Останься в моих ростках

– Мы не можем доставить вас прямиком на Землю. Как представителю инопланетной расы, вам нужно пройти контроль на Луне. Тонкое человеческое существо подвида женщины, произносило слова не ему, а в сторону светящихся переборок каюты. Сладкий страх прятался в напряженной фигуре, и Ирту это было приятно: веяло воспоминаниями о вечно испуганном Чаге. Но вот в словах пряталась западня и возможность предательства. На Луне он дрался с мерзким выползнем, выращенным из стальной мощи и ядовитой кислоты, и больше не собирался пачкать ростки о подобную тварь. – Что за чушь! Я уже был на Земле. А Луну – этот отвратительный кусок из камня и пыли можете засунуть в зад командиру своего летающего корыта. – Господин Ирт из Дома Флаа, – зазвенел голос женщины. – Я понимаю ваше недовольство лишними задержками и правилами. Но скажите, чтили ли мы традиции Орфорта, посетив вашу планету? Изоморф заворчал, вспоминая обстоятельства визита и поведение контактеров. Старейшины родов вечно твердили про традиции: «Традиции – это безопасность круговорота жизни и трансформаций». И здесь ему пытались скормить ту же протухшую плоть. Ру считал, что Ирту не стать главой дома, пока он не научится контролировать бешенство и не поймет важность традиций, но он им стал, хоть и не приобрел статус старейшины. Флаа не верил в традиции, он их нарушал, иначе не смог бы улететь с Орфорта. – В пределы! Веди меня на свой контроль! Изоморф втянул капюшон и лишние отростки и начал придавать телу человеческую форму, почти забытую после расставания с Тимом Граувом. Вырастил длинные волосы, слепил широкие покатые плечи и мощную грудь под черным скафандром. И главное – прорезал глаза. Его капитан так легко терялся в них. Первое время просто цепенел, поймав взгляд. Вдруг они встретятся очень скоро, и Ирт будет готов... Это мысль окатила волнением. Готов к чему? Вытянувшийся из корабля прозрачный рукав вел прямиком в каменистую расщелину. Она была прикрыта куполом и мягко светилась изнутри. На Луне люди ничего специально не строили, а использовали то, что создала природа. Хотя все равно не могли сдержать свою тягу к искусственному, лепили на лунный камень стальные кронштейны, стекло и силовые пленки. Традиции – это вранье. Если бы земляне чтили традиции, то не тянули бы повсюду щупальца технического уродства. Шлюз впустил Ирта внутрь, и изоморф втянул поверхностью запахи. Тараканьих выползней он не чуял, это было место людей. Только почти пустое. Ирт развернулся, выпуская охотничьи инстинкты. Под ногами темно-зеленая упругая поверхность, будто туго свернутые стебли травы, вокруг глянец солнечных стен, прорезанный нишами, трубами-коробами. И несколько расходящихся коридоров. Желтый шар выпал откуда-то сверху, и Ирт едва сдержался, чтобы не разрубить его плетью. – Господин Ирт из Дома Флаа, вы находитесь на полицейском пропускном пункте лунного базирования. Попрошу вас пройти за мной. Странный проводник полетел в сторону ближайшего коридора, и Ирт двинулся следом. Он шел медленно, раскачиваясь на двух конечностях и напряженно контролируя тело: отвыкнув от человеческой формы, оно стремилось измениться. Ростки бесились под поверхностью. Контролируй себя, контролируй. Охота на Земле – это не нападение, а наблюдение и танец опасных слов. Но клетки сочились голодом после долгого сна. Ирт оказался в нише, где его ждали. Увидев изоморфа, человек медленно поднялся из-за стола, светящегося строками и изображениями. Вид землянина был необычен: кожа черная, как брюхо огранга, голова без единого волоса, в верхней части мясистого уха три тонких кольца. Одет человек был в серый китель, не похожий на те, что изоморф