Angel

С первого этажа слышен шум посуды. Хозяин что-то увлечённо готовит, не заботясь о домашнем погроме. Из крана сильной струёй течёт вода. Ловкие длинные пальцы быстро нарезают овощи в утренний салат. Чайник кипит и ожидаемо отключается по таймеру. Средние по размеру кусочки продуктов отправляются в стеклянную, чёрную миску. Сверху немного масла и пару листиков базилика. В чашке уже залит кипяток, в который стандартно кинули две ложки сахара и зелёный пакетик чая. Лёгкий завтрак стоит на барной стойке, дожидаясь того, кто съест его с огромным аппетитом после долгой ночи. Хосок долго думал о том, что будет в последствии их с Тэхеном связи. Осуждения? Разочарования? Угрозы? Возможно, не отрицает. И он абсолютно готов к этому только потому, что Тэхен того стоит. Его красные, мягкие локоны так правильно путаются в мозолистых ладонях. Голова приятно давит на грудь, а слабые руки желанно обхватывают торс. Тэхен правда того стоит, возможно, большего. Ему хочется на коленях преподносить дары божьи и голову к ступням нежным склонять. Хосок себя чувствует беззащитным щенком рядом с красноволосым. Доселе не приходилось. Чон не мешает сну младшего и покорно дожидается его пробуждения на кухне за чашкой крепкого чая. Долго ждать не приходится. Тот уже сонно ступает по деревянным ступеням вниз, потирая заспанные глаза. На теле лишь купленная Хосоком фиолетовая футболка, что практически достаёт до бёдер и не скрывает накачанных ягодиц. Старший внешне улыбается слабо, отпивает большой глоток чая и с четким звуком ставит чашку на стойку. Тэхен, наверное, впервые так крепко спал. Обычно чуткий сон будит посреди ночи лай уличных собак или крики пьяниц. На новом месте находиться до мурашек приятно. Спать с Хосоком ещё приятнее. Младший, держась за перила, стоит в самом низу, одним глазом смотря на Чона. Второй инстинктивно жмурится от потока яркого света, что проскальзывает сквозь большие окна. Хосок, умиляясь картине, желает лишь вечно видеть заспанного парня в своём доме. Хочется с ним засыпать, чтобы пальцами каждый позвонок считать, и просыпаться дыша гибискусом чувствуя телом чужое. — Доброе утро, — с заметной утренней хрипотцой произносит Тэхен. — Доброе, — мягко отвечает Хосок, — как спалось? — Отлично. Тэхену очень неловко. Теперь он старшего видит в другом амплуа. С ним уже не будет беззаботных разговоров о танцах, машинах. Тэхен друга лишился и возлюбленного приобрёл. Он не знает, как это произошло; не знает зачем и почему. Это вышло быстро, без предупреждений и моральных прелюдий. Хосок неловкость эту чувствует. Ему и самому не по себе от таких поворотов. Он не хотел Кима в это впутывать, думал, влечение пройдёт, но оно переросло во что-то большее. И перед этим Хосок бессилен. — Я хочу тебе кое что сказать, — начинает брюнет, смотря на Тэхена, который уже вблизи стоит, — многим не будет понятно, что между нами. Кто-то будет смотреть с осуждением, а кто-то будет шептать за спиной. Ты понимаешь? Короткий кивок. — Молодец. Так вот я хочу, чтобы ты понимал одно: я всегда буду рядом. Насколько бы не было хреново или тяжело - я поддержу. За Чонгука не волнуйся, он поймёт. А остальными займусь я. Тэхен, посмотри на меня, — Хосок медленно за подбородок нежный голову красную приподнимает, на себя глядеть заставляет, — я не позволю никому тебя обидеть. Понял? — Да, — на манер ребёнку маленькому ответил младший и вновь голову опустил. — Ты стыдишься себя? — Нет, — тихо возразил Ким. — Меня? — Нет! — крикнул он, резко посмотрев на старшего, тот лениво улыбнулся. — Тогда тебе не о чём беспокоиться. Хосок мягко погладил парня по голове, после массируя затылок. Тэхен благодарно прикрыл глаза намереваясь что-то сказать, но каждый раз при приятном нажатии закрывал рот. Чону на зрелище