Angel

Затхлый запах дальнего клуба стал привычным. На втором этаже появился родной диван, а на третьем - постоянная комната, и каждый раз с разными особами. В левой руке между указательным и средним тлеет «Сенатор», а меж ног - очередная бестия на ночь. Она ловко расстёгивает пуговицу и коварно заглядывая в глаза, медленно тянет собачку вниз. Парень, глядя в ответ, облизывается и вновь делает тягу, выдыхая едкий запах в разукрашенное лицо. Окурок летит на стеклянный стол, на котором неаккуратно рассыпана белая пыль. Холодные руки забираются под джинсы, сквозь тонкую ткань массируя полувставший член. На спинку дивана откидывается темная макушка, в которой без устали крутятся мысли. Девушка мягко целует орган и следом царапает нежную кожу длинными ногтями. Сверху слышится едва молчаливое предупреждение, потому она приспускает боксёры с джинсами и припадает красными губами к чужому члену. Ведёт языком вверх по стволу усеянному тонкими венками, вырисовывает непонятные узоры кончиком и обхватывает покрасневшую головку. В волосах мгновенно сжалась рука, чужие, крепкие бёдра в миг стали двигаться быстрее. Девушка, понимая, что сопротивляться бесполезно, терпимо сидит меж разведённых для неё ног и принимает почти всю длину. Длинные ресницы трепещут, в лёгких заканчивается нужный кислород, а на голове появилась и вторая рука. Парень буквально трахает женский рот, тянет за волосы, подмахивая бёдрами долбится в узкое пространство. Сверху исходят тяжёлые выдохи и стоны, брюнет закрывает глаза и представляет на месте ночной бабочки своего белоснежного ангела. Персиковые губы так правильно обхватывают головку, дразня посасывают. Он представляет свои грубые ладони в снежных волосах, которые шикарно переливаются в отблесках неоновых лучей и тянет сильнее. Мальчишка хрипит от боли и создаёт вибрацию в горле, чувствительный орган поддаётся немой ласке и дёргается в глотке. Белая макушка оказывается с силой прижата к мужскому лобку, горячие стенки горловины плотно обхватывают большой член. С выцарапанной под веками картиной стоящего на коленях меж разведённых ног ангела, парень кончает внутрь с громким стоном со стуком откидывая голову вновь на спинку дивана. Горячая сперма пропадает во рту разукрашенной девицы. Она аккуратно возвращает боксёры на своё место, оставляя джинсы на хозяина. Медленно забирается на крепкие ноги, обхватывая широкую шею тонкими ручонками и тянется за грязным поцелуем. Брюнет резко отворачивается и не заботясь о чужой целостности, грубо скидывает с себя девушку на винный ковёр. — Можешь идти, — всего-то кидает ей парень и тянется застёгивать джинсы. Бабочка словно взлетает с пола, поправляет короткое, стразовое платье и хмурясь на хама спускается на первый этаж. Жилистые руки закатывают рукава чёрной рубашки, верхние пуговицы которой расстёгнуты, а следом тянутся в карман. Оттуда достаётся визитка какого-то салона авто-запчастей, но реклама не важна. Важно то, что Чонгук незамедлительно делает той-же бумажкой пару дорожек, выравнивает так, словно пишет самую дорогую картину мира. Пишет Чимина. Обводит каждый шелковистый волос, касается кончиками пальцев мягкой щеки, не сводит взгляда с грустных карих глаз. Те безмолвно просят остановиться, не совершать ошибку. Но Чонгук давно её сделал. В тот самый момент, когда наткнулся в коридоре на одинокого парня. Слизистую носа мгновенно обжигает белый порошок. По картине скатились солёные капли наивного мальчика. Вновь посмотреть в покрасневшие глаза нет сил. Взгляд спускается к манящим, персиковым губам. Из них тяжело выходит воздух, в собственных висках пульсирует чужое сердцебиение. Чимин тянется маленькими ладошками к лицу напротив, кладёт их на холодные щёки, гладит большими пальчиками шершавую кожу. Стирает чоновы дорожки слёз и медленно приближаясь, целует Чонгука в лоб. — Прости, — шепчет он, пытаясь удержать тонкие руки за запястья, — прости меня, Чимин. В карих глазах видно лишь жалость