О некоторых особенностях выращивания базилика

В пятницу Северус закрыл магазин на два часа раньше обычного. Торопливо полил свои горшки и кадки, оправдываясь тем, что дурацкие веники обойдутся и так, он, в конце концов, все равно придет сюда завтра проверить, как они. Все его мысли сейчас крутились вокруг фанфикшена. Посетителей в пятницу было мало, и Северус смог как следует обдумать и спланировать знакомство с этой областью маггловской глупости. Дома он заварил чай, задумался, не добавить ли чего покрепче, но решил отложить до того момента, когда ему может понадобиться успокоить нервы. Если судить по прошлому разу — произойдет это скорее раньше, чем позже. Этот самый прошлый раз сохранился в памяти не только потоком бесконечных приводящих в шок открытий — если магглы в чем-то и были лучше волшебников, так это в логике и организации, и Северус неоднократно натыкался на термин «архив фанфиков». Гугл предлагал ему то одно, то другое, так что Северус ему уже не особо в этой важной миссии доверял, к тому же еще раз продираться сквозь бесконечные ГП/ДМ совершенно не хотелось. Но архив… Архив казался чем-то логичным и организованным. Подходящим местом для того, чтобы начать поиски, местом, где можно было превратить все это безобразие в подобие некой системы. Северус вбил в строку поиска «Гарри Поттер фанфикшен архив» — и нашел. Архивы. Много, много архивов с фиками по миру Гарри Поттера. С раскрытым ртом Северус пялился на результат, пока не пришел к неутешительному выводу: кажется, он серьезно недооценил то, с чем имеет дело. Мать-перемать, если одних архивов столько, то сколько же в них текстов? Тысячи? Или даже… десятки тысяч? Это ошеломляло. Не прошло и пяти минут, как ему срочно понадобилось выпить. Северус открыл один из архивов. Всплывшая на первой странице плашка с поиском прямо-таки приглашала к действиям. Он подозревал, что потом пожалеет, очень, очень пожалеет, и то, с чем он рискует столкнуться, в худшем случае будет преследовать его до конца жизни. Еще не поздно было нажать на крестик, дать задний ход и оставить это дерьмо в покое… Но поскольку Северус Снейп всегда считал себя кем угодно, но не трусом, и не в его привычках было раньше времени выходить из игры, он решительно подвел курсор к поисковой таблице. И хотя понял он в ней далеко не все, главное было вполне ясно: можно искать фики с определенным героем. То есть… с ним самим. На краткое мгновение он чуть не рассмеялся от мысли, что таким образом словно расписывается в собственной ненастоящести, но потом решил, что подобные парадоксы скорее подходят Ремусу, чем ему. Однако результаты поиска смех уже не вызывали — подходящих текстов оказалось несколько десятков тысяч. В одном архиве. Тогда во всем интернете их должно быть… сотни тысяч. Или даже… миллионы? Никакое количество алкоголя не могло бы смыть этот шок. Ему, понятное дело, не с чем было сравнивать, но такие числа явно говорили о популярности в среде фикрайтеров, и Северус никак не мог взять в толк — с чего вдруг кто-то захотел сделать его героем своих эротических или романтических снов? Хотя с другой стороны, если вспомнить то невероятное снарри (и многие другие вещи, о которых и вспоминать-то не хотелось), вряд ли хоть кто-то из этих людей находился в здравом уме и твердой памяти. Полюбовавшись на число вверху страницы, Северус признался себе, что в жизни не сможет разгрести все это, так что он вернулся к поисковику. Оказалось, что искать можно по пейрингам. Правда, он не очень представлял, как это поможет, потому что придумать пейринги с собой ему раньше особо не удалось, но все-таки написал свое имя в этой строке. И — то ли магия воздействовала, то ли создатели сайта принимали в расчет сомневающихся пользователей, не знающих, чего хотят, — после первых букв