Green Looks Good On You / Зелёный тебе к лицу

      Пока Эмма набирала собственный номер телефона, Реджина переместилась в кабинет. Взмахом руки разожгла огонь в камине, плеснула в стакан виски и, усевшись в кресло, примостила книгу на колене.       — Веселишься?       Реджина склонила голову.       — Разумеется, — на некоторое время повисла тишина, потом раздался скрип половиц, указывающий на то, что Эмма прошла вглубь кабинета. — Как видишь, мисс Свон, со мной всё в порядке. — Дзынь. Внутренний детектор зашкалил. Опять. Эмма не стала комментировать.       — Зелёная штуковина, — стояла она, судя по всему, возле камина. Реджина не оборачивалась, но внимательно слушала. — Это же магия?       — Да.       — Не твоя, — как само собой разумеющееся предположила Эмма.       — Да, — Реджина перевернула страницу. — Не моя.       — И нет ничего хорошего в том, что она засела в тебе, ведь так? — Реджина прервала чтение. Повернулась. Эмма действительно стояла в шаге от камина, огонь в котором отдавал зелёным, а не привычным оранжевым. Не сводя с Реджины пристального взгляда, она опёрлась на каминную полку.       — Если учесть, что это было тёмное заклятие, нет, дорогая. Ничего.       Эмма не успела сделать шаг навстречу, как Реджина, тут же заняв оборонительную позицию, выбросила руку вперёд. Вылетевшие из стены виноградные лозы обвили тело Эммы. Жалкая попытка высвободиться закончилась тем, что хватка магического врага только усилилась, и она поморщилась.       — Что, хотела выведать, насколько я слаба, прежде чем атаковать?       — Что? Нет! Ты прости, конечно, что меня шокировала информация о том, что в тебе засело тёмное заклятие, — выплюнула Эмма. Помолчала. Нахмурилась. — Какого чёрта оно в тебе засело? Что Голд сделал? — осведомилась она, записав в подозреваемые второго сильнейшего мага всея Сторибрука.       Реджина грациозно поднялась с кресла.       — Мне Голд ничего не сделал. Я поглотила тёмное заклятие, вот и всё, — она со вздохом положила книгу на журнальный столик. Сегодня ей отдых не светит.       Послышался шелест виноградных листьев — явное доказательство борьбы. Реджина развернулась и впилась взглядом в шерифа, девяносто процентов тела которой были обвиты виноградными лозами. Повинуясь Эмминому недовольству, они немного ослабили хватку, возвращая ей способность дышать.       — Знаешь, — проговорила Эмма после небольшой запинки. — Трюк с удушением немного устарел. Тебе бы время от времени пробовать что-нибудь новенькое.       Реджина вздёрнула бровь.       — Зачем мне отказываться от чего-то столь эффективного? — она стала медленно наступать на Свон. Вскоре оказалась почти вплотную, да так, что видела россыпь вкраплений в зелёных глазах и напряжённые мышцы челюсти, и только тогда остановилась. Точнее, что-то её остановило. Реджина попыталась посмотреть себе под ноги, но поток чего-то, возможно, волшебной пыли не позволил ей этого сделать. Закатила глаза, попробовала разглядеть хотя бы свои руки. Усилием воли выстрелила в обрушившийся на неё водоворот магией, ничего не добилась и подавила желание ругнуться. Перед мисс Свон следовало сдерживаться, чтобы не марать образ, а так бы обязательно выдала крепкое словечко. Теперь в её магии преобладал зелёный цвет. Внутри похолодело. Она едва могла разглядеть намёк на родной фиолетовый.       Реджина отозвала магию, но паралич только усилился. На этот раз не знобило, но всё тело будто онемело. Эмма продолжала бороться с виноградными лозами. Реджина со вздохом закрыла глаза. Паралич был полным. Она не могла видеть, не могла говорить. От онемения не было никакого толка, когда тёмное заклятие вступило в новую стадию. У Реджины было такое ощущение, будто атомы в её теле разрываются на десятки ещё меньших частиц. Каждый дюйм кожи горел огнём, но в то же время ей было очень холодно.       За закрытыми веками плясали искры. Они были повсюду, мерцали ослепительным огнём. Мышцы буквально кричали, чтобы она сделала хоть что-нибудь, но она не могла. Заклятие собиралось прикончить её.       Судьба. Остаётся смириться. В конце концов её мог спасти только один человек, а она связала его по рукам и ногам. В нынешнем состоянии Реджина при всём желании не могла освободить Эмму, поэтому немало удивилась, почувствовав прикосновение тёплых пальцев к своей коже.       Искры пришли в движение. Сначала подёргивались, будто отскакивали от её тела, а потом со стреляющим звуком вышли из неё. Где-то на самом краю сознания промелькнул вопрос, а что именно делает шериф? Реджина не чувствовала, чтобы её руки двигались, как тогда, на крыльце. Но боль прекратилась, и её тело обмякло под грузом облегчения. Ошеломительная сила отступила слишком внезапно, и Реджина открыла глаза, как только смогла.       