Плод падения

— По какой причине ты вернулся? — Адлар сидел в большом белом кресле, расслаблено облокотившись на спинку. — Ты бы не вернулся без веской причины, Алим Фир, — он улыбнулся шире, показывая ямочки. — Мне нужна твоя помощь, — Алим сидел напротив, немного собраннее, одолеваемый нервозностью: локти покоились на коленях, а голова была поднята вверх четко в сторону собеседника, — если есть возможность, ты должен помочь мне. — Я слушаю тебя. — Ты всё ещё состоишь в комиссии академии? — Да. — У меня есть птенец, который должен будет поступить. — Так в чём проблема? — Дослушай. Он прошёл трансформацию не до конц… — Как это? — Адлар! Журавль громко рассмеялся. — Прости. — Он не прошёл трансформацию до конца, поэтому я не уверен, сможет ли он поступить, но есть ещё кое-что… Ты знаешь о красном свечении? — Сколько лет я кручусь вокруг этих птиц, конечно, я знаю о таком свечении! У него появилось красное свечение? Его не примут, Алим! — Адлар повысил тон, заключая пальцы в замок на уровне груди. — В том-то и дело, я хотел посоветоваться с тобой. — Высшие побоятся, директор не допустит такого, это слишком опасно – нестабильный птенец Ааракокр с красным свечением – потенциальная угроза, а мы несём ответственность за жизнь каждого в этой академии. — Никаких шансов? — Алим всё ещё питал маленькую надежду, не желая огорчать Лиама. Адлар глубоко вздохнул, с укором смотря на собеседника. — Алим, что тобой движет? Я знаю тебя так долго, если бы я несколько лет назад пошёл наперекор уставу – ты бы мне перья поотрывал, а сейчас я улавливаю надежду в твоём голосе и мольбу о помощи. Ты хочешь добиться своей цели даже путём клеветы. — У него тяжёлое начало, я не хочу, чтобы он опустил крылья, узнав причину, по которой его отказались принимать. — Назови мне хоть один повод, почему я должен лгать, — Адлар изогнул тонкую бровь. Алим несколько секунд смотрел в ответ, вздыхая и потирая ладонями лицо. Он не знал, что ответить, голова вроде кишела мыслями, но в то же время была абсолютно пустой. — Я просто хочу дать ему возможность на нормальное существование. — Он тебе дорог, но помимо него есть поток особей, которые живут далеко за пределами цивилизации; те, кто ушёл из аванзала, так и не ступив в свою мечту. Так почему я должен подвергать опасности тех, кто смог вступить, и пренебречь теми, кто ушёл с опущенной головой? Чем он лучше или хуже них, Алим? — голос стал цепким, Адлар смотрел в грубые глаза Алима и выпытывал, карябал и пытался вытащить правду. — Бог х… — Хватит прятаться за Господом! Алим замолк, раздраженно ударяя языком о зубы. — Если ты так хочешь дать ему шанс, так назови мне что-то, что будет причиной моего одобрения. — Выпытываешь меня, — Алим откинулся на спинку, закидывая голову и устремляя взгляд в потолок. — Потому что если у меня есть возможность попросить тебя об этом – я сделаю это; если я могу помочь ему – помогу. Он не виноват, что он Ааракокр, не виноват, что встретился со смертью… и да, – он не может знать желаний Господа! — Алим поднял голову, смотря в глаза Адлару. — Как думаешь, птицы повинны в том, что ожидание их выше желаний? Почему ты говоришь о равенстве и справедливости, когда академия жестока, разделяя тех, кто по рождению даровитый принимать ипостась, и тех, кто до смерти не может ощутить чувства полёта? — Он может перебить всю академию. — Но он не ожесточённее тех, кто делает это с ясной головой, не думаешь? — Ащ, Алим! Если даже и так, если я согласен помочь тебе, то в комиссии не я один. Они увидят его красное свечение! — Он полукровка – Павлин и Ааракокр. Адлар задумался, прикусывая нижнюю губу. — Всё равно, Ааракокр будет преобладать, я думаю. — Я просто прошу тебя попытаться, а не давать мне обещание. — Ладно, я подумаю, но не поднимай больше эту тему, я сам тебя найду – запомнил уж твою пещерную хижину. — Я пойду тогда, свидимся перед моим возвращением на холм. — И почему я ожидал дружеской посиделки за крепкой настойкой из домашнего пандауса? — Успеем ещё, — Алим улыбнулся, поднимаясь, — спасибо тебе. — Надеюсь, я не пожалею об этом. Алим последний раз взглянул в лицо напротив и повернулся, направляясь к выходу. На выходе он наткнулся на миловидную особь, но мрачно улыбнувшись, поспешил уйти, попадая в шум. Быстрым шагом направляясь к дому, Алим неожиданно остановился у прилавка, смотря на разные украшения и думая о чём-то своем. На глаза попалась серьга – жёлтый камень красиво мерцал, и цвет напомнил ему Ала, от воспоминаний о котором внутренний хищник жалобно скулил, царапался от необходимости в нём.

