Переписывая время, изменяя судьбы

Конец августа 1935 выдался довольно жарким для Лондона. Люди в большинстве своём старались не показываться на улице, однако это вовсе не относилось к воспитанникам приюта Святой Марии, вынужденным проводить большую часть дня под палящим солнцем в приютском огороде. Лишь некоторым счастливчикам удалось избежать этой злосчастной участи. Скрывшись в своей комнате и забаррикадировав дверь полуразвалившейся деревянной тумбочкой, на одной кровати разместились три девочки. — Мэл, ты точно уверена, что хочешь это сделать? Мне не очень нравится эта идея. Ты понимаешь, если нас поймают, то мы вряд ли сможем отделаться карцером. — Беки со смесью надежды и страха посмотрела на подругу. — Ну не начинай, никто нас даже не заметит. — Немного раздражённо ответила ей Габриэлла. — На самом деле, Беки права, это очень опасно… — Я думала, ты всё уже решила! — Не удержалась Габриэль. — Подожди, ты не дала мне сказать. В общем, для себя я всё решила, это мой дом и моё прошлое, и вы вовсе не обязаны так рисковать ради меня. Если вы не хотите, то я пойду туда одна. — Мэл решительно посмотрела на подруг. — Скажи, что это шутка, потому что одну мы тебя никуда не отпустим, тем более в кабинет этой мымры. Да, Беки? — Габриэлла глянула на подругу и, дождавшись неуверенного кивка, вновь посмотрела на Амелию. — Неужели ты действительно думаешь, что мы можем тебя бросить? — Их руки медленно соприкоснулись. — Мы дружим уже больше года. Ты мне почти как сестра и я просто не могу оставить тебя одну. Твои проблемы — это мои проблемы. — Хорошо. Спасибо, я правда очень это ценю. — Мел тепло улыбнулась девочкам. — Раз вы обе со мной, то можно выступать. Габриэлла, у тебя будет очень сложная работа, нужно отвлечь директрису, чтобы она забыла закрыть свой кабинет. Скоро обед, а это просто идеальное время для нашего дела — все, от детей до персонала будут в столовой, главное — делать всё быстро и по-тихому, чтобы наше отсутствие не успели заметить, если кто-то будет задавать вопросы, скажем, что плохо себя чувствовали и не хотели есть. Основные пункты плана я вам уже говорила, думаю, повторять нет смысла. У кого-нибудь есть вопросы? — Девочка посмотрела сначала на Габриэль, а потом на Беки. — Да, Мел, я не поняла, что мне делать. — Ты, дайка подумать… Беки, ты пойдёшь со мной и будешь следить за коридором, пока я ищу документы. Справишься? — Конечно, что за вопросы. — Отлично, тогда можно начинать. — С этими словами Мел принялась отодвигать тумбочку от двери, возвращая её на законное место. Затем девочка проверила, крепко ли держится её мешочек со сбережениями и тихо шепнула своей команде, открывая дверь: — Пойдёмте. Габриэлла, ты первая.

