Глава 1
13 октября 2019 г., 19:12
- Не хотите ли кофе?
Энди оторвалась от книги и улыбнулась стюардессе.
- Да, пожалуйста.
Она с благодарностью приняла дымящуюся чашку, зажав ее между ладонями и вдыхая насыщенный аромат настоящего итальянского эспрессо. Путешествие первым классом, безусловно, имело свои преимущества.
- А вам что-нибудь нужно, мэм?
Энди не могла побороть отвращение к вежливому, но в данном случае неудачному обращению к женщине, сидевшей рядом с ней.
- Хм, она будет латте с обезжиренным молоком и двойной порцией эспрессо, - быстро проинструктировала Энди. - И не могли бы вы убедиться, что там нет пены?
Она одарила блондинку своей самой обаятельной улыбкой, понимая, что в бизнес классе просить специальный заказ на кофе считалось нормальным. Стюардесса даже не вздрогнула и просто кивнула.
- Конечно. Что-нибудь еще?
Энди рискнула бросить косой взгляд на свою спутницу, но Миранда ничего не ответила, продолжая смотреть в окно на облака, как делала это с самого взлета.
- Нет, спасибо. Это все.
Стюардесса ушла, и Энди откинулась на спинку кресла, медленно выдыхая и стараясь не шуметь, пока плечи не расслабились, а глаза не закрылись. Кофе оказался божественным, когда он проскользнул сквозь ее губы и вниз по горлу и наполнил ее теплом и мгновенным покоем, помог снять часть накопившегося напряжения в ее теле.
Париж казался гораздо дальше в прошлом, хотя минула всего неделя. Сокрушительные события этих последних семи дней были похожи на безумный, жесткий шторм, сквозь который Энди пробиралась, едва-едва следуя своим инстинктам и смутному восприятию того, что казалось правильным.
Конечно, гром гремел задолго до поездки во Францию, но ничто не могло подготовить Энди к тому, как резко все может измениться, не только для нее самой, но и для сидящей рядом женщины, которую она всегда считала неприкосновенной.
Она открыла глаза и, прижав чашку к груди, бросила еще один взгляд на Миранду. На лице, обычно таком сдержанно невозмутимом, Энди за последние несколько дней видела только поражение и выражение грусти. Не говоря уже о слезах, тщательно сдерживаемых в присутствии другого человека, но слишком красных глазах, не скрывающих правду.
Падение королевы.
Так это окрестили в газетах. По крайней мере, это был один из самых незамысловатых заголовков, и Энди не хотелось вспоминать ничего, напечатанного в газетах. Излишне говорить, что пресса проводила целые дни перемалывая несчастья Миранды, купаясь в ее страданиях, как будто та была Антихристом. Энди было тошно, особенно после того, как она своими глазами увидела, какое впечатление все это произвело на Миранду.
Расторжение неудачного второго брака не было такой уж катастрофой, и Энди знала, что при нормальных обстоятельствах Миранда стряхнула бы с себя мерзкие публичные голоса и двинулась бы дальше без единой слезинки. Тот факт, что Стивен попросил о разводе по электронной почте, отправленной в один из самых важных и оживленных вечеров парижской Недели моды, сделал все это еще более нелепым для Энди. Сама Миранда, казалось, была больше огорчена тем эффектом, который негативная пресса может оказать на ее дочерей, чем потерей еще одного мужа.
Несмотря на это, Энди почувствовала сострадание к своему боссу, решив отменить свидание за ужином и вместо этого провести вечер, обдумывая свое будущее. Ее отношения с Нейтом испортились за несколько дней до отъезда в Париж, и Энди не могла не заметить определенное сходство между ее личной жизнью и Мирандой. Жонглирование карьерой и семьей одновременно и не должно было быть легким, но по крайней мере следовало надеяться на небольшую поддержку семьи. Партнеры, которые бросили вас из-за пропущенных обедов по случаю дня рождения или устраивали сцены из-за поздней работы в офисе, возможно они просто не для вас.
В тот вечер Энди кое-что поняла о том, чего она хочет от своей жизни, и это очень помогло ей понять главного редактора. Миранда всегда двигалась вперед без колебаний. Ни один муж не смог бы удержать ее или унизить, как бы ему этого ни хотелось.