встречал раньше. – Здравствуйте, господин Ирт Флаа. Я сержант полиции Фин Гласс. Прошу вас садитесь. Черная ладонь протянулась к мерзкой конструкции – ложементу. – Садиться на дрянь, которая оплетается вокруг тела? Нет. Вид сержанта стал каким-то задумчивым и даже печальным. Неужели и этот запоет про традиции? – Мы не пропускаем напрямую на Землю инопланетных гостей, кроме заранее согласованных обменов. Это мера безопасности. Я думаю, вы понимаете. Ваша планета тоже не открывает объятия каждому визитеру. – Ошибаешься, человек, – усмехнулся Ирт. – Объятия мы открываем с удовольствием. Крепкие и пожирающие. Полицейский развел руками, демонстрируя нежелание спорить и продолжил гнуть свою линию: – Я должен задать вопросы о причине визита и провести небольшую диагностику, чтобы не было сомнений, что вы не несете заразу и относитесь именно к расе изоморфов. – Сомнений у тебя не будет. Не сдерживая пылающие яростью ростки, Ирт позволил человеческим рукам раздвоиться, разветвиться и потянуться к нудному полицейскому в сером кителе. Тот не сделал ни единого лишнего движения, но тут же оказался за защитной силовой пленкой. – Мне очень жаль, – сообщил чернокожий ровным печальным тоном. – Но, похоже, произошла ошибка. Боюсь, человеческая культура и наши правила совершенно неприемлемы для орфортца. Я организую вашу доставку на родину как можно скорее. Ирт отпрянул, словно огранг обдал его здоровенной струей кислоты. Инстинкты завопили об угрозе проиграть бой. Высылка. Без Чаги, без Тима. Он не мог этого допустить, и знакомая боль вернулась в ростки. Нужно отступить, затаиться, сделать все что угодно, чтобы оказаться рядом с бывшей игрушкой. Всему виной непонятная сила, которая терзала его нутро при мысли о капитане и которой он никак не мог придумать название. В мгновение изоморф вернул человеческую форму и, максимально уплотнив поверхность тела, бросил его на проклятый ложемент. – Господин сержант, я просто хотел вам наглядно продемонстрировать, что я именно изоморф. Прошу прощения, если моё небольшое представление показалось угрожающим и неприемлемым для вашей культуры. Я готов к тестам и вопросам. – Я рад, что мы нашли общий язык. Тварь в сером кителе как ни в чем не бывало растянула коричневый рот и уселась за стол. Повадки полицейского выдавали в нем выдержанного и опытного охотника.. Значит, и среди людей попадались сильные хищники. Их выпускали встречать инопланетных гостей. – В чем заключается ваша диагностика? – Ничего особенного и неприятного для вас. Вы просто посидите в кресле, которое просканирует ваш организм, возьмет пробы, и мы сопоставим результаты с нашими данными об изоморфах. – Какая-то дрянь воткнется в меня? - прошипел Ирт, приподнимаясь. – Ну что вы, никаких вторжений и неприятных ощущений, - черный охотник поднял вверх руки, открывая ладони. - Достаточно соприкосновения с поверхностью. А мы между тем побеседуем. – О чем? – О цели вашего визита. Зачем вы к нам прилетели, Ирт Флаа? Гласс уставился на него словно хотел пронзить невидимыми лучами и поковыряться в мыслях. Хотел бы Ирт знать ответ. Он бы с удовольствием сказал, что приехал ради сладкой крови капитана Граува и прямо сейчас хотел бы порвать его тонкую кожу и нырнуть ростками в сосуды. Ощутить судороги боли и восторга своего человека. Увидеть, как из синих глаз катятся слезы. Это было правдой, но только малой ее частью. Увы, он чуял, что такой ответ не понравится полицейскому. Пришлось скрестить ноги и слепить на лице самое дружелюбное выражение. Инстинкты подсказывали правильные слова: – Я хотел бы встретиться с боевым товарищем – капитаном Тимоти Граувом. – Вашим боевым товарищем? Брови