и разочарование. Кончики белоснежных волос начали темнеть, всё ближе приближаясь к корням сантиметр за сантиметром. Когда-то шелковистые, теперь сухие. Серый ему не идёт отнюдь. Чонгук наблюдает за тем, как парень опускается перед ним на колени и кладёт голову на его ноги. Словно сломанная игрушка, давно желанная, сейчас ненавистная. Плавно зарываясь в серых прядях, по сгорбившейся спине проходит дрожь. На худом теле надета лишь тонкая рубаха, которая не скрывает наготы. Позвоночник, натянутый бледной кожей, искусно выпирает наружу. На своё имя мальчишка не отзывается, упрямо молчит. Чонгук ровно сидит, расчёсывая пальцами сухие, посеревшие волосы. И клуб уже не важен, ни один из присутствующих. В сознании остались лишь единственная дорожка наркотика, которая в силах воссоединить двоих потерянных и сидящий у ног Чимин, покорно склонивший голову пред чужой непоколебимостью. Через минуту и вторая пошла в счёт, а сероволосый так и сидит, изредка моргая. Вдруг тепло резко пропадает, Чон медленно открывает глаза. Чимин равнодушно стоит напротив, протягивая руку парню. Тот без раздумий хватается за неё и задаёт лишь один вопрос: — Куда мы? Чимин загадочно улыбается и тянет брюнета за собой, протискиваясь меж танцующей толпы на свежий воздух. Оказаться за пределами постоянно активного клуба - приятно. По телу сразу проходит холод, жалит морозом оголённую часть тела и забирается точно в душу. Он теперь там жить будет, кормить ночных монстров собой. Холод этот теперь навечно, хоть и не в сердце, но внутри. И не в силах никто его оттуда вытеснить. Момент ангел упустил, оставил Чонгука одного и в очередной раз ушёл под воду, спрятался. Брюнет думать себе о нём запрещает, руку, что так и тянется к рулю, намертво к себе пригвождает, приказывает сидеть на месте и стереть из памяти беловолосого мальчишку вкуса персика. А пока он переключится на другого, такого же. Чимин не отвечает, своим мыслям улыбается и продолжает вести Чонгука за руку. Отводит дальше от клуба, голову не поворачивает, завораживает грациозными движениями. Гук смотрит на худое тело, контур которого очерчивает ледяная луна. Подолы рубахи развиваются по ветру, он точно нимфа с цветочным венком на голове, подобно русалке в океане - цепляет собой, заполняет все мысли в чужих головах. А Чонгук чувствует себя утопленником, который ведётся на божественную красоту юноши, сладкое пение и глубокие глаза. Чимин останавливается поодаль от заправки, на территории которой нет живой души. Он разворачивается и поднимает руку, тыча указательным пальчиком в небо. Чонгук не понимает жеста, пока не следует взглядом и упирается им в чёрный купол. Голова немного кружится, из-за чего крепкое тело отшатывается назад, в следующее мгновение на холодную землю оседает брюнет, который ни на секунду не отрывает глаз от неба. На нём хаотично горят звёзды, раскиданы в разных округлостях, крупные и маленькие, белые и не очень. Чонгуку от чего-то становится занимательно разглядывать горящие хлопья на угольном холсте. Ими он всегда любил любоваться, но сейчас почему-то по-другому ощущается. Кажется, будто эти особенные. Не его, а чиминовы. Парень удостоил чести показать свои красоты. Чонгук резко переводит взгляд на сероволосого, который, присев напротив, с умиротворением разглядывает своё божество. Он взора своего не сводит даже когда его застают за откровенным изучением. Поймав взгляд чёрных глаз, он слабо улыбается, наклоняет голову к правому плечу и продолжает рассматривать. — Не молчи, — просит Чонгук, в ответ невидимым языком проходится, поверхности чужого тела исследует. — Я всё в силах стерпеть, но твоего равнодушия не потяну. — Stella, inveni eius* — спокойно отвечает Чимин и перемещается ближе. Маленькой ладошкой за подбородок берёт и голову к небу вновь возводит, — et vobis?