To seduce you

Мне порядком наскучил Чимин, преследующий меня уже третий день подряд. В обед, когда он упал на стул напротив меня в столовой, заставив нас с Соль уставиться на него и на Гука, который, стоя за спиной друга с подносом еды, беззвучно сказал мне о том, что не имеет ни малейшего представления о том, что происходит и почему они здесь, я чуть не перевернула весь стол. — Мы вам не мешаем? — сверля Чимина взглядом, я помахала палочками в воздухе, чтобы привлечь к себе его внимание, ведь пока все оно было сосредоточенно в тарелке с рисом. Такого я не ожидала. Мы недолюбливали друг друга, но никогда не посягали на святое — обед. Время обеда было для нас священно, мы спокойно ели, а когда трапеза окончена, тогда и поругаться можно. Но сейчас Чимин пересек грань, усевшись за наш с подругой столик. Ладно, Чонгук, против его общества никто здесь ничего не имеет, но вот Пак здесь явно лишний. — Нет, совсем не мешаете. — покачал головой парень, отправляя в рот порцию риса, и улыбнулся так, словно произошло что-то хорошее. Вдох, выдох, я спокойна. — Прости, я на секунду забыла, что ты идиот. — виновато глядя на Пака, извинилась я. — Я только что намекнула, что вы здесь лишние. Ребята на самом деле помешали нам с подругой не только есть, но и вести о них занимательную беседу. Девушка как раз рассказывала о том, что вчера Гук проводил ее до дома и что позвал на свидание на выходных. Не то, чтобы я не слышала эту историю вчера по телефону, ведь как только они расстались у дверей ее дома, девушка сразу же позвонила мне, с криками и слезами рассказывая обо всем, что произошло. Я и не думала, что он нравится ей так сильно, что приглашение погулять вызовет такие эмоции. Новость о свидании не давала покоя не только Соль, но и мне, ведь она значила, что моя подруга, возможно, станет счастливее. Если только Гук не облажается и не будет вести себя, как придурок. Так что мы не могли не говорить об этом, не обсуждать Гука, не строить планы на субботу, не продумывать что она наденет и не предполагать куда они могут пойти. Это было важным ритуалом и прямо сейчас его посмели прервать. Соль умоляющим взглядом смотрит, намекая на то, что мне стоит держать себя в руках, в то время как у нее у самой сердце из груди выпрыгивает, а взгляд так стремится отпустить меня и ухватиться за парня, стоящего у нашего стола и все не решающегося сесть. — Думаю, ты не права, солнышко. — отрицает Чимин, слишком слащаво проговаривая последнее слово, от чего меня передернуло. — Даже не знаю, за что мне ударить тебя сначала, за обзывательство или за то, что споришь с моей правотой. — прищуриваюсь я, стискивая зубы. — Джин, зачем тебе его бить…? — неловко улыбаясь в попытке разрядить обстановку, спрашивает подруга, пихая мою ногу под столом, чтобы я посмотрела на нее, но я не могу, потому что если разорву зрительный контакт с Чимином, он точно не уйдет. — Ударь дважды. — пожимает плечами Пак, рекомендуя не выбирать, а затем улыбается немного шире, опуская голос. — А я подарю тебе два поцелуя. И снова он за свое. Боже, когда это уже закончится? Почему мы не можем просто вернуться к своим прежним отношениям? Почему не можем снова не пересекать границ? — Меня сейчас вырвет. — я скривилась, переводя взгляд с потерянного для общества человека, на парня, который все еще может здраво мыслить и которому не плевать ни на меня, ведь я такая милашка и он меня любит безумно, даже если я иногда его раздражаю до жути, ни на Соль, раз он так сильно переживал о том, как она отреагировала на его приглашение, и так долго выпытывал, что именно она о нем говорила. Какой дурачок, правда думал, что я сдам лучшую подругу? Это и правда было глупо, но очень мило, так что теперь я была абсолютно полностью уверена в том, что моя Соль ему очень нравится. Чон только уселся на стул, ставя поднос с едой перед собой, когда я обратилась к нему. — Чонгук, скажи своему чокнутому дружку, чтобы проваливал. Друг