Angel

— Пригласишь внутрь? Сокджин стоит в освещённом коридоре, терпеливо смотрит в чёрные глаза и на ментальном уровне чувствует себя в разы неувереннее нежели пару минут назад. Чонгук тихо хмыкает и отходит от двери позволяя войти в квартиру. Внутри стоит гробовая тишина, Чонгук нагоняет мужчину, пока тот пытается безуспешно осмотреться и кивает головой, дескать иди за мной. В большой кухне включается свет, а за Джином закрывается дверь, стоит ему в неё войти. Чонгук достаёт с верхнего шкафчика бутылку виски, прекрасно понимая, что брюнет пришёл не чаи гонять и ставит на мраморный стол два рокса. Наливает на два пальца янтарную жидкость и облокачиваясь поясницей об столешницу приглашает рукой к алкоголю. — Какими ветрами? — с интересом спрашивает Чонгук отпивая со стакана. Джин садится на ближайший стул, снимает кепку кладя её на стол, ворошит свои волосы и поднимает взгляд на парня. — Где Чимин? — первое, что спрашивает. — Спит, поэтому рекомендую базарить потише, — с нарастающей серьёзностью басит Чон. — У меня дело к тебе, — интригует мужчина, отпивая виски. Он откидывается на спинку стула и раздвигает ноги. — Не сомневаюсь. Чонгук и Сокджин познакомились около четырёх лет назад, когда младший только-только устроился ди-джеем в не последний клуб города. Джин в то время, когда ему было двадцать три, часто любил тусоваться в компании старых друзей, цепляя девушек в разных уголках. Парни обычно столкнулись плечами, когда толпились у барной стойки, разговор закрутился-завертелся и вот так родилось новое знакомство. С того дня старший стал ещё чаще наведываться в «SHARK», где работает парень и дружба крепла. На тот момент Ким работал на отца Чимина примерно два года, карьера только росла и было достаточно времени на отдых. Но не всё длится вечно, Сухён взял работу подчинённого в свои руки и стал нагружать больше. Спустя некоторое время, Джин пропал из поля зрения Чонгука, забыв обменяться номерами и больше они не виделись. Прошло порядка трёх лет с последней встречи, давний знакомый уже был забыт, но буквально пять минут назад воспоминания общих тусовок всплыли, Чонгук просто не мог его не впустить. — Что за дело? — равнодушно спрашивает Гук. — Ты должен увезти Чимина отсюда, — не моргнув глазом выговаривает, снова отпивая. — Не понял. — Нечего понимать, сложно объяснить. — Ты уж потрудись, — хмуря брови настаивает. — Ты вроде не тупой, Чон, а ведёшь себя как пятиклассница. Чонгук хмыкает и подтянув второй стул, садится напротив старого знакомого. Рокс остаётся стоять на столе, витые пухлыми венами локти находят место на крепких бёдрах. Чонгук смотрит с прищуром, пытается считать подвох, узнать шутка ли. Но в карих глазах застывает стальная уверенность и непоколебимость. Интересно. — Кто его ищет? — спрашивает, наблюдает за чужими движениями. Сокджин встаёт со стула, отставляет стакан к подобному, подходит к закрытой двери приоткрывая, смотрит не встал ли блондин, после закрывает и разворачиваясь тихо выговаривает: — Советники, — хмурые брови вмиг расправляются, в глазах непонимание. Чонгук смотрит зверем, опешил от неожиданного слова, решает глотку брюнету разорвать, если тот насмехается. Но мужчина смотрит также, с полной серьёзностью, в мимике ни капли схожего на приколы. Чонгук медленно встаёт со стула, подходит к Джину и резко сжимает его горло пригвождая спиной к кухонной двери. Джин не реагирует, знает, что нельзя. Чонгук давно ничего не слышал подобного, а как только знакомые слова долетают до ушей и проникают в голову - тормоза срывает. — Что ты сказал? — тихо спрашивает, надеется, что Джин осёкся, перепутал слова, но тот открывает пухлые губы и отвечает в чужие. — «Суд» будет искать его, — хрипит из-за сильной мужской хватки. Чонгук рычит, убирает руку слыша сразу тихие покашливания и отходит на пару шагов назад. — Как Чимин с ними связан? — Пак Сухён его отец. — Пиздишь, — молвит Чон. Сокджин молчит. — Ты что, издеваешься надо мной? — Я бы хотел, но нет. У вас мало времени, ты должен забрать его к себе, — строго басит брюнет. — Исключено, — начинает вскипать Чон, смотрит со всей данной злостью, — забудь об этом.