***

Лиам уснул, а возле его ног, у кровати, лежало ведро. Алим плотно закрыл дверь и оглянулся, выискивая Ворона, — тот, испугав, взобрался по спине и сел на плечо. Выложив на стол мясо, которое они взяли с собой, Орёл вытащил железную плоскую доску, смазывая её маслом и ставя над огнём — доску удерживали специальные железные подставки внутри печи. — Я надеюсь, — он обратился к Ворону, который спрыгнул на стол, следя за тем, как Алим начинает перебирать листья от стебельков, — ты не будешь высовываться, если не хочешь, чтобы твоему хозяину кто-то понаставлял палок в колеса? Ворон фыркнул, потирая когтистой лапой мордочку. — Если ты превратился в миленького зверька, — послышался рык, — то это не значит, что тебя не боятся. Я-то знаю, как ты любишь поедать трупы, а вот Лиаму знать не нужно, для его же спокойствия. Выкинув листки горицвета в огонь – воздействие их были смертельным, Алим принялся измельчать стебельки, достав ножик. Сосредоточившись, он пропустил момент, как за стол кто-то сел, поэтому вздрогнул, когда хриплый голос нарушил тишину: — Что ты делаешь? — Лиам потирал глаза, сонно смотря на чужие руки, быстро орудующие ножом. — Это горицвет, возьмёшь с собой. — Алим, да мне тебя уже можно мамочкой назвать! — Лиам ехидно рассмеялся. — Думаешь, мне правда нужен антидепрессант? — Анти…дреп… Что? — Антидепрессант, — он улыбнулся шире, складывая руки на столе, — в моем мире это то же самое, что успокоительное, но не такое серьёзное – тоже вроде как снимает стресс и поднимает настроение. — Ал сказал, что будет нужно. Лиам снова рассмеялся, поглаживая Ворона, который подобрался ближе и лёг перед ним. — Алим, а как там всё вообще проходит? — Честно, я не знаю, но думаю, ты поймёшь. — Надеюсь. Алим внезапно перестал кромсать, доставая из заднего кармана штанов цепочку и протягивая Лиаму. — Держи. Он вернулся к делу, оставляя хлопающего глазами птенца в молчании. — Спасибо… Цепочка была обычной, без кулона, короткая. Он смог сам её надеть, непривычно оттягивая пальцами, потому что она прилегала к шее чуть выше ключиц.

