Плод падения

— Лиам. Павлин повернулся, встречаясь взглядом с Вилли. — Гоц ушёл, ему нужно с кем-то встретиться, поэтому не будем его ждать. Кивнув, он пропустил Филина вперёд, следуя за ним. Они остановились у широкого подоконника, на который вскочил Вилли, слабо болтая ногами. — У тебя ещё занятия? — Да, — Лиам оглядывался. — Что случилось в столовой? — А? — Павлин вздохнул. — Ничего, решил заступиться за Гуго. — Зачем? — тон Вилли сделался серьёзнее. — Ты должен понимать, что это его дело. — Я не смог промолчать. — Слышал выражение «причинять добро»? — Нет, — Лиам полностью повернулся к Филину, опуская голову. — Это значит, что порой людям не нужна твоя помощь, в какой бы ситуации они не были. — Я понимаю, Вилли, просто не смог промолчать. Он почувствовал себя ребёнком, которого отчитывают, вновь раздраженно оборачиваясь от окна. — Смотри, — Вилли указал подбородком. На этаж поднялись двое. Белобрысый, коротконогий Удод, рядом с которым был высокий, обычного телосложения, неопрятный блондин – Сова. — Это Полди и Отто, противные твари, как сказал Гоц. — Они из шайки старших? — Да. Они прошли мимо них, Павлин прошёлся взглядом по профилю обоих, упуская из виду. — Идём в общий зал. Вилли спрыгнул, дожидаясь Лиама, и повёл за собой. — Гоц мне показал тут основное, он же бывал раньше в этих стенах. Они подошли к двери, входя внутрь и попадая под многочисленные взгляды. В большом помещении были расставлены диваны, столы и стулья. Прошли к дальнему свободному дивану и сели; Вилли расслабленно облокотился спиной, закрывая глаза. Осматриваясь, Павлин уловил громкий голос и повернулся к источнику: девушка грубо наседала на какого-то парнишку, но разобрать точно её слова не удавалось. Все оборачивались, а позже в помещение вошёл Отто, скрещивая руки на груди и следуя к конфликтующим. Он что-то сказал, обращая на себя внимание, а в следующий момент, когда девушка что-то эмоционально выложила, Отто замахнулся и ударил парня, который отлетел на пол, – Лиам дёрнулся, сморщивая лоб. — Не лезь, Лиам. Он не понимал, почему все говорят ему не лезть, хоть это и разумно – злость пробралась под кожу. Отто сел на корточки и схватил за челюсть, смеясь в лицо взволнованного птенца. Желание покалечить настолько застилало глаза, что он сам не осознал, как поднялся на ноги. Отто ударил наотмашь, откидывая слабое тело ещё дальше, не вставая с корточек. Лиам не пропустил мимо ушей визг Вилли, не сводя глаз, он подошёл ближе, останавливаясь в паре метрах от спины особи и не замечая направленных на него взглядов. — Я тебя пущу по всем, слышишь? — омерзительный голос Отто пробирался под кожу, словно парализуя и учащая его дыхание, поднимая злость и заставляя её вырваться наружу. Он не понимал, что внутренний хищник ведёт им. Лиам подошёл ещё ближе и, не сдерживая силы, ударил ногой ровно по хребту, отчего Отто громко упал на колени. Резко развернувшись, он в начале растерянно смотрел, но после быстро поднялся, подходя ближе. — Совсем страх потерял, отродье? — он громко выкрикнул, не умея контролировать эмоции. Лиам не понимал, что им движет, его руки горели, ожесточённость бурлила, внутри свора чудовищ, которые пытались вырваться наружу. Он не слышал голосов, которые собирались вокруг. Удар в область живота не отрезвил, он сложился пополам и начал глубоко дышать, потому что его пугало это. Его с размаху ударили по виску, отчего он свалился на пол, а внутри зверь бесновал, пуская энергию по всему телу, которая не могла вырваться. Он поднял взгляд, видя, как рот Отто движется, но он не слышал, крепко закрыл глаза и выдохнул со стоном, когда удар пришёлся в область бёдер. Грудная клетка горела, ощущения, будто кто-то усердно пытается вырваться, сгребясь. Лиам сжал зубы и схватил за голеностоп ноги, которая прямым ударом следовала к лицу; поднимаясь, он потянул ногу на себя, опрокидывая тело на пол. Встав ровно, он подошёл в лежавшему и с маху хлестанул по телу, не разбирая куда попадает, – не помогало, он не чувствовал удовлетворения, злость не выходила. Сзади кто-то обхватил и прижал к груди, оттягивая назад сопротивляющееся тело. Лиаму больно, он не понимал как избавиться от эмоционально-негативного груза внутри, как освободиться от налёта этой внутренней желчи, неясно оглядываясь и видя только лица, в которых невозможно что-то прочитать. Шею кто-то сжал, лёгкие сузились, лицо передёрнуло, вены на шее вздулись, а руки совершенно не слушались. Рот открылся в немом крике, синева сладко охватывала сантиметр за сантиметром, пока резкий, глубокий, подступ воздуха с болью не вторгся в лёгкие, а ломота, которая в полной мере прошлась по телу, отключила от реальности.