ноутбук выдал ему целый список людей, с которыми, по мнению фикрайтеров, у него что-то было. Лили. Гарри Поттер. Ну-у-у… нет. Люциус Малфой. Драко Малфой. Странно, но не то чтобы неприятно. Да, мысль о том, что Драко — его бывший студент, беспокоила, но… не настолько, насколько хотелось бы. И Люциус… Ладно, этот он, может быть, даже прочтет, исключительно из научного интереса. Ремус. Гермиона Грейнджер. Лысые дементоры, он бы никогда! Сириус Блэк. О чем они вообще думают? Джеймс Поттер. Нет, он не хочет знать, о чем они думают. Драко Малфой и Гарри Поттер?! Люциус Малфой И Гермиона Грейнджер?!?! Северус уже готов был закрыть компьютер, зарыться в диванные подушки с головой и остаться там до скончания времен. Он мечтал вернуть время вспять, чтобы проклятый оборотень, блох ему в шкуру, никогда не упоминал при нем о чертовом фанфикшене! Чтобы ему никогда, никогда не пришло в голову проводить исследования. Какой вообще во всем этом смысл? Они что, хотят, чтобы он закончил свои дни в Мунго, вместе с Локхартом и Лонгботтомами? Филч. Хагрид. Альбус. Раньше Северус, наверное, сразу отверг бы эту идею, но сейчас она даже показалась ему приятной. Волдеморт. Северус решил, что этого он не видел. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Пожалуй, надо остановиться, пока он не спятил окончательно, и просто выбрать что-нибудь. Что угодно, лишь бы относительно… нормальное. Он кликнул на первый попавшийся пейринг, и перед ним выпало сотни три фанфиков Люциус/Северус. Идея показалась ему еще более абсолютным безумием, когда тексты и правда оказались перед его глазами со всеми своими неприглядными подробностями, от ангста до романтики, с мастурбацией, оральным сексом и много чем еще. Чувствуя себя вуайеристом с раздвоением личности, Северус прочел, как молодой Люциус Малфой унижал его, сомневался в его эффективности как Пожирателя Смерти, и как он сам в конце концов ползал у Люциуса в ногах, целуя и облизывая его лакированные ботинки. Какая гадость! Он открыл следующий, исключительно чтобы посмотреть, будет ли там то же самое. В этом фике они с Люциусом были старше и все было наоборот — теперь тот целовал кончики его пальцев и тонкие запястья, умоляя о ласках, и длинные белые волосы прилипали к мокрому от пота лицу. Раз начав, остановиться Северус уже не смог. Сама мысль о горячей плотской страсти между ним и Люциусом Малфоем его ничуть не возбуждала, но тем не менее он открывал и открывал один фик за другим. Дочитывать длинные тексты до конца не хватало терпения, истории как таковые были ему неинтересны, скорее хотелось посмотреть, что эти адовы фикрайтеры еще придумали. Много всего, как выяснилось: наручники, хлысты, зажимы для сосков, корсеты… Для сравнения Северус решил еще глянуть, что там у него с Драко Малфоем, и его чуть не стошнило: это стадо доморощенных извращенцев то и дело приплетало туда Люциуса! Больные люди. Но, может быть, другие пейринги будут лучше? <div align="center">*** </div> Состояние Северуса в субботу утром можно было определить как «моральное похмелье». Он зашел в магазин, полил свои травы, приготовил завтрак и полистал «Ежедневный пророк», бездумно скользя глазами по строчкам. Потом призыв интернета взял вверх, и угрызения совести ушли туда, откуда появились. Но, может быть, теперь стоит обратить внимание на что-нибудь, где не будет инцеста и прочих сомнительных радостей… Северус снова открыл архив с фанфиками и выбрал в качестве партнера Регулуса Блэка, но получить удовольствие от текстов никак не выходило. Почему-то в бездумные головы авторов втемяшилось, что Регулус был таким хрупким, вечно печальным поэтически настроенным юношей, хотя эта скотина ничуть не уступала своему старшему братцу, а то и превосходила кое в чем. Да, Северуса и самого нередко выставляли