* — Я не понимаю, — молвит, бегло обводя каждую звезду. Чимин снисходительно кивает головой и на прощанье целует в уголок губ. Чонгук пытается схватить парня за подол рубахи, но его и след простыл. В воздухе не витает запах кокоса, которым тот моет свои шелковые волосы, не чувствует на своих губах привкус переспелого персика. В округе и близко не найти подходящего стройного силуэта, худые и короткие ноги с маленькими пальчиками. По телу проходит табун мурашек из-за нахлынувшего северного ветра. Такова суровая реальность, где с краю поля, недалеко от грязной заправки, Чонгук сидит на промёрзшей сухой земле. Чимин снова его бросил, сказав что-то невообразимое затуманенному наркотиком уму. Сбросил с себя ответственность за тяжёлую ношу и ушёл в ночь, оставляя питомца на самого себя. Чонгук чувствует себя брошенным щенком, которого подбросили к первой попавшей двери в картонной коробке, но забыли постучать. Именно так ощущается одиночество. Чонгук и есть одиночество. Неожиданно под мышки кто-то подхватывает и волочет к машине, но сил сопротивляться нет. Он не хочет уходить отсюда, ему желанно остаться и ждать повторного визита Чимина. Хочется, чтобы под веками отпечаталась эта прогулка, прекраснее собственных звёзд - чужие. Но у похитителя спасителя свои планы. С трудом залезая на заднее сиденье, Чонгук грустно смотрит в окно закрывшейся двери, отчаянно пытаясь вновь разглядеть, увидеть. Машина срывается с места, за окном и без того всё сливается воедино. Чон откидывается назад и прикрыв глаза, пытается воссоздать ангельский приход. Тэхен быстро печатает сообщение белобрысому мальчишке, напоминая ему свой адрес и говорит приехать через пару часов к нему. Ответ приходит через несколько минут с расспросами, но Тэхен агрессивно отправляет «Жду» и жмёт по газам откидывая телефон на соседнее сиденье, периодически смотря на друга в зеркало заднего вида. Тот спокойно уснул, что-то бормоча во сне. Красноволосый злостно хмыкает себе и сдавливает в руках обивку руля.

Чимин не сможет убежать от ответственности.

🔥🔥🔥

Лёжа под накрытым с головой одеялом, худое тело постепенно согревалось. На электронных часах красным мигает ноль четыре двадцать три утра, а сон всё никак не идёт. Откинув безнадёжную тряпку, всё ещё холодные ступни коснулись не менее прохладного пола. Устало дойдя до кухни, на плиту был поставлен чайник. Не став включать свет, парень глубоко вдыхая садится на скрипучий стул. О чём только не приходилось думать на протяжении недели. Взяв больничный в университете, намного легче приводить мысли в порядок в абсолютной тишине и отсутствии суеты. Семь дней блондин не выходил из дома, мало питаясь и сопя по паре часов в день. Большую часть времени он находится в ванной, сидя под летней водой и полдня размышляя о дальнейшей жизни. Никогда прежде он не позволял себе истерить так, как неделю назад. Последние из слёз остались где-то на водолазке Чона, которая была скинута в первую очередь. Чужие капли жглись сквозь ткань, вытерпеть такой боли не хватило и всей силы Гука. С тех пор, ни одну из вещей, которая была на нём в тот день, он не надевал. Каждый из них заглушает горечь по-своему: Чонгук ищет утешения в чужих объятиях и выпивке, а Чимин - в антидепрессантах и тишине. Доселе брюнету были чужды подобные чувства и ощущение от присутствия неродного человека рядом. Привычка переросла в зависимость. Чимин его на себя подсадил и разрешения не спрашивал. Чонгук не показывает своей слабости, ему проще оттолкнуть и забыться в спиртном, потому что со временем проходит всё. Но блондин не проходит, он наоборот, ветвями плюща к себе притягивает и на теле новые раны создаёт, после которых однозначно останутся шрамы как о напоминании, что хоть и не тело, но сердце и душа принадлежат ему одному. На плите вскипел чайник и издаёт звук подобно свисту. Парень встаёт из-за стола и снимая с огня воду, делает крепкий чай. Обратно присесть он не успевает и направляется в комнату, услышав мелодию сообщения. На дисплее светится номер Тэхена и под низом сообщения: «Через пару часов», «Начинай собираться». Не