***

Алим вошёл в дом, втаскивая краску и пару купленных вещей для Лиама. — Мы правда будем красить мне волосы? — Да. Если у Адлара всё же получится помочь, то Алим решил заранее подстраховаться, покупая краску, чтобы скрыть огненный оттенок в волосах. — Какой цвет? — Должен получиться чёрный. — Чёрный? А как же голубые пряди? — Их я не собираюсь закрашиваться, только те места, где виднеется оттенок Ааракокр. Лиам сел на стул, поворачиваясь спиной. Алим открыл прозрачный пакетик с чёрным порошком и высыпал всё в чашу, заливая водой и помешивая до слизистой консистенции. — Не шевелись только, нужно сделать аккуратно. Лиам кивнул, выпрямляя спину. Орёл обмакнул пальцы и подвёл их к вискам, аккуратно нанося жирным слоем на оранжевые перья. В принципе, красить нужно было не слишком много, так как концы Лиам срезал, и ярких прядей было мало. — Снимай носок. Лиам не стал расспрашивать, снимая ткань и наблюдая, как Алим садится на корточки и закрашивает чешуйки по бокам. Проделав все, Орёл ещё раз прошёлся по всему Лиаму и кивнул сам себе, ставя чашку на стол и протирая руки тряпкой. — Посиди немного и смывай. — Алим, а если ничего не выйдет? — Не думай об этом. И ещё, Лиам, запомни, никто не должен знать, что ты на половину Ааракокр, ясно? Лиам помолчал какое-то время, но всё же ответил, вздыхая: — Понял.

***

За день до важного для Лиама события, Орёл, до этого не позволявший выбираться из дому, забрал его с собой. Теперь у птенца были серо-чёрные волосы, где-то отдающие голубым или тёмно-синим, но Лиаму было всё равно, как это смотрится, главное для него было поступить. Накинув капюшон плаща, Лиам с интересом осматривался. Алим шёл рядом, периодически ловя взглядом и продолжая идти дальше. Ворон не высовывался из капюшона Орла, пока тот разговаривал у прилавка, и вёл себя тихо. Алим дёрнул птенца за плечо, прося остановится. — Смотри, — он указал взглядом на высокое строение, — это академия. — Такая огромная. — Да, академия на самом деле очень велика, но там обучается очень много рас. Строение было облицовано в мягких, светлых тонах. И представляло собой П-образное здание огромных размеров, как заметил Алим, потому что увидеть Лиам это не смог бы, оно было ограждено высокими, массивными воротами серебристого цвета, от которых отходили такие же высокие ограждения из золотистых камней. — А как же те, кто не могут принимать полную ипостась? — Лиам задал давно интересующий его вопрос, поворачиваясь к Орлу. — Везде написано, что птица умирает, если не имеет крыльев. — Они не знают чувства полёта, поэтому могут прожить без этого. — В ворота я пройду уже один? — Да.

***

Алим так и не смог уснуть, переживая на счёт следующего дня. Он так же соскучился по Алу, нервничая ещё из-за него, потому что он там один. Вздохнув, он поднялся, укрывая Лиама и подходя к окну: начинало светать, дали пронизывал нежный цвет алеющего рассвета. Ворон забрался на плечо, потираясь о щёку. — И тебе доброе утро, чудище, — Алим улыбнулся, отходя от стола и закидывая древесину в огонь. Разрезав куски мяса, он закинул их в чашку и залил водой, подвешивая над огнём. Вытерев руки, Орёл дал кусок сырого мяса Ворону и провёл ладонью по волосам, оглядывая комнату. Решив ещё раз проверить вещи Лиама, он прошёл вглубь, где спал птенец, и взял мешок, выходя на свет и проверяя содержимое: несколько пар штанов, пакетики краски, рубашки и принадлежности для чистки зубов. Мыло, специальная засушенная еда для Ворона и пару сандалий, хотя он знал, что форму выдадут. Пока Алим возился, уже