только открыл рот, намереваясь передать мое сообщение Чимину, а может, собирался сказать что-то другое, но из этого ничего не вышло, ведь вместо него заговорил Пак, в отличие от меня, не прекращая смотреть на меня. — Соль, скажи своей прекрасной подружке, что мы никуда не уйдем. Мы просто хотим поесть в обществе прекрасных дам, разве это так плохо? — Это плохо, потому что это наш столик, и вы, как минимум, должны были спросить, прежде чем сесть. — сверля Чима взглядом, как и он сверлит меня, парировала я. — Разве нет, Гук? — Джини, можем мы просто поесть, пожалуйста? — взмолился Чонгук, только поднесший ложку к губам. — Соль, разве мы вам мешаем? — повернувшись к моей подруге, спросил Чимин. — Гук портит тебе аппетит? Это ты нам портишь аппетит, не Гук. — Ч-что? — переспросила девушка, быстро взглянув на Чона, сидящего прямо напротив нее. Парень тут же поднял свои глаза на нее и, затаив дыхание, ожидал ответа, словно это имеет для него очень большое значение. Соль засмущалась, качая головой, словно кто-то и правда мог подумать, что Гук мешает ей. — Нет, конечно нет, но… — Тогда, хочешь, чтобы он ушел? — не унимается Чимин, и это злит меня только сильнее. — Почему ты продолжаешь разговаривать с ней так? — встреваю я, считая его методы ужасными. Он же прекрасно знает, как Соль относится к Гуку, зачем задавать такие вопросы, ответы на которые очевидны? Ребята еще даже не начали встречаться, а этот придурок уже им ставит палки в колеса. — Ты поступаешь низко, Пак Чимин. — На войне все средства хороши. — пожав плечами, хмыкает он и отправляет в рот очередную порцию еды. Как он вообще может есть в такой ситуации? — Даже на войне есть обед. Не иди против древних традиций, это слишком даже для тебя. — Да что я сделал? — возмущается, часто моргая. — Я просто хочу пообедать со своей девушкой, что не так? — Не так то, что здесь нет твоей девушки. Чимин вздыхает обиженно, тыча в меня палочками, и дуется, возмущенно глядя на меня. — Снова ты за свое, я думал, мы все решили. — Так ты умеешь думать? — вскидываю брови вверх, игнорируя его слова о том, что мы уже что-то решили. Если бы он правда умел думать, не сел бы сюда. — Вы можете заткнуться? — психует Чонгук, тыча в нас с Чимином своими приборами по очереди. — Я прошу о многом? Я просто хочу поесть, ладно? Просто ешьте, здесь не только вы есть, эгоисты. Подумайте, каково есть с вами за одним столом. Хотите, чтобы мы с Соль заработали несварение? Я только хотела накричать на Чимина за то, что он создает неблагоприятную ауру для нашего пищеварения, как голос подала Соль. — Правда, ребята, давайте просто поедим. — глядя на нас с Паком по очереди своими огромными добрыми глазами, тихо попросила она, прежде чем засмущаться еще больше. — Чонгук прав, вам нужно успокоиться… Ну, да, ну, да, что еще ты можешь сказать? Грустно взглянув на подругу, я вздохнула, думая про себя, что нет ничего хорошего во влюбленности. Становишься вот таким вот смущенным кусочком пластилина, и лепи из тебя, что душе угодно. Вероятно нет ничего страшнее любви. — Слышала, Чонгук прав. — продолжая издеваться надо мной, подчеркнул Чимин и улыбнулся шире, перекладывая в мою тарелку кусочек жареного мяса. — Кушай, солнышко, приятного аппетита. Крепко стиснув зубы, я переложила его обратно и полным любви и обожания голосом поблагодарила парня за внимание. — Чтобы ты подавился. — Тогда ты сделаешь мне искусственное дыхание? — воодушевленно переспросил Пак, заставляя меня поднять на него раздраженный взгляд. — Ну, ребята! — возмутилась моя подруга, вынуждая меня снова почувствовать перед ней вину за свой ужасный характер. — Прости, Соль. — Хочешь, отсядем? — спросила она, внимательно глядя на меня, когда я глубоко вздохнула, бросая на Чимина взгляд полный неприязни. Мне бы очень хотелось отсесть, я бы предложила это подруге сразу, как парни пришли, но вместо этого пыталась прогнать Пака только потому что Соль бы очень хотелось