Переписывая время, изменяя судьбы

Утро встретило Амелию серыми стенами с облупившейся краской, больной от неудобного матраса спиной и пронзительным криком главной воспитательницы, влетевшей ни свет, ни заря в комнату, где помимо Мел жило ещё 15 девочек: — Вставайте! Поднимайтесь, бездельницы! Работать за вас никто не собирается! — Она кричала так громко, что её противный визгливый голос, пожалуй, мог бы поднять даже мертвого и отправить того работать как ни в чём ни бывало, хотя более вероятно, что у трупа просто отвалились бы уши от столь высоких тонов. Девочка с трудом разлепила глаза и заставила себя подняться. От этого своеобразного «будильничка» в голове гудело. Она почти не спала этой ночью и готова была продать душу за лишние несколько часов. Весь вчерашний вечер был занят заселением. С горем и с боем ей удалось оставить у себя все вещи, что подарила Мэгги. Директриса, которую звали Миссис Дэвис, была тучной женщиной с мышиного цвета волосами, забранными в строгий пучок. Она полчаса распиналась о том, что «важны вовсе не материальные ценности, а духовные, ведь лишь они и физический труд помогут вам, грешникам, искупить свою вину перед Господом Богом». Тогда Амелия мысленно поздравила себя с тем, что загремела в приют религиозных фанатиков, да в придачу к тому ещё и католический. «Как же мне всё-таки везёт, такое чувство, что сорвала джек-пот» — её внутренний голос был пропитан иронией. С каждым новым словом надежда на «победу» увядала. От осознания собственной беспомощности хотелось выть, но вместо этого новоявленная воспитанница приюта Святой Марии молча стояла, потупив глазки в пол, и кивала в такт словам директрисы. По окончанию тирады девочка поняла, что трюк сработал. Взгляд женщины стал более милостивым. Что ж, репутация кроткой и послушной — не самый худший вариант, чтобы выжить в этом месте, нужно только поддерживать легенду… — Хорошо, Мисс, Вы можете оставить свои вещи, но если с ними что-то случится, я предупреждала. Нельзя гарантировать, что они не приглянутся вашим соседкам. Вы, дети, очень падки на всё, что блестит, особенно если это вам не принадлежит. Надеюсь, Вы это понимаете. Амелия коротко кивнула и опустила голову ещё ниже: — Благодарю вас. Конечно же, я понимаю. Мои вещи — только моя ответственность. — Умная девочка. В душе Мел ликовала, край уголков её губ чуть приподнялся, и тут же опустился — нельзя показывать свои эмоции, нет, только не директрисе. Миссис Дэвис развернулась к столу, взяла с него какую-то бумажку и передала её главной воспитательнице, всё это время стоявшей в комнате и молча наблюдавшей за их разговором. — Миссис Фол, отведите Мисс в её комнату и выдайте всё необходимое.