***

-… так вот, Миссис Дэвис, именно поэтому мне очень нужна ваша помощь. Как Вы понимаете, это очень срочно, пожалуйста, давайте поторопимся. — Детский голос медленно удалялся вглубь коридора, девочки услышали, как за директрисой закрылась дверь, и победоносно переглянулись — первый пункт плана был выполнен. — Габриэлла молодец, теперь наша с тобой очередь, Бетти. Как только кого-нибудь увидишь, сразу дай знак. — Хорошо, только постарайся побыстрей. Мел коротко кивнула и шмыгнула в кабинет Миссис Дэвис. Её взгляд сразу упал на стол, стоявший прямо напротив двери. На нем было целое море бумаг, однако не разбросанных по всему столу в непонятном хаосе, как это часто бывало у самой Амелии, а аккуратно уложенных в стопочки различной величины, наверняка упорядоченные по определённой системе. Также девочка заметила одинокую перьевую ручку с чернильницей, явно подарочные. В общем, если говорить кратко, во всём кабинете, как и на столе, царил идеальный порядок. В тоже время ощущалась какая-то сухость и безжизненность, в целой комнате Амелия не заметила ни одного хотя бы малюсенького растения или малюсенькой фотографии близких родственников. Так, ладно, у меня нет времени, нужно найти свои документы. Мел кинулась к огромному шкафу, стоявшему справа от двери и невероятно обрадовалась тому, что директриса так любит во всём порядок — каждый ящичек, а их было не мало, оказался подписан. Что тут? «Личные дела учеников». Кажется, именно это мне и нужно. Сразу отложив в сторону первую половину папок, девочка начала искать свою. Райдер, Сондер, Тафт, Торнтон… Вердевис, наконец-то! Амелия открыла свою папку и быстро нашла необходимую информацию. Значит, Фицровия*, хорошо. Девочка также нашла небольшой металлический ключик в пакетике, прикреплённому к папке. Надеюсь, Миссис Дэвис не будет против, если я это заберу. — Улыбнулась девочка и положила ключик в свой мешочек. Затем она закрыла личное дело, сложила все папки в аккуратную стопочку и убрала обратно в ящик. — Отлично, миссия выполнена! Амелия подошла к двери и уже собиралась сказать Беки, что можно уходить, как из коридора послышался до ужаса знакомый голос: — Хупер, что это ты тут делаешь? Разве тебе не нужно сейчас быть в столовой и наслаждаться горячим супом? Беки открыла рот и попыталась что-то сказать, но Мел, показавшаяся из-за двери, не дала ей это сделать. — Вообще-то, Марта, это не твоё дело, но если тебе та-ак интересно, я скажу. Мне стало плохо, и Беки помогала мне найти воспитателей. — Как вижу, ваши поиски не увенчались успехом. — Злобно усмехнулась Грета. — Да, ты права — спокойно продолжила девочка — и именно поэтому я решила обратиться к Миссис Дэвис, но её в кабинете не оказалось. Я уже собиралась пойти в столовую, но появились вы. — Вердевис, и ты серьёзно считаешь, что мы поверим в этот бред? — Грета скрестила руки — Можете делать что хотите, но если будете много болтать, то директриса может неожиданно узнать, что вы делаете по ночам… — Ласково проговорила Мел и, взяв Беки за руку, пошла в противоположную от девочек сторону коридора. — Тварь, ты не посмеешь! — Прилетело ей в спину. Девочка остановилась и слегка обернулась. — Всё зависит от Вас, я предупредила. Как только девочки завернули за угол и убедились, что их никто не видит, обе ускорили шаг и поспешили в свою комнату. Когда они оказались довольно далеко от кабинета директрисы, Беки отважилась спросить подругу. — Мел, а откуда ты знаешь, чем Грета и Николь занимаются по ночам? — А я и не знаю, — улыбнулась девочка, — это был блеф, и, как оказалось, я попала в точку! Надо как-нибудь узнать, что у них за тайны. На всякий случай. Ты же понимаешь, что никто не должен знать, что мы ничего не знаем? — Пф, конечно. Ну ты даешь! я бы не додумалась. Они реально поверили! — Надеюсь, это их остановит от необдуманных действий… Слушай, Беки, давай скорей найдём Габриэллу и свалим из этого приюта пока никто ничего не заподозрил? — А меня и не нужно искать. — Раздалось из-за спины. Девочки дёрнулись. — Дура, ты в своём уме так подкрадываться?! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! — Мел попыталась стукнуть Габриэллу, но та ловко увернулась и засмеялась. — Да ладно, всё хорошо, успокойся. Вас долго не было, я испугалась, что что-то случилось, вот и пошла искать. — На самом деле, хорошо, что ты нашлась. Давайте свалим отсюда поскорее.— Примирительно сказала Беки. — Ладно, но мы продолжим этот разговор…