полицейского недоверчиво изогнулись. Но Ирт держал непринужденный тон: – Мы участвовали в совместной рейнджерской миссии во время войны. – Он пригласил вас на Землю? – Нет, я хотел бы устроить ему небольшой сюрприз. Подкараулить у дома и заключить в дружеские объятия. Да! Он действительно этого хотел. Обнять изнутри, дотронуться до заполошно стучащего сердца и ощутить, что вся эта нежная теплота принадлежит исключительно ему. Но полицейский не проникся правильными словами, хмурил брови и тыкал пальцами по мигающему столу, что-то просматривал, проверял. Это не нравилось Ирту, раскачивало и без того неустойчивое терпение. – Ваш товарищ был капитаном интендантской службы во время рейнджерской миссии? – Да. Фин изобразил странную гримасу. – Мне очень жаль, Ирт Флаа. Встретиться с Тимоти Граувом невозможно. Похоже вы зря потратили время. С сюрпризами так порой случается. – Что значит невозможно и зря? – прорычал Ирт. Его окатило внезапное и незнакомое ощущение: словно холод сковал живые клетки, и тело вдруг перестало ему принадлежать. – Нет никаких коммуникационных каналов и данных о его местоположении. Он вышел из информационных полей планеты. Не ясно почему. Ушел в соцданы, улетел с Земли, засекречен или умер, – любой вариант. Хотя данных о смерти нет. Ирт попытался выдать человеческий звук, но не смог. Вымерзшие в секунду ростки не подчинялись его воле, сознание изоморфа, связанное с жизнью тела, затухало, теряя связи с реальностью. Полицейский заметив, что что-то не так, подался вперед. – Не расстраивайтесь, думаю, он жив, но…. Есть ли у вас другая причина для посещения планеты? – Другая причина? Ирт с огромным трудом смог повторить слова, но естественная способность понимать их смысл стала зыбкой и ускользала. – Возможно, туристические цели. Учитывая ваши культурные особенности, компьютер подберет вам лучший туристический маршрут. Туристический маршрут? Ирт прокатится яростным чудищем по гнилым Просторам Земли, по их мертвой трухе. Изорвет в кровавую крошку любую дышащую, шевелящуюся тварь. Любую. Он будет рвать даже земные растения пока не кончатся силы. А потом вгрызется в почву, в самую ее глубину, и сдохнет там. Такой у него будет туристический маршрут. Без Тима… Словно почувствовав недоброе, полицейский нахмурился. – Я вижу, вам не по душе мое предложение. Жизнь и природа нашей планеты не вызывают у вас особых чувств. Может, имеется в запасе другой боевой товарищ? Другой боевой товарищ? Ростки ожили и заворочались. Просыпалось чутье охотника, а с ним и надежда. Да, он знал такого. Который один раз уже привел к нему Тима Граува и умел заключать договоры. Флаа широко растянул губы, демонстрируя полицейскому невинность намерений. – Конечно, имеется. Перед войной я плодотворно сотрудничал с Никитой Сергеевичем Ларским. Он старейшина по инопланетным делам в прокуратуре. Или как у вас говорят – большая шишка. – Никита Сергеевич? – Гласс вдруг заулыбался, доверчиво засиял лаковой чернотой. – Знаю, знаю. Он-то точно на месте. Сейчас мы с ним свяжемся и доставим вас прямиком в дружеские объятия прокуратуры. Это уж точно весомая причина для визита. Ирт из Дома Флаа по собственному желанию тащил ветви в место, которое будило злость в самой сердцевине его существа. Долгие месяцы он просидел там запертым, под подозрением и колпаком человеческого самомнения. Клетки хорошо помнили те дни, когда Ирта лишили свободы из-за мерзкого инсектоида. Но он сумел затаится и переждать, а в конце получить в подарок от следователя – сбежавшего из плена Чагу, капитана Тима. Даже сейчас их встреча в клетке изоморфа, податливое тело, крик его зверушки – были излюбленными воспоминаниями. Ирт к тому