Несмотря на предстоящий развод и беспокойство о своих девочках, Миранда казалась Энди непобедимой. Непоколебимая в своем положении, преодолевающая личные неудачи и сосредоточенная на своей работе, своей карьере, своей страсти.
Однако события следующего дня полностью разрушили это представление.
Миранда только что закончила поздравительную речь Джеймсу Холту и Найджелу Киплингу, посвященную их будущему деловому партнерству, когда Ирв Равиц отвел ее в сторону. С самодовольной ухмылкой генеральный директор "Элиас-Кларк" сообщил Миранде о решении совета директоров уволить ее с поста главного редактора ведущего журнала компании, а Энди стояла достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.
Слухи, конечно, ходили, и уж точно не было секретом, что Ирв Равиц уже некоторое время пытался заменить Миранду, но бестактное уведомление и самодовольное выражение лица Ирва зажгли внутри Энди жгучее чувство несправедливости.
Конечно, ее роль в качестве ассистентки Миранды была не прогулкой среди ромашек и единорогов, но за восемь месяцев работы в "Подиуме" она превратилась из циничной ненавистницы моды, которая каждую ночь жаловалась своему бойфренду на своего невыносимого босса, в человека, который не только начал превосходно справляться со своей работой, но и начал по-настоящему ценить моду как вид искусства, с Мирандой в качестве ее непоколебимой королевы.
Хотя она смутно осознавала возможность того, что однажды Миранде придется отойти в сторону и позволить кому-то другому взять на себя управление ее империей, но реальность этого никогда не приходила ей в голову, а стоять рядом со своим боссом и смотреть, как этот никчемный маленький человечек так легко увольняет богиню моды, потрясла ее систему убеждений до глубины души.
Энди, кипевшая от гнева и едва сдерживавшая себя, была удивлена тем, как спокойно и сдержанно Миранда отпустила Ирва, лишь тихо произнеся: "вы пожалеете об этом" и "мои адвокаты свяжутся с вами". Однако на обратном пути в отель Энди не могла игнорировать вздымающуюся грудь Миранды, ее губы, сжатые в тончайшую линию, и ее плечи, настолько напряженные, что казалось, мышцы могли лопнуть в любой момент. Это было полным чудом, что Миранда вообще позволила Энди быть с ней в машине, молчание между ними было плотным и неприятно давящим.
***
- Ваш заказ, - стюардесса протянула Энди кофе. - Хотите еще чего-нибудь? - Нет, спасибо. - Энди слабо улыбнулась. Миранда не подавала никаких признаков того, что ей хотелось кофе, но если и была одна вещь, в которой Энди могла быть уверена после всего, что произошло, то это то, что независимо от того, насколько плохим было настроение Миранды, хорошая чашка кофе всегда будет работать в пользу Энди. Она протянула чашку, и после нескольких секунд молчания Миранда потянулась за ней, не глядя, выхватила горячий напиток у Энди одним быстрым, отработанным движением, не отрывая взгляда от проплывающих внизу облаков. Принимать на свой счет любое поведение Миранды было тем, что Энди давно перестала делать. Вопреки распространенному мнению, у Миранды не было ничего личного в том, как она относилась к своим сотрудникам. Энди рано поняла, что, когда постоянно имеешь дело с эмоциями, такими как разочарование, раздражение или нетерпение, Миранда может общаться с окружающим миром только с помощью искусно придуманных оскорблений и раздраженного выражения лица. И она не могла винить в этом Миранду. Справиться с разводом и в то же время столкнуться с потерей работы, которая была ее жизнью в течение последних двух десятилетий, было мощным сочетанием. Энди не сомневалась, что у любого другого случился бы нервный срыв. Миранда, однако, была так сильна, она твердо решила доработать две недели, пока ее адвокаты готовили серьезное дело против Ирва и совета директоров. Там, в Нью-Йорке, Энди работала помногу часов, поддерживая Миранду, насколько это было возможно, ее задачи были больше сосредоточены на свирепой юридической команде, чем на чем-либо, связанном с "Подиумом". Однако она не возражала, радуясь возможности отвлечься от реальности своей собственной разрушенной личной жизни. Нейт выгнал ее из