Плод падения

Открыв глаза, Лиам глубоко выдохнул, закусывая нижнюю губу. Отзвуки разговора доносились из-за двери, поэтому резко поднявшись, он оделся, оглядывая комнату. Собственные мысли были невыносимы, они нервировали и раздражали. Он не понимал, почему всё ещё не может принять ипостась, пытаясь скрыть разочарование в себе за бесконечными разговорами. Мысли о том, что и тут он нарвётся на собственную неспособность приспособиться, – клешнями, сдавливая, утягивают во мрак. Очередной раз глубоко вздохнув, Лиам прошёлся ладонями по лицу, выходя за дверь. Спустившись вниз, хватая в объятия бросившегося в руки Ворона, он направился дальше, к кухне. — Доброе утро, — он мягко улыбнулся, помогая забраться на своё плечо. Зайдя в кухню, Лиам остановился, вмиг закрывая рот ладонью, чтоб не выпустить писк: усадив Ала на стол, Алим сладко целовал, уже и так опухшие губы. Ал отрывается первый, улавливая движение сбоку. — Алим, уйди! — он отталкивает его, смеясь. — Доброе утро. — Доброе, — Лиам улыбается, отнимая ладонь от губ, — почему не разбудил? — обращаясь к Алиму, садится за стол. — Ал сказал, что сегодня у тебя выходной. Последний раз мазнув по губам Грифона, он отходит, садясь рядом. — Что сегодня по плану? — Лиам наливает себе воды, наблюдая за Алом, который что-то пытается достать. — Сегодня сходим и поохотимся, мясо заканчивается. — Ладно. После того, как все поели, Лиам выбрался во двор, растягиваясь и дожидаясь выхода Алима. Ворон спрыгнул с плеча, принимая вторую ипостась и повторяя за хозяином: вытягивает лапы и нагибается к земле. — Ну что, готов побегать? — весело посмотрев в сторону Вампира, Лиам смеётся, видя как тот глупо зарится в ответ. — Пошли. Алим выходит, завязывая ремень. Мельком посмотрев на обоих, он идёт вперёд, ожидая, пока они двинутся за ним. Пересекая по специальной тропинке огненные одуванчики, они в молчании направляются к лесу. Лиам о чём-то думает, поэтому Алим решает начать разговор: — Лиам, — он немного сбавляет ход, позволяя птенцу приблизиться. — Да? — Если не поступишь в академию, то можешь пойти в школу боевых искусств. — Не хочу. — В любом сл... Тухлый запах прерывает Орла, который в секунды становится сосредоточенным на тишине, сгребая Лиама за спину. Собственное сердце начинает отбивать в разы сильнее, выдавая с потрохами, как нервозность начинает преобладать. Лиам резко останавливается, вопросительно смотря на спутника. — Алим? — Лиам стоит, не смея пошевелиться, чувствуя, как тот напряжен. — Тише. Ворон, до этого стоящий позади Лиама, порыкивает, смотря в одну точку – вперёд, туда, куда направлен взор Алима. Лиам закрывает нос руками, наконец улавливая запах, который вызывает приступы рвоты. Когда Алим дёргается, то Лиам видит, что является причиной их остановки – Ками – змея, только на середине трети туловища расположены два крыла, маленьких и с острыми иглами; длинная, превосходящая в размерах Ворона в разы. — А... Это.. Продолжительное и громкое шипение заставляет Лиама заткнуться, а запах становится тяжелее, всё равно пробираясь к обонятельным рецепторам. Никто не двигается, Ками волнообразно мечется в паре метров, не сводя с них своих чёрных глаз. Лиам читал про них, такой запах их сопровождает в период спаривания, для привлечения внимания. Они теплокровны, что удивительно, а также всеядны. — Ты должен резко побежать, когда я скажу, — шёпот Алима добирается до слуха птенца, который хочет возмутиться, но чёртов запах снова заставляет заткнуться. Проходит пару секунд, Алим сжимает кулаки сильнее, потому что запах так безобразен, что голова начинает болеть. — Давай! Лиама грубо толкают, но выпад Ками пересекает мгновенный удар заточенным ножом. Ворон громко гогочет, кидаясь вперёд и хватая клювом за мягкую, склизкую кожу, начиная мотать головой, в попытке прокусить толстую кожу и вырвать кусок мяса. Лиам не бежит, беспокойно смотря и готовясь ринуться вперёд. Тело Ворона скручивает массивный хвост, сдавливая поперёк хребта и вызывая скулёж Вампира. Лиам хочет броситься и помочь, но Алим останавливает, сам кидаясь вперёд и принимая неполную ипостась. Острые иголки на