***

Вилли с волнением крутился у кровати, на которой лежал Лиам. Очередной взгляд в сторону двери и облегченный выдох, при виде входящего в комнату Гоца. — Всё хорошо, малыш, сейчас он придёт в себя. Гоц ласково провёл ладонью по волосам Филина и подошёл к кровати, вытаскивая бутылёк. Внутри оказалась настойка из корней стапелия – ужасно зловонный цветок, но применяется как обычный нашатырь. Открыв, Гарпий сам сморщил нос и поднес к лицу Павлина, сразу же убирая и закрывая, когда тот начал задушенно откашливаться. — Давай, приходи в себя, — Гоц мягко похлопал по щеке, нагибаясь. Лиам мелко приоткрыл глаза, моментами кашляя и едва приподнимая грудную клетку над кроватью. Выстонав, он прикрыл локтём глаза, поворачивая голову в бок из-за сильной головной боли. — Лиам? — Филин сел на колени. — Что произошло? — голос был низок. — Ты словно с катушек слетел, судя из того, что мне рассказал Вилли. — Чёрт, — Павлин убрал руку с лица, поворачивая голову, — кто меня душил? — Удо. Странно, что он вообще влез, он всегда безучастен ко всему, что происходит в стенах академии, — Гоц задумался, присаживаясь на край кровати. — Какого чёрта он меня душил? — Лиам с раздражением вскрикнул, ударяя языком о зубы. — Не знаю, но он принёс тебя в комнату, — Вилли погладил мельком руку Павлина, — он вообще странно себя повёл: вскочил со своего места и схватил тебя, отодвигая. Лиам не слушал, сокрушаясь из-за головной боли. — Никто ничего не знает, кроме учащихся, поэтому обратиться к медику мы не можем. — Сколько я провалялся? — Не долго, скоро будет звонок, пойдём на последний приём пищи. Лиам отвернулся к стенке, скукоживаясь всем телом и сжимая виски ладонями, чувствуя, будто лобная кость сдерживает монстра, вырывающегося, чтобы растерзать всё, что находится в его досягаемости. Острые секундные боли били по темени. В попытке отвлечься и переключиться на что-то другое, Лиам начал щипать внутреннюю сторону предплечья, стискивая челюсть и сжимая крепко зубы. Громкий звон ударил по возбужденным нервам, но Павлин смог совладать с собой. — Давай, вставай, — Гоц снова подошёл к кровати, проходясь ладонью по волосам Вилли. — Идите сами, я не пойду. С силами, но он ответил без свирепости в голосе. — Хорошо, отлежись, — подняв Филина с колен, он подтолкнул его в спину, призывая идти. Вилли последний раз взглянул на Павлина и вышел, огорчаясь.