***

Количество девочек разных возрастов, живущих в одной комнате, мягко говоря, шокировало Амелию. Самым младшим было 5 лет, а старшим — 13. Дети от 14 жили на другом этаже и обычно имели только 4-х соседей — девочка тихо им завидовала. Условия, в которых она очутилась, оказались намного хуже тех, что она себе представляла. Даже хостел, в котором ей приходилось как-то останавливаться, был более пригоден для обитания, чем это. Двухэтажные железные кровати стояли так близко друг другу, что между ними был лишь узкий коридорчик. Амелия поискала глазами тумбочки и удивилась — у каждой была своя личная. А вот шкафа, как и зеркала не обнаружилось. Зато её кровать была посередине, а это значит, что зимой не будут так сильно донимать сквозняки. К тому же, свободной оказалась нижняя койка, чему Мел крайне обрадовалась — ещё в своей прошлой жизни девушка ненавидела спать на втором этаже, считая, что это крайне неудобно. В общей сложности комнате был вынесен вердикт «жить можно», в отличие от новых соседок, двух рослых тринадцатилетних девчонок. — Эй, мелкая, что забыла в нашей тумбочке. — Наглые лошадиные морды уставилась на Амелию. — Так значит, это ваше. Видимо, тумбочка была свободна, пока в комнате не хватало одного человека, но теперь я тоже тут живу, и она будет моей.Вы не могли бы убрать свои вещи?. — Девочке очень хотелось им нагрубить, ведь теперь это была её тумбочка, которую эти кобылы заняли без разрешения. Однако она сдержалась. — Попридержи язык, — одна из громил больно толкнула её в плечо, — ты, кажется, не поняла. Эта тумбочка наша и мы не собираемся никуда ничего убирать. Амелия несколько секунд подумала и спокойно сказала: — Хорошо. А ночью, когда все уже уснули, просто выкинула в коридор их вещи — сами виноваты. Амелия знала таких людей, они всегда в любом мире и времени будут одинаковы. Бандиты — идеальное название, по её мнению. Они всегда унижают маленьких и слабых, и с этим ничего не поделаешь, но если не давать им отпор, то они ещё больше станут подминать тебя под себя, ещё больше втаптывать тебя в грязь. Да, откровенно нарываться на конфликт в первый же день было глупо. Но по-другому Мел не могла — подчиняться малолетним соплячкам, подарившим себе титул бога, было не в её правилах. Девочка тяжело вздохнула. Сна не было ни в одном глазу. Дабы скоротать время и хоть как-то отвлечься она решила получше разобраться в своих вещах. Взгляд тут же упал на книгу. При бледном свете луны Амелия прочитала название: «Сказки Барда Бидля». — Кажется, что-то знакомое. Она стала читать оглавление. — «Колдун и Прыгливый горшок», «Фонтан феи Фортуны», «Мохнатое сердце чародея», «Зайчиха Шутиха и ее пень-зубоскал»… — Что за белиберда! — Тут её взгляд задержался на последнем названии. — «Сказка о трёх братьях». Нет! Неужели? Не может быть! — девочка тут же раскрыла книгу на нужной странице и быстро пробежала по тексту глазами. БАХ! Книга захлопнулась. Амелия медленно осела на пол. Внезапная догадка ошарашила её. — Гарри Поттер. Я попала в мир Гарри Поттера. — тихий шепот раздался в тишине комнаты. Девочку переполняли смешанные чувства. С одной стороны она всё детство мечтала попасть в Магический мир, встретиться с любимыми персонажами и, чего тут лукавить, предотвратить войну с Волан-де-Мортем. В своём воображении она написала миллион вариантов развития событий, в каждом из которых она выходила победителем. Вот только теперь это не просто её фантазия, это реальная жизнь, в которой всё по-настоящему, в которой скоро наступит Вторая Мировая Война, в которой, в конце-концов, она просто маленькая девочка, совершенно не умеющая пользоваться магией, не имеющая влиятельных родственников и застрявшая в проклятом магловском приюте. «Если я хочу что-то изменить, то нужно начинать действовать прямо сейчас.» — Думала девочка уже лёжа в кровати. — «В 11 лет мне придёт письмо из Хогвартса, не может не придти. У меня есть книга сказок волшебников, а значит я не маглорожденная, а, как минимум, полукровка. Это хорошо. Как только попаду в школу, попытаюсь узнать что-нибудь о своих родителях, чем черт, ой, в смысле Мерлин, не шутит, вдруг у меня завалялось пару тысяч галеонов в Гринготсе? Я же попаданка, где-то должны быть мои заслуженные плюшки? Хотя, учитывая, благодаря кому я тут, лучше не надеяться, чтобы потом не разочароваться. Нет, лучше об этом даже не думать. Буду добиваться всего сама. У меня есть ещё несколько лет до получения письма. Пока буду развивать собственные способности и искать способы раздобыть деньги — сомневаюсь, что галеонов от совета попечителей мне будет хватать на все «хотелки». — Продолжая думать в подобном ключе, Амелия постепенно погружалась в сон. Было около четырёх ночи.