моменту слишком долго ждал любимца и наполнялся сомнениями, поэтому кровь Чаги показалась слаще соков свежерасцветших раутов. Вот оно – белое и большое, как боковые скалы Стены, строение. В нем размещались геометрически скучные ниши людей, что следили за инопланетянами. Изоморф вообще не мог понять человеческое стремление вынюхивать и высматривать жизнь рас из чужих галактик. Отправляться за тысячи парсек для дурацких контактов. Стараться прикинуться друзьями, даже богами, чтобы узнать все, и всем управлять. У Ирта бы не возникло вопросов, если бы земляне так охотились, чтобы питаться или трансформироваться. Но нет. Они просто хотели везде быть главными. Насквозь лживые твари. Дрянные. Их слова всегда имели вторые и третьи смыслы. Но Тим. Он был другой. Хотя Ирт не сразу понял, сколько в нем всего искреннего. Но, врастая все глубже, понимал, и теперь не мог обойтись без своего человека. То становился злее и голоднее офура, то тосковал среди любимых Просторов. В теле происходили неправильные трансформации, незнакомый голод. Так не должно было случиться с изоморфом, но случилось. Летающий агрегат прицепился к вытянутому ребру строения. Вокруг мельтешили разного размера и цвета машины, под их прозрачными куполами торчали человеческие головы. У всех были дела в этом месте обитания прокурорских контролеров. Лишенная смысла суета. К пещерным червям. Одним мощным прыжком Ирт оказался снаружи, на пилота даже не стал оглядываться. Тот и человеком-то не являлся – чистой воды мертвечина с тусклыми буркалами. Клон – как здесь таких называют. Земного солнца над головой не было видно, все затянуло серостью. Странное свойство планеты людей: сохранять тепло под светилом, закрытым пеленой. На Орфорте, когда затягивалось небо, наступал Пояс холода. Ирт поежился и втянул воздух всей поверхностью. Если бы Тим находился в этой человеческой свалке с названием город или даже дальше, в десять орфортских перегонов, клетки охотника учуяли бы запах собственности. Но нет. Ни единого призрачного следа его мягкого тела. Ростки разочарованно завибрировали, но изоморф справился с собой и двинулся за очередным проводником. – Кого я вижу! Ирт гордого имени Флаа собственной персоной. Какими судьбами на Землю? Прокурорский выползень, похоже, дожидался гостя в волнении. Судя по запутанному следу запахов, долго нарезал круги в собственном кабинете. А теперь встал напротив, раскачивался, прятал руки в черных форменных штанах. Флаа уплотнил тело. С хитрой прокурорской бестией нельзя допускать ошибок, этот человек полон обманных маневров и яда. А Ирту… сейчас нечего предложить, нечем прикормить офицерскую шишку. – Добрый день, Никита Сергеевич. Рад видеть живым и здоровым после войны. О! Соки знали гнилые словечки человеческого лицемерия. Их кружево уверенно плелось в изоморфе. Он приветственно протянул конечность, но Ларский вдруг затрясся и исторг из себя громкий, прерывистый хохот. Ирт навострил ростки. Он никогда не видел, чтобы его Тим смеялся с таким грохотом. Не хотел или не умел? Может, у рожденных на Марсе людей просто порода другая? – Боже мой! С кем я разговариваю? Вежливо расшаркивающийся изоморф. Куда подевалась твоя злоба, Флаа? Ты не называешь меня выползнем? Не хочешь что-нибудь оторвать? Ирт, конечно, хотел. Очень. Но об этом напрямую сообщать не стоило, а делать тем более. Он старательно растянул губы, смягчил черты лица, настраиваясь на долгую игру-маскировку. Оплести словами маленькую тварь и выдавить из него нужную информацию. – Вы не против, если я сяду, Никита Сергеевич? У меня к вам есть небольшой разговор. Человек булькнул горлом и заткнулся. Пялился какое-то время, дернул