Плод падения

Пятый день Лиам просыпается с рассветом, потому что Алим хватает его на руки, если тот противится, вытаскивает во двор и, бросая на землю, выливает на него ведро ледяной воды! Так он закаляет птенца, как сам сказал, но жуткая злость заставляла ещё минут двадцать ходить надутым на него. Алиму всё равно, что подопечный зол, он стоит и ждет, подкармливая Ворона на своём плече сырым мясом, пока Лиам дотаскает бревно. Вот и сегодня, он с утра проконтролировал действия Лиама и улетел, оставляя за книжками. Мальчик изучал расы, постепенно вникая в хитросплетения этого мира, отвечая на вопросы Алима и слушая его наставления. Каждая раса имела столько изъянов, сколько же и преимуществ: каждый из них что-то вкладывал в эту жизнь, но ценность этих слов давно пропала. Есть более старые расы, которые относят как ближних к Богу. Например, раса Бенну – у них есть своя история: пишут, что Бенну пролетела над хаосом, приземлилась, и нарушила первобытную тишину. По преданию именно этот крик решил, что будет в этом мире, а что нет. Раньше эта раса правила, её превозносили, веровали в то, что только такой расклад верен, но всё пропало, когда появился один, решивший пойти против. Тот, кому заблагорассудилось, что это не есть правда, — "Бог один, и он высоко за небесами". По рисунку, нарисованному на листе, птица Бенну напоминала цаплю из человеческого мира. Она обладала оперением болотного цвета, многие переносили её на бумагу с человеческим лицом – это говорило о том, как сильно они возвышали эту расу. Сейчас это та раса, которая живёт отдельно от населения смешанных, но по сей день их называют солнечными птицами, которые приходят с рассветом. Один из самых забавных моментов – ничего не было написано про сыновей божьих, как и в библии, но зато был упомянут Еван, представленный как Иисус. Алим рассказал, что тот был полностью человеком, а пришёл в этот мир на птице с головой льва. Ещё одна раса, связанная с Еваном. Стимфалиды – они считались каннибалами и врагами Евана, за что их истребляли. Много столетий назад Еван лично убил Стимфалида, выставляя его голову на всеобщее обозрение и призывая всех кланяться богу за то, что позволил Евану убить. Еван ушёл через несколько лет, а конец его был почти такой же, как у Иисуса, распятого на кресте: Еван тоже был распят, только не на кресте, а на круглом железе, который выковал Ястреб. Птицы обмазали его сладким сахаром, вбивая в руки и ноги острые копья. Он пролежал пару дней, а потом исчез, заставляя одну половину населения слёзно умолять бога о пощаде. Но Алим сказал, чтобы Лиам не заострял на этом внимание, так как сейчас многие и не знают, что такое предание существует. Лиам услышал звук хлопнувшей двери, поднялся и направился в дом через задний вход. Алим стоял в кухне, выставляя травы на стол. — Что читал? — Дочитывал про Казнь Евана. А после его смерти и исчезновения что-нибудь произошло? — Лиам сел за стол, наблюдая как Орёл отделяет лепестки от стебля. — Ходили дожди, было много смертей, но позже всё прекратилось. Старцы верят, что птицы смогли вымолить прощение у Бога, поэтому он стал благосклоннее к ним. — А как считаешь ты? — Я верю в Бога, а то, что я думаю по этому поводу – не имеет значения, — он повернулся и взял маленький котёл, ставя его на стол. — Запоминай: это трава-отшельник, лучшее лекарство практически от всех болезней, поэтому ты должен уметь её заваривать. — А где её берут? — Лиам вытянул голову, вглядываясь. — Она растет под водой абсолютно везде. — Прямо везде? — Кроме огненного моря – везде. Смотри, — он поднял глаза, опираясь на стол ладонями, — отделяешь от стебелька листки и кидаешь в котёл с водой, оставляешь до кипения. Алим повернулся, вешая котёл над огнём. — Когда вода вскипит, мы оставляем настояться на неделю. — Почему так долго? — Чем дольше, тем лучше – больше компонентов выявятся. Иди читать дальше. — Алим… расскажи мне про расу, ну, моей… мамы? — Иди читать, Лиам. Мальчик фыркнул, выходя из кухни на задний двор.