в смешном свете, но это нечто, которое почему-то звали Регулус Блэк, не имело вообще ничего общего с настоящим Регулусом. Поэтому и читать не хотелось. В одном из фиков вторым пейрингом стояло Северус/Ремус. Не позволяя себе задуматься, Северус решил, что надо бы посмотреть, и щелкнул по тэгу. Вверху экрана появилось число, которое вызывало у него своеобразное дежавю — текстов было гораздо, гораздо больше, чем Люциус/Северус. Хотя кое-кто, кажется, утверждал, что их не так уж много! Он открыл первый текст, не вчитываясь в шапку, и тут же пожалел об этом: если раньше его мозг просто разлетелся на части, то сейчас эти ошметки собрали в кучку и запустили на другую планету, выстрелив ими из пушки. В фике они были подростками, и с помощью какого-то невнятного пари Джеймс Поттер и Сириус Блэк заманили Северуса в кладовку, где он с завязанными глазами отсосал им и их оставшемуся неизвестным другу, который нежно гладил его по волосам и, кончив, поцеловал в губы. Этот молчаливый парень пах какао, а на губах его был вкус темного шоколада, и хотя Северус в фике знал, что это может быть кто угодно, сознание связало вкус и запах с Ремусом Люпином. И Северусу это понравилось. Дойдя до конца, Северус закрыл страницу и захлопнул ноутбук, чувствуя себя более грязным, чем после вчерашней сессии с Малфоями. Он был потрясен. Нет — он был в ярости от того, что такое дерьмо можно выкладывать в интернет на всеобщее обозрение, что, собственно, творится у автора этих писулек в голове? Это вообще законно, в конце концов? Северус отправился прямиком в душ, хотя грязной была отнюдь не кожа. Под струями горячей воды он напомнил себе о словах Ремуса — фикрайтеры, мол, проецируют в тексты собственные желания и фантазии — но помогло не очень. С одной стороны, он мог просто решить, что эта влажная фантазия не имеет к нему никакого отношения: ну нельзя же на полном серьезе считать его идиотом, способном пойти на что-то подобное при каких бы то ни было условиях! С другой стороны, слегка подташнивало от мысли, что на него только что выплеснули результаты неизвестно чьей мастурбации с его участием. Но как, как кто-либо мог возбудиться, описывая, как он отсасывает Блэку и Поттеру? Душ успокоил Северуса настолько, что он смог сосредоточиться на деловой переписке. Один из клиентов хотел получить на следующей неделе спелые мандрагоры, и парочка потенциальных заказчиков интересовалась омолаживающим зельем, но с этими делами Северус справился быстро. Мандрагоры у него уже были, а нуждающимся в омоложении он просто отослал свои обычные брошюры с расценками. Отправив сову, он с сожалением осознал, что покончил на сегодня с работой и совершенно свободен до завтрашнего утра, когда нужно будет снова поливать свои травы. Совершенно, абсолютно свободен. То есть ему попросту нечем заняться. Северус снова попытался углубиться в «Пророк», но без особого успеха: нигде не произошло ничего интересного. И не успев толком понять, как это случилось, он опять оказался перед включенным ноутбуком. Ведь не могут же все фики о нем и Ремусе быть такими? На этот раз он тщательно просмотрел жанры и предупреждения, и только убедившись, что не придется иметь дело с Джеймсом Поттером или Сириусом Блэком, осмелился открыть текст. И это текст оказался… другим. Не извращенное порно без сюжета, как предыдущий, нет, ничего подобного. Они с Ремусом всего лишь бросали друг на друга долгие, тоскующие взгляды в учительской Хогвартса, грустно вспоминали — каждый по отдельности — первый поцелуй, которым обменялись в юности, и все. Никакого разврата. Они даже не прикоснулись друг к другу за весь текст! Неловкая возня подростков и так была описана коротко и без деталей, оставляя простор для истолкования. Северус почти разочаровался. Так что он открыл еще один