плечом, но все же указал на обычное кресло – Ладно, садитесь, господин Флаа. Вы же у нас инопланетный гость. А с ними нужно быть вежливым. Для чего нужно? Ради тупых человеческих традиций или будущей выгоды? Чтобы потом управлять? Не став вдаваться в ядовитые вопросы, изоморф осторожно сел. Землянин тут же опустился напротив. Они оба устроились, широко раскинув нижние конечности, и пялились друг на друга. – Слушаю вас внимательно, Ирт из Дома Флаа. Самым светским тоном изоморф заявил: – Я прилетел на Землю, чтобы встретиться с капитаном Граувом. Но в полицейском пункте на Луне мне сообщили, что не знают, где он. И я подумал, что, возможно, вы сможете мне помочь. Ларский хмыкнул. Почесал колено, схватился за подбородок и снова хмыкнул. – И зачем мне это делать? Наглая тварь! Вдавить бы ей нос в череп одним ударом. Но такой же вопрос задал ему Тим, уходя. – Недавно на Орфорт прилетала группа исследователей-контактеров. Наши расы устанавливают связи, ищут возможности сотрудничества. И вот я здесь. А вы, генерал-майор Ларский, разве не первый, кто по долгу службы развивает такие контакты? Улыбочка сползла с лица человека. Оно застыло, даже затвердело. Ростки у поверхности Ирта дернулись. Что это значит? Он же пропел землянину правильные слова. – Контакты, говоришь? А твои контакты предполагают проникновение внутрь Граува? О! Они предполагают много проникновений. Очень глубоких и долгих. С криками болезненного удовольствия. Но такая откровенность не пойдет на пользу. Ларский с самого начала был против проникновений, возможно, все дело в соках, отравляющих человеческую кровь. Ирт выдохнул возбуждение через поры и представил своего отца – скользкого интригана. Его умение выворачиваться. – Тимоти Граув и я участвовали в миссии на Орфорте во время войны. Капитан оказал неоценимые услуги народу Стен Флаа. А я его толком не отблагодарил, не успел. К тому же мне нужен его совет по вопросам дальнейших контактов с человеческой расой. Вы можете считать меня послом, который доверяет только капитану Тиму Грауву. – Послом? – Ларский подался вперед и выкатил глаза. – На каком основании я должен считать тебя послом? В голосе человека звучало отвращение. Он всякий раз норовил спрыгнуть с тропы дипломатического общения и объявить войну слов. Нарушал земные традиции межрасового контакта, будучи сам старейшиной контактеров. Почему? Ирт не понимал такое нарушение ритуалов со стороны землянина. Клетки начинали беситься. Контроль, он должен контролировать форму. – А какие вам нужны основания, кроме моего слова и статуса главы Дома Флаа? На Орфорте этого бы было достаточно. А здесь разве нет? Каждое его движение и слово было правильным и точным. Он должен суметь загнать жертву в ловушку. – Достаточно, – Ларский лениво усмехнулся и медленно положил ладони на колени. – И в свете дипломатических интересов наших планет, я даже не имею права вам отказать. Как глава комитета прокуратуры по инопланетным делам обязан сделать все, чтобы согласовать и организовать контакт с выбранным вами лицом. Клетки Ирта начали успокаиваться, ростки затрепетали. Он выиграл этот бой за свою вечно недосягаемую зверушку. И скоро учует ее запах и вкус. Генерал прокуратуры молчал и сидел со странным выражением лица. Но выбора у него все равно не было. Изоморф не позволил себе даже крошечного изменения в маске доброжелательности и заинтересованности, прилепленной к лицу. Он ждал. Охотник способен к долгому ожиданию. – И какого хрена я тут говорю! Человек внезапно вскочил со своего кресла и беспорядочно замахал руками. Ирт даже отпрянул от неожиданности. – Срать я хотел на все эти дипломатические правила! Ты, проклятый кровожадный