***

Боль немного сошла, раздражение спало, поэтому спустя долгое время птенец решил поспать, наконец-то расслабляясь. Лёжа с закрытыми глазами, он услышал, как в комнату кто-то вошёл, не пытаясь скрыть своё присутствие. Подумав, что это Гоц, Лиам не стал реагировать, спокойно лежа. Шаги приблизились к его кровати, поэтому он повернулся на спину, открывая глаза и натыкаясь взглядом на чужого. — Ты кто? — он резво сел, сморщиваясь из-за стрельнувшей боли и снова заостряя своё внимание на особи. — Удо. Лиам по-другому взглянул на него, молча смотря в глаза. — Зачем ты пришёл? — Проверить твоё состояние. — Ты меня душил! Удо отошёл на два шага назад, складывая руки на груди. — Считай, я помог тебе. Павлин громко фыркнул. — Почему ты вообще вмешался? — Почувствовал твою вырывающуюся энергию и мне стало интересно, потому что она била слишком сильно. — Ты… Ты не знаешь, что со мной было? — Не знаю. — Понятно. Ты разве не из шайки высших? — Да, — Удо устало выдохнул, — поэтому пока я сам с тобой не встречусь, ты со мной не разговариваешь, и вообще делаешь вид, что ненавидишь. — Боишься? — Боюсь, что ты ещё мал. Удо улыбнулся, показывая зубы – заточенные, маленькие клыки. — Мне нужно идти, постарайся не высовываться. Насчёт сегодняшней ситуации: скажи, что не знаешь что произошло, остальное за мной. Лиам молча проводил взглядом.