***

Девочка сидела в столовой и недоверчиво смотрела на то, что здесь называли кашей. В грязно-белой воде плавала не разварившаяся полностью крупа непонятного происхождения. И это она должна была есть? Амелия с отвращением взяла в руку ложку и отправила её себе в рот. «Ну, если задержать дыхание, то вкус почти не чувствуется.» — Она немного поморщилась и повторила своё действие — не Святым же духом питаться в самом деле? Молитвы перед приёмом пищи, во время которой девочка просто опускала голову и шевелила губами, явно недостаточно для того, чтобы насытиться. Она печально вздохнула, смотря на полупустую тарелку. Больше впихнуть на данный момент она не могла — нужно привыкнуть. Амелия взяла кусок хлеба и съела, запивая слабо заваренным чаем. Кто-то дернул её за плечо. — Пошли, лучше не сидеть тут так долго, а то можно получить наказание за то, что бездельничаешь. — Девочка с вьющимися смолистыми волосами, забранными в высокий хвост, мягко взяла Мел за руку и повела из столовой. — Я Габриэлла. Миссис Фол велела показать, где ты будешь работать, и рассказать о некоторых правилах. — Почему ты, а не она сама? Меня, кстати, зовут Амелия. — Потому что ты теперь будешь работать со мной. Но погоди, давай всё по-порядку. Смотри, все дети до 10 лет должны заниматься уборкой в здании приюта и за его пределами, помогать в саду и на кухне. Когда ты вырастешь, ко всему прочему присоединятся работа в прачечной и пошив одежды. Кстати, пока я буду работать там, тебя приставят к кому-нибудь другому. Вид деятельности сменяется каждые полгода, иногда приходится совмещать несколько, когда где-то завал. Не скажу, что работать очень тяжело, но надо привыкнуть. Сначала будешь сильно уставать — знаю из личного опыта. Потерпи пару месяцев. Сейчас ещё лето, нет школы, так что как закончишь, можешь делать, что хочешь, только не маячь перед воспитателями, иначе живо найдут тебе работу. О, вот мы и пришли. Габриэлла достала связку ключей и открыла маленькую дверцу, перед которой они стояли. Там обнаружилось множество веников, совков, половых тряпок и вёдер. — Ну что, давай приступим. На сегодня нам нужно отмыть весь приют. Быстрее начнем — быстрее закончим. Девочки достали всё необходимое и принялись драить полы. Глядя на Габриэллу, Мел удивлялась, как ловко и быстро у неё всё получается. Если на то, чтобы помыть одну комнату, ей нужно было минимум минут 15, то Габриэлле меньше 10-ти. Решив, что сейчас лучшее время, чтобы завести первого друга, а заодно узнать получше местные законы, Амелия первая начала разговор. Ей стало известно много интересного, включая то, что её новая знакомая тут тоже с семи лет, а самой ей сейчас 12, и что за всё это время она почти не встречала адекватных людей в этом месте, но даже если такие и были, то долго не задерживались. — Скажи, это же ты выставила в коридор вещи Гроты и Марты? — Она отставила в сторону швабру и опёрлась об стену, с интересом глядя на Мел. Та оценивающе посмотрела на неё. — Может и я, а что? — Девочка сразу вспомнила, как на этих двоих орала сегодня с утра Миссис Фол за то, что разбрасывают везде свои вещи. — В таком случае, лучше не оставайся с ними наедине — они, конечно, тупые, но не на столько. — Пфф… я и не собираюсь. Просто, кто-то же должен снять с них короны. Габриэлла на неё серьёзно посмотрела. — Ты разве их не боишься? — Боюсь. — Амелия чуть приподняла уголки губ. — Знаешь, ты похожа на мою сестру? — У тебя есть сестра? — Не важно.