Три года назад

На одной из их совместной тусовке, когда смена Гука закончилась, парни решили отпраздновать постоянную работу. Ди-джей, который улетел за границу - сказал, что нашёл место лучше, тем же вечером директор вызвал к себе молодого парня и обрадовал его тем, что наконец берёт официально. Радости не было предела, Чонгук искренне поблагодарил мужчину средних лет и поклонившись вышел с кабинета. Джин тогда собирался уже уходить, но прекрасная новость остановила и закинув свою руку на плечо Чона, они пошли за свободный столик. Места на стеклянной поверхности не наблюдалось, всё было обставлено выпивкой и лёгкой закуской. Люди понемногу рассасывались, оставались или самые стойкие, или самые пьяные, не в силах покинуть клуб. На пике празднования, когда спирт хорошо ударил в голову, Чонгук вышел на улицу покурить, Джин обещал догнать после туалета. На свежем воздухе было мало людей, в особенности стояли не большие кучки таких же выпивших парней. Чонгук рыскал в карманах пошатываясь в поисках зажигалки, но поиски остались безуспешны. Брюнет подошёл к малой из присутствующих групп попросив прикурить, один парень, который был более менее трезв, достал зажигалку поднося к молодому лицу. Из ни откуда появился второй, дёргая знакомого за руку, тем самым не дав доделать дело до конца. Он был широким в плечах, объёмным в руках и груди, весь из себя павлин. — Не дорос ещё курить, — низким баритоном встрял мужчина, — вали отсюда. Знакомые, по-видимому, хорошо зная характер друга, начали того уводить обратно в клуб, дабы избежать очередного срыва. Тот вроде притих не сопротивляясь, но Чонгук, в котором на тот момент кипела подростковая кровь, промолчать не сумел. — Скажи спасибо своим друзьям, бык блять, — грубо вылетело из губ. Как вы понимаете, без внимания это не осталось. Отогнав от себя парней, мужчина молниеносно сократил между ними дистанцию и подхватив Чона за ворот худи припечатал его к столбу. Друг в друга полетели колкие фразы, пока громила не вышел из себя смачно ударив парня по лицу. Из губы потекла густая полоска крови капая на джинсы. Чонгук поднялся с асфальта с большим трудом, ибо алкоголь всё ещё дурманил. Глаза застелила чёрная пелена, кулаки сжимались грозясь лопнуть кожу с костяшек. Всеобщее унижение на пороге его места работы и вуаля, Чонгук прижимает к тому же столбу мужчину приставив к горлу предплечье, другой рукой оттягивая жирные волосы назад. Склера тёмных глаз почернела, заполнив тьмой всю белизну оставив место лишь огню. Середина глаза пылала на самом её дне, из-за чего зрачок выглядел красно-оранжевым. Шок и испуг окатили ледяной головой низкорослого, от Чона исходила пугающая аура. Самоконтроль был успешно упущен, на улице остались лишь эти двое, компания не захотев вмешиваться зашла в помещение решая, что тот разберётся сам. Мужчина ужаснулся не понимая когда глаз не стало видно, вместо них появилось чёрное полотно с пылающими точками. Из молодой груди изредка вырывались непонятные звуки страшного зверя, смешанные с рычанием и болезненным стоном, сердце билось быстро, а дыхание ускорилось. Джин стоял в стороне не веря собственным глазам, он вышел на улицу ровно в тот момент, когда Чонгук полетел на асфальт, хотел было подбежать и заступиться, но не успел, Чонгук его опередил. Старший тоже видел эти глаза, чувствовал схожие эмоции с прижатым к столбу, но не вмешивался. Простояв так с минуту, брюнет резко оттолкнул от себя низкорослого в сторону входа, замечая рядом Сокджина, мимо которого пробежал коренастый. Склеры пропали сразу же, на замену им вернулись те же тёмные радужки. Чонгук сильно испугался, когда понял, что произошло. По сценарию старший должен был уйти и оставить парня одного под неоновой вывеской и будь что будет, но тот удивил. Джин медленно подошёл к нему, заглядывая точно в самую душу, сильно щурился и взяв рукой за чужой подбородок, холодно спросил: — Ты кто, блять, такой? — карие радужки сменились белыми. Губы Чона приняли форму буквы «о» видя перед собой белоснежные глаза, из которых не виднелись даже зрачки. Ту ночь Джин не отпускал от себя подростка, в голове всё ещё бушевал градус опьяняя с невероятной скоростью. Чонгук не стал бы рассказывать свою правду незнакомцу, но Ким, как оказалось, особый вид человечества. — Ахерон, собственной персоной к твоим услугам, — назвал своё имя данное при рождении, Чонгук, позже поясняя, что является демоном с горящими глазами, таких встретить практически невозможно. Сокджин в долгу не остаётся, вещая свою историю. Под утро парни расходятся, сцепляя договор о неразглашении поцелуем. Казалось бы, откуда фантастика в этом мире, но как не крути, она присутствует.