квартиры, когда она вернулась из Франции, их общие друзья игнорировали ее звонки, и когда Энди проговорилась в разговоре с ее родителями, что вместо того, чтобы активно искать новую работу, она все еще была рядом с Мирандой, ее отец решил оказать ей финансовую поддержку, практически шантажируя ее, чтобы она ушла от своего босса. Босса, которого она когда-то ненавидела, но в последнее время стала уважать и в значительной степени понимать. Через шесть дней после Парижа Энди обнаружила, что лежит на диване в гостиной Найджела, изо всех сил пытаясь заснуть, вместо того чтобы думать о своем будущем, когда зазвонивший телефон вывел ее из состояния тревоги. Поняв кто это, она в смущении успела схватить блокнот и ручку, ожидая вороха команд. Дрожащий вздох на другом конце провода испугал ее, а шепот, такой хриплый и отчаянный, грозил разбить ей сердце. - Андреа... - то что Миранда чуть не рыдала, заставило Энди вздрогнуть. - Мне нужно уехать... от всего этого. Быстро придя в себя, она предложила Миранде подготовить к утру ее дом в Хэмптоне. - Нет! Не туда. Забери меня отсюда... за пределы страны. Где нет прессы, нет адвокатов... нет людей. Затем она повесила трубку, но не раньше, чем испустила еще один нехарактерный, дрожащий вздох, от которого тонкие волосы на затылке Энди встали дыбом. И вот с помощью Найджела, который обещал позаботиться обо всем в офисе, Энди провела остаток ночи, заказывая билеты, заказывая машину напрокат и собирая вещи. Только сегодня рано утром, когда она стояла перед парадной дверью Миранды, а сверкающий серебристый мерседес ждал у обочины, Энди начала паниковать и сомневаться в своих действиях. Однако, когда она увидела Миранду, большие солнцезащитные очки, которые не могли скрыть опухшие глаза, тонкие губы и вид полного поражения, тогда Энди быстро взяла себя в руки и вернулась в режим идеального ассистента. Во время поездки в аэропорт она с трудом отводила взгляд, беспокойство постоянно заставляло ее смотреть на сломленную женщину, которая обычно была такой уравновешенной и напористой, готовой бороться со всем миром. - Девочки, - прошептала Миранда, ее голос был хриплым и надтреснутым от едва скрываемых эмоций, - решили... жить с отцом. Одно это предложение сразу убедило Энди, что она поступает правильно. Именно тогда она отбросила все назойливые мысли о своих родителях, о своей карьере, о Нейте и друзьях, которые бросили ее, и она знала, что последнее, что она сделает в качестве ассистентки Миранды, будет личным, и это будет иметь смысл.***
- Леди и джентльмены, говорит ваш капитан. Энди рассеянно слушала, как объявили о снижении, и откинулась на спинку кресла, изучая женщину рядом с собой. Миранда выглядела такой маленькой. Королева, которая более двадцати лет успешно управляла своей империей моды с уверенностью, высоким интеллектом и ледяной внешностью, теперь казалась пустой и почти безжизненной. В то время как трусливый муж и заговорщик председатель совета директоров могли в лучшем случае вызвать у нее временное замешательство, две ее маленькие девочки полностью сломили Миранду. Энди вспомнила, как она переживала в Париже по поводу последствий ее развода для девочек, и подумала, не предчувствовала ли Миранда, что дочери могут ее покинуть. Энди знала о соглашении о совместной опеке, которое позволяло близнецам решать, где они будут жить, но как ассистентка Миранды, которая совершила больше, чем просто один невозможный подвиг для маленьких рыжих двойняшек, она знала, как сильно Миранда обожала и баловала своих дочерей. Было странно, что девочки решили оставить все это ради отца, который едва успевал их видеть. Если, конечно, известие о разводе матери и потере отчима не заставило их искать единственную стабильность, которую они знали. Когда самолет нырнул в облака, Энди увидела белые вершины знакомого горного хребта. Это зрелище, казалось, даже разбудило Миранду, которая все еще не спросила, куда именно они летят. - Добро пожаловать в Канаду, - тихо сказала Энди, и хотя она не была полностью уверена, что ее разум не играет с ней злую шутку, она могла бы поклясться, что уголки губ Миранды дрогнули.