***

Амелия действительно боялась Гроту с Мартой и уже сотню раз пожалела о том поступке, что совершила в свой первый же день пребывания в приюте. Всю неделю она была как на иголках. Всё же, одна семилетняя девочка, пусть и с душой семнадцатилетней, не имеет никаких шансов против двух громил, окруженных свитой подпевал. Именно такие мысли посещали девочку каждый раз, стоило показаться им на горизонте. В то же время, по ночам её продолжали мучить кошмары. С больницы почти ничего не изменилось. Именно ночью мысли о прошлой жизни накрывали Мел с головой и не давали уснуть. Она старалась не думать об этом, но даже во снах прошлое не оставляло её. Ей снились семейные ужины, посиделки с друзьями, прогулки с Максом по ночам, а несколько раз она видела своё тело, к которому тянулось множество тоненьких трубочек и различных проводков. К ней приходили родственники, друзья, один раз зашел Макс и долго плакал, говорил о том, что это не справедливо, что на её месте должен был оказаться он. Каждый раз после таких снов девочка просыпалась в холодном поту и не могла заснуть до самого утра. Ко всем этим проблемам ещё прибавилась постоянная ноющая боль в спине и ссадины на коленях от постоянного ползания по полу с тряпкой, про руки даже не стоило говорить. «Потерпи пару месяцев.» — Постоянно проносились у девочки в голове слова Габриэллы. Они внушали девочке надежду на то, что она и вправду привыкнет к такой жизни, хотя верилось в подобное с трудом. За эту неделю Амелия успела перезнакомиться с половиной приюта, но хорошо общалась пока только с одной Габриэллой, которая сама, казалось, тянулась к девочке. В столовой они теперь всегда сидели вместе, а после того, как закончат работать, до ужина гуляли вдвоём по территории приюта, стараясь не попадаться никому на глаза. А ещё каждый вечер Мел убегала и искала какой-нибудь укромный уголок, чтобы позаниматься магией. Что она только не пробовала: и двигать предметы силой мысли, и взрывать их, и поджигать, и проникать в чужой разум (в столовой), и даже менять цвет волос. Не получалось ни-че-го. Амелия уже начала сомневаться в успехе этой затеи. Быть может, она вовсе не волшебница, а эта книга попала к ней по-ошибке? «Неужели, я так и не попаду в Хогвартс? Неужели, когда Магический мир стал столь близок ко мне, я должна буду от него отказаться? Нет, ни за что. Русские так просто не сдаются!» — Амелия с силой пнула небольшой камешек, и тот покатился по влажной траве. На улице уже давно стемнело, полная луна освещала ночной Лондон, периодически скрываясь за серыми облаками. Девочка возвращалась в приют после очередной неудачной тренировки на свежем воздухе. Она никуда не торопилась, до отбоя ещё был целый час, и она с большим удовольствием провела бы это время подальше от своих соседок, вечно спорящих по всяким нелепым поводам и кричащих так громко, что начинала болеть голова. Погруженная в свои мысли, Амелия не заметила, как столкнулась с тем, чего боялась всю эту неделю. — Ну и что же такая маленькая беззащитная девочка делает тут совершенно одна в такое позднее время? — Несколько темных фигур показались из-за угла. Мел тут же узнала голос Греты. — Кажется, ты не поняла, кто тут главный. Но ничего, мы