маленьких крыльях смертельно ядовиты, и сейчас Лиам рад, что его заставляют изучать каждое существо, которое обитает в этом мире. Видя, что Алим не справляется, а Ворона выворачивает всё сильнее, Лиам вытаскивает из-за пояса маленький нож, аккуратно обходя, чтобы добраться до хвоста – там, если найти бугорок, можно отыскать и сердце. Алим то взлетает, то снова идёт в нападение, стараясь глубже ранить. Лиам видит, что глубокие царапины обрамляют и тело Орла, поэтому двигается быстрее, с отчаянием слушая крики Ворона, который в итоге сдаётся, громко завывая. Лиам закусывает губу, нервничая. Когда остаётся практически ничего, Алим громко орёт, резко затихая и пытаясь отлететь от зубов Ками. Ворон молчит, пугая до чертиков, поэтому Лиам бежит, не обходя, а на пролом, перескакивая через хвост и внимательно ища тот самый бугорок, о котором было написано в книгах. В книгах без картинок! В попытке найти уязвимое место, он упускает из виду надвигающуюся опасность: Ками приподнимает его тело над землей, а голова приближается ближе, вглядываясь. Бока с болью сдавливает, разгоряченная кожа обвивает всё плотнее, сжимая. Нехватка воздуха заставляет выпустить ситуацию из-под контроля, а скованность вызывает приступы такой не нужной паники. Лиам не может ничего сделать, вертя головой и отказываясь верить в то, что это конец. Слёзы несдержанно начинают скатываться по мягким щекам, уходя за ворот. И если кто-то сейчас увидел бы птенца, то обязательно начал бы вопить, что слёзы огненным свечением сияют. Сил не остаётся, глаза улавливают обездвиженное тело Ворона, которое всё ещё удерживает Ками, а Алим, хаотично раскинув конечности, лежит поодаль, постанывая. Лиам не знает что делать, начиная надрываться из-за боли, пронизывающей тело. Громкий крик в глухой тишине изрывается, а Ками смотрит точно в лицо Лиама, раскрывая пасть и медленно приближаясь. Следует звук ломающихся суставов, а кричать, казалось, сильнее уже невозможно. Отчаянный, больной вой доставляет хищнику наслаждение, коим он удовлетворенно питается. Лиам не чувствует, как собственные слёзы обжигают нежную кожу, не может узреть за закрытыми веками и громким, собственным, криком, как голова Ками приподнимается, а тугие кольца отпускают жертву. Тело падает на твёрдую землю, выворачиваясь на бок и скуля от грубого удара. Рука ненормально вывернута, а голова ссутулена к груди, в попытке найти безболезненную позу. Лиам ничего не слышит, моля, чтобы он потерял сознание от болевого шока. Разрывая кожу вблизи лопаток, деформируются кости. Кровь тягуче течёт по спине, впитываясь в грубую ткань. Рубашка на спине натягивается, а острые, трансформирующиеся кости прорывают материю. Белые тонкие кости красиво возрастают, пачкаясь в нескончаемой крови, хлещущей в разы сильнее. Лиам изгибается, сжимает кулаки и царапает кожу на руках, искажая лицо в болезненной гримасе. Наружная сторона предплечья начинает чесаться, так сильно, что даже сквозь нарастающую боль Лиам остервенело, царапая, чешет. Он не замечает, как проходится ногтями по нежным ворсинкам, пропускает ощущения бархатного прикосновения к перьям, ровно торчащих наверх – по направлению к плечу. В секунды хватаясь за лицо, натягивая кожу, чтобы отвлечься, Лиам не может стерпеть очередного, нового, больного крика: глаза потягивает к вискам, а внутренние уголки глаз опускаются, заостряя взгляд; нос не меняет формы, но снова чешущаяся боль проходится по перегородке, откуда являются мелкие, оранжевые, чешуйки; губы в миллиметры растягивает, а зубы, не имея прорезей, заостряются. Тело становится массивнее, а поднявшийся, бегло осмотревшийся Алим быстро подбегает к Лиаму, молясь, чтоб он прошёл такую болезненную трансформацию. Перед ним предстаёт по правде великолепный птенец, у которого ещё не прорезались до конца крылья. Алим оттягивает ладони, которые тянутся закрыть уши, только бы не слышать, не чувствовать этой боли, он разворачивается, находя взглядом Ворона и подбегая к нему. Прикладывая руку к груди хищника, он чувствует слабое сердцебиение и выдыхает, падая на колени и заводя голову к небу, под надрывающийся крик Лиама.