кустарник, ни черта лысого от меня не узнаешь про Граува! Ни черта лысого! Ростки сразу рванули наружу. Развернулись вокруг туловища, сгорая от жажды крови. Ирт удержал их в последний момент, поняв, в каком ужасе отскочил от него Ларский. Плетка – силовой пузырь – Орфорт. Последствия броска ярости прорисовались отчетливо. Маленький человеческий выползень танцевал не по традициям и дипломатическим правилам, а как ему хотелось. Что делать? Ирт сдохнет без своего капитана. – Прости, – выплюнул изоморф и резко втянул ростки, преодолевая боль. – Почему ты отказываешь? Что мне сделать, что бы ты помог? – Ничего, – отрезал Ларский, держась на удалении. – Ты его пытал, жрал, рвал на части. Превратил в наркомана. Я стану последней скотиной, если опять в угоду каким-то политическим играм сдам тебе Граува. Один раз я это сделал. Потом спать не мог. Совесть у меня еще есть. А война уже закончена. Вали отсюда, Флаа. Пусть Орфорт шлет другого посла. Который еще не пристрастился к человеческой крови. Ирт закипел внутри от напряжения. Он понимал слова, но не мог уловить смысл. Как на сон гнусного генерала может влиять его проникновение в Тима? Что значит: «буду скотиной» и «есть совесть»? – Я мог бы вам помочь со сном, генерал-майор Ларский. И не надо меня обманывать, человек не способен трансформироваться в животное, что бы ни делал и какую бы информацию ни выдавал. Ларский открыл и закрыл рот. – Ты – идиот, изоморф. Землянин опять взялся смеяться, забегал по своей блеклой нише. Ирт путался в странном разговоре и ощущал голод клеток. Из глубины на поверхность вынырнуло знание, что у людей и изоморфов есть общее свойство: совместная еда располагает к сотрудничеству. – У тебя есть, что съесть и выпить, землянин? Даже на кровожадном, как ты говоришь, Орфорте кормят гостей. Это будет не та еда, что нужна ему, но и такая – не лишняя. Спустя несколько минут они сидели за столом. Ларский разливал по бокалам бодрящую жгучую жидкость и предлагал какие-то мягкие и сладко-острые кусочки. А то, что он называл вонючим сыром, немного походило на переваренного рауда. Наверное, поэтому Чага их ел с удовольствием – почти привычная еда. Ирт долго наблюдал за генералом, который подливал жгучую жидкость себе и ему и все больше мрачнел. Неужели, действительно, боялся превратиться в «скотину» – какую-нибудь земную четырехногую тварь, если скажет лишнее. Вот Тим никогда ни во что не превращался, хотя иногда говорил много лишнего. Флаа чувствовал, что уходит в вязкую трясину человеческих странностей. – Я не уеду на Орфорт, не встретившись с Тимом Граувом. Это брякнулось само собой. Подумал и сказал. – Я тебя вышлю, – тут же ответил землянин. – Сейчас вот покормлю и вызову полицейскую бригаду. – Я вернусь так или иначе. Издевательская улыбочка расползлась по лицу человека. Он почесал кончик носа, а потом ткнул в Ирта пальцем. – Ты какую цель визита заявил? Посетить боевого товарища. Я чуть не лопнул от хохота, когда Гласс это сообщил. Ну вот посетил. Мы выпили. Перетерли старое. Все. Новых причин для визита ты не найдешь. – Найду. Отправляюсь по туристическим маршрутам. Сам поищу Тима. Вид у Ларского стал унылый и одновременно злой. – Послушай, изоморф. Граув не заслужил такого, как ты. – Почему? – оторопел Ирт. – Он разве не уважаемая особь клана флотоводцев. – Уважаемая особа. Теперь даже очень. Именно поэтому и не заслужил. Ирт не понимал ни гнилого медергома. Тонул все глубже в бессмысленности человеческих традиций. Даже клетки не бесились, потеряв чутье. – Он не заслужил боли и всего этого унижения. Если я помогу тебе его найти – это будет не по-человечески. Понимаешь, Ирт из Дома Флаа? – Нет. «Не