***

Утром от былого состояния не осталось и следа. Проснувшись раньше Гоца, он умылся и принялся будить соседа. Выйдя из комнаты и встретив по пути Вилли, птенцы направились в столовую, входя в нарастающий гам. Взяв подносы с едой, они сели у окна. — Точно всё хорошо? — Вилли в очередной раз задал один и тот же вопрос, забывая пережёвывать. — Точно, — Лиам улыбнулся, успокаивая. Постепенно столовая наполнялась птенцами, множество взглядов мельком проходили по Павлину, но тот старался не замечать этого, спокойно пережёвывая. «Я должен написать Алиму, он точно знает», — голова Павлина была забита одним; он всё пытался понять, как его эмоции стали таким бесконтрольными и почему он так остро среагировал. — Лиам, — Павлин перевёл взгляд на Гоца, который указал подбородком на сидящего напротив Вилли. — Смотри, — Филин глазами призвал посмотреть себе за спину, где за столом сидели восемь особей. — Это все из шайки высших. — Откуда ты вообще о них знаешь? — Я узнавал ещё до того, как поступил сюда. Снова переведя взгляд от Вилли на стол за его спиной, Лиам узнал пятерых: Удо, Отто, Ханс, Пауэль и Полди. Других троих Лиам не знал. Они молча ели, иногда переговариваясь. — Тот, что сидит рядом с Удо – Руди – он заправляет всем, но он так же, как и Удо, не участвует в общих побоищах, они всегда отдельно от всех. — Малыш, кушай, — Гоц фыркнул, строго смотря. Лиам последний раз посмотрел на Руди: коротко-стриженые, практически под лыску, угольно-чёрный волосики; виски были обрамлены серыми пёрышками. Он в полуха слушал Удо и не отрывал взгляда со стола. — Я пойду, мне нужно в библиотеку зайти. Павлин поднялся, получая кивки и унося поднос. Выходя из столовой, он не увидел, как его силуэт проводили взглядом две пары глаз. Дойдя до библиотеки, он забыл обо всём, подходя к стеллажу с книгами о расах и выискивая нужную книгу. Отыскав, он сел по-турецки и облокотился на стенку, открывая первые страницы. «Ноги заканчиваются змеиными хвостами, за плечами небольшие крылья. Самый могущественный и проворный из семи Великих Герцогов Ада», — тихий шёпот прошёлся по помещению. «Верхняя часть его тела была человеческой и настолько огромной, что была выше гор. Одна его рука могла касаться восхода, другая заката. Обе руки заканчивались сотней голов дракона. Ниже бедер тело его состояло из гигантских змей, а выше было покрыто перьями; лишь голова его имела человеческий вид, косматая, бородатая, а изо рта во время дыхания вырывались языки пламени. В конце концов Тифон был погребен живьем под холмом Этна, которая и в наше время считается «уснувшим» вулканом. Они сродни с расой Ааракокр, только из них двоих, раса Тифон вымерший вид, остаётся мифом». Пролистав пару страниц, он откинул голову, вздыхая. Убрав на место книгу, он вышел со звонком, быстрее направляясь к своей комнате. Гоц уже одетый, стоял и затягивал ремень, поднимая взгляд на вошедшего и возвращаясь в своему занятию. Быстро переодевшись, Лиам вспомнил, что еда для Ворона заканчивается, думая, откуда можно достать ещё. Пока Павлин стоял у кровати, Гоц взглянул на номер кабинета и подошёл к двери, открывая и привлекая внимание. Вздрогнув, он вышел наружу, закрывая дверь и следуя за Гарпием. Они поднялись на третий этаж и вошли в просторную аудиторию, занимая свободные места. — Что у нас? — Лиам повернул голову, поправляя рукава рубашки. — Колдовство. Лиам вскинул брови, поворачиваясь и устремляя взгляд на стоявшего у стола мужчину. Он молча наблюдал, дожидаясь, пока все рассядутся. — Доброе утро, — стальной баритон заставил затаить дыхание, — меня зовут Лукаш, я буду учить вас колдовству. Внесены изменения, поэтому помимо колдовства мы с вами будем изучать ваших птиц. Золотистые волосы доходили до середины ягодиц, где бордовая ткань плотно обхватывала тонкие бёдра; рубашка – белая – была заправлена вовнутрь, выражая плавные изгибы. — Сейчас вам необходимо подняться и мы последуем на улицу. Все сразу же встали, подходя ближе и шествуя за ним. Они спустились вниз и прошли мимо столовой, выходя на задний двор: по середине был пустой круг, а по краям уже шла россыпь деревьев. Проведя всех на центр, он повернулся, складывая руки за спиной. — Каждый по-одному должен будет выйти и принять ипостась, так я смогу понять налажен ли у вас контакт с вашим внутренним состоянием. Лиам занервничал, услышав задание. Он не знал как это делать, он даже трансформацию не полностью прошёл. — Сейчас я создам круг, за пределы которого ваша энергия просочиться не сможет, если вдруг вы не сумеете совладать с собой. Вы должны знать, что колдовство даётся не каждому, это дар, которым может воспользоваться лишь одна половина всего населения, но это не значит, что вам не нужно о нём ничего знать. Подняв руку вверх над головой, Господин Лукаш прикрыл глаза. Ничего не произошло, но когда он спокойно отступил, птенцы смогли разглядеть будто стеклянный, светло-голубой купол, который был высоким и доходил до верхушек деревьев, а так же широким, занимающим половину свободной территории. — Отойдите немного назад. Лиам завороженно смотрел, первый раз наблюдая живую магию, поэтому забылся и остался на месте, пока Гоц не потянул его. — Кто первый? — Лукаш встал с боку, оглядывая всех. — Не бойтесь, я буду контролировать вас. — Я. Лиам резко повернул голову, смотря как Гоц уверенно выходит вперёд, обходя впереди стоящих. — Ваше имя? — Гоц. — Хорошо, Гоц, проходи внутрь круга и можешь начинать. Гарпий кивнул, спокойно проходя через тонкий слой купола. — Так как не на всех было наложено в детстве заклинание, помогающее вам спокойно находится в одежде во время трансформации, я специально сделал его на купол, поэтому не беспокойтесь, что ваша одежда порвётся. — Лукаш повернул голову к Гарпию, кивая. — Приступай. Оглянувшись вокруг, Гоц закрыл глаза и пустил мелкую пыль, представая перед всеми огромным Гарпием. Они значительно отличались размерами – он был очень большой. Спокойно опустившись на когтистые лапы, он посмотрел разумным взглядом в строну учителя. — Молодец, превосходно справился, — он поднял уголки губ, кивая. — Смотрите, вы можете увидеть, что птица полностью балансирует с человеческой плотью, его клюв и когти находятся в хорошем состоянии и цвете; крылья полностью развиты, перья густо обвивают каждый участок его кожи, а глаза не имеют никакой деформации в виде падения глазных яблочек или, быть может, кровяных протоков, которые гарантируют серьёзную болезнь. Следующий. Гоц сразу же обернулся, отходя. Лиам закусил нижнюю губу, наблюдая за следующим. В общем, в его группе оказались шесть Кагу, три Гарпия, один Удод, пять Филинов, три Кукушки, двое Кардиналов, четверо Орлов – они, кстати, были не так велики как Алим, один Ибис и трое Орланов. Все оказались без каких-либо проблем, Лукаш хвалил и немного объяснял о каждой расе другим. — Итак, кто остался? Лиам нервно смотрел вперёд, пока его не дёрнул Гоц. — Иди. — Нет, я не умею перевоплощаться. — В смысле не умеешь? — он хмурил брови. — Я всё равно пойму, кто не вышел, поэтому не заставляйте меня ругаться с вами, — Лукаш повысил тон, строго смотря. Лиам сжал ткань кофты и медленно начал двигаться вперёд, выходя перед профессором. — Имя? — Лиам. — Тогда можешь приступать Лиам. Он хотел было возразить, что не умеет, но замолк, поворачиваясь и входя внутрь. Внутри купола было холодно, Лиам покрылся мурашками, не ожидая. Он не видел взгляда Лукаша, который заметил его нервозность и понял, что тому внутри шара дискомфортно. Павлин убрал прядь за ухо, поворачиваясь лицом к остальным и не зная что делать. Он прикрыл глаза, начиная повторять в голове: «Давай, ну, выходи чёрт возьми!» Все молча наблюдали, но ничего не происходило. — Ты не чувствуешь птицу? — Лиам услышал голос, открывая глаза. — Нет. — После трансформации ты принимал ипостась? — Нет, — унылость в голосе была так отчётлива, что профессор задумался, наблюдая. — Сейчас я кое-что сделаю, скажешь, что именно ты чувствуешь. Лиам кивнул, складывая ладони в замок на уровне живота. Ступив ближе, Лукаш приложил ладонь к куполу, что-то проговаривая. Внутри стоявший птенец ничего не чувствовал, пока профессор не закончил и острая боль не прошлась по позвоночнику, от чего он вскрикнул и слегка прогнулся, пытаясь уйти от секундной рези. — Выходи, я с тобой переговорю позже. Итак, — купол сразу же исчез, — можем направляться внутрь, на сегодня всё.