рассвело, а к нему пробрался Лиам, протирая лицо ладонями. — Доброе утро. — Доброе. — Когда ты встал? — птенец сел за стол, стискивая в объятиях Вампира. — Когда мы должны выйти? — Рано. С рассветом все начинают собираться у ворот, а откроют их с первым колоколом в мольбище. Мольбище – тоже самое, что церковь. Алим был напряжён, поэтому Лиам не стал больше его трогать, собираясь умыться. Орёл был взвинчен, потому что Адлар так и не связался с ним, а зайти дальше ворот с Лиамом он не может: он либо узнает от самого Лиама, когда тот явится обратно, либо от Адлара, который вечером явится к нему домой, сообщить хорошую новость. Собравшись и перекусив, Лиам закинул мешок за спину, надел плащ и вышел к Алиму, который поправлял рубаху на себе. — Готов? — Да. Пройдясь взглядом по Лиаму, Орёл улыбнулся и направился на выход, дожидаясь птенца. Пошли они по тому же маршруту, что и днём ранее, подходя к большому количеству народа. Лиам как-то скованно, неосознанно, зашёл за спину Алима, продвигаясь сквозь шум за ним. Орёл остановился, поворачиваясь лицом и нагибаясь. — Не переживай, хорошо? — Но я не могу не переживать! — Лиам сдвинул брови, нервничая. — Они узнают, что я Ааракокр! — Лиам! — Алим остудил его, призывая замолчать, потому что по бокам от них стояли другие особи, хоть и не обращали внимания. — Всё получится, просто не паникуй. Там есть мой знакомый – Журавль, он знает про тебя, состоит в комиссии и попытается помочь. — А раньше сказать нельзя было? — Лиам вспыхнул, легко ударяя по груди Алима. — И сейчас не сказал бы, но ты слишком взвинчен, нужно было тебе настойки горицвета дать, — Алим рассмеялся, выпрямляясь. — Сам бы выпил, — Лиам буркнул, поворачивая голову и рассматривая всех, кто вокруг. Все весело щебетали, кто-то кричал, кто-то ругался. Вот, например, взрослая женщина наставляет девочке, что-то усердно ей выговаривает, тыча указательным пальцем в лоб. Другая парочка молодых парней о чём-то говорили девчушке – она была крохотной, Лиам даже усомнился, что она достигла совершеннолетия, – они перебивали друг друга, бесконечно говоря ей что-то, а та просто стояла с опущенной головой, изредка кивая. Впереди пожилая пара не переставала обнимать мальчика, постоянно проводя по каштановым волосам, на что тот ярко улыбался. А вот двое взрослых женщин открыто плакали, обнимая девочку, утирая ей слёзы. Улыбнувшись, Лиам немного расслабился, поворачиваясь к Алиму, который смотрел вперёд. — Будешь скучать, старик? — Договоришься мне, паршивец, — Алим улыбнулся, поворачивая голову, — Ворон, давай, аккуратно перебирайся к своему хозяину. Ворон в тот же момент ловко спрыгнул, вмиг исчезая в глубоком капюшоне. — Лиам, ты должен быть готов ко всему в академии: я не знаю правил и отношений между учащимися, поэтому будь осторожен. — И сколько я не увижусь с вами? — Лиам поник, внезапно подумав об этом. — Пять лет, малец, — Алим рассмеялся, обнимая за плечи и немного сдавливая в объятиях. Лиам не ответил, хватаясь за поясницу и обнимая в ответ. Вокруг раздался громкий звон колокола, Алим отпустил, поворачиваясь. Все стихли, прислушиваясь и смотря на ворота. Ничего не происходило, пока не прошёлся скрипучий звук, а ставни начали расходиться в разные стороны, медленно открывая вид на академию. Лиам затаил дыхание, вглядываясь в красивый сад перед строением, усыпанный скамьями и декорациями в виде деревьев и камней. — Ну что ж, — Алим повернулся, улыбаясь, — дальше без меня. Лиам заторможено смотрел, стискивая лямку на плече. — Ну что за лицо? — Алим