заслужил» – значит не был достоин чего-то. Оставался ничтожной тварью среди себе подобных. Это про Тима? Изоморф устал от словесных игр. Разветвил человеческие конечности, плотно сплетая друг с другом ростки, вытягивая их к плечам. Нужно было ощутить свою целостность. Чутье охотника. Перестать тонуть. – Я понимаю одно. Вы – люди хотите всем управлять. Все за всех решать. Даже друг за друга. Хилые существа с жидкими внутренностями. С чего вы взяли, что знаете, как будет правильно и хорошо? Что, Тим – неразумная трансформация Просторов? Или все еще Чага? Моча пещерных червей! Давно ты его встречал, генерал? Да эта запаянная в силовые пузыри задница считает, что глава Дома Флаа должен за ним бегать! Под конец Ирт уже взревел, как взбесившийся хург. Вскочил и взмахнул расцепившимися ветвями, снося к пещерным червям человеческую жратву. Оставляя глубокие борозды на темно-красной поверхности стола. Ларский отлетел в сторону прямо на кресле, но Ирт уже не мог сдержаться и, обращаясь к нему, взревел еще громче: – И я бегаю! За тысячи парсек бегаю! Ищу эту тварь. Разорви меня офур! Выплеснув энергию, изоморф ощутил облегчение, оперся о поврежденный стол и медленно вернул человеческую форму. Ларский висел в воздухе и молча его рассматривал. – И теперь скажи мне, человек, кто в этом случае унижается? – Хорошо, – обронил землянин. – Хорошо? Что хорошо? – Хорошо. Я скажу все, что знаю про Тима Граува. А ты мне останешься должен. – Что должен? – Маленькую разведывательную миссию. Мне понадобится тот, кто умеет менять форму, чтобы узнать кое-что важное. Если бы ты еще не психовал. Но стоит попробовать. – Когда? – Позже. У тебя будет время найти Граува. Если сумеешь, конечно. – Ладно, склизкий торгаш. Договорились. Говори, что знаешь. Ларский опустился к полу. Оглядел пострадавший стол и попросил Ирта присесть. Вежливость вероломной твари. Флаа сел и уставился на какую-то мазню на стене, чтобы не думать, как он докатился до такого ничтожного положения. Над дверью была изображена голая женщина. Самая слабая человеческая особь, зачем ее отпечатки оставлять на скатах ниш? Удивительно, но между ее ног не было короткого отростка, который болтался у Тима. Зато в верхней части туловища росли два крупных шара. Женщина была устроена по-другому. Любопытно понять, почему. – Во-первых, капитана Граува уже не существует. Стой! – Ларский испуганно вскинул руки. – Он жив, жив, просто… – Что просто?! – взревел Ирт, не в силах терпеть это жевание червей. – Ты же знаешь, что он привел тех, кто переломил ход войны. Человечество гибло, и если бы не… Короче говоря, Граув теперь адмирал одного из гиперфлотов. До него так просто не добраться, Флаа. Думаю, его просто нет на Земле. – Где он? – Я не знаю. И у меня нет такого уровня доступа. Ирт сдавил челюсти, заставляя человеческие зубы трескаться и крошиться. Рожа гнусного лицемера напротив сохраняла самое невинное выражение. – Не слишком ли ты много хочешь от меня, червяк, за это свое «не знаю» и «не могу»? – Обойдись без оскорблений, у тебя получалось. Я и правда не знаю, но отправлю тебя к тому, кто знает и может. А дальше все зависит от тебя, Ирт из Дома Флаа. Его зовут Алексей Треллин. И он куда большая задница, чем твой бывший капитан. Изоморф понял, что проиграл этому изворотливому человеческому хищнику. Ларский вырвал из Ирта куда больший кусок, чем удалось добыть ему самому. Нужно срочно добраться до чьей-нибудь плоти. Раздавить ее. Ворваться в соцветие хлюпающих сосудов, всасывая, втягивая жизнь, ее бьющиеся в агонии клетки... Даже здесь на Земле он сможет найти вкусное. Ирта звали голод и жажда убийства. Когда его утолит, найдет и Треллина.