сие смотреть до коликов нравится. Красные пряди спутаны на концах, творя беспорядок на голове. Брюнет загипнотизировано наблюдает как меняется с каждым разом эмоции младшего. Тот брови аккуратные в центре сводит, моментами расслабляясь. Хосок чувствует. Чувствует, что сдерживаться не может больше. В паху приятно тянет, а мурашки бегут по всему телу. Он тело хрупкое в столешницу поясницей вдавливает и лбом к чужому прислоняется, продолжая массировать малиновый затылок. Тэхен с охом выдыхает, руками за широкую чонову футболку хватаясь. Он на носочки встаёт и отчётливо бедром ощущает чужое возбуждение, в губы напротив воздух передаёт. Хосок кончиком носа по шее вверх ведёт останавливаясь для поцелуев лёгких. Доходит до мочки уха и кусает, мягко оттягивая зубами. У Тэхена пол из-под ног выбивает, в руках сильных подбрасывает сажая на стол. Хосок меж ног тонких стал, руками по бёдрам ведёт. Футболку фиолетовую вверх задирает, под неё ладонями забираясь, на поясницу давит. Тэхен от неожиданности вскрикивает и руками крепкую шею обхватывает, свою под поцелуи грубые подставляя, голову назад откидывает. Ногами торс чужой обхватывает, пятками надавливает, к себе ближе прижимает. Хосоку на молочной коже отметины багровые оставлять настоящее удовольствие. Чистый наркотик без примесей и добавок. Тэхен ему хорошо вставляет и так видно. Пальцы длинные в тёмных волосах запутались, тянут. Чон шипит тихо, в отместку за ключицу кусает, но сразу же зализывает, по-новой след свой оставляя. Красноволосого не хило передёргивает от умелых манипуляций. Он мутным взглядом наблюдает как старший его всего исследует. Хосок рваное дыхание чувствует, глаза поднимает, в карие смотрит. — Я не могу себя сдерживать, когда ты рядом, — низким басом говорит Чон. Тэхен ничего не отвечает, к губам, что давно манят тянется и целует мягко. Хосок ждёт пока младший закончит слабо целовать его губы, и впивается требовательно в пухлые. Языки сразу переплетаются, проходятся по нёбу и дёснах. Тэхен в поцелуй мычит довольно периодически постанывая. Белая футболка, что по мнению красноволосого была лишней, улетает куда-то на пол благодаря хитрым движениям. Хосок нетерпеливо берёт того на руки, подкидывая. Чужие лодыжки сцепились на крепкой пояснице, не давая упасть. Аккуратно поднимаясь по ступенькам, не отрываясь от нещадных поцелуев, Чон добирается до их спальни укладывая медленно на кровать Тэхена. От соприкосновений горячей кожи и холодной простыни тот тихо шипит, что-то шепча. Хосоку нравится смотреть. Он стоит у края кровати, наблюдает за тем, как худые ноги то сдвигаются, то наоборот - раздвигаются. Ким по постели мечется кошкой дикой, собой завлекает. Смотрит прямо в глаза мутно, губы приоткрывает, языком проходится по ним, и слюну чужую слизывает. Хосок его ведьмой называет и собой накрывает. Ладони нежные сразу на лопатках оказываются, то вниз, то вверх гладят смуглую спину. Ким чувствует как мышцы перекатываются под кожей чоновой. Выгибается и выдыхает со звуком от приятных прикосновений. Хосок рукой по бедру ведёт, во внутреннюю сторону сворачивает, останавливается. — После этого ты никуда не денешься от меня, — строго предупреждает Чон. — Я и не собирался, — сладко тянет Тэхен. Хосок волю своим действиям даёт. Он позволил. Рукой возбужденную плоть накрывает и срывает из уст приторных протяжный стон. Тэхен благодарит брюнета за сорванную с него ещё в кухне футболку и мгновенно ощущает мокрые поцелуи от пупка к груди. Ноги вновь оказываются на чужой пояснице, вдавливая Хосока в себя. Тот рычит утробно и нетерпимо просит не спешить. Тэхену плевать хотелось на то, что просит Чон. Он его в себя сильнее вдавливает пятками, заставляя твёрдый член старшего тереться об свой. Тот языком с бусинками сосков