пообедать с Чонгуком. Она безумно рада, что он сидит вот здесь, совсем рядом, напротив нее, что их взгляды часто пересекаются. Ей нравится его присутствие и то, что они могут невзначай поговорить о чем-то, или же просто молчать, не важно. Главное, что рядом. — Нет, все в порядке, кушай. — слабо ей улыбнувшись, я покачала головой, стараясь успокоить и сказать таким образом: «Не переживай за меня, я в порядке». Повернувшись с такой же улыбкой к Чону, единственному человеку, который использовал время, отведенное на обед, по назначению, набивая рот едой, не смогла сдержать умиленный смешок. — Приятного аппетита, Гукки. Когда дело доходит до еды, Чонгук больше не крутой парень, он маленький мальчишка, любящий покушать вкусные блюда, и желательно побольше. — Шпашиба, вше хошошо поешче. — еле проговорил парень с набитым ртом, заставив нас с Соль тихо посмеяться с него и поблагодарить, принимаясь за еду. — А мне приятного аппетита не пожелаешь? — подал голос Чимин. — Я тебе и так всего самого лучшего в жизни желаю, хватит с тебя. Ешь быстрее и уходи. — Какая же ты злючка, Хё Джин. — он недовольно цокнул языком и покачал головой, дуя губы уже в третий раз с того самого момента, как сел за этот стол. — Ну, вы серьезно?! — снова психует Гук, недовольно глядя на нас, так что мы вынуждены признать поражение и захлопнутся, приступая, наконец, к трапезе, и изредка встречаясь глазами до самого конца обеденного перерыва. После школы парень уже привычно преследовал меня до дома, заставляя останавливаться несколько раз на своем пути и поворачиваться, бросая в его сторону раздраженные взгляды. Чимин лишь махал мне ручкой или подмигивал, игнорируя мое недовольство по поводу его постоянного нахождения рядом. Как же бесит. Перед сном мой телефон дилинькнул, оповещая об уведомлении. Глядя на экран, я снова психовала, набирая своего прекрасного друга, который просто не может не иметь отношения к тому, что произошло. — Джини, разве ты не спишь в такое время, обычно? — послышался отстраненный голос Гука на той стороне телефонного звонка. Опять в игры рубится до поздней ночи? — Знаешь, что только что произошло? — Откуда же мне знать? Поняла, что я — любовь всей твоей жизни, и ты не сможешь заснуть, пока не услышишь от меня пожелание спокойной ночи? — предположил парень с улыбкой на губах, что отразилось на его голосе. Мне ничего не оставалось, кроме как закатить глаза, все также сидя на кровати. — Или… тебе звонила Соль? — встрепенулся он, резко меняясь в голосе. — Что-то случилось? Или она сказала что-то обо мне? — Ауч, сейчас было очень больно, знаешь ли. — скривилась я, решив отложить на время свои возмущения. — Как ты мог предположить, что ты любовь всей моей жизни, а потом просто взять и вспомнить о другой девушке? — уму непостижимо, как парни могут быть такими дурочками? — Ты и правда придурок, скажу Соль, чтобы она подумала, соглашаться ли ей на свидание с тобой. — Эй, с чего это ей думать? — возмутился Гук, выключая телек, и целиком и полностью обращая все свое внимание на меня. — Во-первых она уже согласилась, а во-вторых… разве это не было твоим желанием? Я пригласил ее, только потому что ты настаивала. Ну, да, ну, да, рассказывай мне тут, почему ты позвал Соль на свидание. — Да? — удивилась я, делая вид, что чувствую себя очень виноватой. — Ну, ладно. Тогда я скажу ей, что ты передумал. Можешь не идти на это свидание ради меня. Я подумала, что нельзя так поступать с тобой, так что никакого свидания не будет. — Эй! — воскликнул парень, одновременно возмущенно и обиженно. — Это нечестно! Не смей ничего отменять! Ты слышишь меня? Не поступай так со мной! Ты не можешь так ужасно со мной поступить! Парень, похоже, сошел с ума, потому что я никогда еще не слышала, чтобы он так тараторил, не давай мне и слова вставить. — Почему же? — задумчиво поинтересовалась я, считая свое поведение очень великодушным, раз я все еще делаю все для того, чтобы Чонгук был