Любовь - это...

Санс вообще культуру любит, кто бы что бы про него не говорил. В театрах, особенно на задних рядах, можно хорошенько вздремнуть. С музеями — немного сложнее, там в основном ходить надо, а мест, где можно спокойно присесть — раз-два и обчёлся, да и то их занимают смотрители да охранники. Но если это музей палеонтологии или еды — то Санс готов поступится даже сном. Но больше всего Санс кино любит — вот где можно по-настоящему хорошо провести время! И поспать можно, и поесть. Папс — неугомонная душа! — считает совсем иначе. Да и Меттатон не отстаёт. Если уж и проникаться культурным наследием людей и монстров, то так, чтоб досконально — до глубин веков, до глубин быта, до каждой детали! Пусть и редких — у Меттатона слишком плотный график, чтобы позволять себе длинные экскурсии на весь день каждые выходные, а Папайрус всё-таки расставил приоритеты во время учёбы. Сансу пока удавалось избегать походов в музеи ржавых кастрюль, сковородок и статуэток, но в любой момент это могло измениться. Книжки-путеводители, которые Меттатон с Папсом всегда закачивали перед очередным погружением в культуру, не могли «полностью заменить впечатления», но пока Санс обещал, что прочитает всё, их это более-менее устраивало. И читать, конечно, приходилось. В случае Санса чтение — это просмотр картинок и подписей к ним одним глазом, а про большее он ничего не говорил. Глубокомысленные тексты биографий, описывающих каждый чих и каждый поход в туалет он осиливать не хотел. И не только из-за лени — о создателе гораздо больше говорят его творения, а не личная жизнь. Ну ещё и то, что воспринимать искусство нужно самому, а не с чужой помощью. Хотя бы в этом он с Меттатоном солидарен. — Ох, Санс, хорошо, что тебя там не было! — ругался он обычно после очередного похода. Папс в это время на кухню уходил готовить. — Понятия не имею, как они только этих экскурсоводов набирают. — Истолковали великий замысел не так, как надо? — участливо спрашивал Санс. — Не то слово! — вздыхал Меттатон. — Но мне больше всего за Папайруса обидно. Он-то каждое слово ловил! Да ещё и пытался спорить! — И кто победил? — В итоге экскурсовод признал, что его точка зрения имеет место быть, но это случилось только под конец экскурсии… — Сдаётся, жаркой дискуссия вышла. Помогал, наверное? — А то нет! И всё-таки правильно Меттатон делал, что раскошеливался на личного гида. Толпа вряд ли оценила бы спор пытливых умов. — В следующий раз тебя возьмём с собой, так что не расслабляйся! — Ага, только не забудьте книжку в интернет-магазине купить… я прочитаю, а вы идите, куда хотите… Санс понимал, что ему пока везло. Его не брали не из-за того, чтобы потакать его лени, но чтобы провести время друг с другом в «культурной обстановке». Три раза они уже прошлись по музеям в одиночку, рассчитывать ещё на три не стоило. Но всё равно в глубине души Санс хотел надеяться, что поход по музеям так и останется исключительно их личным временем. Но, конечно, у Меттатона с Папсом на Санса были совсем другие планы. — Санс! — разбудил однажды Папс. — Пора в поход! Познавать культуру! — Горшки восемнадцатого века… девятнадцатого… спасибо, не надо, сам всё посмотрю… — Санс! Опять ты всё перепутал! Не горшки, а вазы! И вовсе они не девятнадцатого века, тогда уже канализацию изобрели! — Вот видишь, как много знаешь, — зевнул Санс. — Может, вам с Меттатоном и не надо ни в какой музей, а?.. Папс, похоже, устал спорить, и в момент Санс ощутил, что костям стало холодно. Похоже, братец стянул одеяло и бросил куда-то в сторону. — Вот, Санс, надень это! — кинул он одежду следом. Отчего-то кости похолодели ещё сильнее. Санс вспомнил, какими невероятными усилиями ему стоило найти что-нибудь подходящее. Точнее, убедить Папса и Меттатона в том, что вот эта чёрная неброская рубашка — и есть то, что нужно. — А Меттатон где? — Уже внизу ждёт! — С книжкой? — Без! Пора тебе самому знакомится с прекрасным! — Нет, марафон шоу Меттатона я пересматривать не буду… — ЭТО НЕ ТО, САНС! — Шуткую, шуткую… — захихикал он тихо. — Ну, раз не шоу, то можно и сходить… Санс слишком устал препираться, так что ничего не оставалось, кроме как снять любимую куртку и натянуть на кости рубашку. Оказывается, у неё есть карманы. Хоть что-то хорошее за сегодня… за вторую половину дня, ладно уж. — Может, тогда уж коротким путём воспользуемся? — предложил Санс. — Нет, дорогуша! Уж кому-кому, а тебе размять кости не помешает. Папс улыбнулся — оценил каламбур. — Может быть, и так, — вздохнул Санс, так и не найдя в себе сил спорить с ними. Дорога, однако, была не такой уж и скучной и долгой, как ему казалось, и даже Папс с Меттатоном не очень много друг с другом