Наше время

— Охуеть, Джин, я узнаю об этом только сейчас! — взрывается Чонгук, находя отставленный стул, он выпивает оставшееся в стакане и морщась падает на него. — Почему они выбрали меня? Советники ничего не знают? — Ты редкий вид, естественно они не в курсе, — тяжело выдыхая произносит брюнет вновь садясь напротив парня. — Я был в командировке тогда, они решили всё без меня, а по приезду поставили перед фактом. Был бы я там, я бы противился, ибо как, сука, можно сделать из тебя хорошего парня? — Блять, — Чонгук путает пальцы в волосах и прикрывает глаза, пытается успокоиться. — Сколько у него осталось времени? — До первого января, — быстро отвечает Сокджин. От Чонгука снова льются маты, он, как ни кстати, вспоминает недавний разговор с Чимином, который говорил о скорой поездке. Что-то про больше не вернусь, не доучусь, не смогу увидеть отца. Тогда Гук не придал должного внимания, решил, что младший срочно переезжает, а в итоге всё выходит хуже некуда. — Там мой отец, он сразу заметит моё появление. — Значит сделай так, чтобы не заметил. Тебя всему учить надо? — тихо возражает Джин смотря в растерянные глаза. — У него только три варианта, Чон: первый - его дисквалифицируют за что, что вы тут вытворяете, спасибо ещё, что не потрахались, ты же и сам знаешь, что ангелам нельзя вступать в связь со своим «заданием»; второй - по окончанию срока он в любом случае попадёт туда потому, что ты нихуя не хороший парень, никогда им не был и не будешь; третий - вы собираете вещи и пропадаете с наших радаров, никто не должен знать, где вы находитесь, включая твоих друзей. — Чёрт, — в голове полная несуразица, Чонгук в растерянности, новости добивают с каждой минутой, а серьёзный настрой старого друга только придаёт холода в сердце. Наличных хватит до конца срока, машину забрать он не сможет, Тэхен и Хосок снова будут в неведении, ещё и отец Чонгука, который вечно его донимал, первые месяцы побега искал его как ужаленный, со временем конечно стих, но такого, как Чон Чонгук - знают в их кругах многие, придётся шифроваться. — Буди его. — Сейчас? — удивляется парень. — Мы с тобой уже два часа тут сидим, — вещает Джин. За думами и разговорами младший не заметил как быстро идёт время. Долгое отсутствие могут заприметить сразу, поэтому нужно возвращаться. Зачем будить Чимина? Джин должен убедиться, что Чонгук ответственно подойдёт к сбору вещей и внедрит в курс дела самого Пака. Чонгук встаёт со стула, выходит с кухни, включая по пути свет в квартире и закрывает шторы в гостиной. Джин идёт следом, наконец в силе рассмотреть «скромную» обитель, заворачивает в соседнюю дверь после ванной, и видит спящего на двуспальной кровати Чимина. Между ног собрано одеяло, верх пижамы задран, а руки находят покой под подушкой. Светлые пряди разбросаны по мягкой подушке и если прислушаться, то можно будет услышать тихое сопение. Джин останавливается в пороге, опирается плечом об косяк двери и наблюдает за скорым пробуждением. Чонгук включает маленькую лампу со стороны Чимина, которая стоит на комоде и присаживаясь на край, тормошит парня за руку прося проснуться. Тот недовольно мычит, пытается увернуться от настойчивости в итоге с трудом открывая глаза. Смотрит со всей данной злостью и пыхтит на брюнета, не замечая третьего в комнате. — Чон Чонгук, если ты разбудил меня просто так, я задушу тебя подушкой, — сонно бурчит Чимин глядя с прищуром. Джин незаметно улыбается. — Срочно, — с минимальной строгостью говорит Гук, он приподнимает чужую ногу убирая из-под неё ватное одеяло и целуя своего парня в макушку встаёт с кровати. — Мы уезжаем. Чимин непонимающе смотрит, переводит взгляд на электронные часы, на которых зелёным светится пять двадцать восемь и внутренне охуевает. Снова бросает взгляд на спину Чонгука, который складывает одеяло и только после этого замечает в комнате третьего человека. — Кто это? — с тихим испугом спрашивает Чимин. Джин улыбается шире и дотягиваясь до выключателя, включает свет в комнате. Волны из люстры расплываются по всему пространству, блондин сильно щурится из-за резкого потока болезненно мыча и только спустя двадцать секунд разлепляет глаза сразу же их округляя. — Хён? — Привет, малыш, — мягко здоровается старший, ловя на себе раздражённый взгляд чёрных углей. — Что происходит? — взволнованно спрашивает Чонгука, тот кладёт одеяло на край и достаёт из шкафа две дорожные сумки кидая их на кровать. — Я подожду вас в гостиной, — напоследок кидает парням Ким и выходит из комнаты прикрывая за собой дверь. Чимин сразу переводит взгляд на парня, который как ошпаренный носится по комнате скидывая в одну сумку свои и паковы вещи, который тот успел разложить по приезду в новую квартиру. Во вторую кидает свой ноутбук, открывает дальнюю дверцу большого шкафа и достаёт с небольшого сейфа пачки денег. — Чонгук! — кричит Чимин, пытаясь