон, расспрашивая нас о подробностях — Но это не… — я просто отчаялась объяснить все так, как было на самом деле, поэтому лишь измученно выдохнула. Если я расскажу Чонгуку все, начиная с того, как Чимин поймал меня после школы, нападая с поцелуями и угрозами, что если я не пойду с ним в гулять, он предпримет что-нибудь похуже приглашения в кино, и заканчивая тем, как сложился наш разговор у дверей моего дома, это совсем не изменит сути дела. Свидание было. Может, оно было ненастоящим, может, было вынужденным, но факт того, что оно состоялось, неоспорим. У меня не было ни одного аргумента достаточно веского, чтобы доказать, что это свидание ничего не значило. Я гуляла наедине с Чимином в темное время суток, даже если наша прогулка была лишь способом передвижения по городу. Он заплатил за меня в автобусе дважды и потратился на билеты в кино. Парень зашел за мной и даже принес цветок, а еще отдал мне свою куртку когда я замерзла. Пока все очень сильно напоминает обычное свидание в конце которого кавалер провожает свою спутницу домой, что и случилось после того, как мы провели большую часть фильма за поцелуями. Думая об отсутствии аргументов, способных перевесить чашу весов в мою сторону, я взглянула на Чимина, резко осознав, что парень на самом деле сделал абсолютно все, что было возможно, чтобы нашу вчерашнюю встречу можно было смело назвать свиданием. Словно прочитав мои мысли, Пак хмыкнул и подмигнул мне. Зараза. И снова я корю себя за то, что полезла к нему целоваться, что пыталась привлечь внимание, как бесилась, когда он игнорировал даже оголенные участки моей кожи. Я снова злилась, что в моей голове вообще появилась мысль о том, чтобы проверить то, считает ли Чимин меня привлекательной. Расстраивалась из-за того, что сама заварила всю эту кашу, просто потому что Чонгук однажды задел мою гордость. И зачем только я согласилась на тот глупый спор? Разве мнение Пак Чимина о моей персоне имеет для меня хоть какое-то значение? Разве так страшно было бы выглядеть в глазах Гука трусихой, отказавшейся от глупой детской игры? Если подумать, приз, что стоял на кону был не очень важным, хотя Соль будет очень счастлива, если сходит с Чоном на свидание, он ведь так сильно нравится ей уже так давно. Попросить у него в качестве выигрыша именно это было довольно круто с моей стороны. Интересно, как выглядело бы их свидание? Стоп. Свидание? — Кстати, что там со свиданием? — вспомнив кое о чем очень важном, я повернулась к Гуку, прищуриваясь. — Ты поговорил с Соль? Конечно же я знаю ответ. Разумеется, он не говорил еще с моей подругой и уж конечно же никуда не звал, именно поэтому моргает несколько раз подряд с непонимающим видом и переспрашивает. — А? Что? — Дурачка не строй из себя. Ты позвал Соль на свидание? — Нет, а должен? — его бы точно не приняли в актеры, ведь этот вопрос звучит так неправдоподобно. Чонгук прекрасно знает, что должен был пригласить девушку на свидание, именно поэтому старательно избегал моего взгляда, боясь, что превратится в пепел, если столкнется с ним. — Чон, мать твою, Чонгук, ты должен был сделать это еще вчера! Живо звони ей. — Не буду. — дуется, как ребенок и качает быстро головой из стороны в сторону, полагая, что ему это поможет откосить, но когда видит решительность, отразившуюся на моем лице, и вовсе начинает ныть. — Не хочу свидания с Соль. Она совсем не в моем вкусе. Да, да, заливай мне побольше, конечно. Как будто мне есть дело до твоих слов. — Что? — я чуть не рассмеялась от такого нахального заявления. — Моя Соль не может не быть в твоем вкусе! Она во вкусе каждого зрячего парня, а ты не слепой вроде. Соль на самом деле очень красивая девушка. Она из тех, кто непременно цепляет взгляд и заставляет думать о ней. Милая, тихая, скромная и очень добрая, до безумия стеснительная и от этого кажется закрытой и запретной для других людей. Она из тех, о ком думают, о ком мечтают и хотят заботиться, кого всем сердцем желают коснуться и назвать своей, но с кем боятся даже заговорить. Соль из тех девушек, к которой парни не подходят знакомиться, не зовут на свидания, не признаются в симпатиях. Вокруг нее словно барьер какой-то, из-за которого парни сворачивают шеи и пускают слюни, глядя на Соль, а потом целуют других, не таких, как она. Не таких чистых и не таких привлекательных. Парни такие глупые… и Чонгук идиот. Думает, я не знаю, что уже полгода с ума от нее сходит? Правда думает, что я не знаю, что все его девушки, с которыми он развлекаются, не проводят с ним наедине и десяти минут, потому что резко