Останься в моих ростках

Тимоти упал на спину – так резко и безжалостно его выпустили. Почти оттолкнули, уязвимого и неудовлетворенного. Дыхание сбивалось, душили стыд вперемешку с возмущением. Ирт Флаа в человеческом виде опустился на колени напротив и смотрел так, словно уже перемолол чужое нутро до печени, был доволен, хоть и по-прежнему голоден. – Почему ты… – простонал Тим, но тут же заткнулся. Что он мог сказать? Отдрочи мне, потому что хочется и колом торчит между ног? Предельное возбуждение и жажда разрядки были не похожи на то, что он испытывал последний год, когда пытался наладить сексуальную жизнь. Гораздо сильнее, крышесноснее. Граув понимал, что все дело в невероятной смеси боли и удовольствия, что его персональный мучитель мог дать то, что не давала ни одна красотка. Только не обязательно при этом залазить в его задницу. – Таким ты мне особенно нравишься, – прошелестел Ирт, поедая взглядом. Каким? Возбужденным и неудовлетворенным? Естество не опускало головы и требовало немедленного внимания. Не просить же у изоморфа. Тим бы и сам подрочил, но не когда жадно смотрят, считывая каждое движение. Хотя этот белый, бликующий багровым взгляд… член дернулся, и Тим застонал, подобрав ноги, обхватывая колени. Как бы унять чертов стояк? – Послушай, Ирт, может, хватит всей этой ерунды? – он говорил жалостливо и примиряюще. – Просто войди в меня – и тебе будет хорошо и мне. – Тебе будет также хорошо, как было сейчас? Тим яростно закивал головой, чтобы быть убедительным. – Ты милый, как ручной хаврун, но я тебе не верю, – усмехнулся чертов можжевельник. – Ты мне никогда такое не говорил. И сейчас меняешь цвет шкурки, маскируешься, чтобы спрятать тельце. Изоморф дернул в стороны колени, между которыми торчала правда. Тим среагировал на голом инстинкте – отпрянул, извернулся, коротко и резко ударил ногой в горло. Если бы это был человек, Граув вмял бы кадык в позвоночник. Но Ирта только чуть отбросило – сел на свою здоровенную задницу. Губы понимающе зазмеились. – Я так и думал. Поэтому буду с тобой ебаться. Тима обдало жаром и замутило от предчувствия неизбежного. Проклятое солнце все еще висело среди крон дендритов и до того, как Марра позволит найти адмирала, пара часов пройдет точно. Как затормозить увлеченного новым открытием изоморфа? Как он вообще сумел так облажаться, остаться без малейшей защиты, без интеркома, уверенный только в одном возможном исходе. Ведь Флаа всегда умел удивлять, и охотника Орфорта не сбить со взятого следа. Самоуверенность губила Граува раз за разом. Тим мучительно искал выход, но то что прямо сейчас творил Ирт, сбивало все попытки успокоиться. Идиотский прикид с багровыми вставками на груди и безразмерной пряжкой ремня на уровне бедер подернулся рябью, поплыл, обнаруживая мышцы мужского торса. Мощному ширококостному телу позавидовал бы лучший десантник. Живот выступал рельефом сцепленных мышц, а ниже… начал вырастать массивный, сияющий рубиновой головкой член. Раза в два больше нормального человеческого. – Послушай, ты все не так понял, – Тим вскинул руки без единой спасительной мысли в голове. – Я нашел у тебя подходящую дырку и хочу засунуть в нее вот этот член, – чудовище потрясло гигантским агрегатом. – Сделать так, как делают люди. Мои соки поют, что тебе понравится. – Вовсе нет, – замотал Тим головой. – Никакие люди мне в задницу не засовывали. Язык Флаа широким мазком прошелся по губищам. – Я – не человек и буду первым. И почему мой дружок так боится? Это интересно. Я побывал во всех твоих внутренностях, рвал, приносил боль. И вдруг ты не хочешь пустить в обычную дырку? Действительно. Какое чертовски верное замечание. И чем эта дырка так ценна? Почему можно разрывать мышцы вдоль позвоночника, а слегка порвать задницу массивным агрегатом нельзя? Как такую странность человеческой культуры объяснить инопланетной твари? Тим позорно закрыл лицо руками и тихо спросил: – Почему тебе мало моей крови? – Я сыт. Наелся до отвала с самого утра, благодаря одному очень заботливому другу. Но от крови твоей все равно не откажусь – она важнее и вкуснее всего. – Но моя задница не принесет тебе особого удовольствия. Изоморф расслабленно полулежал и болтал готовым орудием. – Это совсем новое, и ты так волнуешься. Мои ростки в нетерпении. Любознательность и поиск нового – основа выживания на Орфорте, где главным законом была трансформация. Встав на след неизвестной формы, разумная раса этой планеты никогда не отступала. – Хочу предложить тебе выбор. – Какой? – вскинулся Тим с глупой надеждой. – Я собираюсь ебаться и сделаю это с тобой. От меня защититься все равно не сможешь, хоть и стал хорошим человеческим охотником. Либо сопротивляешься, либо помогаешь. Что больше нравится? Решай быстро. Беспомощная драка и разорванная в хлам жопа – нет ничего глупее. Позорный будет итог его спецоперации. Что ж, Тимоти взял себя в руки и постарался расслабить плечи. Расслабить усилием воли сфинктер не получалось. Но с анальной невинностью придется распрощаться здесь и сейчас. Ему всегда приходилось расплачиваться за ошибки и излишнюю самоуверенность, и в роли палача раз за разом выступал Ирт Флаа. Кто ж как ни Хозяин Чаги должен в конце концов его оттрахать, в этом виделась кармическая закономерность. – Я не буду сопротивляться, хотя это все равно изнасилование. – Чушь. Сам сказал, что суешь член в дырку и становится охренительно. Ирт поднялся и толкнул его на траву. – Подожди, – вскинул руки Тим. – Сделай свою штуку поменьше, иначе порвешь меня на две половины. Раньше ты пихал внутрь ростки, а не дубины. – Не волнуйся, дружок, знаю, что у тебя там все узко, но для меня расширится. – О, черт. Флаа схватил ручищами за бедра и потянул к себе. Он явно собирался сразу перейти к сути, дернул вверх ноги, чтобы приподнялся зад. Деловой настрой несколько успокаивал, было в этом что-то процедурное и техническое. Может, ощупает там все и успокоится. Только вот на довольную рожу смотреть вовсе не хотелось. – Подожди, я перевернусь, – сказал Тим. – Лучше это делать сзади. – Почему? – Так удобнее. Сообщил и сразу перевернулся. Накрыло чувство неловкости. Тим представлял, как подставится, вот только делать это самому оказалось совсем непросто. Лучше бы лежал бревном, оставляя тело, как вещь для использования, и бог с ней, с рожей. А тут – предлагал сам себя. Усилием воли он встал в коленно-локтевую, развел колени и приподнял зад. Выдохнул и снова попробовал расслабить вход. Не выходило, но ничего не происходило. Кольнуло знакомое чувство беспомощности. – Ну, давай, – подал он неуверенный голос, – вставляй уже. Бедра сковал железный захват, и одновременно Ирт развел в стороны половинки зада, открывая полную картину. – Что же такого особенного в этой сморщенной дырочке? – с любопытством прошелестел Ирт. В этот момент Тим отчетливо понял, что просто не будет, и ничего процедурного и механистического тоже не будет, Ирт вытянет из него все, до чего доберется. Держа мордой в землю.