текст. И еще один. В них тоже почти ничего не происходило, не считая разве что намеков на своеобразную благодарность за Волчьелычье зелье со стороны Ремуса, но в общем и целом Северусу было недостаточно прочитанного. Чего-то не хватало. Он съел поздний ланч, заварил кофе и, несмотря на то, что совершенно не собирался продолжать, вскоре опять уже сидел за ноутбуком. Открыв в отдельном окне правила архива, он углубился в секреты сокращений и терминов, и по мере того, как наборы разных букв обретали смысл, смог наконец заполнить форму поиска так, чтобы она отвечала его потребностям. В смысле… хм… смог выбрать наименее отвратительные тексты. Этот снюпин заинтересовал Северуса сильнее, чем он готов был признаться даже себе самому. Он по-прежнему не понимал, как на основании книг можно было что-то подобное придумать, но, наверное, тут действовала та же логика — точнее, ее отсутствие — что и в случае с гарридракой. Северус выставил самый высокий рейтинг: что-то в тех блаблабла-фиках ни о чем оставило в нем странную неудовлетворенность, в то время как фики с Люциусом читать было забавно именно из-за их преувеличенной эротичности. В истории, которую он выбрал, они с Ремусом работали вместе в Хогвартсе после второй войны. Старые разногласия были забыты и похоронены, Северус и Ремус приятно проводили время вдвоем: играли в шахматы, пили вечерний чай и так далее. Почти как на самом деле. В фике Ремус ненавязчиво флиртовал с Северусом, но тот был слишком тупоголов, чтобы понять — вместо этого влюбился сам и орошал слезами подушку, потому что его никто, никто не любит и никогда не полюбит, особенно милый, славный, хороший Ремус. Наконец после многочисленных недомолвок и взаимного недопонимания они поругались, Ремус выкрикнул ему в пылу ссоры слова любви, и потом был бурный секс прямо на полу в гостиной. Северус не мог решить, как относиться к прочитанному. Что-то в этом было такое… нормальное, правильное, даже знакомое. Да, слишком сильные, преувеличенно яркие чувства, непонятно откуда взявшиеся приступы ревности, но все равно, от текста осталось приятное послевкусие. Он посмотрел на часы. Оказывается, на чтение ушло несколько часов… Но делать все равно нечего, так почему бы не почитать еще? Подростки. Уже с первых абзацев Северус понял, что ему совершенно не хочется снова возвращаться в персональный ад собственной юности — не было никаких сомнений, чем завершится так многообещающе начавшийся роман, а он уже по уши наелся историй о несчастной любви. Никакого удовольствия они ему не приносили, выдуманные или нет. К тому же в начале фика Северус ничего не знал о ежемесячной проблеме Ремуса, и не составляло труда догадаться, что шутка Сириуса Блэка положит всему конец. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Он скорее позволит ради развлечения набить себе морду, чем будет это вспоминать. В следующем фике ему обещали романтическую комедию о том, как Северус и Ремус работают в Ордене Феникса и отправляются на операцию под прикрытием в послевоенной реальности. Сюжет показался абсолютно нелепым, и в то же время было в нем что-то настолько захватывающее, что Северус заварил еще чаю, устроился поудобнее, начал читать… …и чуть не заорал от разочарования. Кто, ради всего святого, написал это абсолютно противоречащее законам грамматики и здравого смысла убожество? Сама идея, при всем ее идиотизме, была все же относительно продуманной и никак не позволяла предположить, что воплощение будет из места, куда не заглядывает солнце. Северус промотал еще несколько абзацев, надеясь на улучшение, но увы — дерьмо так дерьмом и осталось. Оскорбленный в лучших чувствах, Северус принялся искать следующий фик. Может, что-то вроде того учительского романса?.. В отличие от романса, в этот раз они оказались в постели