Ради общего блага!

***

Глубокая ночь. Кафе. — Привет, я Ньют. А тебя как зовут? — спросил молодой юноша лет 20. На нем были коричневые брюки, того же цвета жилетка поверх белой рубашки. Дополнял этот костюм плащ темно-синего цвета. С собой у него был небольшой чемодан. Внезапно юноша растворился в воздухе, как дым, и возникла другая картина. Вместо уютного кафе и юноши возник старый двухэтажный дом. Окна были выбиты, двери напрочь отсутствовали, а лестницы того и гляди обваляться. Какой-то черный дым обволакивал все вокруг. За секунду картина снова переменилась. Теперь перед девушкой возникло метро, Ньют, президент Пиквери, мракоборцы, две неизвестные девушки и… Геллерт. Вдруг картинки начали мелькать с такой скоростью, что казалось еще минута, и они затянут тебя. Элина проснулась от кошмара, её сердце колотилось, а дыхание было учащённым. В голове всё ещё крутились образы событий, которые она пережила во сне. Она попыталась успокоиться, осознав, что это всего лишь сон. Однако чувство тревоги не покидало её. — Это всего лишь сон… Элина встала с кровати, сделала несколько глубоких вдохов и попыталась отвлечься, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Ее взгляд упал на лежащие рядом папки. — Черт, — раздражённо выдохнула она, — совсем забыла про документы. Девушка взяла самую верхнюю папку и начала листать ее. Листы были заполнены заметками, рисунками и фотографиями, которые напоминали ей о прошлом. — Так, — задумчиво произнесла она, — что там я не знаю про этого, с позволения сказать, человека? Ах, да, точно… Её взгляд остановился на странице с текстом. Она водила пальцем по строчкам, пробегаясь по ним без интереса. Слова сливались в одно целое, и Элина почувствовала, как её внимание ускользает. Внутри неё возникло ощущение, что эта информация не имеет значения, что она уже давно сделала свои выводы. Она перевернула страницу, надеясь найти что-то более увлекательное, что могло бы привлечь её внимание. Но вместо этого её охватило чувство усталости от постоянного анализа и размышлений о этом человеке. — Он собирает армию по всему миру. Но за последний год он не появлялся на публике. Говорят он залег на дно или просто сдался. Элина тихо усмехнулась, но в этом смешке не было ничего радостного или веселого. Она знала, что молчание обычно означает подготовку к чему-то крупному. Если он залег на дно, значит, его планы зреют в тени, и вскоре тишина разорвется эхом войны. А если он сдался — значит, за этим скрывается что-то гораздо более хитрое, чем кажется на первый взгляд. В любом случае, наступление новых времен уже не за горами, и она должна быть готова к тому, что грядет — будь то битва или коварное исчезновение в тени. — Этот упрямец и сдался? Не дождетесь. Его никто не видел уже почти год. А если вчера он был здесь, значит этот идиот вышел из укрытия, — Лина продолжала говорить вслух. — Все министерство об этом узнает. Или он надеется на то, что я его не сдам? И как он вообще узнал где меня искать? Кто ему сказал? Это должен быть тот, кто знал меня раньше, когда я была еще Элиной. Она прервала на этом свои весьма интересные рассуждения. Взглянув на время Лина ужаснулась. Еще чуть-чуть и она опоздает. Её новый коллега — персиваль Грейвс, ей весьма импонировал. Она бы не хотела показаться бесстактной или некомпетентной. Поэтому, встав с кровати, девушка направилась в душ, а после приведя себя в порядок, пошла на работу. Только она зашла в министерство, ее встретил Грейвс. — Приветствую, леди Гриффиндор, — мужчина слегка склонил голову в знак приветствия, сохраняя строгое и профессиональное поведение. — А? Ах, да, здраствуйте, мистер Грейвс. — Что с тобой? — В его глазах мелькнул огонёк беспокойства, который он скрыл через секунду, снова превращаясь в строгого началика отдела магического правопорядка. — Все впорядке. — Непохоже. Ты выглядишь растерянной. — Все впорядке, — повысила голос Эванжелина. — Ладно, не пристаю. Что по делу альбиноса? — Ты про Грин-де-вальда? — А про кого же еще? — «Вчера он завалился ко мне в дом и приставал, а так все в норме!» — подумала Лина, но, поразмыслив, сказала: «Ничего нового». Лина решила промолчать о том, что он был вчера у нее. — Ты выглядишь усталой, — Грейвс был взволнован. — Да, нет, тебе просто показалось. — Нет, я уверен, что не показалось. Элина опустила плечи и побеждённо выдохнула. Грейвс угадывал все её эмоции, что не могло не раздражать девушку, которая привыкла сама читать людей, как открытую книгу. И тот факт, что она не могла прочитать его мысли усугублял её разочарование. — Ладно может быть чуть-чуть. — Может в кафе, по чашечке кофе? — А как же работа? — подняла брови девушка, на что Грейвс слегка улыбнулся. — Мы идем на «деловые переговоры», — Это свидание? Или дружеский обед? — Как хочешь... — загадочная улыбка появилась на его лице, что вызвало ощущение неправильности. Будто такая улыбка, да и вообще это настроение, не свойственно такому человеку, как Персиваль. Девушка улыбнулась в ответ. Грейвс не мог не заинтересовать Элину своим мрачным очарованием и ореолом таинсвенности, который многих вокруг него отталкивал и даже пугал. Он казался ей галантным, весьма вежливым, достаточно умным и интересным