Плод падения

Одна из книг, которые принёс Грэг, называлась «Птаслов. Королевство». Лиам боялся, что не поймет языка, но всё обошлось. Он открыл увесистый фолиант с твёрдым переплётом, затаив дыхание при виде великолепной птицы, нарисованной на шершавом листе. Красивый пернатый широко распахнул крылья, возвышаясь с закрытыми глазами. Шея была гордо вытянута, переливалась огненным цветом, а лапы — лапы хищника — были открыты, будто птица готовилась к нападению, находя добычу. Проведя ладонью по написанной картине, он перевернул страницу, пробегаясь глазами. Собираясь начать с начала, закусил губу, медленно вычитав: «Ааракокр Экстрапланар» Дверь резко отворили, внутрь вошёл мужчина. Белые волосы были собраны в высокий пучок, а узкие глаза смотрели с укором. Сложив руки за спиной, он подошёл ближе, расправляя полы своего кимоно чёрного цвета с ярко-синими узорами. — Стефан, — хриплый голос разнёсся по комнате, — как ты себя чувствуешь? Перед мальчиком стоял отец, человек, который не смог полюбить своего собственного птенца. — Нормально… — Ты не смеешь совершать самосуд! — он вскрикнул, подходя ближе. — Почему же? — Да ты ещё ребёнок, у тебя нет права отнимать у себя жизнь! Я приставлю охрану, когда ты полностью придёшь в себя. — Мне не нужна охрана! — Смени тон, неблагодарный оборванец! — Я твой сын! — Лиам разозлился, голова начала нещадно ныть. — Тебе повезло, что ты единственный наследник! — он бросил холодный взгляд в его сторону, выражая неприязнь. — Ты будешь обучаться дома и можешь забыть обо всём остальном, потому что я полностью лишаю тебя свободы! Молись всем богам, чтобы твоя ипостась проявилась, иначе ты женишься на обычной дворянке. Лиам не знал, что возразить, только угрюмо смотрел в глаза взрослого, выражавшие лишь злость и усталость. — Если ты в таком состоянии, это не значит, что я не смогу тебя проучить. Держи язык за зубами, если не хочешь остаться без него, — он выдохнул, устало потирая переносицу. — Евангелина сказала, что ты странно себя вёл. — Ей показалось. — Тебе только десять лет, не забывай об этом! Не смей перечить Евангелине, она вырастила тебя как собственного птенца, — он подошёл к двери. — Жду тебя на ужине. Постучав в дверь, он подождал пока её откроют и вышел, высоко поднимая подбородок. Вздохнув, Лиам снова взглянул в книжку, быстро забывая о отце. «Ааракокры – народ, который живёт в горных областях Торила. Они охотники с превосходными навыками. По этой причине большинство Ааракокр становятся бойцами, и это их одобренный класс». "О какой ещё свадьбе он говорил?" — мальчик откинул книгу, потому что злость на отца не давала ему нормально сосредоточиться на написанном. "Надо уходить отсюда, потому что если Стефан терпел это, то я не смогу". Вновь потянувшись за книгой, он всё же смог погрузиться в неё. Ипостась, о которой сказал отец, проявляется в возрасте четырнадцати лет. Принимать её могут не все, только те, у кого в крови течёт кровь величественной и сильной птицы. Как Лиам понял, величие и сила у него от отца, поэтому он, вроде бы, должен стать павлином? Так же у них есть пары, но находят они их весьма странно, по чешуйке на копчике, уходящей ровно к колечку мышц. Лиам вскочил, чтобы проверить, но ничего не увидел, поэтому решив спросить у Грэга, продолжил читать. Рас в этом мире оказалось очень много: от Воробьёв до Грифонов. Грифоны были очень редким видом, жили они в отдельном отдалённом государстве, поэтому их можно и не встретить за всю свою жизнь. Лиам засмеялся, представляя, как будет выглядеть в неполной ипостаси Воробей, но как оказалось позже, Воробьи не могут принимать неполную ипостась, да и полностью перевоплощаться могут только старцы. Но его заинтересовала одна