привлечь внимания. Он собрал под себя ноги одёргивая вниз верх пижамы и смотрит беспокойным взглядом. В уголках глаз собралась ненужная влага, которую Чон сразу замечает стоит ему обернуться. — Что ты делаешь? Чонгук бросает последнюю пачку в сумку застёгивая и залезает на кровать к Чимину. — Я говорил, что не брошу тебя, поэтому нам нужно уехать как можно скорее. — Зачем? — всё ещё не понимая спрашивает парень. — Я не тот, за кого выдаю себя, Чимин. И ты тоже, — серьёзно говорит Чонгук протягивая ладони к сонному лицу. Проходится большим пальцем по скуле, трогает насупившиеся брови стараясь разгладить между ними складку. Чимин льнёт к нему инстинктивно, трётся щекой о шершавую ладонь и прикрывает глаза. — Я давно знаком с твоим другом и всё про вас знаю. Ты-то, оказывается, и правда ангелок, — грустно улыбается Чонгук, смотрит как младший поддаётся ласкам и мысленно взорваться готов. Чимина только защищать и ничего более. — Что за бред ты несёшь? — неожиданно спрашивает Чимин, останавливая чужие руки за запястья. — Перестань, кроме вас существует другая раса. И я к ней принадлежу. Чимин который раз округляет глаза, переваривает полученую информацию и медленно отстраняется. Кроме ангелов он знает только одну расу - демоны. Демоны? Чонгук видит, как зарождаются в глазах напротив животный страх и ужас. Видит, как блондин старается встать с кровати и даёт себе рукой по лбу. Чимина к этому разговору нужно было подготовить, чтобы не убежал как сейчас, а не говорить напрямую. С другой стороны - Сокджин Чонгука не готовил, а сразу выпалил такой личный секрет парня. Не было бы у него чувств к Чимину, он непременно захапал его себе безвозвратно, лакомясь соблазняющей плотью. — Чимин, — встаёт следом Чонгук и подходит к шокированному парню, который успел отойти к стене, — верь мне. — Не подходи! — кричит парень. На крик прибегает Джин и резко открывает дверь, ловя на себе две пары глаз. — Что за херня тут происходит, хён? — Вы что, издеваетесь надо мной? — тянет брюнет массируя переносицу. — Чимин, он ничего тебе не сделает. Слушай меня внимательно, — подходит к младшему. — Вы перешли черту договорённости, ты сам это прекрасно знаешь. Советники очень скоро будут тебя искать и, вероятнее всего, устранят за нарушения, понимаешь меня? Кивок. — Чонгук увезёт тебя отсюда, чтобы они не нашли тебя, остальное решим по ходу дела. Верь ему и не сомневайся, сущность ничего не меняет. Сейчас вы собираете вещи и уезжаете на родину Гука, улавливаешь суть моих слов? Заторможенный кивок. — Умничка. Подробнее он всё расскажет тебе по пути, держись рядом с ним и кто бы не пытался с тобой связаться, не нужно вестись. На меня тоже, понял? — Понял, — слегка успокоившись произносит Чимин. Чонгук подходит к нему и тянет за руку на кровать, тот сперва с недоверием смотрит, выжидает подвоха, но будь Гук опасен, Сокджин к нему бы не подпустил, потому Чимина полностью отпускает страх. — Мне пора, Сухён наверное уже ищет меня после новостей. — С папой всё хорошо? — Да, не волнуйся. Продолжайте сборы и не отвлекаясь ни на что, быстро пересекайте границу. Оба кивнули в ответ, Чонгук прощается крепким рукопожатием, а Чимин виснет на крепкой шее прося быть аккуратным. Сон быстро сменился волнением за близких людей. Советники никогда не шутили на подобные темы, и не станут делать поблажек для сына главы. Все равны. Джин отцепляет от себя парня лохматя без того спутанные волосы и быстро покидает квартиру оставляя двух влюблённых. Чонгуку всё же удаётся усадить на кровать Чимина, садится перед ним на корточки и беря за руки смотрит в глубокие глаза. Чимин удивлён не меньше брюнета, только сейчас в полном мере осознавая последствия. И признание старшего ввело в заблуждение. Чонгук - демон? В таком случае, стоит ли не верить ему? Существа этой расы довольно коварны и опасны. Но Чон смотрит с прежней нежностью и любовью, Чимин по глазам читает. Всё осталось таким же, поводов для беспокойся нет, так зачем всё усложнять? — Я боюсь, — смотрит на него сверху вниз. — Меня? — грустно спрашивает Чонгук. Чимин думает, достаточное время, проматывает все их моменты и не вспоминает ни одного с плохим подтекстом, не беря в счёт начало знакомства. Чонгук любит его, сомнений нет. Чимин чувствует себя последним придурком, раз думает, что тот может ему навредить. Если бы хотел, давно бы и сделал. Сейчас, когда над паковой жизнью висит грозовая свинцовая туча - Чонгук от него не отказывается, не скрывая больше себя, другие бы так не сделали. В итоге приходя к выводу, что ничего не может изменить чувства, Чимин его таким полюбил - плохим, своевольным, тогда к чему все удивления. Чимин его не боится. Он его любит. — Нет, — наконец отвечает парень, Гук облегчённо выдыхает. — Советников. — Нечего бояться, я отвечаю за тебя, — брюнет слабо улыбается, когда чувствует, что маленькие ладошки накрывают щёки притягивая к себе. Он приподнимается опираясь руками по сторонам от хрупкого тела и без прелюдий утягивает Чимина в поцелуй. Тягучий, со вкусом. Короткие пальчики поглаживают кожу, чужие волосы щекочут лоб. Подумать только, в мире полном ненависти, они стали друг для друга любовью. Всё же есть люди бесконечные, как Вселенная. Много с кем можно улыбаться, смеяться от души, говорить всякое-всякое, но большая редкость - люди, с которыми можешь забыть себя.