***

— Так, та женщина сказала сначала направо или налево? — Она сказала прямо, потом направо и третий поворот налево. — Ты уверена? — Да Мел, и давай смотреть, куда идём, а то пропустим поворот. Ты хоть помнишь, как выглядит тот дом? — Честно, нет. Но мне почему-то кажется, что если я его увижу, то пойму, что это он. Ну, знаешь, что-то вроде шестого чувства? — Ладно, значит будем надеяться на твоё шестое чувство и на память Беки. — Габриэлла весело улыбнулась. Мел оглянулась по сторонам, и тут её взгляд зацепился за один дом. — Давайте подойдём поближе, я, кажется, нашла его… Девочки приблизились к длинному зданию, мало чем отличавшемуся от соседних домов. Мел подошла к одной из дверей, немного обшарпанной на вид, но в целом аккуратной. На ступеньках валялось несколько пожухлых прошлогодних листьев, а на перилах обнаружилась небольшая паутина. Она развернулась к подругам: — Видимо, тут давно никто не живет, это точно он, я чувствую. — Знаешь, Мел, я, конечно не трусиха, но мне он не нравится. Заброшенный какой-то, а вдруг там вообще живут эти… призраки? — Габриэль, не неси чушь, самый обычный дом, ну да, там больше года никто не жил, и там умерла моя мама, но мы же не собираемся оставаться в нём вечно, я просто хочу… вспомнить, хочу найти вещи, связанные с моей прошлой жизнью. — Немного грустно, но решительно произнесла девочка. Я просто хочу узнать, что произошло в тот вечер — Это она уже не стала проговаривать вслух, таинственная смерть матери Амелии — не то, что должно их волновать… Ещё несколько месяцев назад, когда она окончательно отошла от шока, Мел, тобишь Алекс, начала думать о том, что произошло в тот день, когда её жизнь так резко изменилась, кто такая Амелия Вердевис, почему её мать нашли в собственном доме мёртвой, в то время как её дочь была за несколько километров от неё и умирала на пороге больнице, собственно из-за чего погибла девочка, в чьём теле она находится и какова вероятность того, что тот, кто был виновен в её смерти (а Алекс была уверена, что два человека из одной семьи не могли просто так умереть, находясь в разных частях города) может придти за новой Амелией…? Именно тогда у неё и родилась идея посетить дом, в котором жили Вердевисы и постараться отыскать какие-нибудь зацепки. Кроме того, после этого в её голове появилась перспектива найти и какие-нибудь магические вещички или что-то подобное, что могло бы помочь ей в дальнейшей жизни, и сейчас, когда они так близко к заветной цели, Амелия не хотела от неё отказываться. — Но, Мел, Габриэль права, этот дом, он пугает. Такое чувство, что когда к нему подходишь, даже как-то холодней становится. — Беки поёжилась. — То есть, вы меня бросаете? Ладно, наверное, так даже лучше. Не знаю, как вы, но я в любом случае войду туда, и никакие воображаемые призраки меня не остановят. Если не хотите идти со мной, то можете подождать тут. Не думаю, что что-то может случиться, но если меня не будет больше часа, то врывайтесь в дом с криками и вырывайте меня из лап чудовищ. — Амелия посмотрела на выпученные глаза подруг и добавила: Шучу. Девочка достала небольшой металлический ключик из своего мешочка и вставила в замочную скважину. Ключ подошёл, послышался негромкий щелчок. — Я же говорила, что это он! — Победоносно воскликнула Мел. — Ладно, не скучайте, я постараюсь быстро. — Дверь за ней захлопнулась. — Люмус. — Маленький светящийся шарик появился над детской ладошкой и полетел чуть впереди, освещая дорогу. — Как же хорошо владеть магией. Амелия решила для начала просто пройтись по дому и осмотреться. Первая комната, в которую она зашла, была кухня. На столе стояла тарелка с печеньем, и если бы не сантиметровый слой пыли, можно было бы решить, что вот-вот вскипит чайник, исправно стоящий на плите, и мама позовет всех к столу — пить чай и просто болтать о жизни. Мел быстро пошарила по шкафам, но не нашла ничего, что представляло бы для неё интерес: все продукты были давным-давно испорчены, а кухонную утварь она могла разве что продать — чем-чем, а ложками и вилками в приюте не обделяли. Сейчас продавать не хотелось, тем более в перспективе она рассматривала такой вариант, чтобы использовать этот дом в будущем, и тогда все эти кухонные вещички будут не лишними. — Так, тут ничего, надеюсь, в следующих комнатах мне больше повезёт. Что это тут? Кажется, похоже на детскую. Да, это была комната маленькой Мел. На полу в хаотичном порядке валялись различные игрушки, явно маггловские, у окна стояла детская кроватка, на столе были разбросаны карандаши, различные листы бумаги, под столом стояла сумка очень похожая на школьную. Там девочка обнаружила несколько исписанных тетрадок и прочие школьные принадлежности. Всё, на чём можно было писать, и чем можно было писать, в общем, всю канцелярию, она сложила в эту сумку и повесила её на плечо — в хозяйстве пригодится. Амелия попыталась найти личный дневник, но такого-либо просто не было, либо он был хорошо спрятан, либо его уже кто-то забрал, последний вариант не нравился девочке больше всего. Перед тем, как покинуть комнату, она решила заглянуть в альбом для рисования, что лежал на столе. — Не скажу, что произведения искусства, но для ребёнка неплохо. Тут девочка открыла последний рисунок и уже была готова отложить