тебе объясним. — Это уже была Марта. — Ты совершила ошибку, решив с нами связаться, а за ошибки, как все знают, нужно платить. Толпа приближалась к девочке, прижавшейся к стене и прикрывшей голову руками, — бежать она не могла, страх сковал всё тело, а ноги будто онемели. Да и в любом случае, далеко она не убежала бы. Понимая всю неотвратимость события, Амелия всё равно в глубине души надеялась, что ничего не случится, что её действия не повлекут за собой никаких последствий. В прошлой жизни ей многое сходило с рук, а если даже нет, рядом всегда были друзья, которые могли помочь и поддержать. В этом же мире она была абсолютно одна, и совершенно никому не было дела до маленькой семилетней девочки, в ужасе прижавшейся к стене, в ожидании, когда толпа набросится и растерзает её. Быть может, конечно, Габриэлле было не всё равно, однако сейчас она наверняка сидела в своей комнате и даже не думала о том, что может случиться с её новой подругой. Мел зажмурила глаза, в этой темноте она чувствовала себя в большей безопасности, чем, если бы смотрела на тех, кто собирался напасть на неё. «А ведь меня ещё никогда по-настоящему не били…» — Промелькнула мысль в голове девочки. Страх всё глубже проникал в её сознание, не давая пошевелиться и хотя бы попытаться позвать на помощь. Амелия практически физически ощущала всю ту боль, что ей предстоит сейчас испытать. «Должна же я хоть что-то попытаться сделать!» — Преодолевая себя, Мел всё же смогла открыть глаза. Толпа девчонок стояла в нескольких десятках сантиметров от неё и уже приготовилась нанести первые удары, кулак Греты неотвратимо приближался, Мел выставила вперёд руки в защитном жесте, как вдруг все, кто окружал её, разлетелись в разные стороны и попадали на землю. Девочка неверяще посмотрела на них, а потом на свои руки. — Я это сделала — Тихо прошептала она и медленно сползла по стене на землю — ноги подкашивались. — У меня получилось! Я и вправду волшебница! — Амелия тяжело дышала, обхватив себя руками. Глупая улыбка расцветала на её лице. Через несколько минут на шум прибежала дежурная воспитательница. К разочарованию девочки ей оказалась Миссис Фол, не вызывавшая у неё ни малейшей симпатии. Женщина даже не стала разбираться, что произошло. Всех, кто не успел смыться с места преступления, приговорили к трём дням в карцере на хлебе и воде. Амелия не успела опомниться, как её больно схватили за руку и потащили в подвал, именно там и располагалось место её заключения. Ещё при спуске туда в нос ударил неприятный запах плесени. Девочку с силой толкнули в узкую комнату с маленьким окном, расположенным в верхней части стены. Металлическая дверь тут же с грохотом захлопнулась. Мел услышала, как в замке поворачивается ключ. — Надеюсь, вам хватит трёх дней, чтобы подумать над своим поведением и сделать правильные выводы. — С этими словами Миссис Фол покинула подвальное помещение. — Тварь. Ненавижу. — Процедила сквозь зубы Амелия и с ненавистью ударила кулаком в кирпичную стену, сдирая кожу с костяшек пальцев. Девочка плюхнулась на кровать, уставившись на тот кусочек света, что проникал в комнату с улицы. Одинокая слеза стекала по её щеке. Спать не хотелось. Нужно было решать, что делать дальше.