счастлив. — Ты ведь можешь ужасно поступать со мной, почему мне нельзя? И правда. По-хорошему, было бы отменить назначенное свидание, или еще как-нибудь наказать Гука за то, что натворил, но я люблю его слишком сильно, чтобы так с ним поступать, так что все, что могу — звонить в такой час и читать лекции о том, что он не прав. — Когда это я поступал с тобой ужасно? — А что, не поступал? — слишком эмоционально воскликнула я, забыв, что пытаюсь быть спокойной, и что дома уже все спят. Сделав глубокий вдох, я понизила голос. — Расскажи-ка мне, Чон Чонгук, откуда у твоего нахального дружка взялся мой номер телефона? Вот что произошло. Несколько минут назад мне написал Пак Чимин. Он не написал мне в какую-нибудь соцсеть, где, конечно же, не мог бы меня найти по имени и фамилии, но чисто теоретически, мог бы выйти на мой закрытый аккаунт через кого-нибудь, на кого я подписана. Например, мог использовать даже страницу Гука, как точку начала поисков, и не нужно было бы даже проверять каждого из нескольких тысяч его подписчиков, ведь я такой активный комментатор его записей. Если бы Чимин просто отправил мне запрос, я бы даже ничего не сказала. Но он написал мне на мессенджер, подвязанный к номеру телефона. Внимание, вопрос: где он его взял? — Я не причем. — слишком виновато для того, чтобы это было правдой, спешит заверить меня Чонгук. — Правда, что ли? — наигранно удивляюсь я, еще больше убеждаясь в том, что парень очень даже причастен ко всему произошедшему. — Не ври мне, я знаю, что это твоих рук дело. Чонгук измученно вздыхает на той стороне провода, но это меня ничуть не успокаивает. — Послушай, у меня не оставалось выбора. — в итоге признался друг. — К тому же ты не пострадаешь от того, что он будет знать твой номер. Все равно он достал бы его как-то. Никак бы он его не достал. Никак не нашел бы и не смог бы писать мне всякий бред, и моя жизнь была бы такой же, как раньше, а это было бы просто прекрасно. Гораздо лучше, чем получать сообщения от Пака прямо перед сном. — Не оставалось выбора? — не могу поверить, что он правда это сказал. — Я твой друг, вообще-то, ты не должен раздавать мой номер кому попало! — серьезно, как он мог просто поступить со мной таким вот образом? Почему он это сделал? Может, как у друга, у него и есть какие-то обязанности перед Чимином, но передо мной они тоже есть. Разве нет? — И вообще, а мне ты ничего не должен, а? Кроме простых дружеских обязанностей, есть еще кое-что, что Гук мне задолжал, а его поступок никоим образом не вписывается в рамки «делать все, чтобы Хё Джин было комфортно». — Но он тоже мой друг. — обреченно вздыхает Гук, оправдываясь, а меня всю коробит от этого оправдания. Лучше бы он вообще ничего не говорил, потому что от этих слов мне стало очень неприятно. Если изначально я звонила другу, чтобы покапать ему на мозги немножко, отругать и сказать, чтобы больше такого не случалось, то сейчас мне правда стало больно от этой ситуации. Его слова не кажутся ничем особенным или странным, но они задевают меня очень сильно, раня мое хрупкое девичье сердце. У меня много друзей, очень много, ведь я такая классная для кого-то, для кого-то просто стерва высокомерная, общение с которой кажется чем-то выгодным… у меня много друзей. Не все они чего-то стоят, не все дорожат мною, не на всех мне не плевать. Я очень общительный человек, хоть и не очень открытый, так что, да, у меня есть много знакомых, которых я зову «друзьями», потому что так принято. Но есть люди для меня особенные. Эти люди знают меня, любят меня, иногда бесят меня, но их и я люблю очень сильно и дорожу ими так сильно, как не дорожу даже собой. Важнее таких людей для меня только семья, да и то разница между этими двумя понятиями для меня очень размыта. В моей жизни таких настоящих друзей у меня всего несколько. Мне кажется, я без них совсем пропаду, так как они уже стали частичкой меня, мои прекрасные Соль и… Чонгук. — Отлично, теперь я знаю, что