довольно быстро, и Северус ощутил легкую неловкость, читая детальное описание собственного полового акта. Очень детальное. Секс был и в предыдущем фике, но ни в его одинокой печальной мастурбации, ни в горячей сцене на жестком ковре не было таких подробностей. Ремус кусал его в шею, и обнюхивал, пьянея от запаха, и медленно смазывал, и долго трахал пальцами, прежде чем войти в него. И все это описывалось с графической точностью, начиная с первого медленного толчка и распираемой тугой плоти. Северус в фике стонал, и ругался, и требовал, чтобы Ремус трахал его глубже и сильнее, а настоящий Северус летел взглядом по строчкам, впитывая в себя написанное так быстро, как только мог. Некоторые из историй с Люциусом тоже отличались вниманием к деталям, но эта была… другой. Почему-то. Но поскольку в его жизни ничто и никогда не бывало просто, ошеломительное впечатление обрушили сразу в следующем абзаце. ОН БЕРЕМЕННЫЙ?! Северус закашлялся, закрыл фик и подумал, что надо бы, наверное, все-таки найти какое-нибудь более разумное занятие. Например, пойти проблеваться. Хотя это будет слишком похоже на симптомы описанного в тексте положения, так что лучше все-таки нет. Он мог бы… Да. Так чем он, мать вашу, мог бы заняться? Воображение с садистской жестокостью нарисовало картинку его самого, носящего плод любви. Черт, он никогда больше не сможет спать спокойно, боясь кошмаров. Надо прочитать еще что-нибудь, чтобы успокоиться. Еще на одно странное сочетание букв умнее, Северус просматривал полные маловразумительных описаний секса и слащавых признаний в любви отрывки, надеясь, что все-таки встретит что-нибудь получше. Что-нибудь, похожее на тот длинный фик: чтобы в событиях была хоть какая-то логика, и чтобы ему пришлось подождать, пока они наконец получат друг друга после всех испытаний, и чтобы все закончилось достойно описанной, завершающей период непонимания и ошибок, жаркой и нежной сценой. Уже собираясь отправиться в постель (Мерлинова волосатая задница, неужели прошел целый день?), Северус наткнулся на показавшийся интересным фик. «О некоторых опасностях выращивания базилика». Более нелепого названия нельзя было и придумать, хотелось хотя бы одним глазком взглянуть, что там такое, к тому же фик был длинным, из нескольких частей. Он ради интереса кликнул на следующую главу, и да, та тоже оказалась весьма объемной, и под ней была ссылка на третью… Высокий рейтинг. Пробежав глазами начало, Северус убедился, что Блэк и Поттер-старший умерли уже давно, никаких признаков чьего бы то ни было оплодотворения вроде как не находилось, да и война уже закончилась, так что не было опасности наткнуться на беспомощные и вызывающие желание разбить лицо ладонью описания своей шпионской деятельности. Северус отправил фик в закладки. Посмотрит потом, когда будет время — завтра, например. <div align="center">***</div> Ремус Люпин стоял перед домом на Гриммо, 12, который выглядел все таким же мрачным, старым и темным, полным злобы и печальных воспоминаний. Теперь ему предстояло здесь жить. Теперь этот дом он должен будет назвать своим, в нем будет обитать, засыпать и просыпаться, сюда ему придется возвращаться снова и снова, хотя оставаться здесь до конца дней своих он, естественно, не собирался. До тех пор, пока все не уладится и он снова не встанет на ноги. Ремус понятия не имел, сколько времени понадобится для осуществления его плана (или лучше сказать — мечты?), но надежда умирает последней. Он не был уверен, что его надежда еще жива, но попытаться все равно стоило — терять было уже нечего. Он постучал, и дверь открылась, словно признавая его за жильца. Гарри вышел навстречу, взял у него слишком легкую сумку, и хотя Ремус был привязан к Гарри и от всего сердца благодарен за предложение пожить в его доме, было