рассмеялся, обнимая и целуя в висок – первая подобная ласка, от чего Лиам вздрогнул, поднимая руки и заключая в ответные объятия. — Мы будем тебе писать. — Может, ну её, эту академию, — Лиам отодвинул голову, всматриваясь в глаза Орла. — Ал оторвёт мне голову, если я сейчас соглашусь и заберу тебя с собой. — Ладно… — Давай, иди. Алим похлопал по спине, подталкивая. Когда ворота полностью открылись, он успел заметить взгляд Адлара, который стоял у ворот и смотрел в глаза Алиму, улыбаясь; Орёл выдохнул, поняв, что Адлар выискивал, чтоб понять, кому именно предстоит помогать. Лиам решил не поворачиваться, потому что хотелось кинуться к Алиму и просто вернуться на холм. Следя за тем, куда все двигаются, он шёл следом, обнимая себя и складывая ладони под подмышками. Лиам обернулся в тот момент, когда ставни начинали закрываться, но не предпринял попытки найти Алима, потому что в толпе стольких особей он точно его не выищет. Повернувшись вперёд, он последовал за потоком молодых птиц, в последний момент останавливая себя в попытке надеть капюшон – Ворон тогда выпадет. Идя в этом гвалте, Лиам не почувствовал, как его кто-то потянул за плащ, поэтому на громкое «Эй» под ухом вздрогнул и резко повернул голову в сторону, откуда донёсся голос. Рядом с ним стоял парень, ростом ниже на пол головы, и исследовал своими насыщенно-оранжевыми глазами сквозь прозрачные, квадратные очки. Он протянул руку Лиаму, но кто-то толкнул его в спину, двигаясь вперёд, отчего он стушевался и, смотря в спину обидчику, что-то пробормотал. Лиам продолжал смотреть на него, пытаясь выяснить, чего от него хотят. Наконец паренёк снова перевёл взгляд, натягивая улыбку: — Привет! Меня зовут Вилли, — он снова протянул руку, которая подрагивала. — А тебя как зовут? Лиам видел, как Вилли нервничает; как мелко трясётся, а глаза бегают по чужому лицу, пытаясь понять чужие эмоции. — Привет, — Лиам пожал вспотевшую ладонь, серьёзно смотря. — Меня зовут Лиам, приятно познакомиться. Вилли как-то расслабленно выдохнул, отрывая руку и протирая ладони между собой. — Пошли! Лиам всё ещё не понял, почему тот так нервничает, но, кивнув, зашагал рядом. Они наконец остановились, приближаясь к входу в аванзал и смотря вперёд, куда вышел высокий, белокурый мужчина, широко улыбаясь и скрещивая руки за спиной. Вмиг даже шепот смолкает, а громкий бас проходится, кажется, по всей не малой территории. — Я рад вас приветствовать на территории самой выдающейся академии! — он оглядывает весь поток, продолжая. — Мы начнём сейчас же, не будем терять времени. Каждый из вас, по одному, будет входить внутрь, где вас встретят члены комиссии и, если на то воля Божья, вручат вам пояс учащегося! Я желаю вам удачи, пусть она следует по пятам, птенцы, будьте благоразумны – умейте следовать судьбе. Он кивнул, мягко опуская голову, отдавая почтительный поклон, и скрылся за белой, широкой дверью. Шум сразу же возобновляется, а через секунду появляется пожилой мужчина, приглашая войти. Выходит девушка, сжимая кулачки на уровне живота и входя следом за особью, укрывается от посторонних глаз. — Ты Павлин же, да? — Вилли привлекает внимание, поворачиваясь полностью к Лиаму. — Да, а ты? — Я Филин, — он опускает голову и поправляет очки. — Если мы пройдём, то давай выберем одну комнату? — Давай, — Лиам улыбнулся. — Тогда комната двести сорок семь! — Хорошо. Как только Лиам согласился, дверь открылась и оттуда вышла поникшая девушка, сдерживая слёзы и вмиг теряясь в толпе. Это заставило Лиама занервничать, поэтому он решил