он значит для тебя намного больше меня. — падая в пропасть собственных темных мыслей, проговариваю я в телефонную трубку. Может ли быть такое, что я значу для Чонгука гораздо меньше, чем он для меня? Конечно, это возможно. Может ли быть такое, что Чимин для него намного дороже меня? И это не исключено. Я никогда не узнаю правду, если Гук продолжит прикидываться моим лучшим другом, как делал это раньше, если все это правда не имело для него значения, или имело его меньше, чем отношения с другим человеком. Мне просто стало очень обидно, я чувствовала себя ужасно, понимая, что то, что ощущаю прямо сейчас — самая настоящая ревность, смешанная со злостью и обидой по поводу того, что мне предпочли кого-то другого. Мне было очень грустно, именно поэтому я так резко вздохнула, продолжая говорить. — Но тебе стоит подумать на чьей стороне тебе стоит быть, ведь я никогда не просила тебя выбирать стороны и не втягивала в наши разборки, никогда ни о чем не просила и не пользовалась тем, что ты можешь о нем знать. — начав, я уже не смогла сдержаться, высказывая все, что думаю. — Мне было все равно на то, что ты с ним общаешься только потому, что я на самом деле дорожу тобой и потому что я думала, что ты сможешь держаться подальше от всего этого. Но ты видимо не можешь. — Джини… — парень попытался перебить меня, желая что-то сказать, но я лишь покачала головой, сильнее сжимая телефон в ладони. — Но это перебор, Чонгук, потому что настоящие друзья должны думать друг о друге. А ты обо мне, по всей видимости, не думаешь совсем. — Это совсем не так, я тебя очень люблю, ты же знаешь! — я тоже так думала, нет, я была в этом уверена, но теперь… — Теперь я в этом не уверена. — печально проговорила я, чувствуя, что сердце опустилось в пятки. — Дж… — Спокойной ночи. Я повесила трубку и откинула телефон подальше, расстроено падая на кровать. Не могу поверить, что Гукки предал меня так просто. Не могу поверить, что Чимин умудрился испортить мое настроение, даже не маяча перед глазами. Он просто показал мне, что даже близкий мне человек, ставит его интересы выше моих. POV Автор Чонгук расстроено взглянул на телефон, когда Хё Джин повесила трубку, и вздохнул глубоко, чувствуя себя виноватым. Девушка права, ему не стоило поддаваться уговорам друга, даже если тот не отставал от него больше двух недель, в попытках выпытать номер Джини. Гуку и правда не нужно было идти на поводу у Чимина, даже если тот очень сильно нуждался в помощи, Чон должен был оставаться в стороне и думать не только о Паке, но и о Джин, которую он на самом деле предал, причем больше, чем один раз. Конечно, Чонгук сделал это из лучших побуждений, желая подруге счастья и просто стараясь помочь Чиму в завоевании ее покрытого ледяной корочкой сердца. Но любой скажет, что это всего лишь оправдание, а ведь так и есть на самом деле. Гук и сам понимал, что поступил по отношению к Джин неправильно, и от этого чувствовал себя ужасно. Он ведь на самом деле не должен был выбирать сторон, а если вдруг это казалось необходимым, он должен был оставаться именно на стороне подруги, ведь она ни разу не заставляла парня выбирать, не ставила условий, не пыталась выведать информацию и как-то использовать ее в своих целях. Джини вообще игнорировала факт того, что Чонгук дружит с Чимином, тем более, что они не просто знакомые, а лучшие друзья. Ей было все равно, потому что ее интересовал только Чонгук сам по себе. Не имели никакого значения его знакомые или друзья. Только он. Из-за этого Гук всегда восхищался ею. Его удивляло и приводило в восторг умение девушки отделять все ненужное от главного и ценить суть, вместо ненужных деталей. От этого и тянулся к ней и полюбил, как сестру, потому что точно знал, какая она — настоящая. Никто не знал ее так, как Чонгук, и он всегда был рад, что стал кем-то особенным, а прямо сейчас вдруг понял, что поставил ценность своей дружбы с Джини под сомнения. — Боже, я такой осел… POV