во всем этом что-то невыносимо тревожное. Ремус никогда не хотел стать объектом чьей-то благотворительности, но, как бы то ни было, он стоял сейчас здесь, в темной прихожей, и Гарри, наверное, тоже что-то почувствовал, потому что быстро сказал, что будет спать в их с Роном старой комнате, а Ремус может выбрать себе любую свободную. И так далее, и тому подобное. Прихлебывая утренний кофе, Северус читал, как Ремус после окончания войны переезжает по просьбе Гарри Поттера на площадь Гриммо, выбирает комнатушку рядом с этой ужасной библиотекой, чтобы быть поближе к книгам, и с первых фраз становилось понятно, что остатки его былой гордости и достоинства будут собираться медленно, с трудом и болью. Первая глава описывала в основном обустройство Ремуса в новом доме. Гарри Поттер был поглощен своими аврорскими буднями, а Ремус занимался тем, что начал в свое время Орден Феникса — пытался привести дом в порядок. Абзац за абзацем он разбирал и выбрасывал сломанные вещи, одновременно пытаясь найти работу и отправляя одно письмо за другим, хотя даже не надеялся на ответ. Без слов было понятно, что самый известный оборотень Британии вряд ли окажется желанным претендентом на рабочее место, при всем его героизме. Еще Ремус со смесью ужаса и странной тоски вспоминал военное время, когда он присоединился к стае Фенрира Сивого и бегал под полной луной с такими же, как он, и хотя в памяти от тех ночей почти ничего не осталось, в глубине души сохранилось смутное ощущение свободы. По крайней мере, тогда он знал, зачем это все. Он думал о собственной бедности, о дороговизне Вольчелычьего зелья, о своей нелепой гордости, мешавшей попросить денег у Поттера. Ни о жене, ни о ребенке не говорилось ни слова, видимо, в этом АУ Ремус женат не был. Северус не мог сказать, нравится ему прочитанное или нет. Текст не походил на все, что он читал раньше, и совершенно не отвечал тому предназначению фанфикшена, которое Северус уже для себя сформулировал. Не был влажной фантазией, облаченной в слова, и его имя в первой главе вообще едва ли упоминалось. Это было похоже просто на книгу, на обычный роман, предназначенный не только для того, чтобы удовлетворить потребность в романтике или дешевой эротике. В какой-то степени он ощущал себя обманутым, как будто ему не дали обещанного, но в то же время дали гораздо больше. В общем, все было сложно. И он никак не мог понять названия. Пока в конце первой главы Ремус от скуки не принялся выращивать на подоконнике пряности. Запахи молодых трав были описаны с таким искусством, что Северус почти почувствовал влажную землю под пальцами, почти ощутил эти ароматы сам: нежная лимонная мелисса, резкий розмарин, и прежде всего — белые цветы базилика. Травы… Черт, он чуть не забыл полить и проверить собственные! Почему-то запах цветущего базилика показался ему особенно приятным, он словно подавлял запахи остальных трав, поднимаясь надо всеми, даже над запахом только что проклюнувшегося бубонтюбера. Тайком от самого себя он пытался предугадать, что будет в фике дальше, как автор введет его в действие и какую роль в их предполагаемом романе сыграет эта маленькая теплица Ремуса. Покончив с делами, он даже не пытался противостоять искушению, а сразу же уселся перед компьютером и перешел ко второй главе. Ремус срезал с куста базилика несколько листьев, чтобы добавить к мясу, и чуть не рассмеялся. Чуть не. Он стал настоящей домохозяйкой, убирался и готовил еду, ожидая Гарри из Министерства. Ремус уже целую неделю никому не писал писем насчет работы, потому что ему просто надоела бесплодная возня. Эту войну он проиграл заранее. Еще одна битва, почти такая же безнадежная, приближалась, заставляя каждый позвонок звенеть от напряжения. Полнолуние. Гарри добыл Волчьелычье зелье через Министерство, и