Останься в моих ростках

Дрожь прошлась по телу, тревожа сознание. Кто посмел подойти к темной яме сна? Голод заворочался, слепой и жадный. Ирт не изоморф, не глава Дома Флаа, он – черный голод и злоба. Ненавидит все, что двигается и дышит рядом. Все вокруг – его собственность и добыча. А чужой страх несет предвкушение. Гнилой медергом и все пещерные черви! Ростки просыпались, дрожали в нетерпении. Жрать! Уничтожить! Живое было близко. Оно скользило по коре и чувствовало себя в безопасности. Сочные клетки и кровь, наполненная информацией и энергией. Где-то в сердцевине пробуждающегося изоморфа существовали его история, личность, имя. Но говорили в нем только голод и жажда убийства. Он выпустил сразу все ростки, превращая себя в безжалостный смерч. Вязкая плоть поддавалась, отдавалась, расцветала внутри ярким удовольствием. Добыча липла к телу со всех сторон. И не заканчивалась. Он резал, рвал и получал желаемое. Снова и снова. Изоморфу было хорошо, восторг прокатывался по стволу, делая его невероятно могучим. С каждым глотком голод отступал, и сила наполняла ростки. Никогда охота не была столь сытной и дающей столько энергии. Сознание Ирта Флаа возвращалось толчками. Он вспомнил, что почти умер. Но теперь… его плотно облепляла незнакомая вкусная плоть. Живая, дышащая, ни на что не похожая масса. Без определенной формы. Ирт не мог понять, где находится. Пещерные черви! Он нажрался до отвала и уже хотел вырваться из этого месива. Изоморф трансформировал тело, ощерясь лезвиями, чтобы прорубить себе дорогу во вне. Прочь из этой каши! Он врубился в массу, не останавливая движения ветвей, усиливая напор. Нечто упругое, плотное пыталось удержать его. Но быстрый удар, второй, третий, и оно поддалось, разошлось под лезвием плети. Ирт Флаа выпал из питательной ловушки. – Прорвал силовой пузырь! – Наизготовку! – Мать вашу! Это невозможно! – Усилить защиту! Ирт увидел все и всех разом. Под ним растянулось плоское летающее средство землян. По периметру стояли здоровые человеческие самцы. Их облепленные ребрами тела выглядели на редкость уродливо. Они целили в него короткие стволы, сверлили крошечными злыми глазами из-под натянутых на голову раздутых шлемов. Прямо над навершием его ствола висел огромный шар с розовой массой. Она шевелилась, лопалась жирными пузырями под прозрачным колпаком. Именно оттуда Ирт вырвался, нажравшись до отвала странной, подозрительно сытной дряни. Глава Дома Флаа уплотнил свою сердцевину, разворачивая веером вытянутые клинки. Ясно, что его загоняли в ловушку. Сначала вырвали с корнями из земли, вкатили в соки и ростки дозу розовой слизи. А теперь окружили со всех сторон, чтобы провести мерзкий человеческий эксперимент и выкинуть в космос или, если ему повезет, на Орфорт. Он не дастся мерзким земным выползням. Изоморфа распирало желание боя. Он силен! Людишкам не удержать его силовой пленкой. – Спокойно, Ирт Флаа! – резанул голос. О! Он знал этого наглого офура. Гибкого, как хлыст, с вечно насмешливым изгибом бровей. Проклятый человек оказался рядом, запаянный в сияющий белый китель. Слишком много о себе возомнил. Но его время вышло. Совсем. До Тима Ирту все равно не добраться, а остальное… пусть их сожрут черви! Практически не замедляя движения, чувствуя в себе невероятную мощь, изоморф завертелся смертельно опасным вихрем, целясь в вооруженных людей. Пусть познают ярость охотника Просторов. Он не жалел ударов, не экономил силу, бил, почти не целясь. Твари в скафандрах пытались увернуться, палили в ответ злой колючей энергией. – Он проходит силовую защиту. – Блядь, чем вы его накормили?! – В сторону! В сторону. – Блокируй. – Пиздец! – Его не остановить! Крики летели со всех сторон. Когда он подрубил усиленные защитой конечности одного и нанизал на вертел мощной ветви другого, перешли в набор непонятных, яростных слов. Упал и третий. Вращаясь, изоморф летел дальше, разрывая силовые пленки, которые раньше ему не поддавались. В него плеснул режущим огнем еще один человеческий охотник. Ирт рубанул и его. Острые, как зубцы Стен Флаа, ветви уже летели к следующему, как навалилась тяжесть, стягивая в узел ощерившиеся яростью ветви. Он забился, пытаясь высвободиться, сбросить сминающую его невидимую силу. Она гнулась от его усилий, но не давалась. Появляющиеся разрывы стягивались снова и снова. Гнилой медергом! Слишком мало он убил человеческих тварей. Слишком мало. – Генераторы поля на максимуме! – орал кто-то невидимый. – Держи! – Надолго не хватит. – Нужно поговорить Флаа! – опять прорезался знакомый голос. – О Тиме Грауве! Этому выползню нужно поговорить. Друг, забота, доброта – лживые людские словечки. За которыми стоит только одно – желание обладать, играть, контролировать. Он и Треллин не так уж сильно отличаются. – Говори! У тебя появилась цена? Давление ослабло, и он мог исторгнуть звук. – Можно и так сказать. Прекрати