***

Внутри аудитории Господин Лукаш начал рассказывать о колдовстве, ведая о его начале. Когда прозвенел звонок, он попросил остаться Лиама, дожидаясь, пока все покинут помещение. Гоц проговорил, что ждёт его снаружи и вышел, закрывая плотно дверь. — Подойди сюда, — Лукаш сел за стол, указывая кивком головы перед собой. — Во сколько лет у тебя произошла трансформация? — В четырнадцать. — И после этого никаких проявлений птицы? — Лукаш приподнял брови. — Нет. — Ты павлин, всё верно? — Лиам кивнул. — Странно, учитывая, что твоя раса не несёт никаких сложностей в общем развитии организма, вы по природе своей созданы скорее для мирной роскоши, чем для окружающей цивилизации. Может, ты получал какую-то травму? Судя по твоим обрезанным волосам, ты весьма разбалован, не повело ли твоё поведение за собой каких-то последствий? — Нет, — Лиам сник от его слов. — Значит, мне придётся ещё подумать и поработать с тобой, ведь камень тебя пропустил в академию, так почему у тебя проблемы с ипостасью… Твои родители обращались к жрецам? — У меня нет родителей. Можно мне идти? — Хорошо, иди. Лиам кивнул и вышел из кабинета, подходя к Гоцу. — Что он хотел? — Ничего. Пойдём? Гоц с минуту смотрел, после чего развернулся и направился к лестницам, спускаясь вниз. Лиаму понравился Господин Лукаш, но его слова разозлили его. Идя за Гарпием, он ещё раз напомнил себе написать Алиму.