хотя никаких слов не хватило бы, чтобы выразить благодарность, Ремус ничего не мог поделать с поселившейся в голове мыслишкой: он пил и получше. Намного лучше. Он знал, что чем сложнее зелье, тем больше влияет на его вид, запах и вкус личность зельевара. Невозможно, немыслимо, смешно — но зелье, принятое из рук Северуса Снейпа, было на вкус почти приятным. Волчьелычье зелье никогда не было деликатесом, отнюдь, просто яд, предназначенный для живущего внутри монстра, но почему-то когда его варил Снейп, оно действовало нежнее и деликатнее. Ремус был тогда спокойнее, и несмотря на короткие приступы раздражения, волчьей злости он почти не чувствовал. Даже при растущей луне его не покидало странное ощущение мира с самим собой. Уставший, он просто утыкался мордой в основание хвоста и спал до тех пор, пока боль от преображения не будила снова. Ремус очнулся от воспоминаний, почувствовав запах гари. Черт, мясо пригорело! Разгоняя заклинаниями дым, он услышал стук в дверь и перепугался. Никто не приходил сюда, когда Гарри не было дома! Что-то стряслось? Он поспешил открыть дверь и замер на пороге. Снейп. Северус Снейп, как будто призванный силой его памяти. Такой же, как раньше, недовольный, закрытый, излучающий злость на все, на что только падал взгляд его черных глаз. — Северус. — Люпин. — Что… что привело тебя сюда? — Твои манеры восхищают, Люпин, — сказал Северус, и уголки его рта слегка приподнялись в усмешке. Потом последовало очень подробное описание того, какой бледной и сухой казалась кожа Северуса, каким усталым и потрепанным выглядел он сам, как в его сальных волосах поблескивали седые пряди… Северус перед экраном недовольно фыркнул. Он ждал романтики, а ему подсовывают какой-то отвратительный реализм! Кто вообще мог влюбиться в такого человека? К тому же его показывали глазами Ремуса. Похоже, фик не развлечет его так, как он рассчитывал. Но в то же время текст каким-то странным образом привлекал, его хотелось читать, несмотря на мрачность, прозаичность и нелицеприятные описания, и Северус решил дать автору еще шанс. Но лучше бы тому исправиться как можно быстрее, потому что таких оскорблений собственной внешности Северус терпеть не собирался. Но почему люди хотят это читать? И почему автор все это писал, если уж считает его таким неприятным? Хотя фетиши бывают разные, это Северус уже понял… Может, автор находит уродов привлекательными? Странные эти магглы. В фике тем временем Ремус пригласил Северуса на кухню, и тот отпустил едкое замечание насчет изысканного аромата еды. Ремус ничего не ответил, только закатил глаза, и в конце концов предложил чаю. Шиповникового. Запах базилика плыл по кухне, когда Северус сделал Ремусу предложение: он будет варить Волчьелычье, если Ремус согласится поискать для него кое-какие старые фолианты в библиотеке Блэков и в многочисленных букинистических магазинах Британии. Эти фолианты — сказал Северус — нужны ему для одного исследования, но совершенно некогда их разыскивать, а у Ремуса, как он слышал, свободного времени хоть отбавляй. — Хотя если ты слишком занят со своими кастрюльками, я поищу для этой работы кого-нибудь еще, — сказал Северус, глядя на него, словно на сидящего в самом конце класса нерадивого ученика. Ремус пожал плечами. Зелье Северуса было намного лучше, чем то, что он получал в Министерстве, но перспектива танцевать под его дудку не очень-то прельщала. Хотя, по правде говоря, разумного занятия у него все равно не было, и даже если он согласится и станет работать на Северуса, подчиняясь его указаниям, шатаясь по всей стране как его подручный, он все равно будет действовать независимо. Сам. К тому же ему предлагали работу мечты — целыми днями возиться с книгами! Денег, правда, не обещали, только зелье, но все лучше теперешней