Хё Джин Сообщения от Чимина я игнорировала до глубокой ночи, ведь именно столько я не могла заснуть, думая о Чонгуке и о том, какой он идиот. Я долго ворочалась в постели, сон все не хотел приходить, потому что в голове было слишком много мыслей. Большая часть их, конечно же, была посвящена Паку. Я думала о многом, начиная от уборки в классах, заканчивая его странным поведением в последние дни: свидание, постоянные разговоры про отношения, то, что ходит за мной по пятам и даже подсел в обед. А теперь он еще и пишет мне на ночь. Все это было очень странным, так что я пыталась понять, в чем заключается план этого парня, какова его конечная цель и в чем причина такого поведения. Возможно, с решением этих вопросов мне помогли бы сообщения, которые он мне написал, но я упорно игнорировала факт их существования, решив не читать. От чего-то из-за мыслей о Чимине, зубы начали кусать губу, и совсем скоро она начала кровоточить, а я только тогда поняла, как сильно задумалась. Я все еще не понимала того, что происходит не только с ним, но и со мной, потому что, что-то определенно происходило. Я не могла понять что это и почему оно происходит, но во мне что-то менялось, и это было уж слишком очевидно. Я очень странно реагировала на Чимина. Он все еще злил меня и раздражал, но было что-то еще, что я чувствовала, но я пока не могла разобраться с тем, что именно это за чувство. А может даже и не одно… Временами я выпадала из реальности, прокручивая в голове наши последние разговоры. Я оправдывала себя тем, что просто очень старательно выискиваю что-то, что поможет мне понять причину его такого поведения, я успокаивала себя этим, отметая прочь вероятность того, что причина моей зацикленности на этом кроется совсем в другом. Иногда я невольно вспоминала поцелуи парня, и от этого по телу пробегали мурашки, а я не могла их контролировать, хоть и пыталась. Мысли о его улыбке иногда подолгу не покидали мою голову, но я отказывалась искать в этом проблему, надеясь, что все само собой пройдет, стоит только образумить Пака и заставить его оставить меня в покое. В последнее время он слишком часто оказывается ко мне очень близко, не давая даже передохнуть от его присутствия. Мне это совсем не нравится, а ему, кажется, доставляет невероятное удовольствие. Мой телефон все продолжал дилинькать, так что я просто заблокировала новый контакт, выключила звук и отправилась спать, помолившись, чтобы у меня на самом деле получилось заснуть. Утром я еле встала, совсем не выспалась, а от этого была в плохом настроении. Чтобы скрыть мой уставший вид, пришлось бы использовать как минимум тонну косметики, но мне было совсем не до идеального макияжа, так что, слегка подкрасив ресницы и нанеся блеск для губ, я использовала пудру, чтобы хоть немного выровнять цвет лица, и покинула дом. Перед школой я столкнулась с Гуком, который умолял меня простить его, но я была все еще зла, так что просто игнорировала его до самого входа в класс, где наши дорожки разошлись. Парень уткнулся лбом в стекло, стоя в коридоре, и не спускал с меня умоляющего взгляда, пока не прозвенел звонок. Дурак, он правда думал, что это ему поможет вымолить мое прощение? В обед я рассказывала Соль о том, что приключилось со мной перед сном, когда на наш стол опустилось два подноса. Двое парней сели напротив, заставив меня швырнуть палочки на стол. Серьезно? Чонгук не решился поднять на меня свой виноватый взгляд, а вот Чимин внимательно проследил за тем, что я делаю. — Вставай. — поднимаясь со стула, приказываю я, глядя на Пака сверху вниз. — Я только сел, дай мне поесть. — покачал головой он, опуская ложку в тарелку с супом. Он, наверное, не понял, что у меня совсем нет настроения, чтобы уговаривать его следовать моим просьбам. — Вставай, я сказала. Вздохнув, Чимин отложил ложку и послушно встал на ноги. — Ну, а дальше что? — Пойдем со мной. Нога отпихивает стул подальше, пока я направляюсь в сторону