Green Looks Good On You / Зелёный тебе к лицу

      Ночь выдалась холодная. Солнце давно скрылось за деревьями, и Эмма Свон невольно ёжилась, пока шагала по тёмным улицам. Куртка, пусть и самая любимая, не очень помогала в борьбе с морозным воздухом. Она застегнула молнию до упора. Улыбнулась, вспомнив, как Аврора неуверенно спросила у неё: «Что за дивный корсет?», и покачала головой. Принцесса была просто нечто. Нет. Есть. Она — нечто.       Внимание Эммы привлёк золотой проблеск, и она вздохнула с облегчением, осознав, что находится всего в двух домах от особняка мэра. Она ускорила шаг, почти бегом преодолела расстояние и остановилась только на крыльце. Там кто-то был. Кто-то стоял у самой двери. Кто-то, кого обычно называли Реджиной (или мадам мэром, или Злой Королевой, но Эмма ловила себя на том, что всё чаще в мыслях обращается к ней по имени).       — Реджина? — та не пошевелилась. Эмма сделала шаг вперёд. Нахмурилась. Реджина не сводила взгляда со своей ладони. Глаза нервно бегали, а тело было напряжено до предела. Эмма приблизилась ещё на шаг, а потом ещё на один, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. — Реджина? — повторила она и увидела ответный блеск взволнованных карих глаз. Живот завязался узлом. Реджина была напугана.       И, осознала Эмма, совершенно недвижима. Тем не менее, она боролась. Брови вздрагивали, как при нервном тике, а кончики пальцев дёргались. Следующим осознанием Эммы стало то, что здесь не обошлось без магии, направленной против Реджины.       Эмма медленно подалась вперёд и осторожно коснулась её плеча.       Если на то пошло, подумала она, разве это навредит?        В последний раз, когда Реджина испытывала сложности, связанные с магией, Эмма поступила точно так же и — вуаля — открылся портал. Да, её засосало, а потом всё скатилось в тартарары, но самое главное, что она попыталась помочь, и вроде как даже получилось.       На этот раз реакция была не такой очевидной. Эмма чувствовала, что от Реджины исходит напряжение, и попыталась убрать руку, но встретила взгляд широко распахнутых глаз и поняла всё без слов.       Не двигайся. Не убирай руку.       Странное дело, но Эмма прочитала в её глазах и что-то отдалённо похожее на пожалуйста.       Эмма не могла сказать, сколько времени они простояли на крыльце. Достаточно, чтобы заболели ноги, и пришлось подпереть спиной внушительную белую колонну. Эмма зевнула, её рука соскользнула на локоть Реджины. Заискрило.       Статическое электричество, сонно подумала Эмма, но нет. Не оно. Статическое электричество нельзя увидеть. Однако Эмма могла поклясться, что от Реджины отскочила зелёная искра, после чего её мышцы заметно напряглись и сразу расслабились.       Свет (метафорический, разумеется) озарил разум Эммы, и она, оттолкнувшись от колонны, положила обе руки на плечи Реджины. Реджина, к которой вернулась способность хмуриться, ответила сердитым взглядом.       — Не смотри на меня так, мадам мэр, — процедила Эмма, но тут же смягчилась. — Ты можешь, конечно, если хочешь. Отстойно вот так застрять, но… — она помедлила. — Я кое-что попробую, ладно? Если тебе будет больно или захочешь, чтобы я остановилась, — Эмма осеклась, пытаясь сообразить, что может сделать Реджина в её нынешнем состоянии. — Моргнёшь три раза? — Реджина закатила глаза. — Лады, представим, что ты отвесила язвительный комментарий. Поверь мне, я это запомню, но проигнорирую. Так, сейчас продолжим, но сначала… — она чуть наклонилась, невольно отметив про себя, что Реджина, оказывается, немного ниже её ростом. — Как ты меня остановишь?       