удержав в узде любопытства, отставив в сторону чашку чая, Чимин поинтересовался внезапному вниманию. Через пару секунд приходит краткое «Жду», и уступив невыносимому характеру, парень начинает сборы, забыв про остывающий напиток. Чимин добирается к нужному месту уже через сорок минут, с трудом сдерживает непонятное волнение и стучит два раза по металлической двери. Та незамедлительно открывается и на пороге появляется уставший Тэхен. Он, как только сплавив Чонгука на диван в гостиной, разлил в роксы пока неизвестный Чимину коньяк цвета янтаря. Закрыв за собой дверь, красноволосый сразу вручает в ладонь стакан и просит следовать за ним. Младший не знает как себя вести, квартира выглядит очень дорого и богато, стоит ли разуться в коридоре или молча идти за парнем? Всё-же решив остаться в своих старых конверсах Чимин быстро нагоняет Тэхена и застывает в проёме между гостиной и коридором, резко сделав большой глоток, детское лицо вмиг щурится от градусов спиртного и поставив пустой стакан на ближайшую поверхность не решается сделать шаг вглубь комнаты. На широком диване, под заботливо накрытым пледом, лежит Чонгук тяжело дыша. Скинув подушку на пол, под головой лежат сцепленные руки, а ноги согнуты в коленях из-за чего кажется, что парень по сравнению с диваном - надоедавшая муха. Внутри от жалкой картины что-то сильно сжалось и Чимин не спрашивая разрешения оседает в рядом стоящее кресло. Тэхен стоит позади мальчугана и пытается считать с его действий процент искренних переживаний. По приезду старший не переодевался, так и остался в джинсах и полупрозрачной блузке и сейчас, - держа в одной руке наполненный стакан на два пальца жидкостью, а вторую держит в переднем кармане чёрных джинс - , он мелко щурится пытаясь изучить поведение когда-то хорошего друга. — Что с ним? — не выдерживая давящей тишины спрашивает Чимин. — Наркотики и ты, — спокойно отвечает Тэхен, хотя внутри зверь рычит и клыки точит, за брата рвётся разорвать хоть неповинного, но глупого мальчишку. — Хотя, наверное будет вернее, если я скажу, что с ним случился сначала ты, а потом - то дерьмо. — Он под дозой? — О-о-о, ещё какой, — огрызается парень в руке сжимая стекло. — Тебе интересно почему? Знаешь, меня даже не ебёт твоё мнение, поэтому я просто тебе расскажу то, как всё было и как выглядит со стороны. Тэхен не обращает внимание на сжавшегося во сне Чонгука, и обойдя Чимина становится за диваном, на котором беспокойно спит брат. Он делает короткий глоток и не поморщившись, ставит на деревянную поверхность мебели рокс. Рука медленно заскользила по каштановым прядям, заправляя за ухо выбившееся волосы спящего. Чимин видит с какой нежностью друзья относятся друг к другу и мысленно завидует. В его жизни такие отношения только с Сокджином, но мужчина стал редко появляться и потому о заботе, ласке и любви можно только думать. Тэхен поднимает взгляд и смотрит в упор, замечая с какой грустью смотрит Чимин на простые манипуляции кимовой руки, старший возвращается в прежнюю позу, но засунув и вторую руку в карман прожигая мальчика равнодушным взглядом начинает монолог. — Я знаю, что между вами и знаю, что было неделю назад. Раньше я был добр к тебе, но после услышанного поменял своё мнение на счёт этого. До вашего знакомства Чонгук был местным животным в человеческом виде: беспрерывные половые связи, воровство, запугивание и избиение на пути стоящих. Жажду и злость он утолял в неимоверном количестве алкоголя и секса, хотя ему всего лишь двадцать и я не считаю, что валяющиеся по всей квартире бутылки спиртного, которые соответствуют количеству сигарет в пачке - это норма. — Чимин внимательно слушает, но не перебивает, впитывает в себя новую информацию; радуется хоть каким-то новостям из прошлой жизни брюнета, даже если новости и горькие. — Так продолжалось всё время как я его знал. В один чудесный день в университет перевелась белая ворона, которую Чонгук не смог оставить без внимания. Это