***

— Простите, можно мне выйти? — Можно. Лиам поднялся и направился на выход из кабинета, заранее узнав, где находится туалет. Спустившись на первый этаж, Павлин быстро нашёл нужную дверь и вошёл внутрь, застывая, смотря на Гуго, который умывался. Встав рядом, он открыл кран и поднёс руки под воду, полоща. — Откуда шрам? — Гуго повернул голову, ставя ладони на бортик и облокачиваясь о них. — На русалку нарвался. — Хм, понятно. Я думал, родимое. — Я Лиам, — Лиам закрыл кран, поворачиваясь всем корпусом. — Я знаю, ты ведь полез к Отто? — Я. — Зачем? — Об этом болтают? — Не то что болтают, просто мне удалось услышать, — Гуго ещё раз сполоснул лицо, выпрямляясь и закрывая кран. — Меня Гуго звать. — Я знаю. Они улыбнулись друг другу, неловко переглядываясь. — Пойдём, поговорим? — У меня занятия. — У меня тоже, я скажу, что мне стало плохо. Лиам задумался, но интерес был выше, поэтому он согласился. Кардинал повёл его на последний этаж, поднимаясь по лестнице к двери, ведущей на крышу и присаживаясь на холодный пол. — Она закрыта, но увидеть нас здесь никто не сможет, — Гуго нелепо сел на ягодицы, опираясь на стенку. Лиам сел рядом, сгибая ноги в коленях и оставляя руки сверху. — Спасибо, что вступился тогда. — Да не за что. — И вчера, ты обратно вступился. — Так получилось. — Не стоит геройствовать, это не даст никакой благодарности. — Ты хотел просто поблагодарить? — Лиам перевёл тему, поворачивая голову к Гуго. — Ну… Да, хотел спасибо сказать, и извиниться, что нагрубил. — Всё в порядке. — Тебе интересно, да? — Гуго усмехнулся. — Всем интересно. — Интересно, — он не стал скрывать, готовый слушать. Гуго вздохнул. — Пауль относится к тем, кто ненавидит истинность пар. Когда он увидел оперение на пояснице – он пришёл в ярость, выискал меня и избил. — Пара не может причинить боль. — Может, как оказалось. Да и как бы я его не любил, я хочу уйти. — Куда? — От него подальше, но это сложно. Пауль дурной дурман, не отпускающий меня, держащий даже своим вредом мне. — Сколько это уже продолжается? — Второй год. Все рады, потому что его теперь никто не интересует, хотя до этого он был опасным хищником, который не оставлял никого в покое. Лиам молчал, не зная что сказать. — Он презирает меня, потому что я накинул на него поводок, от которого он избавится только путём смерти, — Гуго рассмеялся, — он мой, я могу им манипулировать, но одновременно он посторонний, который ведёт мной. — А если вы просто поговорите. — Говорили, только в итоге я остался с разбитым носом, который он потом сам и вправил, отвёл к врачу и ушёл. Они молчали, потому что никто из них не знал, что можно сказать ещё. — Ты Павлин, да? — Да. — Ты очень красивый, Отто не оставит тебя. — Мне не до него. — Боюсь, что ему теперь до тебя. Аккуратней, Отто любит принуждать, он не оставит это просто так. — А что ты можешь сказать за Удо? — Удо? Я с ним не общался, он не лезет ко мне, как другие, ну и Руди тоже не лезет, они с Удо самые близкие. — Какой Руди расы? — Никто не знает, но все предполагают, что он обычный Удод, у него расцветка похожая. — Нет, у Удодов немного другие очертания. — Так хорошо разбираешься? — Гуго улыбнулся. — Да нет, но почему-то уверен, что он не Удод. — Было бы лучше, если бы ты к ним вообще не лез. Слушай, я серьёзно, осторожней, с моего поступления тут начало творится что-то: кто-то выпивает энергию птиц, при том никак не взаимодействуя с ними. Старшие академии знают это, потому что тут погибла женская особь, но стараются не распространять. Я знаю об этом, только потому, что иногда попадаю в круг их шайки из-за Пауля. — Авариэль (крылатый эльф)? — Лиам встрепенулся, поворачиваясь туловищем. — Только Авариэль может испить энергию, но в академии не числится эта раса, поэтому и не могут понять. Просто они боятся, что убийство повторится. Лиам промолчал, обдумывая услышанное. — Ладно, пошли, — Гуго поднялся, отряхиваясь, — скажешь, что стало плохо кому-то, ты поэтому так задержался. — Хорошо… — он рассеянно ответил, всё ещё находясь в мыслях. — Хей, Лиам, ты слышишь? — Да, да, я понял, — он улыбнулся, протягивая ладонь для рукопожатия. Гуго ответил, улыбаясь в ответ. Они спустились вниз, но Лиам резко остановился, встречаясь с чёрными глазами Руди, который выходил из кабинета.