отстраняется во время жарких поцелуев? Я все знаю, знаю, что переживал, когда Соль заболела в прошлом месяце и не пришла в школу. Знаю, что он счастлив, зная, что нравится ей, и играет только роль высокомерного придурка, потому что страшно. Я же не зверь какой-то заставлять его идти на свидание с той, что не нравится, даже если она моя подруга. Я всего лишь хочу помочь двум нерешительным людям, которых люблю, почувствовать себя счастливыми. Так почему Чонгук продолжает противиться? — Хё Джин, может, обойдемся без этого? — Что? — не верю своим ушам, он правда пытается откосить? — Да я из-за тебя…! — взгляд сам по себе стремительно летит в сторону Чимина, который с любопытством смотрит на то, как я злюсь на Чонгука. Из-за Гука я вляпалась во все, что связано с проблемой по имени Пак Чимин, которая из малюсенькой занозы резко превратилась в кол, пронзивший мое сердце. Из-за Гука я соблазнила своего врага, чуть не переспала с ним в пустом классе, опозорилась уже дважды на людях, была зажата за углом школы и даже вынуждена была пойти на свидание, которого не желала. Я пережила все это из-за его глупой идеи поспорить, а он для меня не может сходить на одно свидание, о котором уже сто лет мечтает? Нет, так не пойдет. — Из-за тебя моя жизнь идет под откос, так что возьми ответственность и исполни свою часть уговора. — сквозь зубы цежу я, убеждая парня в том, что откосить не получится. — И вообще, чего это я тут тебя уговариваю? Разве ты не должен быть моим рабом целый месяц? Точно, ты ведь должен делать все, что я скажу, не забыл? А ведь и правда. Мы спорили не только на свидание с Соль, Чонгук так же проиграл мне себя на целый месяц. Хм, что же придумать ему в наказание на сегодня? Может, пусть будет моим лакеем? Или он сгодится на роль прекрасного водителя, может возить меня на своей шикарной машинке с одного занятия на другое, потом завезти меня в какое-нибудь милое кафе, чтобы я покушала, а после еще куда-нибудь съездить. Может, к Соль? — Насчет этого… — привлекая к себе мое внимание, Гук помялся на месте, поправляя лямки рюкзака на плечах, и прикусил губу. — О, это же Соль! — не обращая совсем никакого внимания ни на тон его голоса, ни на странный взгляд, направленный на Чимина, я помахала подруге, увидев ее у входа на школьный двор. — Сооооль, иди сюда, быстрее! Девушка радостно помахала мне, широко улыбаясь, а потом заметила стоящего рядом Гука и засмущалась, тут же отводя взгляд. Ему обязательно нужно было вот так повернуться? Не отрывая взгляда от подруги и не прекращая ей улыбаться, я врезала Чону по плечу, угрожающе проговаривая: — Только попробуй испортить все. — переведя на него быстрый взгляд, я успокаивающе добавила. — От тебя не требуется многого, просто сходить с ней на одно свидание. Дальше решать тебе, понял?

***

POV Автор

— Ты меня удивляешь, такой спектакль устроил. Я почти поверил, что Соль тебе совсем не нравится. — направляясь в сторону школьного здания, где вот-вот скроются две девушки из параллельного класса, мило держащиеся под руки, проговорил Чимин, с ухмылкой взглянув на друга, шедшего рядом. — Это я-то спектакль устроил? — усмехнулся тот, ударяя Пака в плечо, и снова бросил взгляд на идущих в школу вприпрыжку подруг, подумав о том, что они милые, особенно Соль. Как девушка вообще может быть такой милой? Уму непостижимо. Чимин вздохнул достаточно громко, чтобы Гук бросил на него вопросительный взгляд, а после вернулся с небес на землю и переключил все свое внимание на него, задавая новые вопросы. — Что за громкие заявления о том, что вы встречаетесь? Ты совсем умом поехал, кричать о поцелуях в таком месте? Хоть Чон и отчитывал друга за неправильное поведение, сам забавлялся ситуации и ничуть не считал, что Пак сделал что-то неправильное. Скорее наоборот был даже рад, что стал свидетелем такого странного разговора между двумя своими лучшими друзьями. Может быть, Хё Джин права и Гук на самом деле всегда выбирает сторону Чимина, но девушку Чон любил ничуть не меньше своего одноклассника, и всегда делал все для того, чтобы у нее не было проблем и чтобы та была в максимально хорошем расположении духа. Чонгук очень сильно хотел, чтобы Джини была счастлива. Он очень много думал о ней и грустил из-за того, что подруга вынуждена прятаться ото всех за маской холодной безразличной стервы. Ему не нравился ее образ, маска, которую она примеряла на себя каждый день, хотя он был вынужден признать, что эта самая маска ей очень шла и заставляла ее выглядеть в глазах других еще более привлекательно. Хё Джин была