раса. Да, там было много птиц, которые были в его мире, но те, кто стояли выше, были словно вымышленные. «Авариэль Экстрапланар», — ничего не было написано об окрасе, о виде в человеческой ипостаси, но зато присутствовало странное описание, которое изумило ребёнка. Их называли крылатыми эльфами. Они считались вымирающей расой, поэтому их нельзя найти или вычислить, пока они сами этого не захотят. В древней истории было сказано, что за ними охотились драконы, которые вымерли сотню тысяч лет назад. Они, по старинным преданиям, все, как один, были величавыми красавцами, а их глаза пленили, заставляя поддаваться греховному удовольствию. Авариэль питаются энергией, но с лёгкостью могут жить и без неё, просто для них это считается самой вкусной сладостью. С ними велась борьба, потому что они могли опустошить вас до смерти, другие расы начали этого бояться. Сейчас раса Авариэль находится под наблюдением. У тех, кто работает с большим количеством птиц, подписан необходимый договор, при нарушении которого им предстоит смертная казнь. Многие становятся бойцами, рейнджерами или клериками. Цивилизация Авариэлей стара, так что варвары-авариэли неслыханны. Крылатые эльфы склоняются скорее к божественному, чем к тайному, но небольшое количество берется за изучение колдовства и превосходит других в этом. Книжку вырвали из рук, а когда Лиам раздраженно поднял взгляд, то увидел перед собой улыбающегося Грэга. — Тебе еду заносили, а ты даже не заметил? — Где? — он повернул голову к столу, замечая на нём поднос с чем-то красным. — Я даже не заметил, как кто-то вошёл. — Вижу, — Грэг рассмеялся, поправляя пальцами пряди, собранные в хвост, — есть вопросы? — Это так странно, я даже не до конца верю во всё в это… — Это есть реальность, тебе стоит её принять, потому что этот мир не идеален, в нём много нечисти. — Грэг, я хочу убежать! — Тебе десять лет, очень опасно ходить в таком возрасте одному. — Пожалуйста, помоги! — Лиам встал на колени, хватая за руку. — Пожалуйста! — Мне нужно подумать, — он вздохнул. — Так у тебя есть вопросы? — перевёл тему, улыбаясь. — Ммм… — Лиам откинулся на подушки, поднимая глаза к потолку, — там написано, что каждый имеет свою пару, а найти её можно по чешуйкам на копчике. — Ну? — А почему их нет у меня? — мальчик посмотрел на Грэга. — Ах, ты об этом. Чешуйки начинают проявляться тогда, когда ты находишь своего истинного партнёра. Предки говорили, что это божественная нить, которая связывает вас на протяжении всей жизни, отрываясь в случае смерти. Мы вырабатываем свой натуральный запах, но почувствовать и понять его осознанно мы не можем, по этой трактовке и находится истинный. Чешуйки появляются в цвете твоего истинного, по его расе, а у него по твоей. Пока ты не увидишь его чешуйки, не поймешь, что он твоя пара. То есть рост чешуек будет происходить только в тот момент, когда твоя пара находится рядом, в другом же случае их рост замедляется, а если носовые рецепторы перестают месяцами улавливать запах – чешуйки становятся коричневыми, а со временем врастают в кожу. Тоже самое происходит при смерти пары, только в данном случае они полностью исчезают с годами, оставляя лёгкий цвет. — Нихуя… — Что? — Ничего, — мальчишка сел в позе лотоса, — а у тебя есть? — Как ты тактичен! — Грэг рассмеялся. — Нет, потому что я не встречал своего истинного. — То есть вы можете всю жизнь прожить так и не встретив его? — Да. — А если встретите, а у вас уже есть жена? — Бог всё учёл, он благосклонен ко всем своим созданиям. Если ты находишься в браке, а потом встречаешь истинного, то твои чувства притупляются. То же самое происходит с твоей супругой или супругом. — Они просто перестают что-то чувствовать друг к другу? — Да. Они остаются