* Чонгук себя с Чимином забывает, тянет , усаживая на свои колени, бродит руками по телу. Чимин нашёл того, кто наконец, разбавил его одинокую тишину. Впопыхах младший срывает с парня недавно надетую футболку, цепляется за широкие плечи не разрывая поцелуя. Чонгук любит его. Хорошо, что ему достался. Чимин его с полуоборота заводит, возбуждает, когда стонет в губы от ласк грубых ладоней. И как бы не хотелось продолжить, как бы брюнет не хотел сейчас Чимина - времени у них нет. Чонгук тянет младшего за волосы на затылке отрывая от себя, медленно слизывает ниточку слюны между их губами и напоследок проходится языком по персиковым. — Нужно собираться, Чимин-а, — низко произносит, смотрит в глаза на расстоянии нескольких сантиметров. — Я помогу, — отвечает облизывая губы. Парни встают с пола, Чимин в первую очередь залетает в ванную приводя себя быстро в порядок, выходит и рыскает в ящиках, чтобы переодеть пижаму. Чонгук собирается с мыслями и докладывает нужные вещи. Чимин передаёт ему необходимую электронику. Сборы заняли двадцать минут от силы, перед выходом Чонгук повторно проверяет, не забыли ли чего и удостоверившись - берёт сумки в обе руки. Чимин натягивает на спину рюкзак, в которую спешно скинул некоторую еду в судочках и закрывает дверь. Оба спускаются по лифту в гробовой тишине: Чонгук витает в своих мыслях, обдумывает путь после пересечения границы, а Чимин просто не мешает ему. Брюнет прощается с хорошо знакомым охранником и подходит к ожидающему их такси, которое вызвал Чимин во время сборов. Водитель открывает багажник, закидывает в него сумки и закрывая его возвращается за руль. Чонгук садится на переднее сидение указывая нужную дорогу иногда оборачиваясь к Чимину. Тот снял рюкзак и поставил между ног крепко держа за лямки. Парень слабо улыбается пытаясь растормошить, внушить мол, всё будет хорошо, я с тобой. Чимин верит ему. Не смотря на то, куда они направляются, Чимин ему будет верить всегда. Чимин отныне брюнета выбирать будет.

🔥🔥🔥

Во дворе двухэтажного дома паркуется чёрная ламборгини оглушая последним рёвом пустую местность. Хосок выходит хлопая дверцей слыша через секунду второй хлопок. Тэхен обходит машину подходя к входным дверям дома дожидаясь самого хозяина. Идея незамысловатой поездки ударила в красную голову совершенно спонтанно, когда Тэхен сидел на кухне ковыряя в тарелке так и не полюбившиеся брокколи. Он мог стерпеть все овощи мира за исключением зелёных и белых пучков. Хосок открывает дверь пропуская младшего, помогает снять пуховик и вместе проходят в гостиную. Красноволосый валится на бежевого оттенка мягкий диван через спинку, в итоге свисая с мебели головой вниз. Тем временем брюнет проходит на кухню ставя несколько пакетов с продуктами на полированный стол сразу доставая оттуда жестяную банку пива. Тэхен с большим трудом меняет позу на диване теперь наблюдая за парнем. Тот опирается поясницей о высокую столешницу и немного отпивая ловит на себе взгляд карих глаз. Хосок вопросительно изгибает одну бровь, но остаётся без ответа. Младший продолжает смотреть, осматривать с головы до пят, невольно задерживает взор на мускулистой груди, которую хорошо обтягивает цвета хаки водолазка и облизывается. Хосок замечает. Отставив жестянку на стол, он подходит к дивану так, что их разделяет та самая спинка и останавливается в шаге от красноволосого ширинкой на уровне лица. Засовывает руки в карманы своих карго чёрного цвета и смотря сверху вниз говорит: — Ты хочешь что-то сказать? — интересуется Хосок заглядывая в миндальные глаза. — Хочу, — резко отвечает Тэхен вставая на диван коленями. — Я тебя слушаю. Парень поднимает руки, постепенно ведёт по подкаченному животу сразу ощущая, как напрягаются мышцы под ладонями. Медленно добирается к давно манящей груди, неслучайно цепляя мизинцами бусинки сосков. Гладит широкие плечи провожая своими же глазами каждое продуманное действие, останавливается руками на крепкой шее и массирует затылок, как когда-то делал сам Чон. Хосок эмоций не выдаёт, смотрит беспристрастно и пальцем не шевелит, смотрит также - выжидающе. Тэхен заглядывает в глаза пока тянется второй рукой к кромке карго, дразнит водя пальцем по поясу не смея оттягивать. У старшего внутри цепь за цепью срываются. Тэхен подползает ближе почти ложась на мягкую спинку, резко притягивает за водолазку сжимая её