альбом в сторону, как виски пронзила резкая боль, в голове появилась чёткая картинка, это был мужчина, что был нарисован последним. Шатен, ровный прямой нос и глаза, точь в точь повторяющие глаза самой Амелии. — Папа… Наваждение пропало также неожиданно, как и появилось. — Мерлин, что это было? — Она пошатнулась, затем положила альбом к себе в сумку и пошла в следующую комнату. Мел сразу поняла, что она принадлежала маме. Всё было сделано в светлых тонах, а сама атмосфера комнаты дарила некоторую легкость, спокойствие и тепло. Немного портили впечатления два засохших цветка, стоявших на подоконнике. — Не удивительно, вас так давно никто не поливал. Странно, что этот красавец, — она посмотрела на растение, стоявшее на прикроватной тумбочке, ещё живое. Просто магия. Мел присела на кровать, закрыла глаза, но вместо темноты увидела маленькую девочку, бегущую к этой самой кровати и радостно сообщающую молодой женщине, что за окном снег. Следующая картинка. Женщина обнимает девочку, а та спрашивает: — Мама, когда к нам приедет папа? — Скоро, очень скоро, дорогая. Сейчас он очень занят, нужно немного подождать. Девочка грустно вздохнула: — Несколько недель назад ты говорила то же самое. Воспоминание растворяется, сменяясь другим. — Мама, давай почитаем? — Давай, милая, какую книжку ты хочешь? Про трёх братьев? — Неа, — весело улыбается девочка, — я хочу вот эту, — она показывает своей маленькой ручкой под кровать. Амелия резко распахнула глаза. На этот раз голова совершенно не болела. Она тут же кинулась туда, куда показала её маленькая копия, надеясь найти там книгу из воспоминаний. Вместо одной книжки там оказалась небольшая коробка, в которой обнаружились различные склянки, пакетики с непонятными веществами, перчатки из драконьей кожи и две пыльные книги. — Что тут у нас? «Магия разума», — вслух прочитала девочка, — и «Зельеварение как наука». Не плохо, будет, что почитать на досуге — обе книжки отправились в сумку. — Пожалуй, перчатки тоже можно взять, кто знает, вдруг пригодятся? Думаю, тут мне больше нечего делать. Жаль, что в этой коробке не было маминой волшебной палочки, хотя глупо было даже надеяться… Самой большой комнатой в доме оказалась гостиная, в ней с лёгкостью могли бы поместиться две детских, и ещё осталось бы место. Но внимание Мел привлекло не это, а разбросанные повсюду стеклянные осколки. — Тут что, была пьянка или… — она присмотрелась получше и увидела на полу три давным-давно завядшие розы-… это ваза? Несколько секунд Амелия просто стояла и пялилась на эти осколки. Не понимаю, тут же были маглы, они забрали тело женщины и что, просто ушли? Даже не осмотрели место преступления? А я-то думала, что в России проблемы с правопорядком… Ладно, забыли про полицию, если моя голова способна хоть немного думать, то, скорее всего, именно в этой комнате было найдено тело. — Юная волшебница чуть поёжилась, представив труп перед своими ногами. Решив, что ваза стояла на столе, Мел стала рассматривать всё, что находилось в непосредственной близости от него. На диване не обнаружилось ничего интересного, в отличие от стола, на одной стороне которого были найдены следы запёкшейся крови, а так же довольно большое пятно под ним, гармонично вписывающееся в орнамент ковра. Странно, неужели волшебница умерла от простой потери крови? Но это так глупо! Она же могла использовать заклинание, чтобы убрать рану, тем более что волшебники выносливей маглов. Тут надо подумать. — Девочка не могла отвязаться от мысли, что тут всё не так просто, и чтобы найти настоящий ответ ей понадобится не один год. Оставив эту загадку на некоторое время, Мел заглянула в книжный шкаф. Не сказать, что книг у семьи Вердевис было много, в основном там была маггловская детская литература, пара книг Английских авторов и несколько зарубежных. Классика не особо интересовала Амелию, а вот небольшая кожаная книга, оказавшаяся фотоальбомом, сразу зацепила взгляд. Все его страницы были пусты, во всём альбоме девочка нашла одну единственную фотографию величиной в половину тетрадного листа: Женщина стояла перед этим самым домом, держа на руках шестилетнюю Мел. Они обе улыбались и что-то весело говорили друг другу. — Обещаю, я наполню тебя новыми счастливыми воспоминаниями. — Произнесла шатенка, нежно погладив переплёт. Она вложила фотографию обратно в альбом и убрала его к себе в сумку. С книгами я закончила, можно посмотреть, какие скелеты хранятся в нашем шкафу... Девочка открыла дверцу и застыла на месте. Прошлое вихрем ворвалось в её голову, чуть не сбивая с ног. Вот она видит себя с книгой, жаждующей вновь перечитать сказку про Дары Смерти, в следующую секунду мама уже заталкивает её в шкаф, говорит, что любит и даёт своё кольцо, Амелия почти физически чувствует дорожки слёз, бегущие по щекам. Три человека приходят к ним в дом, девочка не видит их лиц, только слышит голос, уговаривающий маму присоединиться к ним. Мама не соглашается, и один из тех людей посылает в неё какое-то заклинание. Люди в чёрных капюшонах приближаются к шкафу, и она решается использовать кольцо. Как только поток воспоминаний прекратился, у Мел резко закружилась голова, в глазах потемнело, сознание медленно начало покидать девочку, и, покачнувшись, она безвольно упала на ковёр.