его и поглотило. В своей жизни Гук всегда морщил нос от одного упоминания гадкого порошка, а недавно - им же его в себя и вдохнул. Я точно знаю, что ему, — Тэхен опустил взгляд проходясь по родному лицу, — не нужны ничьи сожаления и сопли. Он сильный как морально, так и физически, но я не позволю, чтобы вслед за его матерью отправился и этот упрямый баран. Так что ты здесь для того, чтобы исправить то, что и натворил. До вечера меня не будет, советую начать с-с, — правое запястье поднялось и Тэхен злостно пытаясь увидеть точное расположение стрелок, резко опускает руку, — сейчас времени. Чимин не до конца понимает, что ему нужно изменить, как исправить состояние Чонгука и что для этого следует сделать. Тэхен словно оголённый провод под напряжением, а на груди весит табличка «осторожно, убьет». Неся на широких плечах гнусную атмосферу хозяин громким хлопком закрывает дверь приводя в себя блондина. Чимин пытается осмотреться, но глаза цепляет лишь одиноко лежащее тело, вокруг него лишь тьма и парню кажется, что она забралась и в его душу. Внутри лёгкие гниют от отравленного воздуха, а сердце вянет как цветы в осень. Невозможно чувствовать жалость и сострадание к тому, кто собственными руками чужую жизнь в грязь окунул и там же её оставил. Нереально ощущать лёгкость и безопасность в присутствии душегуба, Чонгук себя показал настоящего. Внутри демона дьявол на троне возвышается, гадкой ухмылкой пускает в тощее тело гвозди и мучительно обратно достаёт, тянет и с наслаждением облизывается, неистово упивается чужой болью и страхом. Чимин думает, что это чертово клише. Чонгук точно ночной монстр, выныривает из темноты и селится под кроватью, хватает костлявыми пальцами нежную лодыжку и тянет к себе, в самое пекло. А ночью, на алтаре потрошит душу и кровью запивает не забыв про сердце. Оно ему десертом служит, в последнюю очередь достается самое сладкое, оно его блюдо любимое и лакомое. Чимин видит внутренних демонов Чона, что в душе пляшут и новые маски примеряют, они гадко смеются и кровавыми пальцами к себе манят. — Я видел тебя, — тихо говорит Чонгук. — Когда? — интересуется парень, стараясь скрыть неожиданный испуг. — Перед тем, как ты сюда приехал. У тебя были серые волосы, из глаз сочилась грусть, ты бросил меня у обочины и ушёл в ночь, — вещает он и с трудом садиться на диван свесив ноги к полу. Тёмная макушка опущена, а широкие плечи мелко подрагивают. — Тебе приснился сон, Чонгук, постарайся уснуть, — растерянно говорит Чимин. Он встаёт с кресла и подходит к парню поднимая спавший плед, Гук с опаской наблюдает за осторожными действиями и проникается нежданной горечью по края. Почему нельзя выкинуть из головы того, кто приносит в твою жизнь только боль и страдания? Он упрямо пытался выкурить из своей головы ненужный образ блондина, но в итоге потонул в нём. На плечи опускает тёплый плед, а на грудь давят маленькие ладошки пытаясь уложить крепкое тело вновь на кровать. — Пожалуйста, останься. Не оставляй меня снова одного, — просит Чонгук слабо взявшись за чужие запястья. Чимину вновь кажется, что брюнет надел на себя маску. Но почему тогда чужая боль плескается отовсюду, наполняет просторную квартиру собой и топит мимо проходящих в своих зыбучих песках? Блондин боится послушаться, думает, что в конечном итоге всё пойдет по наклонной и как прежде уже не будет. У него в голове собрание всех чувств, голосование идёт полным ходом. Нутро разделяется между остаться и покинуть. Чонгук говорит, что он его уже бросал, жалко кинул у обочины дороги и не попрощавшись ушёл. Хоть и из далека ясно, что это было действие наркотика, Чимину обидно и очень жаль, что из всего, что было возможно, Чонгук увидел именно это. Увидел обратную сторону медали, где живёт маленький трус и бежит со всех ног только учуяв опасность. «Неужели я и правда такой?» - думает он закусывая нижнюю губу. Чонгук смотрит прямо в глаза, попросил остаться плюнув на собственную