***

— Алим? — испуганный голос Ала бьет по ушам, отчего он сморщивается. Аккуратно уложив тело птенца на пол в доме, он сел рядом, откидываясь на стенку позади. — Что случилось, Алим?! — Ал присел на корточки, убирая волосы с лица Лиама и всматриваясь. — Ками напал. — В такое время? — Не знаю, но он напал. Ал не знал к кому подойти, обеспокоенно переводя взгляд от одного к другому. — А где Ворон? — Он там, — Алим повернулся спиной к Грифону, — забери его. Ал понял, сразу же залезая в капюшон и забирая Ворона, который издал непонятный звук и скрутился. — Сейчас. Поднявшись, он побежал на кухню, оставляя Ворона у тёплой печи. Вернувшись обратно, Ал сначала подошёл к Алиму, но потом передумал и поднял на руки птенца. — У него рука сломана, аккуратно. Ал посмотрел на левое плечо, кость которого была вывернута к груди. Развернувшись, он пошёл к лестнице, поднимаясь наверх и заходя в комнату Лиама, укладывая его на кровать. Снова растерявшись, кому вначале помочь, он всё же спустился вниз, подходя к Алиму и садясь перед ним на корточки. — Ты, — Ал потянул ладонь к щетинистой щеке, — вот почему я хотел пойти с вами, потому что это опасно. — Всё хорошо, все живы, — Алим закрыл глаза, натягивая улыбку, — сможешь вправить ему плечо? — Да. — Я сам подняться не смогу, но просидеть здесь и не умереть – спокойно. Приведи Лиама в порядок, а то он проснётся и потом будет сложнее, а я подожду тебя тут. — У тебя точно нет серьёзных травм? — Нет. Ал мазнул по уголку темных губ, поднимаясь и направляясь на кухню. Просмотрев на Ворона, он достал обезболивающую настойку и забрал слизкую мазь – секрет водяных улиток, уходя наверх. Алим сидел с закрытыми глазами, не обращая внимания на прошедшего мимо Грифона. Ал зашёл в комнату, закрывая плотно дверь. Подойдя к кровати, он положил вещи на стол, стоявший рядом, и присел на край кровати. Взяв ножик с того же стола, он просунул его под рубаху на уровне пупка и разорвал нитки, открывая грудь. То же самое сделав со швом на плечах, Ал вытянул аккуратно кофту из-под спины, натыкаясь взглядом на две дырки в области лопаток и непонимающе хмурясь. Решив подумать об этом позже, он нагнулся, рассматривая царапины и благодаря Бога, что кость не разорвала кожу. Взяв в захват обеими руками, он закрыл глаза и вздохнул, резко дёрнув и вставляя кость на место. Лиам не шелохнулся, а Ал уже знал о боли, которая будет сопровождать его на протяжении нескольких дней. Спустившись за мокрой тряпкой, он быстро взял всё необходимое и поднялся наверх. Протирая лицо, Ал цепляется ногтями за неровности, будто ожоги на щеках, но пройдясь тряпкой, видит, что это только прилипшие, обгорелые корочки. Обтерев кожу от крови на груди, он хотел было перевернуть на живот и осмотреть спину, но передумал, смазывая царапины на груди, плечах, лице и поднимаясь. Он вернётся и до конца протрет кожу, но мысли об Алиме, лежавшем у двери, не давали покоя. Забрав тряпку, он спустился вниз, выкидывая её на стол в кухне и подходя к Орлу. — Алим, — Грифон дотронулся до щеки, поглаживая, — Алим, давай, я тут. Щёлочки глаз приоткрылись и Алим улыбнулся, сжимая ладонь на своей щеке. — Вправил? — Да, всё сделал. Давай, поднимайся. Ал подхватил под мышками, прикладывая все силы в попытке потянуть на себя. В любом случае без помощи самого Алима у него ничего не вышло бы. Перекинув руку через плечо, медленными шажками, они направились к лестнице. — А вот если бы тебя не было, не знаю, сколько бы я так провалялся... — Закрой свой рот. Алим рассмеялся, шипя от ранки, которая от улыбки натянулась и вновь раскрылась. Спустя продолжительное время они всё же поднялись, Ал завёл его в их комнату и посадил на кровать. Сняв обувь, Грифон прошёлся по ступням, сдавливая пятки и останавливаясь на щиколотках. Ремень был