разговаривали. Но вот обмениваться любовными взглядами, жестами, понятными только им одним и хихикать непонятно над чем они не переставали. Санс даже улизнуть хотел с прогулки, но вовремя вспомнил, чем именно закончился прошлый его «перформанс», как потом обозвал это Меттатон, и смиренно прошёл с полузакрытыми глазницами положенный путь. — А как же билеты? — «вспомнил» он, когда они уже приближались к ступенькам музея. — Вот всегда ты так! — прыснул Папс. — Ещё бы во время экскурсии вспомнил! Меттатон улыбнулся. — Все три уже куплены, даже не переживай. По факту только один, — решил Санс. Для него задача простая — найти место потише, да незаметнее, усесться поудобнее, и заснуть, пока о нём не вспомнят. Лучше всего это сделать где-нибудь в середине «экскурсии», когда Папайрус и Меттатон будут настолько погружены в культуру, что не будут замечать ничего вокруг. Если повезёт, то может, там окажутся фанаты Меттатона, которым обязательно понадобится автограф… В общем, Санс сможет выкрутится и поспать, переживать не из-за чего. Но успокаиваться было рано. Слишком уж мало народу внутри было, да и то, как он понял по бейджикам, обслуживающий персонал. Ну конечно так просто ему отдохнуть не дадут… — Здравствуйте, мэм! — поздоровался с кем-то Папс. Санс посмотрел вперёд; там стояла женщина, которая как-то слишком уж выделялась на фоне остальных. Взгляд у неё был не особо строгий, да и улыбка была почти что искренняя, но почему-то казалось, что с этой тёткой всё равно нужно быть настороже. — Приветствую, господа! — помахала она им. — Похоже, на этот раз вы с ещё одним членом семьи… — Да, дорогуша! — кивнул Меттатон. — Будьте добры, выдайте нам карманного гида. Женщина развернулась спиной и достала из-под стола три устройства. — Вы уже знаете, как с ним обращаться? — осмотрела она всю их компанию. На Сансе взгляд немного задержался — похоже, даже с улыбкой он не выглядит как монстр, глубоко заинтересованный в истории, искусстве, или всем остальным, что так или иначе связано с музеями. — Да, вполне. Одного достаточно. Ещё один тревожный звоночек, но Сансу не стоило ожидать ничего другого. Как школьник надеется, что контрольную отменят, перенесут, а то и вовсе поставят всем «отлично» нахаляву, так и Санс хотел верить, что ценители прекрасного в последний момент передумают насчёт того, чтобы приобщать к «высоким материями». И конечно же, обломался. До чего жестока жизнь… — Ну всё, Санс, пошли! — Похоже, он так задумался, что для того, чтобы привести его в себя, Меттатону пришлось его ткнуть. — Не спи! — Хорошо, хорошо, сорян. Женщина за стойкой улыбнулась ему, но Сансу эта улыбка не очень понравилась. Что-то тут не так было, и его опасения претворились в жизнь в следующем же зале. В белизне стен и ярких пятнах картин он пытался взглядом отыскать хоть что-нибудь, хотя бы отдалённое похожее на стул или табуретку, а как нашёл, так и выдохнул. Место было уже занято какой-то старушкой… и она пристально наблюдала за скелетом, смотря прямо ему в глазницы. Санс улыбнулся чуть шире, махнул бабушке рукой, и отвернулся. Похоже — либо уборщица, либо экскурсовод, а то и просто смотрительница. За кем только смотреть, не совсем понятно, казалось, что во всём здании никаких посетителей, кроме них, и не было. Самое главное — ему тут посидеть не удастся вот вообще. Печально, конечно, но к женщине приставать с просьбами уступить не стоит. Зачем, когда можно пройти коротким путём в другой зал, и присесть уже там? Но пока приходится топать на своих двоих — чтобы у Папса с Меттатоном не возникло ненужных вопросов. — Санс! Са-а-а-анс! От же чёрт, а. Вспомнили о нём! А ведь до двери осталось совсем чуть-чуть… — Да, ребят, что надо? — безропотно подошёл он, окинул взглядом картину, не разобрав, что на ней и сказал: — Не портрет скелета, но всё равно неплохо. Я б так не смог. — Это, конечно, хорошо, Санс, — протянул Меттатон, не шибко довольный тем, что он так и не сказал ничего по делу. — Но, может, хоть немного попытаешься рассмотреть её получше? — Тебе наверняка понравится! — кивнул Папс. Сансу лень спорить, так что на картину взгляд, так и быть, перевёл. И не пожалел — бутылка кетчупа растеклась на весь холст, не оставляя никакого пустого пространства под собой. Всё красное, всё, всё, всё… в этой мешанине едва-едва можно разглядеть стекло бутылки и угадать примерные очертания жидкости. — Ну, Санс? Что думаешь? Он не сразу оторвал взгляд. — Есть хочу, — честно сказал он. — Жаль, что в музей еду нельзя проносить. Меттатон прыснул. — В принципе, так тоже можно судить, — прищурился Папс. — Даже жаль немного, что такие огромные бутылки кетчупа не продают, — хихикнул Санс. — Меттатон, возьми