в кулаке. Хосок коротко хмыкает всё также не предпринимая действий. Пусть его Тэхен на выдержку проверит, не усомнится в чоновом терпении, которое как ни кстати кончается. Младший разжимает пальцы, закрадывается ими под водолазку, обводя контур каждого кубика на прессе, оглаживает не очень мягкие бока из-за чужого напряжения, чувствуя гусиную кожу и короткие волоски. Перемещается ладонью на грудь слегка сжимая и подползает длинными, украшенными красивыми кольцами пальцами через ворот к хосокову подбородку. Большим пальцем проходится по нижней губе, совсем немного надавливает. Мужчина решает подыграть и приоткрывает рот, наблюдает с давно явным вожделением, в карманах кулаки сжимает, чтобы не скрутить аккуратные запястья в ладони и повалить младшего на пол. Тэхен давит рукой, которая приятно массировала затылок на шею, притягивает ближе к себе и касаясь своими губами чужих, медленно говорит выпуская воздух на мокрую кожу: — Не буду больше есть брокколи. Хосок давит в себе неожиданный смех, который так норовит вырваться из груди и совсем слабо поднимает уголки губ в полуулыбке. Тэхен убирает руки с чужого тела, валясь мешком на диван и смотрит на стоящего над ним брюнета. Тот наклоняется, упираясь локтями о спинку, останавливается в паре сантиметров от чужих губ всё ещё улыбаясь. Тёмные пряди волос щекочут красивый белый лоб Тэхена из-за чего хочется почесать, но Хосок тянет руку к кимовой щеке, гладит тыльной стороной ладони скулу, заправляет выбившиеся красные волосы за ухо и также тихо отвечает: — Будешь. Тэхен мгновенно начинает скулить, бросает в уходящего на кухню Хосока смертельные взгляды, обещает ему адские муки, но только потому, что эту капусту он есть не будет, хоть убейте. В первый раз его чуть не вырвало и он тут же выкинул приготовленные парнем несчастные белые пучки ничего не сказав. Тэхен встаёт с дивана, идёт на кухню, где сидя на стуле Чон распивает пиво и встав перед ним, смотрит хмуря брови. — Меня тошнит от них, — зло говорит Тэ. — Мне похуй, — улыбаясь смотрит на него парень. — Несправедливо! — восклицает парень, размахивая перед спокойным лицом руками. — Кроме них есть ещё много овощей, Хосок, а ты меня этими травишь! — Три месяца ещё не прошло, Тэхен. Меня не ебут твои возражения, врач сказал есть здоровую пищу, — отпивает с банки жидкость и встаёт на ноги перед младшим. — Но мне уже давно лучше! — Не ори на меня, — холодно кидает Хосок, смотря прямо в глаза. Тэхен неожиданно замолкает. — Три. Месяца. Не. Прошло. — Ну и похуй, — в том же тоне проговаривает красноволосый, — сам давись своими овощами. Хосок в удивлении поднимает брови, видит, что парень быстро разворачивается и идёт на второй этаж. Чон глубоко вдыхает не в состоянии промолчать. Ему сейчас хочется назло Тэхену распечатать валяющиеся в магазинном пакете брокколи и насильно запихнуть в узкую глотку закрывая рот рукой, чтобы не выплюнул. Хосок выкидывает в мусорное ведро уже пустую банку, достаёт с нижнего шкафа классические верёвки из натуральных волокон, которыми обычно фиксирует некоторые цветы за домом в солнечные дни и идёт за Тэхеном. Парень заходит в их спальню, громко матерится пока снимает горчичный свитер, ещё громче молвит, пока возится с ремнём на обтягивающих джинсах, облегчённо выдыхая при возможности снять. Тянется рукой к ширинке, когда чувствует крепкую хватку на своём локте, его грубо разворачивают и толкают спиной на кровать. Тэхен от неожиданности тихо вскрикивает и округляет глаза. Перед ним стоит Хосок, держит в руках какие-то верёвки и смотрит глазами самого дьявола, на дне которых видит себя распятого. Такой Хосок внушает ужас в окружающих и возбуждение в Тэхена, который опираясь на локти лежит на белоснежных простынях. — Хо, ты чего? — аккуратно спрашивает красноволосый пытаясь встать. Хосок отрубает все пути к отступлению, давит на бледную грудь не давая шелохнуться, кидает на кровать верёвки, сразу же приступая к пуговице и собачке на джинсах младшего резко стягивая их с него. Тэхен с трудом успевает следить за движениями мужчины поспешно думая, что сейчас будет происходить. Хосок всегда умеет удивить, умеет из обычных вещей сделать такие, за которые на аукционах будут платить тысячами. Брюнет головой кивает Киму прося лечь к изголовью. Тэхен слушается, Чона в таком состоянии ослушаться себе дороже. Он отползает к четырём подушкам: двум большим и двум маленьким. Хосок берёт одну из верёвок и хватает чужое запястье начиная привязывать к чёрным палкам спинки кровати. — Хо? — настороженно спрашивает Тэхен. — Закрой свой ебаный рот, — строго кидает через плечо Чон. Хосок подходит к другой стороне, делая тоже самое и красноволосому очень везёт, что не пытается вредничать, иначе пришлось бы действовать немного по-другому. Жёстче. Тэхен лежит на кровати привязанным без возможности шевелиться и всё, что