выхода, слыша довольный голос улыбающегося Чимина. — Это свидание? — с чего ему так широко ухмыляться? Зло зыркнув в его сторону, я сильно стиснула зубы, напоминая себе, что стоит постараться остаться спокойной даже в такой неприятной ситуации. — Треснуть бы тебя! Чимин улыбнулся еще шире, обращаясь к нашим друзьям, сидящим за столом. — Правда, она милашка? Выйдя во двор, я направилась к тому проулку, в который Пак недавно затащил меня. Остановившись, когда мы оказались на месте, я развернулась к нему лицом, складывая руки в замок на груди. — Боже, мы могли бы подождать конца учебного дня, но я всегда рад поцелуям. — Чимин расплылся в улыбке, сокращая расстояние между нами и нашими лицами, так что я немного подвисла, ощущая, что между нашими губами почти не остается пространства. На секунду мне захотелось, чтобы он меня на самом деле поцеловал. Все во мне хотело этого: сердце, так предательски дрогнувшее в груди, губы, резко ощутившие покалывание в том месте, где их коснулось дыхание парня. Вовремя опомнившись, я выставила перед собой руку, так что пальцы коснулись губ Чимина, отстраняя его от меня подальше. Парень смешно нахмурился, сведя брови на переносице, и обиженно взглянул в мои глаза. Ради собственной безопасности сделав шаг назад, я сложила руки перед собой. Мы молча смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем я собралась с мыслями и сделала глубокий вдох. — Ты же не серьезно про девушку? — в конце концов, не выдержала я, глядя на Чимина слегка прищурившись. Мне нужно разъяснить этот момент прямо сейчас, потому что ловлю себя на мысли, что могла бы всерьез задуматься над его словами, если бы они были правдой. Мне не нравилось то, что крутилось в моей голове, но что я могла поделать с тем, что начинала нервничать из-за его поступков? Что я могу сделать, если только что мне хотелось, чтобы он меня поцеловал? — В твоей голове же должны быть хотя бы прямые извилины. Ты не можешь быть настолько сумасшедшим. — Серьезно. — кивает Чимин, даже не раздумывая, а после выгибает левую бровь. — Разве похоже, что я шучу? Еще один шаг навстречу, а я уже знаю, чем все может закончиться, так что отступаю назад. В этот раз я умнее и иду по переулку, а не так, чтобы скоро врезаться в стену. — Пак Чимин, у тебя не может быть девушки. — может, если я обращу его внимание на этот факт, он поймет, как глупо все это выглядит? Я не могу верить его словам, не воспринимаю их всерьез не только потому что мы недолюбливаем друг друга, а потому что я не слышала ничего смешнее в своей жизни, чем заявления Чимина о том, что у него есть девушка. — Ты бабник. Кабелина, понимаешь? Ты и дня не продержишься в отношениях, налево побежишь. А ведь и правда. Теперь даже факт того, что мое сердце волновалось из-за него, а голова подолгу не отпускала мысли об этом парне прочь, кажется очень смешным и жалким. Как я могла позволить себе думать о таком идиоте столько времени? — Хочешь, поспорим? — На твою почку? Нет, спасибо! — пройдя мимо него, я направилась обратно в школу. Зря я затеяла этот разговор. Мне определенно не стоило его начинать. — Давай поспорим! — последовав за мною, просил парень, резко обгоняя меня и загораживая путь, когда понял, что окажется проигнорированным. — Не буду я с тобой спорить. Показав ему рукой, чтобы отошел и дал пройти, я выжидающе смотрела на него и в итоге парень разочарованно выдохнул, отступая, чтобы я могла пройти. — Ну же, давай поспорим! — не унимался он, все равно направившись за мной. — Если я выиграю, будешь встречаться со мной. Он правда думает, что я буду с ним спорить по этому поводу? Еще чего! — Что за глупости? — хмыкнула я, считая его смешным. — С чего мне встречаться с тобой? — даже представить такое не могу, это даже звучит абсурдно. — Нет. — Ты дослушай! А если выиграешь ты, так уж и быть, я буду встречаться с тобой. Остановившись на месте, я повернулась, глядя на парня с недоверием. Не могу понять, зачем он