себе на заметку как-нибудь. — Они будут ещё заметнее обычного мусора. Нет уж. — Ну, нам бы не пришлось закупаться кучей бутылок… Я бы смог сделать больше спагетти! — Но макарон всё равно бы столько же осталось. — Значит, нужно сделать больше упаковки с макаронами! Санс выдохнул. От абстракций они перешли к конкретике, и обсуждать её будут ещё долго. Прекрасный шанс, чтобы улизнуть. Но едва он делает шаг, Меттатон с Папсом идут за ним же, не переставая обсуждать, сколько спагетти можно приготовить, если пачки ингредиентов будут в два раза больше. Всё равно лучше пустых размышлений о том, что хотел передать художник, измазав половину холста краской. Но вот картина в другом зале оказалась уже интереснее. Санс даже не оглянулся на занятый стул. — Папс, помнишь, как ты рассказывал, что люди произошли от скелетов? — Конечно! — закивал тот. — Значит, скелеты произошли от них, — Санс указал на картину скелета динозавра. Огромного такого, его шея аж облака пронзала, а голова едва-едва не упиралась в рамку. Меттатон тоже невольно залюбовался. — Костями дорога в рай выложена. — Интересная точка зрения! — Это сейчас опять каламбур был? — прищурился Папс. — Нет, ты что. Это так, только затравка была. Тут столько каламбуров придумать можно — я аж костенею. — Санс! Меттатон рассмеялся. — А динозавр хороший. Я таких только в книжках и видел. — Сможешь определить, кто это? — Ну, с третьего раза, может быть, и разберу. Так по костям сразу и не скажешь. — По-моему, он травоядный… — Да ему с такой-то шеей можно сразу и звёзды есть! — Не волнуйся, Метт, о твою звезду можно зубы сломать, так что он тебя не тронет. Папс захихикал, да и Меттатон улыбнулся. — Думаю, ничего больше об этой картине и не скажешь, — пожал плечами Санс. — Это абстракционизм! На него, вообще, можно по-разному смотреть. — То есть если к нему боком встать, то можно что-то другое увидеть? — Это… не так работает, — почесал череп Папс, отходя то в одну, то в другую сторону. — Тебе стоит посетить хотя бы одно моё шоу, чтобы увидеть что-нибудь подобное! — Спасибушки, обойдусь… Санс оглянулся — заветный стул по-прежнему был занят. Он заглянул в другой зал, и там то же самое. А ноги уже болят. Надо сказать спасибо, что они рассматривают только одну картину, а не проходятся по всему десятку сразу же. Хотя они вполне могут вернуться и пройтись по всем этим залам ещё раз… а самое страшное, что все места наверняка будут заняты. Хочется сбежать, но ему слишком, слишком лень. Камеры наблюдают, та тётка не дремлет, да и Меттатон с Папсом весь музей на уши поднимут… да и потом, не так уж это всё и плохо. По крайней мере, это уж точно интереснее всех тех натужных экскурсий. Но ноги всё равно уже устали, им-то нет дела до всех этих высокохудожественных картин. Да и голову так в сон клонит… А речи Метты и Папса так убаюкивают… К четвёртому залу Санс спал на ногах, и никакие бабушки на стульях ему не мешали, а к пятому его едва-едва не дотащили на руках. До шестого уже дело не дошло — ценители искусства оставили Санса в зале с картиной с кетчупом, а сами ушли вперёд. И только когда они удалились, он приоткрыл глазницу. Пронесло… да вот только на коленях обнаружился не особо приятный сюрприз. — Это вам подарок от музея, — послышался знакомый голос. Тётка на входе… то-то он почувствовал, что с ней что-то не так. — Спасибо, — проронил Санс. — Похоже, по старой схеме работаем… На первой же странице журнала нашёлся ещё один подарок. «Санс! Хоть ты и уснул, но к культуре приобщаться надо! Не пугайся мисс Кноулит, она хорошая учительница! Не расстраивай её, и не пытайся улизнуть! Мы потом всё проверим, так что ты не отвертишься!» — Мистер Меттатон с супругом попросили меня, чтобы я проконтролировала вас за чтением, — подтвердила мисс Кноулит. — Понятно, — выдохнул Санс. И как только он мог надеяться, что ценители прекрасного оставят его? — Ладно. Мне лень читать всё это во второй раз, так что могу пообещать, что сделаю всё как надо. — Отлично! Тогда я достану ещё несколько журналов… — Их ещё и несколько? Огромная стопка книг — и как только всю эту макулатуру обозвали журналами?! — тут же легла перед черепом. День обещал быть очень длинным. А картины — глубокими. — Они попросили присмотреть за вами, пока не вернутся с обзора… то есть через несколько часов точно. Санс прикрыл череп журналом, вытер пот и принялся за чтение. В следующий раз, когда ему предложат посмотреть на прекрасное, он будет пересматривать марафон шоу Меттатона, — твёрдо решил Санс. Хотя, чего скрывать, все эти описания картин довольно интересные. Ни в какое сравнение с шоу не идёт, но мозги забивает неплохо. Наверное, в этом и есть суть хождения по музеям.