остаётся, сжимать руками те самые верёвки оттягивая на себя. На парне остались только боксёры от «Balenciaga», Хосок хмыкает. Брюнет стоит сбоку, смотрит на парня, который уже с пониманием ситуации разводит колени шире и шире зазывая стройными ногами, что старшему в невмоготу уже растерзать. Тэхен облизывает губы, склоняет голову и смотрит как самая дорогая блядь. Хосок видит те самые искры в миндальных глазах, чувствует витающее в воздухе желание обоих. Он щурится, не сводя пристального взгляда, на лице застыло равнодушие, которое брюнет парню приготовил. На деле же внутри него зверь личный грудную клетку точёнными когтями дерёт, просится. Хосок снимает с себя водолазку, ощущает на себе голодный взгляд, тянет вниз карго переступая через вещь. На мужчине того же бренда серые боксёры, Тэхен хмыкает. Чон подходит к изножью кровати, снимает с себя последнюю вещь под пристальным надзором. Смотрит на распластавшегося Тэхена и толкает язык за щеку. Миндаль ментально лапает своё, сжимает в руках не малые бицепсы, царапает широкие плечи и тянет за тёмные пряди в наслаждении. Хосок резко хватает чужие щиколотки и тянет на себя, тем самым утянув тело ниже. Он залезает на кровать становясь меж разведённых ног, избавляется от ненужной тряпки на худом теле, и ставит руки по сторонам от кукольного лица. — Ты допизделся, Тэхен-и, — слабо улыбаясь выдыхает в приоткрытые губы. — От своего не отказываюсь, — той же манерой отвечает парень. Хосок втягивает запах гибискуса, зарываясь носом в шелковистых волосах. Рукой тянется к чужому лицу надавливая большим пальцем на нижнюю губу, заставляет открыть рот и проталкивает палец внутрь. Тэхен лижет с удовольствием, обводит языком фалангу чувствуя слабый привкус соли. Сосёт отменно. Старается не чавкать и слизывает с уголка губ собственную слюну, когда во рту становится странно-пусто. Хосок раскатывает по стоящему члену презерватив глядя в карие глаза, в которых можно прочесть одно - животную похоть. Смазывает смазкой промежность, немного задерживаясь из-за чего слышит тихие стоны, остатки размазывает по члену и пристраивается головкой. — Устал терпеть твои капризы, — строго басит Хосок. Тэхен открывает рот, чтобы ответить, но его накрывают большой ладонью. Чон смотрит по-дикому, наклоняется к красивому личику и останавливается в жалких миллиметрах, проходится языком по мягкой щеке, короткими поцелуями очерчивает скулу спускаясь с уху. Оттягивает мочку сразу же посасывая, и в итоге тихо выдыхает: — Я требую к себе уважения, — неожиданно толкается в тело без подготовки, вырывая из молочной груди крик. — Подчинения, — второй резкий толчок заполняет Тэхена, заставляя вскрикнуть ещё раз. — Благодарности, — глубоко толкается Хосок. Тэхен топит крики в мозолистой ладони, сжимая в руках верёвки, которые сильно натирая впиваются в кожу точно острием. Хосок трахает его грубо, не отвлекается на чужие мнимые сопротивления. Смотрит, как пропадает внутри красноволосого собственный член, животно облизывается. Целует появившиеся мокрые дорожки на сожмуренном лице, которые текут по вискам. Утыкается лбом в чужой продолжая остервенело трахать, с каждый разом пытается толкнуться резче, глубже. Тэхен закидывает ноги на упругие ягодицы скрещивая щиколотки. С парнем хочется нежно, но каждый раз, когда он смотрит в искристые глаза, которые полны скрытым вожделением - получается только грубо. Получается жестко, как сейчас. Хосок сжимает одной рукой чужое бедро, на котором вероятно останутся следы от его пальцев, второй зажимает рот глуша чужие «мычания». На одном из толчком Тэхен содрогается, вместе с Чоном понимая, что мужчина нашёл ту самую точку. Точку не возврата. Хосок подстраивается под нужный угол и начинает вдалбливаться быстрее, младший откровенно стонет, его блядские стоны не в силах больше сдерживать грубая ладонь. Брюнет убирает руку со рта, медленно соскальзывает ниже и останавливается на тонкой лебединой шее. Тэхен выглядит сногсшибательно: растрепанные волосы, взмокший лоб и тело, взгляд с томной дымкой возбуждения, в которой тотчас тонет, стоит хосоковой руке сжаться вокруг шеи. Чон впивается в желанные губы сразу чувствуя действия в ответ. Он терзает одну за другой поочередно. Не прерывая поцелуя, тянется к чужой щиколотке, которую Тэхен так любезно подставил под сухую ладонь и закидывает себе на плечо. Парень сразу вскрикивает открывая рот, заламывает брови и сжимает верёвки в руках отчётливее. Они сейчас будто последнее спасение от дикого животного, которое лакомится тёплой плотью. Они удерживают его, чтобы не свалиться на колени перед зверем. — Я делаю тебе больно? — Части-и-ично, — тянет взбудоражено Тэхен. — Отлично, — победно усмехается Хосок, толкаясь в податливое тело. Младшего не хило подбрасывает в жилистых руках. Брюнет придавливает за шею к кровати, сжимает ноги, рычит в губы животно. — Я