***

Так дни и проходили: Алим оставлял указания и улетал, редко когда он возвращался до темна. Он никогда не рассказывает ничего о себе, только требовал от Лиама знаний и иногда выводил во двор, заставляя бегать вокруг дома. Ворон помогал с едой, принося иногда мясо. Он подолгу мог пропадать, Алим говорил, что его что-то держит, поэтому он не может постоянно оставаться с Лиамом. Лиам до вечера уставал так, будто таскал тяжесть целый день. Познания этого мира дорого ему обходятся, — головные боли преследуют постоянно. Алим начал учить его заваривать необходимые травы: для регенерации, от ушибов, тошноты, болей в разных областях тела. Он сказал, что это должны знать все, потому что это является необходимым для жизни на земле – устранение мелких мишеней. Ещё у них есть такая сладость, как в человеческом мире – лукум. Только у них он намного слаще и вкуснее. Алим запрещает Лиаму много его есть, но он всё равно находит его и съедает. Также Лиам узнал, что мясо едят только те расы, кому предназначено было родиться хищником, остальные же живут на растительности. Про расу Ааракокр он не рассказывал, повторяя, что это не так важно сейчас. Далеко от дома Лиам не отходил, сидел на ступеньках перед дверью и наблюдал за огненными одуванчиками — они так манили, но мальчик трусил.

***

Закрыв книгу, он устало опустился лбом на стол, вздыхая. Уже темнело, собрав учебники, вошёл в дом, оставляя их на полке. Алим должен был уже вернуться, поэтому Лиам забросил мясо, заливая водой. Разделив мёртвую траву, которую они использовали для повышения иммунитета, Лиам поднялся в комнату, открывая окно и выглядывая наружу. За полтора месяца птенец прибавил в массе: появились щёки и живот. Волосы отросли и стали раздражать, но пока Лиам держался, собирая их в пучок. Он лёг на кровать и вмиг уснул, слушая размеренный бег ветра. Разбудили его тяжёлые удары внизу, испугавшись, он вскочил, прислушиваясь. Всё разом стихло, но стоны били по углам, разносясь по дому. Проведя ладонью по волосам, Лиам аккуратно, чтобы не шуметь, подошёл к отрытой двери, выглядывая. Большая тень медленно передвигалась, а шипящие слова вылетали изо рта Алима. Широко раскрыв глаза, он выбежал за дверь, быстро спускаясь вниз. Орёл стоял у стены, сжимая зубами нижнюю губу и вытаскивая острый осколок из руки. — Алим! Он резко открыл глаза, выдыхая. — Малыш… поди сюда… — Алим… — он медленно подошёл, смотря на кровь, — что случилось? — Неудачное приземление, не бойся. Принеси тряпку с водой. Лиам быстро зашёл на кухню, убирая котёл с огня и забирая тряпку с ведром, стоявшим в углу. — Дай тряпку, — Алим забрал материал, — закрой глаза. — Нет. Он улыбнулся, засунул её в рот и сжал плотно глаза. Алим схватил себя за запястье пострадавшей руки, одним движением вправляя кость, выгибаясь и заглушая больной стон тканью во рту. — Алим? — мальчик подошёл ближе. — Всё хорошо, сейчас оботру и обмотаю листом горной розы. — Я помогу. Лиам опустился на колени, забирая тряпку и мокая её в ведро. Взяв руку, он поднёс мокрый материал, аккуратно проводя по краям кривой раны и следя за эмоциями на лице Орла. В тишине он обтёр руку, но кровь не переставала течь. — Принеси листы, — Алим хрипло дал указания, зажимая мокрой, кровавой тряпкой рану. Поднявшись, Лиам забежал на кухню, открывая полку с травами и выискивая необходимые листы. Взяв целиком чашку, он вернулся назад. — Дай, я их наложу. — Хорошо… Убрав его руку, Лиам взял первый листок, укладывая его в миллиметре от раны. Алим молчал, опираясь головой о стенку и глухо дыша с закрытыми глазами. Закончив, Лиам принёс другую тряпку и перевязал, радуясь, что листы помогли остановить кровотечение. — Я помогу тебе дойти до кровати. Алим не ответил. Посидев пару секунд, он открыл глаза, фокусируя их на ребёнке. Поднявшись, он рассмеялся: — И как ты мне помогать собрался? Или мне нагнуться, чтоб обхватить тебя? — А… Ну блять… "Да, опереться на меня он точно не сможет". Поэтому Лиам просто пошёл сзади, пока мужчина медленно поднимался по ступенькам. Когда он дошёл до комнаты, Лиам замялся, думая, заходить за ним или нет. Алим зашёл, а мальчик так и остался снаружи, прислушиваясь. Когда через пару минут была всё та же тишина, Лиам спустился вниз, забирая ведро с окрашенной водой и тряпку. Вылив грязную воду наружу, он прополаскал тряпку и повесил сушиться. Поднявшись в комнату, Лиам прислушался, но никаких звуков из комнаты Алима не доносилось. Зайдя к себе, закрыл окно, заваливаясь на кровать.