***

Маленькая дверца открылась, и кто-то просунул в неё черствый кусок ржаного хлеба со стаканом воды. — Да уж, какой богатый рацион. — Прошептала себе под нос Амелия и откусила половину. Сейчас она не отказалась бы и от того жалкого подобия каши, подаваемой в местной столовой, да и от жижи, называемой тут супом тоже. Такое ужасное обращение с детьми выводило Мел из себя. — Как они вообще смеют?! В моём прошлом мире этих извергов давно засудили бы за подобное! — Точно змея шипела девочка, топая своей маленькой ножкой и используя подушку в качестве груши. Желания снова избивать стену не было — правая кисть и так после вчерашнего болела. После того, как ей надоело громить комнату, Амелия задумалась: «Если я тут застряла на три дня, надо хотя бы постараться использовать это время с пользой. Вчера у меня, наконец, получилось использовать магию, я не должна терять ни минуты, нужно развивать свои способности и учитЬся ими управлять. В моей ситуации это будет очень полезно». Девочка забралась с ногами на кровать и уставилась на пустой стакан. На ум пришло знакомое с той жизни заклинание Агуаменти. Мел закрыла глаза и, представив, как стакан наполняется водой, произнесла: — Агуаменти. — Ничего. Девочка повторила свою попытку ещё 6 раз. После седьмой она решила, что это заклинание нельзя использовать без палочки, как вдруг прямо ей на голову полилась тоненькая струйка воды. — Неужели у меня и вправду получилось?! — Амелия была готова прыгать от радости. Она уселась поудобней и вновь сосредоточилась на стакане. Спустя час, наполовину мокрую Мел, а заодно и кровать, на которой она сидела, у девочки, наконец, получилось регулировать, где именно появится вода, её напор и объём. — Фууух… Пока хватит. — Её щёки пылали огнём, и если бы кто-нибудь в данный момент увидел Амелию, то навряд ли смог бы отличить её от помидора. Девочка думала, почему до этого магического выброса у неё совершенно ничего не получалось, а сейчас она смогла даже освоить заклинание, для которого по идее нужна палочка. Ответ на самом деле был прост и лежал на поверхности. После перемещения в тело чужой души, сработала некая система защиты, и доступ к магическому резерву был запечатан, а все магические ресурсы шли на восстановление организма. В противном случае магии могло просто не хватить. Чтобы открыть доступ, нужно было сильное эмоциональное потрясение, желательно стрессовая ситуация, в которой магия была бы направлена на защиту носителя. В прошлый вечер как раз случилось то самое высвобождение магии, и теперь Амелия сможет свободно пользоваться ей, как только научится контролировать свои силы и управлять ими. За подобными тренировками Мел провела все три дня своего заключения, периодически отвлекаясь на пищу и отдых — заклинания забирали довольно много сил, на восстановление которых требовалось время. В часы отдыха девочка медитировала, представляя, как пополняется её магический резерв. Она не была полностью уверена, что это работает, однако такая практика помогала лучше чувствовать и направлять магию внутри, из-за чего она лучше её контролировала. В течение этих дней Амелия отточила заклинание Агуаменти, освоила Люмос и сделала несколько попыток двигать предметы силой мысли, но пока получалось не очень. Она была очень довольна своим результатом, однако понимала, что находится ещё только в начале своего огромного пути.

***

За окном уже давно стемнело. Мерно барабанил небольшой дождь. Как типично для Лондона. Уже привычные громкие шаги раздались по коридору. В замочной скважине с лязгом повернулся металлический ключ. Железная дверь со скрипом отворилась. Амелия обернулась на звук. Она знала, что увидит лишь сморщенное лицо главной воспитательницы. — Мисс Вирдевис, ваше наказание закончилось. Можете вернуться в свою комнату. Девочка лениво поднялась с кровати и прошла мимо женщины. Лишь на выходе из подвала она чуть обернулась и крикнула: — И вам добрый вечер, Миссис Фол! — Ах ты, наглая девчонка! Бог накажет тебя за столь постыдное поведение. — Отозвалась женщина, но Амелия не слышала её слов — она была уже далеко от своей «тюрьмы» и надзирательницы. Девочка бежала по коридорам приюта, скользила по полу, лихо избегая углов на поворотах. Она чувствовала, как магия поддерживает её силы, удерживая на ослабевших ногах. Прямо около своей комнаты, не разглядев, девочка влетела в кого-то, упершись ему прямо в грудь. — Ой, простите! — Тут же вскрикнула она. — Мел, это ты? — Брюнетка посмотрела девочке в глаза и крепко прижала к себе. — Габриэлла? — Её брови приподнялись в удивлении. — Стой! Не так сильно! Задушишь же! — Ничего, хуже не будет, итак выглядишь как ходящий мертвец. Держи, поешь хоть для разнообразия. — Девочка достала из кармана два куска хлеба и протянула их Амелии. — Ты знаешь, только об этом я и мечтала последнюю пару часов. — Она широко улыбнулась подруге. — А вот теперь я мечтаю пойти скорее в комнату, — Мел оглянулась назад, вспомнив про главную воспитательницу, — не хочу нарваться на встречу кое с кем. — Кажется, я знаю про кого ты. — Габриэлла хихикнула. — Тогда пошли скорей.