играется, оставляя засосы по всему телу. Свою принадлежность доказывает. Тэхен уже хнычет, член болеть начинает от возбуждения. Он толчки имитирует, чтобы участь свою облегчить. Хосок его наказывает, за непослушание, руками запястья тонкие к кровати придавил, движения ограничил. Старший парня желает. Настолько, что он против себя пошёл. С ним хочется аккуратно, нежно, но тот бодается рогами невидимыми и просит быть грубее. Хосок не в силах сопротивляться младшему, потому достаёт из прикроватной тумбы пару презервативов и лубрикант. — Потерпи, — шепчет Хосок Тэхену, капая на руку вязкую жидкость. Красноволосый давно не девственен. Отнюдь, его разгульной жизни можно было позавидовать: девушки, парни - у него было много партнёров, об этом знали все. Хосок тоже в курсе такого образа жизни своего друга, но осуждать не смел, ведь в то время как Тэхен развлекался с незнакомцами - брюнету приходилось задерживаться в душе вспоминая образ парня. В голове Тэхена остаётся место только для Хосока сразу после того, как старший проталкивает палец на две фаланги, прежде сняв с него боксёры. Тот шипит тихо, полосуя чужие плечи короткими ноготками до красноты. Чон не став ждать сразу начинает им двигать, добавляя через минуту второй палец. Тэхен глаза жмурит, голову на простыни откидывает разбрасывая волосы по атласной тряпке. Хосок получает эстетическое удовольствие наблюдая за младшим. Из красивых губ срываются громкие, рваные вдохи. Пальцы ловко раздвигаются на манер ножниц, заставляя худое тело дрожать от острых ощущений. Хосоку приятно чувствовать власть над Тэхеном. Нравится быть предметом обожания, сладкой фантазией. Посчитав, что младшему хватит малой подготовки, тот наклоняется к красивому лицу, шепча на ухо ласковые слова утешения. Хосок пристраивает сочащуюся головку члена к покрасневшей дырочке водя ею то вверх, то вниз настраиваясь. — Я сам, — чуть резко сообщает Тэхен, укладывая старшего на лопатки, седлая его бёдра. Хосоку нравится, что красноволосый берёт инициативу, что не стесняется и принимает за должное. Так и должно быть. Из года в год брюнет подстраивался под Тэхена, под его настроение и выходки. Ему надоело, что шаги на встречу делает только он. И смотря на младшего, который трепетно прикрыл глаза, направляя не малых размеров член в себя - хочется выть диким волком. Тэхен его мальчик. Всегда им был и будет. Роль играет важная деталь - младший знал. Знал, что Хосок к нему чувствует. Только слепой не заметит того, с какой нежностью тот с ним обращается, как смотрит, думая что никто не видит. Ким сразу заметил тот огонь в глазах карих когда они впервые встретились. Хосок, что раньше черствее камня был - сейчас морально под младшим прогибается куклой дешёвой. Сверху слышится тихий скулёж, на груди чувствуются горячие ладони с кольцами на длинных пальцах. Хосок не спешит, даёт время привыкнуть к себе. Запомнить форму себя. Тэхен медленно опустился на всю длину, замирая. На молочных ногах сжались пальцы до побеления косточек. Постепенно привыкнув, младший начинает покачиваться вперёд-назад не осмелившись вновь приподняться. — Тебе больно? — заботливо спрашивает Хосок, надавливая на таз парня. — Нет, — тихо отвечает тот. Придя в себя, Хосок делает резкий переворот, вновь возвышаясь над Тэхеном. Чужие икры лежат на подкачанных ягодицах брюнета. Ким чувствует, как перекатываются мышцы под загорелой кожей, когда Чон делает первые толчки. Усеянная багровыми пятнами шея вновь дала к себе полный доступ, приглашая полакомиться солёной плотью. Припав влажными губами к ключицам, Хосок ведёт языком к скуле, слизывая капли пота. У Тэхена едет крыша. Он слышит своё сердцебиение, что отдаётся по всему телу точно по барабану. Мокрые лбы столкнулись в страстном танце тел, смотря в