Прошла секунда, другая, и Эмме в какой-то момент показалось, что Реджина продолжит буравить её немигающим взглядом, как вдруг упрямица моргнула три раза. Эмма улыбнулась.       — Хорошо. Отлично. Приступим… — глаза Реджины расширились. — В чём дело? — никакой реакции. — Ой да, точно, я не рассказала тебе, что собираюсь делать, — Эмма скользнула взглядом по своим рукам, пожала плечами. — Если честно, сама не знаю… — она печально улыбнулась. — Да, я вообще никогда не знаю, что делаю, — Реджина наверняка кивнула бы, если бы могла. — В общем, когда ты крутанула шляпу, я дотронулась до тебя, и всё выгорело. Когда я тебя касаюсь, кстати, ты совсем не такая страшная, как казалось. Короче, я видела искру, когда рука соскользнула, и теперь хочу организовать тебе немножечко тепла… — Эмма дерзко подмигнула, но, получив в ответ ещё один испуганный взгляд, вздохнула. — Господи, Реджина. Ты шуток не понимаешь? — она сжала её плечи. — Готова? Помни, три раза моргнуть.       Реджина вздёрнула брови, как если бы говорила: «Всё? Давай уже!» Выражение её лица было до боли знакомым. Эмма глубоко вздохнула.       — Хорошо, хорошо. Ладно, начинаю.       Эмма погладила предплечья Реджины, с любопытством наблюдая за зелёными искрами, выскакивающими из-под её ладоней. Она повторила движение. Искр стало больше. А потом ещё раз, ещё и ещё, пока Реджина с силой не оттолкнула её. Эмма пошатнулась. Потоками хлынули искры.       Эмма ударилась спиной о колонну. Зелёные искорки окутали её плотным коконом, парили вокруг рук. Почувствовав покалывания в голове, она вздохнула. Прекрасно. Статическое электричество… Волосы станут неуправляемыми.       — Надеюсь, ты закончила с панибратством, мисс Свон.       Эмма расправила плечи в ответ на язвительность в голосе Реджины. Было там ещё что-то — лёгкая насмешка. Открыла рот, чтобы ответить оскорблением, но промолчала. Заставила себя расслабиться. Отступила на шаг.       — Прости, — сказала Эмма. С Реджиной было сложно общаться без словесных баталий, поэтому и мимолётное выражение удивления, промелькнувшее на лице мэра, показалось слишком простым, чтобы быть настоящим. — Я не хотела никакого панибратства, — Эмма засунула руки в карманы. Теперь, когда искры постепенно угасали, необычное тепло тоже стало рассеиваться, и она снова мёрзла. — Я просто хотела помочь.       — Помочь… — повторила Реджина. Склонила голову. — Да, полагаю, ты помогла, — усмехнулась она. — В конце концов, разве не для этого ты рождена? Идеальная Спасительница. Белый Рыцарь всея Сторибрука, — Реджина рассмеялась, но как-то горько. — Какая прелесть. Что ж, со мной всё замечательно, Спасительница, можешь быть свободна.       Дзынь! Встроенный детектор лжи зашёлся звоном.       — Вообще-то, я хотела, чтобы ты пошла со мной, — ответила Эмма, покачиваясь с пятки на носок, и отвела глаза. Не хотела, чтобы Реджина поняла, что она видит её страх, но отворачиваться — не самое лучшее решение. Она не увидела ярость, пришедшую на смену страху, и в следующий миг оказалась впечатанной в колонну. Пальцы скользили по гладкому мрамору, ноги беспомощно болтались в воздухе.       Красивое лицо Реджины исказила глумливая улыбка.       — Хочешь запереть меня, дорогая? — она взмахнула запястьем и сжала пальцы в кулак. Эмма, почувствовав, как её лёгкие сдавило, застонала. — Боюсь, мне это не нравится.       Эмма усилием воли заставила себя открыть глаза, втянула носом живительный воздух и заметила, что на кончиках пальцев Реджины продолжает искриться зелёная энергия. Она присмотрелась. Нет. Не на кончиках пальцев. Зелёный был повсюду.       — Я хотела пригласить тебя на ужин, — прошептала Эмма.       Реджина сузила глаза.       — Что ты сказала?       — Ужин… — повторила Эмма и снова зажмурилась. — Праздничный. Ты помогла. Ты ешь, — хрипела она. На большие объяснения она не была способна. Но уже в следующее мгновение давление исчезло, и обессиленная Эмма рухнула на землю. Глубоко вздохнула, поморщилась. — Так что? — она слабо улыбнулась. — Пойдёшь на ужин?       — Дорогая, — заговорила Реджина неприязненно. — Тебе лучше уйти до того, как я приду в себя и выпущу тебе кишки, тем самым, исполнив давнюю мечту.       Она окинула шерифа насмешливым взглядом. Истощена, возможно, даже ранена, но она не могла отказать себе в удовольствии поглумиться над беспомощным врагом.       — У меня никогда не получалось прислушиваться к другим, — признала Эмма, в ответ на что получила ещё один издевательский смешок. Реджина знала это лучше других.       Эмма задумчиво закусила губу. У Реджины определённо было плохое настроение. Что-то подсказывало, что это напрямую связано с зелёной фигнёй, что вышла из неё. Не говоря уже о том, что привычный фиолетовый дымок даже сейчас оставался с примесью зелёного, и Эмма могла бы свалить, но… Реджина только что была парализована. Чёрт его знает, что ещё может с ней приключиться? Особенно с учётом не самого лестного отношения жителей Сторибрука. Ей угрожала реальная опасность.       — Реджина? Почему бы мне не проводить тебя в дом?       — Мне не нужна помощь, — прозвучал жёсткий ответ. Буквально. Эмма видела, как жёстко она сжала губы, вне всяких сомнений продолжала бороться с зелёной энергией. Эмма промычала «дааа, конечно» и вытащила из потайного местечка запасной ключ. Молча открыла дверь. Реджина, не сводившая с неё проницательного взгляда, вихрем пронеслась мимо, но ничего не сказала. Их плечи случайно соприкоснулись. Искр стало ещё больше, если такое вообще возможно.       — Сколько ещё, по-твоему, здесь может быть искр? — спросила Эмма, переступив порог особняка.       — Ещё больше, — услужливо ответила Реджина. — Можешь идти, мисс Свон.       — Нет, — Эмма снова засунула руки в карманы. — Пожалуй, задержусь.       — Чтобы шпионить за мной? — Реджина развернулась на каблуках. Карие глаза сверкали от гнева.       Эмма покачала головой.       — Нет. Чтобы присматривать, — Реджина осеклась, а когда открыла рот, чтобы ответить, Эмма вскинула руку. — Слушай. Ты мне не нравишься, я тебе — тоже. С этим разобрались. Но мы обе любим Генри… Да, я знаю, ты любишь Генри, — припечатала Эмма, заметив раздражение в карих глазах, но в остальном лицо Реджины оставалось беспристрастным. — И ты сейчас не в порядке. В тебе засела зелёная херня, — в подтверждение сказанного Эмма коснулась руки Реджины. Секунду они любовались миниатюрным зелёным фейерверком. — Когда я тебя трогала, хуже ведь не стало, поэтому… Я присмотрю за тобой.       — Зелёная херня, мисс Свон? Как посмотрю, пребывание в нашем мире сделало тебя очень красноречивой.       — Ага, — Эмма отмахнулась от слабой попытки задеть. Вопросительно посмотрела на мэра. — Если не хочешь идти со мной в кафе, а вообще, если начистоту, то идея кажется мне плохой. Ты можешь в добровольно принудительном порядке взорвать что-нибудь, а нам потом расхлёбывай. О! — вспомнила она. — Можно мне позвонить Генри? Я обещала.       Реджина вздрогнула, когда имя сына слетело с губ врага с поразительной лёгкостью и в то же время нежностью, но махнула в сторону гостиной.       — На здоровье. Раньше ты никогда не отличалась особой щепетильностью, когда речь заходила о моих вещах.