все это затеял? Правда нечем заняться? — Ты издеваешься? — Нет. — с полным серьезности взглядом, качает головой, а я все равно ему не верю, решая закончить этот разговор. — Я заставлю тебя поверить мне, Джини. Он кричит мне вслед, привлекая внимание школьников, вышедших во двор, а я злюсь на него снова, крича в ответ. — Не называй меня так! Хё Джин, меня зовут Хё Джин! — И не забудь разблокировать меня! — улыбается Чим. Айщ, как же он меня бесит! Чимин вел себя странно. Хотя, он и так был странным в последнее время, но всю следующую неделю он был еще страннее. Рядом с ним больше не было девушек кроме меня и Соль, он ни с кем даже не разговаривал, а это было очень странно, если сравнивать с обычными днями, и так казалось не только мне. После занятий Пак по прежнему шел за мной по пятам до самого дома, а еще иногда звал гулять, пару раз стучал в двери, приглашая куда-то, но они всегда закрывались перед ним, отвечая отказом. К сожалению, он не расстраивался и не прекращал меня донимать. С каждым днем это напрягало меня все больше и больше, все сложнее давалось держать себя в руках, сердце отчего-то бежало куда-то все быстрее с каждым днем, когда Пак снова шутил насчет нашей с ним пары, или появлялся у моего дома с цветком и просьбой в красивых глазах, на этот раз не хлопать перед ним дверью. Один раз на неделе Чимин снова попытался меня поцеловать, за что получил смачную пощечину, от которой даже мне было очень больно. Вместо того, чтобы расстроиться или разозлиться, он только улыбнулся, напоминая, что взамен на каждый подаренный мною удар, мне полагается поцелуй. Избежать воплощения угрозы Пака в жизнь, мне помог Чонгук, который всячески пытался вернуть мое расположение и любовь. Я больше не злилась на него, но продолжала обижаться, а одним таким милым поступком, он свою вину не загладит. Прошла неделя с тех пор, как Чимин в последний раз называл меня своей девушкой. За это время изменилось кое-что. Во-первых, мы вчетвером так и обедали каждый день и даже разговаривали о чем-то так, чтобы мне не хотелось всадить палочки для риса в глаза парня, сидящего напротив, даже когда тот подмигивал мне. Во-вторых, Чонгук и Соль сходили на свидание и теперь были самой милой парочкой в школе. Я чувствовала себя счастливой, находясь рядом с ними, и именно по этой причине старалась быть хорошей девочкой рядом с Паком во время обеда, чтобы не портить ребятам настроение и не загрязнять ауру любви. Одна из причин, почему я достаточно быстро простила Чона заключалась в том, что Соль буквально вынесла мне мозги, объясняя, что парень совсем не хотел обижать меня, рассказывая как сильно он меня любит и как страдает из-за того, что я на него обижаюсь, и как сильно ценит наши с ним отношения. Влюбленная девушка задолбает кого угодно, вступаясь за своего парня, и меня задолбала, хотя я никогда не могла бы даже представить, что Соль способна так мастерски выгораживать кого-то. Никогда ее глаза не были такими огромными, а голос таким полным желания помирить нас. Сдавшись ей, я пообещала, что непременно поговорю с Чонгуком и мы все решим. Никогда не видела, чтобы она так радовалась. Такая дуреха, если честно, но словами не передать, как я счастлива видеть ее такой. Прошла уже неделя и вот рука Чимина касается моего запястья, и совсем скоро мы стоим за школой, а парень напротив снова говорит мне об отношениях. Шутка уже затянулась, однако… — Ты с ума сошел? — я думала, мы уже прошли это, но вот мы здесь, и снова должны обсудить эту глупость. — Это не смешно. Мы даже не друзья, с чего нам встречаться так спонтанно? Чимин смотрит на меня устало, раздраженно немного из-за того, что я его не понимаю, что продолжаю смеяться над тем, что он говорит всерьез. Но не могу я реагировать на это по-другому, потому что из нас с Чимином и правда не выйдет пары. Но парень игнорирует меня и мои слова, вздыхает тяжело и перебивает мой недоверчивый смех. — Потому что ты нравишься мне.