Ладонь Эммы лежала на её ключице, прямо над сердцем, а искры… искры путешествовали вдоль руки, кружились крошечными вихрями, сталкивались и… исчезали. Всасывались Эмминой кожей. Как только к Реджине вернулась способность двигаться, она дёрнулась назад в попытке отстраниться, но Эмма лишь сильнее вцепилась в неё. Последние искры вырвались из Реджины и устремились навстречу остававшейся в ловушке Эмме.       Ловушка. Реджина нахмурилась.       — Как ты… — заговорила Реджина, но осеклась, увидев запястье Эммы. На нём красовались рваные раны. И кровь капала прямо на пол. — О… — она буквально прорвалась сквозь виноградные лозы.       Эмма застонала, а когда Реджина взмахнула рукой, рухнула на пол и свернулась калачиком. Магия между тем снова радовала глаз фиолетовым цветом, без малейшего намёка на зелёный.       — Было это… — выдохнула Эмма. — Необходимо?       — А ты бы предпочла и дальше болтаться? — виноградные лозы медленно поползли к Эмме, но, увидев, что та ещё сильнее сжалась, мрачная Реджина отозвала их.       — Не особо… — признала Эмма. — Не люблю ограничения.       Реджина хмыкнула и снова села в кресло.       Эмма медленно — очень медленно — поднялась и расправила плечи с видом раненого героя. Но Реджина обратила внимание на её глаза, мерцающие зелёным, как никогда раньше. Вскочив на ноги, в два шага сократив расстояние, она обхватила её лицо ладонями.       — Ты хоть соображаешь, что ты натворила? — бросила она. — Ты только что поглотила тёмное заклятие!       — Да, — Эмма покачнулась. — Но ты сделала это первой, — она зевнула, и с её губ лениво слетела искра.       — Оно убьёт тебя.       — Тебя не убило, — парировала она.       Реджина раздражённо хмыкнула.       — У меня есть магия, идиотка. А ты…       — У меня тоже есть магия, — Эмма зажмурилась, и покачиваясь, улыбнулась. — Дитя истинной любви и прочая херня. Реджина, по-твоему, я могу… — ещё один зевок, ещё одна искра. — … сесть?       Реджина поманила пальцем стул, а затем толкнула Эмму на него, но та не стала возмущаться. Улыбнулась и расслабилась.       — Спасибо. Я несколько дней просидела на брёвнах.       — Да. От тебя разит этим местом, — ещё одна улыбка. Реджина невольно расслабилась. Прошло достаточно времени с того дня, когда она общалась с кем-то, и этот кто-то не пытался на неё напасть. И ещё больше с тех пор, когда ей помогали. Реджина бережно взяла руку Эммы в свою и, не обращая внимания на слабые возражения, провела пальцами вдоль уродливых ран, края которых стали сразу же затягиваться.       — О, — вздохнула Эмма. — Спасибо тебе.       — Да… не за что… — Реджина нахмурилась. — Как ты узнала, что у тебя есть магия?       — … сердце… белый свет…       Реджина снова села. Она почувствовала что-то в своём сердце и увидела белый свет? Сомнительное доказательство, но… она вроде бы не торопилась умирать.       — Реджина? — прошептала Эмма.       — Что ещё?       — Мне жаль, что Генри не пригласил тебя…       Реджина раздражённо хмыкнула, но ничего не сказала. Выждала немного, пока не поняла, что Эмма вырубилась, а потом погладила её предплечье. Посыпались зелёные искры. Реджина отступила, не желая, чтобы они заразили её. Искры потянулись за ней, правда, вскоре рассеялись. Реджина потянулась и ещё раз дотронулась до Эмминой руки. Спасительнице не стоит умирать. Особенно в её доме. Она не испытывала особенной любви к толпам и не горела желанием совершать идиотские поступки, как, например, позволить Эмме Свон умереть в особняке, чтобы навлечь на себя разгневанных горожан.       Реджина посмотрела на шерифа. Та крепко спала. Или была парализована. Но лучше, конечно, чтобы просто спала. На всякий случай Реджина ещё какое-то время продолжала гладить её предплечье. Затем, нахмурившись, не без помощи магии взяла со столика книгу и открыла на нужной странице. То, что придётся нянчиться с безответственной Спасительницей, вовсе не значит, что у неё самой не будет хорошей ночи.       Хорошей ночи. Она оглянулась на Эмму. Да Реджина не прожила бы и двадцати минут, если бы та не пришла. Но пришла же. Отыскать. Пригласить на ужин. Реджина задумчиво поджала губы. А потом Эмма повредила запястье, чтобы спасти ей жизнь, и поглотила тёмное заклятие. Реджина вздохнула, принялась массировать предплечье ещё интенсивнее. Искры стали ярко-зелёными, они взрывались в воздухе. До чего же непонятная женщина, эта Эмма Свон.       Вспышка гнева пронзила разум Реджины, когда вспомнила, как Эмма уводила Генри, но она подавила порыв придушить её во сне. Низкий поступок, недостойный Королевы, которой она была. Совершенной во всём.       Она скользнула взглядом по бледной Эмме. Утром, когда они выяснят, как избавиться от тёмного заклятия, они поговорят. И под разговором Реджина предполагала бой, в ходе которого она вернёт сына, а Эмма исчезнет.