быстрее пройти и не загоняться. — Давай пойдём и зайдём, зачем столько ждать? — Сейчас? — Вилли сжимает кофту на себе. — Я ещё не готов. — Давай же, — Лиам подначивает, а когда Филин неуверенно в ответ кивнул, схватил за тонкое запястье и потянул за собой. Впереди столпилась очередь тех, кто решился, но не большая, поэтому Лиам тянет Вилли дальше и встаёт в строй, нервно елозя. Они стоят в молчании, а следующий выходит из-за двери парень, счастливо улыбаясь, – на его поясе Лиам замечает золотой ремень, с гравировкой птицы на пряжке с раскрытыми крыльями. Его уводят, а ко входу поднимается следующий, судорожно осматриваясь и всё же ступая внутрь. Лиам видит, как один за другим – парни и девушки – выходят с поясом, мало кто не проходит, но он всё равно нервничает и игнорирует Филина, а тот просто разговаривает сам с собой, пытаясь успокоится; порой хватается за рубашку на спине Лиама, но Павлин молчит, позволяя, хоть это и напрягает. Следующий должен заходить Лиам, он обеспокоенно посмотрел на дверь, но услышав всхлип, резко повернулся, видя как Вилли стирает слёзы. — Не плачь, всё будет хорошо, — он неуверенно положил руку на волосы, стараясь как можно мягче улыбнуться. Филин кратко улыбнулся в ответ, быстро стирая слёзы. — Прости, я нервный… — Ничего, — Лиам повернулся на звук открывающейся двери, гулко сглотнул и бросил напоследок, — я пошёл, не плачь. Пряча неуверенность за улыбкой, он поднимается по ступеням, кивает головой и следует за мужчиной. Стоит двери приоткрыться, как издёрганность проходится внутри волной, а ноги начинают ослабевать. Закрывая за собой дверь, Лиам оборачивается, смотря на двух мужчин и взрослую женщину с топким цветом волос. — Как тебя зовут? — мужчина, который ранее говорил речь на улице, улыбается и приближается. — Лиам… Лиам Фир, — Лиам понимает, что представиться фамилией отца Стефана он не может, вспоминая Алима. — Хорошо, Лиам Фир, меня зовут Адлар, — птенец не замечает ухмылки на выбеленном лице. — Подойти к камню, я помогу тебе. Лиам смотрит на камень перед столом, за которым сидят особи, пристально наблюдая. Медленно кивая и приближаясь к деревянной, высокой подставке, в паре метров от стола, Лиам закрывает на секунды глаза, открывая и видя перед собой Адлара. — Бери нож и коли указательный палец, пусть кровь падёт на камень. Он улыбается, подбадривая. Лиам бесится из-за тремора в руках, но берёт ножик, лежавший рядом, и подносит конец острия к указательному пальцу левой руки, надавливая, но не протыкая слой кожи. Адлар не отходит, всё так же стоит и закрывает обзор, дожидаясь. Всё же решаясь, Лиам прорывает кожу, слишком глубоко, и несколько капель спешно собираются и стекают по пальцу, падая на камень. Лиам понять ничего не успевает, видит, что мужчина бросает что-то порошкообразное, как только первая капля дотрагивается до холодной поверхности, и резко убирает руку птенца в сторону, широко улыбаясь и открывая видимость для других, показывая сине-голубой пар. — Поздравляю! Он, не отпуская руки, берёт поднесённый материл и обматывает палец, самодовольно улыбаясь. Забирая со стола пояс, Адлар завязывает его на уровне живота растерянного Лиама. — Вот и всё, ты официально учащийся академии, — он кивает и указывает отрытой ладонью на дверь. Лиам кивает в знак благодарности и спешит покинуть комнату, выходя наружу и находя глазами Вилли, улыбаясь ему. — Пройдёмте, — Взрослая женщина подходит к птенцу и просит следовать за ней. Заторможено кивнув, он смотрит на свою руку и идёт за ней, обдумывая случившееся.