нападать, слепи из себя что-нибудь вменяемое, и мы договоримся. Хорошо. С людьми лучше торговаться в привычном для них обличии. Так они больше доверяют. Он втянул превратившиеся в смертельное оружие ветви, вылепил руки, ноги и длинные черви волос. Прорисовал одежду. Силовой капкан пропал, и изоморф сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к спокойно стоящему в центре платформы генералу Треллину. – Решил вырядиться точь-в-точь как я? Задав вопрос, человек презрительно усмехнулся и прищурился, медленно прошелся взглядом по фигуре изоморфа. – Чутье подсказало, что самое вменяемое для тебя – это ты сам. Ирт повел плечами, и его белый, с алой разметкой китель скрипнул, как новая кожа. Свет заиграл по всей поверхности и рассыпался на изгибах и вышивке обшлагов. – Это тебе не чутье, а клоунская натура подсказала. Не удивительно для изоморфа. Красуйся, я не против. Ирт чуял насмешку, но не понимал, как на нее ответить. Помолчал и осмотрелся. Хаос, который он устроил, был ликвидирован. Ни разрезанных пополам тел, ни крови. – Не переживай, пострадавшие уже в капсулах регенерации. Будут как новые. – Думаешь, я переживаю? – Хотелось бы думать, чтобы успокоить совесть. Но ты не даешь. Оставшиеся бойцы землян стояли по периметру и внимательно следили за ним. Пузырь с питательной смесью висел над расчерченной геометрическими фрагментами платформой. В стороне от летательного аппарата поднимались знакомые рукава улиц. Он сам добрался в этот раскрашенный город к генералу Треллину. – Ты меня накормил, а я, видимо, должен сказать спасибо. – Обойдусь. К сожалению, не рассчитал и перекормил. Плазма оказалась слишком питательной. В результате генераторы полей армейской платформы едва не сдохли, сдерживая тебя. – И что ты теперь хочешь? – Отправить тебя к Грауву. – Просто отправить. Алекс дернул плечом и посмотрел куда-то в сторону. У человека были острые скулы, совсем как у Тима, а вытянутое лицо будто всегда находилось в движении. Наблюдая за ним, изоморф легко считывал нежелание, сомнение, отвращение. Вредная тварь! – Для тебя – просто. Для меня – как нажраться дерьма. Это было унизительное сравнение. Он и Треллин останутся врагами, что бы ни произошло. Он уплотнил тело, пытаясь убаюкать взъярившиеся ростки. – Что я должен сделать, землянин? – Не питаться ни кем. Я дам координаты, по которым тебе всегда предоставят плазму. В меньшем объеме. Она вроде тебе понравилась. Ирт чуть не зашипел от унижения. Охотника Просторов кормят с руки ничтожные создания с кисельным нутром. Стало трудно контролировать себя, форма тела поплыла, порозовел идеальный китель. – Что еще? – Не наносить вред сторонним существам, будь то люди или животные. – Сторонним? Это было странное слово, почему просто не сказать: «никому»? Слова бродили в соках, пытаясь связаться с реальностью, выстроить смысл и его оттенки. – Да. – А Тимоти не сторонний? – Тебе – не сторонний. Судя по цветнику, который ты развел у меня под окном. Генерал Алекс хмыкнул и засверлил черными глазищами, будто пытался добраться до растворенных в соках мыслей. – Значит, мне разрешено наносить ему вред? Ты же вроде был против. Кричал что-то про трясущегося наркомана и про друга, которого нужно защитить. Треллин нахмурился, сунул руки в карманы и качнулся на носках. Все в его движениях кричало о напряжении, усилии над самим собой. В этот момент он стал так сильно похож на Тима, что ростки внутри Ирта нежно и алчно зашевелились. – Пусть сам с тобой разбирается, – нехотя выдавил Алекс. – У него есть все возможности. Посмотрим, чего он стоит. И насколько себя контролирует. – Где он? Ирт уже был в состоянии тянуть этот разговор. Все что угодно, лишь бы получить ответ на самый важный для него вопрос. – Адмирал Граув на Марсе. Там дислоцирован третий гиперфлот. Точнее то, что от него осталось после войны. – Я сам туда должен добираться? – зло выплюнул изоморф. – Ну нет уж. Ни к чему разводить очередную засохшую икебану у космодрома. Министерство межрасовых коммуникаций выделило первому орфортцу, прибывшему на Землю с целью установления контактов, несколько сотен энергокредитов. А припаркованная к платформе авиетка отвезет на туристический лайнер. Через три дня ты будешь на Марсе. Деньги у тебя будут, возможность получить плазму – тоже. Дальше – ищи сам. Человек он там известный, а ты должен чуять его издалека. – Тим знает, что я здесь? – Нет. И я не буду сообщать. Инстинкты охотника рвали Ирта на части. Он торжествовал в предвкушении почти загнанной желанной добычи, а клетки трепетали, опасаясь ложного следа, ловушки. Алексей Треллин в одно движение развернулся и пошёл прочь. – Но почему? – бросил изоморф в удаляющуюся прямую спину. Наглый генерал не остановился и даже не обернулся, но его слова Ирт все-таки услышал. – Это последний шанс не облажаться для вас обоих. Другого, костьми лягу, – не дам.