***

— Мел, очнись! — Мел, просыпайся! Лица Амелии коснулись несколько капель воды, потом ещё и ещё. Она поморщилась, а затем попыталась открыть глаза. Голова закружилась, и она вновь их закрыла. — Боже, Мел, наконец-то ты очнулась! Мы так испугались. — Габби, Беки, это что, вы? Что вы тут делаете? — Девочка всё же открыла глаза и даже чуть приподняла голову, чтобы лучше видеть подруг. — А кто же ещё? Тебя не было больше трёх часов! Сначала мы кричали, но ты не отвечала, и мы вошли в дом, а тут ты лежишь без сознания на полу. — Габриэлла говорила так быстро, что Амелия с трудом могла разобрать слова, думать не хотелось, с каждой секундой головная боль только нарастала. — Хорошо, я поняла. Можно потише, жутко болит голова, а твои крики не особо помогают. — Ой, да, конечно, прости. Ты можешь встать? Нам нужно вернуться в приют. — Не знаю, сейчас попробую. Мел попыталась опереться на руки, чтобы подняться и тут же вскрикнула — левую пронзила острая режущая боль. Она попробовала ещё раз, стараясь использовать только правую. Кое-как сев, она поняла, что встать сама точно не сможет. Во всём теле чувствовалась слабость, хотелось остаться тут навечно, а не идти сейчас несколько километров по Лондону. Габриэлла с Бекки помогли ей подняться и, поддерживая, повели к выходу. У порога Мел вспомнила про сумку, за которой Беки пришлось вернуться. — Это надо будет спрятать, чтобы никто не нашёл: ни дети, ни тем более воспитатели. — Ты сейчас об этом не думай, разберёмся, главное — добраться до приюта.

***

Мел не помнила, как они шли. Как только девочки оказались у знакомого здания, Габриэлла и Беки тут же повели Амелию к медсестре, соврав, что та упала с лестницы. На удивление, больше вопросов никто не задавал, а Мел в тот же день отправили в ближайшую больницу с вывихом плечевого сустава. Около месяца ей пришлось проходить с гипсовой повязкой, а следующие три недели делать специальные упражнения, чтобы восстановить подвижность руки. Во всей этой ситуации Мел нашла для себя очень жирный плюс — на всё время болезни девочку освободили от работы в приюте, и у неё появилось ещё больше времени на изучение магии, тем более, что подруги не подвели и спрятали её сумку. Так что, если не учитывать отвратительную еду в столовой, следующие два месяца были почти раем.