хочу слышать твои блядские стоны, Тэхен-а. С виду похоже на изнасилование, которым руководит сам Сатана, он пробует на вкус взмокшее тело, слизывает капли пота. Размазывает по стройному телу сочащуюся естественную смазку, которая паутиноподобными ниточками выделяется из аккуратного члена парня. Он упивается его душой, делает больно физически принося душевное наслаждение. Хосок знает, что сейчас находится на краю острого лезвия, он доставляет Тэхену блаженство и ласку находясь на одной грани с болью. И этот контраст выбивает из колеи обоих. Красноволосый закусывает губу, когда Чон толкается особо глубоко через раз проходясь про простате. С левого запястья неаккуратно стекает багровая капля в итоге оседая на белом полотне. Тэхен хнычет, даря ушам мужчины долгожданный экстаз. Стоны отбиваются от глухих стен, возвращаются в часто дышащую грудь и вновь вырываются вдвойне. — Посмотри на себя, — хрипит Хосок, облизывая тонкую шею, — недавно ты меня нахуй посылал, а сейчас только от меня зависишь. Тэхен ничего не отвечает, тянется к чужим губам, которые, он уверен, не одну плоть сожрали. Получает нужный поцелуй, углубляет посасывая юркий язычок, не успевает слизать слюну, которая уже стекает по шее, вместо него её ловит Хосок, требует открыть рот, что в ту же секунду открывается, и выплёвывает смешанную, она тянется на вязкой ниточке и пропадает в чужом горле. Тэхен по-сумасшедшему улыбается. Секс с Хосоком невероятен. Секс с Хосоком граничит со смертью, которая ждёт своего часа, но всегда отступает. Секс с Хосоком безумен. Чон замечает каплю крови, к которой медленно капает следующая, думает, что перестарался. Но Тэхен стонет приближенно к хрипу и улыбается, смотря в глаза с неограниченной любовью. Чон резко останавливается, приложив силу развязывает одну верёвку, которая впитала в себя чужую сладкую кровь, откидывает её на пол и берёт в свою руку, доселе держащей шею, чужое запятнанное запястье. Финальные толчки вышибают всю опору из-под ног, Хосок присасывается к тэхеновой руке, слизывая кровь и облизывается. Младший кончает с громким вскриком пачкая свой и чонов животы так и не притронувшись к себе, тело мелко бьётся в конвульсиях, глаза медленно закрываются. Хосок выходит на пике с растраханного тела быстро снимая презерватив и кончает на стройные бёдра с приглушенным стоном. Мажет по Тэхену своей спермой, подносит испачканные пальцы к чужим губам, которые сразу размыкаются. Ким слизывает всё до последней капли в конце проходясь языком по нижней точно прося добавки. Хосок недолго отходит от оргазма, подползает к правой руке парня и быстро развязывает. Красноволосый сразу обвивает крепкую шею руками притягивая к себе для ленивых поцелуев со слабой улыбкой. Чон так и остаётся лежать на выдохшемся теле между ног. Медленно оглаживает пальцами молочные бока, целует без звериного порыва. Тэхену только такие крайности и нужны. Не зря безумцем зовут. Парни коротко обмениваются фразами, ещё десять минут позволяют себе отлежаться, а потом идут в душ смывать с себя дневные преступления. — Нужно обработать твои запястья, — подмечая указывает на красные следы и открытую рану содранную верёвкой. Тэхен тянет уголки губ вверх, становясь под прохладные струи воды, поднимает лицо подставляясь под воду. — Надо почаще тебя дразнить, — спокойно вещает зачёсывая мокрые волосы назад, — ты был груб. Мне понравилось. — Всё, что я сказал - правда. Я требую к себе уважения, Тэхен, — обнимает худое тело со спины. Ласкает ладонями каждый участок, дыша горячим дыханием в шею, на которой остался красный след точно от ошейника. — Ты единственный, кого я слушаю, Хосок-а, — щебечет красноволосый теснее прижимаясь к крепкой груди. Чон поворачивает его за подбородок утягивая в глубокий любовный поцелуй, пока младший прижимает его за затылок заведя руку назад. Целуются долго, лениво, без жадности и агрессии. Отрываются друг от друга нехотя, мозолистая ладонь бредёт по хрупкому позвоночнику заставляя нагнуться к стене. Тэхен подчиняется, тычется лбом в кафель цвета ночной глади выпячивая попку, по которой незамедлительно ощущается неслабая хватка. Хосок мнёт половинки с жуткой жадностью, словно Тэхена не станет через минуту, шлепает по очереди оставляя за собой красные следы. Тихий скулеж доносится эхом от ванных стен, брюнет берёт в руку вновь эрогенный член и входит не спеша. В душе они занимаются любовью, не животным сексом. Хосок Тэхену больно не сделает никогда, всё исходит от обоюдных желаний и предпочтений. Чон становится до боязни жадным рядом с младшим, такого при дружбе не было. Правильный исход приходит в голову, когда Тэхен сладко стонет в стену от плавных и нежный движений, чувствуя поцелуи по спине: однажды распробовав что-то давно желанное - отказать будешь не в силах.

Жадность омрачает разум, жадность порождает страсть. Хитопадеша