близкими, семьёй, но любовные чувства полностью исчезают. Когда ты находишь свою пару, то можешь смело называть себя моногамным, потому даже после смерти истинного ты не сможешь начать ощущать счастье. Этого боятся все, ведь когда умирает истинный – умираешь и ты. — Как это? — Ты умираешь, медленное самоистязание приводит к смерти. — Вау… — Это не стоит обсуждать, потому что в нашем мире это относят к Божьей смуте, когда в войне два королевства: те, кто отстаивают истинную связь и те, кто ненавидят Бога за то, что он позволил истинности существовать. — А как ты считаешь? — Моя сестра умерла без истинного, но я всё равно считаю это великолепием, потому что ты не видел, что с ней происходило, когда она существовала на пару с истинной. — Истинной? — Ну да, истинной. — В смысле, с женщиной? — Да… — Эм, то есть, истинные могут быть одного пола? — А что в этом такого? — Ну вообще-то, ничего. Да. — Ладно, тебе пора собираться на ужин с отцом. — Грэг, а почему я единственный наследник? — Рожденную дочь Евангелины убили Стервятники, по просьбе твоей бабушки. — Бабушки? — мальчик сильно удивился. — Зачем она её убила? — Твоя бабушка мертва, но она ненавидела Евангелину так же, как и своего сына. Причины я не знаю, но твой отец убил свою мать собственными руками. Больше он ничего не спрашивал, переваривая полученную информацию. Грэг принёс ему сиреневое кимоно, складывая его на кровать. — Поднимайся, нужно подобающе одеть тебя. — Может, ты скажешь, что мне стало плохо? — ребёнок с мольбой посмотрел в глаза Грэгу. — Стэфан никогда не ослушался бы отца, а я знаю, что он тебя сегодня звал на ужин, он сам сказал мне одеть тебя. Застонав, Лиам поднялся, подходя к Грэгу. Он доставал до рёбер, поэтому тому пришлось нагнуться, чтобы снять с ребёнка сорочку. Стыда мальчишка не испытывал, голышом принимая одежду из чужих рук. Снизу под кимоно надевалось практически прозрачное платье на бретельках. Сверху Грэг помог натянуть само кимоно, плотно прилегающее к телу. Рукава свободно висели, разрезом открывая маленькие ладони. — Какой ты красивый! — А обычных штанов нет? — мальчик поник, смотря в зеркало, которое находилось на дверце шкафа. — Нет, не подобает. — Это же неудобно! — Придётся потерпеть, тем более Стефан обожал это кимоно. — А что Стефан не обожал? — Не паясничай. Запомни, ты не должен дерзить! Помалкивай и, если нужно, спокойно отвечай на вопросы, но не дерзи. Евангелина будет открыто манипулировать отцом, но ты не должен даже мимикой показывать недовольство, понял? Лиам молчал, сжимая губы. — Стефан! — Меня зовут Лиам, — обиженно вскрикнул он. — На время ты Стефан, а когда уйдёшь отсюда – будешь представляться именем из своего мира. — Ты поможешь мне убежать? — он радостно посмотрел на Грэга, улыбаясь во весь рот. — Помогу, — он закатил глаза, складывая руки на груди, — я вспомнил кое-кого, кто сможет тебя приютить. — Грэг! — Лиам на эмоциях обнял его поперёк талии. — Спасибо! Грэг обнял в ответ, нагибаясь. — Чувствую себя лилипутом, который просто не вырос, - проворчал мальчишка, отходя. — Перестань. Идём, я проведу тебя. Они вышли из комнаты. У дверей стояли двое мужчин в чёрных мундирах. Не обращая на них внимания, Грэг прошёл прямо, оглядываясь и проверяя, следует ли Лиам за ним. Убранство этого дома было очень красивым, богатым, как сказали бы в мире мальчика. Когда он спросил у Грэга, тот подтвердил, что это настоящее золото! Узоры, раскинутые по белоснежным стенкам, завораживали. Они подошли к огромной двери, которую для них сразу же открыли, пропуская в огромное помещение. В середине стоял стол с большим количеством еды. По центру сидел отец, угрюмо смотревший на Лиама, а Евангелина ехидно улыбалась, поднимая бокал.