***

Они не говорили о том, что произошло. Алим оставался дома, потому что не мог летать: он сидел с Лиамом и читал книги, иногда рассказывая о чём-то. Руку перевязывал один раз за день, слушая шипения и смеясь, когда он начинал ругаться. Лиам вычитывал про всё большее количество рас, пытаясь запомнить их окрас, чтобы сразу узнавать. Когда он спросил Алима, почему тот не узнал его расу, он сказал, что такой окрас имеет ещё и Сойки. Сойки все миловидные, даже парни у них имеют женственную внешность. Они хрупкие и редко когда соединяют жизнь с женской особью, опираясь на более сильное крыло. — Открой сто семьдесят восьмую страницу, — ребёнок сделал, как сказал Алим, всматриваясь в птицу на листе, — это Удод, раса колдунов и хитрых мошенников. Ты должен знать эту расу, потому что они опасны, но продолжают находится рядом. Они также могут исцелять, предсказывать события и проклинать. — А за ними тоже наблюдают, как за крылатыми эльфами? — Нет, они в этом плане свободны. Крылатые эльфы скрытны, потому что хотят быть свободными, а не под наблюдением. Они, может, и могут испить твоей энергии дочиста, но они не коварны, а в большинстве случаев добры. — Ты встречал их? — Конечно. Они спокойно ходят в городе, просто мы не знаем, кто именно из них Авариэль (крылатый эльф). — А кто ещё является опасной расой? — Лиам, запомни, все расы опасны. Даже у расы Павлинов есть тот, кто прибегает к смертному греху.

***

Прошли две недели, рука Алима была намного лучше, но листы горной розы они ещё накладывали. Ворон уже давно не появлялся, отчего Лиам сильно нервничал. Встав с кровати и удивившись, что его не разбудили, Лиам спустился вниз. Дома было пусто, поэтому он вышел на улицу, закрываясь руками от солнца. Алим сидел на скамейке, смотря вдаль. — Почему не разбудил? — Лиам зевнул, садясь рядом. — Сегодня можешь отдохнуть, разрешаю. — Как мило с твоей стороны… — Ворон утром был тут, но позже ушёл. — Куда?! — птенец встрепенулся, поворачиваясь. — Не знаю, он мне не сказал. — Алим! Они сидели тихо, пока Лиам не вспомнил: — Я хочу посмотреть на огненные одуванчики. — Нельзя. Они на то и огненные, что могут оставить ожог. — А как тогда? — Их собирают зимой, когда температура падает. — А для чего их используют? — Они нагревают, это их прямое назначение. — А…

***

Через пару дней Алим снова взлетел, поэтому расписание дней Лиама вернулось в прежнее русло. Ворон вернулся и больше не уходил, а ещё вырос немного, хотя и так был большой. Они как обычно сидели с Вороном на заднем дворе, когда послышался громкий удар о землю. Вскочив, Лиам побежал в дом, думая что это Орёл. Он выбежал на передний двор и застыл. Ворон принял ипостась, становясь перед ребёнком и закрывая своим телом. Перед домом лежало тело большой птицы, это был Грифон! Красивый, с телом четвероногого и с золотистыми, растрёпанными крыльями, грязно лежавший на сырой земле, не подавая признаков жизни. Обежав Ворона, Лиам быстро приблизился к Грифону, останавливаясь рядом. Не зная что делать, он волнующе посмотрел на Ворона, выискивая подсказку. Осмотрев на наличие ран, он увидел кровь у ног, поэтому побежал в дом за водой. Взяв необходимое, Лиам снова выбежал, резко останавливаясь и смотря на блондинистого мужчину, оголенно лежавшего с хаотично разбросанными конечностями. Ворон потерял интерес, поняв, что угрозы нет. Он лёг рядом, безразлично наблюдая за метаниями птенца. Придя в себя, Лиам перевернул его на спину, всматриваясь в грубое мужское лицо с волевым подбородком. От него исходил тошнотворный гнилой запах, но Лиам не мог понять почему. Осмотрев ногу, Лиам убедился, что эта царапина совсем не глубокая. Но чтобы не было никакого заражения, наложил листы розы и перевязал, вздыхая. Вытерев пот со лба, он осмотрелся, думая, что с ним делать. Алим придёт позже, ведь ещё даже не темнело, а оставить Грифона тут он не мог. Решив перенести его в дом, Лиам поднял Ворона, заставляя того помочь. Рыкнув, он всё же поднялся, нагибая голову и подталкивая тело себе на спину. Дотащив его до комнаты Лиама, он скинул его на кровать, вмиг перевоплотившись в истинное обличие и карабкаясь Лиаму на плечо. — Спасибо, — улыбнувшись, он прошёлся пальцами по холке. Накрыв мужчину одеялом, Лиам только надеялся, что Алим вернётся раньше, чем он успеет очнуться.