бездеятельности. К тому же он поможет развитию науки, его жизнь приобретет хоть какой-то смысл! — Ну… Ну хорошо, — сказал Ремус наконец, и Северус, отрывисто кивнув, достал из кармана тщательно запечатанную бутылочку. — Ты… Черт подери, ты даже не сомневался, что я соглашусь стать твоим рабом? — Ну разумеется, — ответил Северус с легкой улыбкой. — В отличие от тебя, я никогда не трачу время и силы напрасно. Настоящий Северус тоже не удержался от улыбки. А хорошо сказано, черт! Хотя его и описали как настоящего урода, фик начал ему нравиться — по крайней мере, он там был умен, быстро соображал и был остер на язык. Уже неплохо. Вторая глава закончилась на том, что он принес Ремусу зелье и на следующий день, и вечером, с восходом луны, Ремус превратился в волка, с облегчением заметив, что зелье Северуса все так же превосходно. Он спал в своей комнате на полу, время от времени поднимая голову и прислушиваясь к ночным звукам старого дома. Солнечные лучи пробрались сквозь дыры в занавесках прямо ему на лицо, и Ремус долго еще лежал в кровати, прислушиваясь к уходящей боли и размышляя, как бы раздобыть чашку чая с наименьшими усилиями. В следующем месяце надо будет заранее поставить в комнате чайник, хотя подогретый заклинаниями чай и напоминает на вкус старый веник. Но сейчас оставалось только дотащиться до кухни, потому что об аппарации в таком состоянии не могло идти и речи. Он лениво прихлебывал чай за кухонным столом, когда в окно постучала худая серая сова. Впустив птицу, Ремус предложил ей кусок хлеба, но та только посмотрела на него так же презрительно, как Северус, и неохотно протянула ногу с привязанным куском пергамента. Как Ремус догадался сразу, письмо было от Северуса и содержало список книг. И не простых книг, которые можно найти в каждом доме, о некоторых Ремус в жизни не слышал. Да и те, о которых слышал, тоже были весьма редкие, старинные фолианты, и Ремус отправил с совой небольшую записку с сообщением: денег на поиски у него нет, совсем, так что финансовую сторону придется обсудить отдельно. Список книг настолько заинтересовал Ремуса, что он даже забыл о все еще гуляющей по телу боли от превращения и приступил к поискам немедленно. Из двадцати книг в библиотеке Блэков обнаружилось пять. Надо будет еще обсудить все с Гарри теперь, когда книги нашлись, хотя вряд ли тот передумает. Гарри с самого начала дал понять: ему все равно, что будет с библиотекой, так что у Ремуса полностью развязаны руки. Пусть хоть все заберет себе, ведь если бы Сириус сообразил написать завещание, он наверняка оставил бы все книги Ремусу. Тот знал, что скорее всего так и произошло бы, но все равно библиотека, по его мнению, принадлежала Гарри, и нельзя же было просто так взять чужие книги! Но их всего пять. Надо найти еще пятнадцать. Просматривая обнаруженные фолианты, Ремус заметил, что в каждом из них упоминался один или несколько трудов из списка Северуса. Он изучил все пять — да, точно, все заказанные Северусом книги так или иначе были связаны друг с другом. Все, кроме одной, имя которой и до до этого показалось ему странным. «О некоторых опасностях выращивания базилика». Ремус даже представить себе не мог, о чем может быть эта книга. Северус тоже не мог. Он перешел к следующей главе, но, к сожалению, вынужден был сдаться перед лицом неопровержимого факта: после проведенных перед мерцающим экраном часов глаза болели и мозг попросту отказывался воспринимать информацию. К дьяволу эти современные технологии! На удивление цепляющая история все крутилась в голове, когда он ложился спать, и Северус даже успел слегка испугаться, что ночью ему приснится какой-нибудь жуткий гибрид растения-людоеда и безобидного цветка. К огромному облегчению, ничего подобного он во сне не увидел. Хотя Ремус… Ремус там был.