глаза друг друга. Первым срывается Тэхен, накрывая губами чужие, проходясь по дёснам, оттягивая покрасневшую нижнюю губу. Хосок кусает в ответ, сквозь толстую пелену слыша тихий вскрик. На тонкой коже выступает бусинка крови, что незамедлительно оказывается на чоновом языке, пропадая насовсем. Громкие кимовы стоны тонут во вновь больном поцелуе. Зарывшись рукой в волосы на тёмном затылке - Тэхен хватается второй за плечо старшего, сдавливая от адского удовольствия. Толчки стали быстрыми, Хосок с темпа уже сбился, рычит в сладкие губы отрываясь. Тэхен сжимает в ладони чёрную простынь безжалостно рвя атлас. Собственный член болит от сумасшедшего возбуждения, красноволосый тянется второй рукой к нему, но вовремя оказывается прижат за запястья над своей головой. — Хо-о.. — скулит Тэхен, заламывая аккуратные брови. — Без рук, — строго предупреждает старший, вновь и вновь вбиваясь в горячее тело, что не раз покрылось испариной. Техен медленно, но уверенно умирает в сильных руках, полностью доверяя себя на растерзание голодного зверя. Тот берёт от Тэхена всё: забирает себе молочное тело, выбивая из него весь дух. Младший держится на тонком волоске, чтобы не плюнуть на запрет парня и довести себя до желанного экстаза. Неожиданно Хосок останавливается, переворачивает Кима на живот и вновь пристраивается. — Держись за изголовье, — низким голосом не просит, приказывает Чон, — если отцепишь одну из рук - я заловлю тебя в университетском туалете и оттрахаю на раковине. Окольцованные пальцы сжались вокруг чёрных палок, натягивая кожу на костяшки. Хосок умело раздвинул худые ноги, надавливая на поясницу, прося выгнуться. Упругая попа оттопырилась, заманивая. Грубые ладони прошлись по половинкам, сжимая то одну, то вторую. По комнате прошлась громкая очередь шлепков. Позвоночник покрыли сладкие поцелуи ведущие к красному затылку. Медленно вдыхая, Тэхен закусывает нижнюю губу прикрыв глаза. Эхом от тёмных стен отдался желанный стон. Шлепки двух тел друг о друга, кажется, слышны на первом этаже. Кровать нещадно поскрипывает, качаясь вперёд-назад, стуча об стену. — Я больше не могу, — громко жалуется Тэхен, откидывая голову назад. — Давай, Тэхен~a, — хватаясь за красные пряди рычит Хосок, — кончи для меня. Финальные глубокие толчки выбивают у Тэхена почву из-под коленей, младший кончает на угольные, рваные простыни благодаря властному голосу Чона в сочетании умелых манипуляций. Ким чувствует, что старший кончает следом, ощущая горячую жидкость в себе. Сперма растекается внутри вытекая остатками наружу, заполняя собой красноволосого. Оба вспотевших парня валятся на постель, пытаясь отдышаться. Тишина давит на мозги, виски пульсируют от крышесносного секса с лучшим другом. Тэхен чувствует мокрое тело, что прижимается к нему со спины и придвигается ближе к Чону. Одеяло было свалено на пол, одна из подушек почему-то валяется у входа в комнату, вторая - меж палок изголовья. Чёрная простынь безжалостно порвана, а стойкость кровати была нарушена. Хосок улыбается в усеянную пятнами шею, целуя поочерёдные участки. Ведёт пальцами от бедра младшего до таза, сдавливая моментами сладкое тело. Тэхен шипит, кладя поверх свою ладонь, и тянет чонову руку через себя. Быстро вздымающую грудь накрывает человеческое тепло, нежно поглаживая. — Нам нужно в душ, — заботливо говорит Хосок, зарываясь лицом в красных прядях вдыхая возбуждающий запах гибискуса. — Нужно, — соглашается Тэхен, проваливаясь в жаждущий сон. Хосок аккуратно убирает свою руку, поднимая одеяло и накрывая два покрасневших тела. Вновь возвращается в прежнюю позу и ругая себя за не ответственность засыпает вместе с Тэхеном, чувствуя уже практически ровное дыхание парня.

Хосок младшего себе присвоил, Тэхен ему себя на блюдце преподнёс.