собеседником. Хоть они и были просто коллегами, но казалось, что между нами возникала невидимая связь. Возможно, вскоре они станут даже ближе, чем друзья. Мужчина хоть и не явно, но показывал, что ему она тоже нравиться. А сейчас, он подал руку и они направились в сторону уютной кофейни, что находилась неподалеку от министерства. Подойдя к месту назначения, они столкнулись с Порпентиной Голдштейн. — Мистер Грейвс, я поймала нарушителя! Это маг-зоол… Грейвс был слегка раздражен, что его планы могли нарушиться из-за особы, которую отстранили от работы в его отделе. — Мисс Голдштейн, можно не сейчас! Я немного занят. — Но мистер… — Мисс Голдштейн, — чуть повысив голос сказал Персиваль, — я ничего не хочу слышать. Смею напомнить вам, что вы больше не мракоборец! Разве я непонятно… — Приветствую вас, мисс, — прервала его начавшуюся тираду девушка. — Я мракоборец, прибывший из Британии. Моё имя Эванжелина Гриффиндор. Извините, но мы немного спешим. Лина доброжелательно улыбнулась и пожала руку Порпентине. — Приятно познакомиться, — радостно воскликнула девушка, — я столько о вас слышала! Вы — легенда! Вы просто… — Спасибо, но мы, правда, спешим, — немного приподняв уголки рта, сказала Лина. — Конечно, конечно... — сказав это, Голдштейн удалилась, пербывая в восторженном состоянии, совершенно забыв про нарушителя. А Грейвс и Лина добраись до кофейни и прошли внутрь. Сев за столик, они сделали заказ, но им не удалось побыть вместе. — Простите, мистер Грейвс, вас вызывает президент Пиквери, — обратились к мужчине два человека. — А это никак не может подождать? — нахмурился Грейвс. — Простите, но нет! — сухо ответили незнакомцы. Ну, незнакомцами они были для Лины, но явно не для Грейвса. — Прости меня, мне нужно идти, — обратился мужчина к спутнице. — Ничего, конечно, я все понимаю! — Я присоединюсь, как только смогу. Персиваль и мракоборцы скрылись за углом, а Лина собралась уходить. Но в следующую секунду она увидела его. — «Как его там? … Точно, — щелкнула она пальцами, — Ньют!.. Вроде бы». Из мыслей ее выдернул тот самый юноша. — Можно к вам? — он осторожно подошел к Лине и ждал ее ответа. — Да, конечно, — улыбнувшись, сказала девушка. — Привет, я Ньют Саламандер, — представился собеседник и присел на пустующее место, прямо напротив. — Меня зовут… — Эванжелина Гриффиндор, — прервал ее Ньют. — Как вы? — Я много слышал о вас. Да и ваш портрет на всех первых страницах газет. — Ясно. Слава плохая подруга. Особенно для мракоборца. Юноша улыбнулся, Лина не смогла не ответить тем же. — Это правда, что вы сражались и победили в одиночку целый отряд Грин-де-вальда, и что вы бились с ним самим на равных? — Вы серьезно? — Да. А разве это неправда? — Не совсем. Я действительно сражалась против сторонников Грин-де-вальда, но их было не больше дюжины. — Дюжина? Ничего себе! Я бы и троих не победил! Вы просто удивительная! Лина покраснела. Ей было приятно слышать эти слова, хотя она от стольких это уже слышала. Дело все, наверно, в том, что Ньют — ее новый знакомый — говорил это от чистого сердца. Он говорил то, что думает. Большинство людей восхищались этим из-за того, что это было мнение министров, но не их. — Так это правда, что вы победили Грин-де-вальда?! — Не знаю, что вам ответить, мистер Саламандер. — Как это так? — удивился собеседник. — Можно вам открыть один секрет? Только поклянитесь, что никому не скажете! Ньют кивнул в знак согласия. Лина наклонилась поближе к Саламандеру. — Я победила его когда-то, когда он не был великим темным волшебником Грин-де-вальдом, а был просто Геллертом. Это была всего лишь дружеская дуэль. Но уже тогда, в то время он был не совсем обычным подростком. Еще тогда я увидела в нем зверя, но попыталась его усмирить. Как видите, не получилось! — почему она доверила ему секрет? За то время, что они разговаривали, она успела порыться в его голове и нашла кое-что интересное. Он был любимым учеником Альбуса. А если Альбус доверяет ему, то и Лина может. Ей настолько хотелось поделиться тем, что накопилось за эти годы, что она готова открыть все секреты первому встречному. Ньют был самым лучшим кандидатом. — Так значит, вы дружили? — после небольшой паузы сказал Саламандер. — Когда-то очень давно. — А что случилось? Почему вы перестали быть друзьями? — Это долгая история. Я не хочу об этом вспоминать, — Лина отвела глаза в сторону, сама не зная зачем. — Так значит, после расставания, вы с ним не сражались и не заставили его бежать? — Нет, — еле слышно сказала девушка. На нее нахлынули воспоминания. Они втроем на берегу озера: она, Альбус, и Геллерт… — Слухи… что еще сказать. — Это точно, — произнесла Лина, будто проснувшись ото сна. — Кстати, я тоже британец. — Я знаю, мистер Саламандер. Вас послал Альбус Дамблдор. Он сказал, как можно провести Гром-птицу. — Откуда? — Мы с Альбусом старые друзья, — пожала плечами девушка. Про свой дар она не упомянула. — Ясно.… Ну ладно, мне пора. Рад был познакомиться с вами лично. — Я тоже рада, — мило улыбнулась Лина. Ньют забрал свой чемодан и вышел из кафе. Лина немного посидела, ну как немного. Она ждала Грейвса, но он так и не пришел. Девушка решила пойти домой только тогда, когда начало темнеть. Но до квартиры она так и не дошла.