скинут следом, кофта валялась у кровати, где обувь, а Ал смотрел на ссадины. — Больше не пойдёшь без меня! — Да брось, я ведь силён. — Ага, силён он. Ал забрал из комнаты Лиама мазь и вернулся, смазывая налившиеся гематомы, пока Алим с улыбкой наблюдал. Спустившись за тряпкой, промыв её, он поднялся, протирая тело от грязи. — Поднимись, я штаны должен снять. Алим облокотился на ладони позади спины и приподнял таз, позволяя стянуть ткань. — А ноги без царапинки... Слышалась злость в голосе Грифона, но Алим молчал, принимая заботу. Обтерев крепкие бёдра, Ал спустился к коленкам, резкими движениями проходясь по внутренней стороне и переходя к икрам, немного сжимая их. Поднявшись, Ал обтер лицо и откинул тряпку на стол, смазывая царапины. — Всё. — Спасибо, — Алим поднял голову, вытягивая руки и хватая за бёдра. Потянув не сопротивляющееся тело Грифона, он откинулся на спину, заставляя сесть на пах. — Что такое? — Грифон наклонился, укладывая ладони по бокам от головы Орла. Руки Алима гладили ягодицы, а он сам смотрел в глаза Алу. Поднимаясь к бокам, Алим перешёл на грудь, пробираясь к шее и сдавливая её. — Я люблю тебя. Ал замер, сжимая раскрытые ладони в кулаки. Ходящая ходуном голова опустела, а сердце, казалось, перестало отбивать свой ритм. Чувства обострились, а в зоне его видимости, личной границы его кармы, Алим единственный существовал. Ал веровал – веровал только в своё личное божество – Орла, смотрящего на него с таким необходимым сейчас трепетом. Закрыв глаза, Ал сожмурил их, ощущая холодные ладони, которые проникли под ткань и поглаживали большими пальцами живот. Почему сейчас, когда он зол и расстроен, именно сейчас, когда Ал собирался поругаться, Алим выбрал момент, чтобы признаться в своих чувствах, о которых, к сведению, Ал и так знал. Знал, что любит; всегда понимал, как увидел обрамлённую поясницу Орла, что необходим этой особи. А сейчас, когда услышал, когда слова – грубые и глухие, так мягко легли на его ушные перепонки, он понял, что это есть настоящее. — Я тоже... тоже тебя люблю. Грифон открыл глаза, смотря любовно и восторженно. — Я знаю, — Алим улыбнулся, притягивая за челюсть ближе и хватая в плен сдавшиеся губы. Играя с малиновыми губами, Алим схватил нижнюю, сладко всасывая и покусывая от переизбытка чувств, которые сейчас навалились. Внутренний хищник довольно загоготал, а язык уверенно ворвался сквозь желанные губы, сплетаясь. Пальцы сжали короткие, блондинистые волосы, притягивая ближе, когда, казалось, ближе некуда; непроизвольно, тазом, Ал проделал движение от паха вверх, – ягодицы покоились на крепком животе Алима. Перестав проявлять активность, Ал застонал, отрываясь ото рта и утыкаясь лбом в землистого цвета шею. — Ал... всё хорошо? Прошли пары секунд, прежде чем последовал ответ. — Д-да... ляжем, ты должен отдохнуть... Ал поднялся, помогая взобраться всем телом на кровать и лечь нормально, ложась следом и обнимая лежавшего на спине Орла, оставляя руку на животе. — Ты должен отдохнуть. — Да знаю, — Алим вздохнул, чувствуя возбуждение и немного раздражаясь, что его прервали. — Лиам прошёл трансформацию. Ал вначале не воспринял информацию, но вмиг поднял голову то ли удивлено, то ли радостно смотря в глаза Орлу. — Я отключился, а когда пришёл в себя, увидел только тело, скрюченное на земле. Ками ушёл, видимо, испытав страх, — и это единственное, что нас спасло. — Я... Я так рад! — Нужно Ворона проверить... — на грани внезапно накатившего сна отозвался Алим. — Я посмотрю, спи. Ал поднялся, чувствуя дискомфорт от не до конца спавшего возбуждения и спускаясь вниз, зашел на кухню. Взяв Ворона в руки, он прижал его к груди, поднимаясь наверх в комнату Лиама. Уложив Ворона рядом, Ал осмотрелся и вышел, направляясь в соседнюю комнату и ложась снова рядом с Орлом.