сногсшибательной девушкой, остроумной, изобретательной, сильной. Джини очень сильная и стойкая, она из тех, кто вступится за прохожего, она полезет в драку, не разобравшись в случившемся. Она человек, который может вести за собой народ, человек, у которого всегда есть своя точка зрения на ситуацию, есть свое мнение. Она в порошок сотрет любого, кто попробует снять с ее головы корону, и будет права, потому что корона ей принадлежит по праву. Джини очень крутая, Чонгук всегда восхищался тем, какая она сильная, но ему всегда очень хотелось, чтобы она расслабилась, чтобы позволила себе быть слабой и ранимой, а не прикидывалась, словно сделана из железобетона. Может поэтому Чонгук и звал ее ласково «Джини», хотя девушка так любила, когда к ней обращались ее полным именем. Хё Джин звучит так же отрезвляюще, как и ее колкий язык. Чонгук всегда считал Джини почти идеальной. Ей не хватало только одного, чтобы быть совершенной в его глазах — доверия. Хё Джин не умела доверять людям, особенно парням, от этого и надевала маски, от этого и строила из себя Снежную Королеву. Поэтому до сих пор ни с кем не встречалась, потому что считала, что ее пытаются просто использовать, что никто не способен ее полюбить. Она безмерно боялась открываться посторонним людям, верить им и на них надеяться. Именно поэтому Чонгук и предложил Джин глупый спор тем вечером. У него был план и этот план созрел еще до того, как Чимин попросил об услуге. — Может быть… — улыбается Пак, заставляя Гука покинуть свои мысли и вернуться к реальности. — ее поцелуи стоят того. Может, это от них у меня поехала крыша? Чимин улыбается как самый настоящий идиот, и это заставляет Чонгука улыбнуться тоже. Он никогда еще не видел своего друга таким. — Так свидание прошло хорошо? Пак Чимин обдумывает вопрос пару секунд, медленно кивая. — Ну, она все же пошла, это уже что-то. Если честно, Чонгук был удивлен тем, что свидание все же состоялось. Он хорошо знал Хё Джин, и с был уверен с вероятностью в 98%, что девушка пошлет Чимина куда подальше, захлопнув перед ним двери. Видимо, он знатно недооценил своего друга, раз даже такая девушка как Джини, по совместительству его персональный враг, в итоге все же согласилась. — А ты не думал, что она пошла просто чтобы еще раз потешить свое самолюбие тем, что ты растечешься в лужу под ее ногами, как уже бывало? Может, ее план состоял в том, чтобы снова соблазнить тебя и продинамить? Ты не первый такой, не ты последний. Чонгук не мог не съязвить, уж слишком у Пака настроение хорошее. — Не ставь меня в один ряд с другими, я определенно особенный. — все еще находясь в приподнятом настроении, качает головой Чимин, и его взгляд становится мечтательным. — Так как для меня, она еще ни для кого не одевалась. В голове Чимина крутились картинки-воспоминания вчерашнего вечера и образ Хё Джин. Домашние безразмерные вещи сделали ее еще более миниатюрной, а не расчесанные волосы и отсутствие макияжа заставили выглядеть мило и уязвимо…вот бы она всегда была такой. Даже если бьет больно и никогда не держит рот на замке, все равно милая, затискать бы ее, зацеловать и спрятать ото всех, чтобы не сворачивали шеи, глядя на нее, чтобы слюни на Хё Джин не пускали. Больше всего Чимину понравился именно вчерашний образ девушки. По сравнению с ним меркли все наряды Джинни, даже те, что раньше Чимин находил привлекательнее всех. Ему нравилось, когда носила юбки или платьица, на ней красиво сидели шорты, да что там, все на ней сидело прекрасно, даже школьная форма. Чимину нравилось рассматривать девушку за пределами школы, оценивать вкус в одежде и думать о том, какие вещи она предпочитает другим. Раньше Чимин считал, что она не может выглядеть лучше, чем когда провела у зеркала много времени, прихорашиваясь и наряжаясь. Теперь же он точно знает, что домашнему образу Джин он предпочел бы только, чтобы на ней вовсе не было одежды. Пак снова подумал о том, как много людей видели девушку в таком виде, и снова улыбнулся, понимая, что стал одним из немногих. А мысли о том, что в таком виде она ходила на свидание только с ним и вовсе заставляли чувствовать безграничное счастье. Он и правда особенный.  — Так она была особенно хороша? — продолжает допытываться Гук, считая поведение друга и его рассказы странными. Неужели Джини и правда принарядилась для свидания с Чимином? Сложно в это поверить, однако это довольное выражение лица Пака не дает Чону покоя. Он чего-то не знает о Хё Джин? — Ты даже не представляешь насколько. — заверяет Чимин, снова видя перед собой девушку с огромными от удивления глазами и смешным пучком на голове, пряди, выбившиеся из которого, красиво обрамляли светлое личико. — Хм, может и мне приударить за Джин? — Может, мне тебя приударить? — серьезно взглянув на Чонгука, ляпнувшего глупость, поинтересовался Чимин. — Когда уже перестанешь откладывать разговор с Соль? Сколько еще будешь слюни на нее пускать и делать вид, что заинтересован в других? А Чонгук ведь и правда так и не позвал Соль на свидание, хотя всего две минуты назад она была совсем рядом, а Джини сверлила в Гуке дыру своим многозначительный взглядом, и даже три раза подводила тему разговора к этому. Но Гук так и не спросил девушку, которая ему нравится, не хочет ли она сходить с ним на свидание. Он хотел по-другому все сделать, без свидетелей. Это странно, ведь Гуку нравилось наблюдать за препираниями Чимина и Хё Джин, даже если ребята говорят о личных вещах. Он смеется над ними, встряет в разговоры и заваливает вопросами, нагло перебивая, комментирует зачем-то, и много шутит. Даже сегодня не смог просто быть посторонним зрителем. Но самому не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем такого важного разговора, боялся, что смутит этим Соль, а еще, что кто-то из ребят что-то ляпнет неуместное до жути и все испортит. Он должен подобрать подходящий момент и поговорить с ней один на один. — Тебе-то какое дело? — переводя тему, в чем мастер, интересуется Гук, насмешливо глядя на Чимина. — Есть мне дело, ты к моей девушке подкатывать решил, вообще-то. — язвит Пак, перестав смеяться. Нельзя сказать, что ему очень нравились близкие отношения его лучшего друга и злейшего врага. Чимин долго размышлял над тем, могут ли этих двоих связывать совсем другие отношения, долго и внимательно вглядывался в их глаза и вникал в манеру общения, чтобы успокоиться, придя к выводу, что Чонгук и Хё Джин просто друзья. — Она не твоя девушка. — издевается Гук, находящий ситуацию забавной. Не часто можно лицезреть ревнивого Чимина, такое не каждый день увидишь. — Ты ничего не знаешь. — возмущенно цокает языком Чим, недовольно глядя на друга. — Я знаю, что она не твоя девушка. — Мы были на свидании. — Но она все еще не твоя. — поддевает Гук за живое, заставляя одноклассника остановиться и продолжить смотреть с возмущением. — Это же Джини, чувак, ей не хватит одного недосвидания, чтобы растаять. — Недосвидания? У нас было прекрасное свидание! — Спорю на почку, что ты облажался. Поэтому она такая злая с самого утра? Определенно всю ночь не спала, думая о том, какой ты придурок. — Ты смотри какой разговорчивый, мне позвать Соль? — решая, что другого метода заставить Чонгука заткнуться нет, спрашивает Чим, возобновляя движение. — Мне не нравится, что в твоих мыслях Хё Джин и постель стоят рядом. — А что не так? — удивляется Гук, улыбаясь как идиот. — Она красотка. — Она моя девушка. — снова недовольно утверждает Чимин, пихая парня в плечо. — Она не твоя девушка, это все твои мечты! — раздраженный взгляд со стороны лучшего друга заставляет Чонгука заткнуться на мгновение, и подумать о том, что, возможно, ему не следует так шутить более. — Ладно, ладно, предположим, вы правда встречаетесь. — в конце концов сдаваясь. — Так, раз вы вместе, мне не стоит переживать о том, как именно Джини захочет манипулировать мною весь месяц? Ты обещал, что разберешься с этим пунктом. Мне даже интересно, как ты собрался влиять на нее. Она ведь просто пошлет тебя подальше и ваши отношения закончатся, так и не начавшись. Чонгука и правда волновал вопрос его свободы. Он никогда бы не согласился на такой уговор, тем более что знал, что непременно проиграет, но ему нужно было пообещать подруге то, что заставит ее согласиться на спор. Так что Гук просто пошел ва-банк ради Чимина, предварительно удостоверившись, что тот в качестве благодарности вытащит Чона из рабства. — Я непременно разберусь с этим пунктом вашего договора. — обещает Чимин, уже имея план, который поможет воплотить его слова в реальность. А мысли об этом лишь заставляют улыбнуться. Думать об этом так приятно, что тут же хочется приступить к его исполнению. — Я ведь очень благодарен своему лучшему другу за помощь в наших сердечных делах. Именно поэтому я прощу тебе то, что пялился на мою девушку в тот раз. — Во-первых, она не была твоей девушкой, а во-вторых, трудно не пялиться, когда она раздевается прямо на глазах… — оправдывается Чонгук, но тут же его тон подпрыгивает до возмущенного. — И вообще, раздевалась она, почему это ты должен меня прощать? — Потому что ее я за это не прощу.