гордость, сделал шаг на встречу и преданно ждёт ответного. Чимин думает, что будет жалеть о сделанном, но пока за окнами беспросветная тьма, а в помещении никого кроме Чонгука, он медленно будет отдавать себя по кусочку тому, кто в конце из них-же сделает настоящего Чимина. Парень сдаётся и расслабляясь сразу оказывается в крепких объятиях, Чонгук утягивает его за собой на диван и сильнее прижимает к себе боясь, что если недостаточно сожмёт - снова потеряет. Чимин прячет лицо в чужой шее и прикрывает глаза, двигаться почти невозможно, потому ладошки находят покой на сильной груди, а ноги инстинктивно переплетаются с чужими. Чонгук словно от вечного сна пробуждается, сквозь пальцы шелковистые волосы пропускает, радуется, что они не серые, а снова цвета снега, оставляет лёгкие поцелуи на макушке и выравнивает тяжелое дыхание. Этот маленький комок наполняет Чонгука силой и энергией. Их чувства взаимны, и пусть это будет лютая ненависть - он будет выращивать её внутри, чтобы его хоть что-то связывало с Чимином. Тот в его руках мелко дрожит, Чон привстаёт лишь раз за скинутым пледом и возвращается обратно, накинув на них тряпку. — Я так сильно хочу высказать тебе всё, что чувствую, но боюсь, что ты испугаешься моих амбиций и уйдёшь, — неожиданно говорит Чонгук. Младший не открывая глаз сдавливает чужую кофту в пальцах и зарывается в шею сильнее. — Скажи мне, — тихо отвечает блондин, — я не уйду. Гук, смотря в одну точку ночной тьмы начинает говорить, сдавливая в объятиях сильнее. Начинает с самого начала, от восставших ненависти и раздражения, доходя до чувства опеки и востребованности. Не забывает извиниться за видео, и подлые подставы. Он говорит без остановки с трудом вслушиваясь в чужое дыхание продолжает монолог. — Так легко возненавидеть кого-то, — заключает рассказ Чонгук, — но ещё легче заставить всех ненавидеть тебя. Я показал тебе свой мир, способ жизни, моё второе эго, но теперь твоя очередь. Чимин молчит, обдумывает сказанное и делает выводы. Чонгук на нём помешан, он его вместо молока по утрам в чай добавляет, на ночь вместо музыки его голос слушает и сны с его участием смотрит. Чонгук им в одиночестве упивается, болен им и лечиться не думает. Психотерапевт в его записной книге второе место после Чимина занимает, ему диагноз был выписан - инсомния. Как только голова подушки касается, мысли об ангеле покоя не дают, страх, будто он сейчас крылья раскроет и вверх улетучится, накрывает сознание холодными волнами. Чон в кромешной тьме просыпается в холодном поту и сильно трёт глаза до белых звёзд, в рокс янтарь наливает и проводит остатки сна на обветренном балконе. У Чонгука в душе Тихий океан бушует, посреди него - корабль с единственным человеком на борту - капитаном. Чимин для него корабль, который плывёт по волнам, разбивает брызги воды о заострённый нос и развивает паруса точно крылья от попутного ветра. Чонгук роль капитана блестяще сыграет, в случае погибели на дно вместе с кораблём пойдёт по законам чести, этикета и хорошей службы. Капитан дитё своё не бросит, пусть как в дешёвых фильмах о «Титанике», он с ним до конца, даже если земли никогда на радарах не будет, плыть по водной глади - особый вид эстетики. Путешествовать с Чимином - это отдельная категория удовольствия. — Почему наркотики? — после долгой тишины спрашивает Чимин. — Потому что не ты, — не задумываясь басит Гук, сильнее к себе притягивая осунувшееся тело. Чимин ничего не отвечает, Чонгук ответа и не ждал, ему достаточно того, что душой желанный человек в собственных руках находится. Не собирается уходить, ведь обещал остаться; не осуждает, а должен; не отталкивает - наоборот плотнее жмётся, маленьким носиком блуждает по крепкой шее и находя недолгое успокоение в ночи, проваливается в падину без страха скатиться навсегда. Чонгук упасть на колени вновь не даст, хоть недавно на них сам же и поставил.

«Если ты готов быть моей Розой, то я пойду против заготовленного сценария».