Плод падения

Лиам спустился вниз, пока в комнате сладко спал Тайлер, охраняемый Вороном. За окном было темно, от раскрытых окон доносились разговоры, но в доме было достаточно тепло, даже душно. Спустился он, вообще-то, потому что проголодался. Пройдя к кухне, он заглянул внутрь, но там никого не оказалось. Решив самому рассмотреть всё, он подошёл ближе к печи и начал заглядывать в чаши. Оглядываясь, он увидел хлеб, поэтому, забрав его, вытащил тарелку блюда, в котором были бобы и мясо, повернулся в поиске места, но не нашёл где присесть. Решив пойти в столовую комнату, он схватил зубами мягкий хлеб и крепче сжал пальцы по краям тарелки, выходя наружу. Подойдя к двери, он наклонил руки вниз, собираясь схватиться за ручку, придерживая тарелку. Когда она выскользнула из пальцев, он цокнул, принимаясь за вторую попытку, ручка была довольно тяжёлой. Когда на третьей попытке он крепче сжал кусок во рту, не успели его руки с тарелкой вновь опуститься на уровень паха, как к его спине мимолётно кто-то прижался, и обогнув его тело, более массивная рука схватилась за ручку, отпуская её вниз и немного оттягивая. — Может, подвинешься, чтоб я открыл? — было сказано достаточно громко, но так близко, что Лиам опешил, ощущая секундное волнение от едва соприкасающегося с ним тела, доставляющего какой-то трепет. Выдав вроде "ыхы", он немного отошёл назад, не встречая преграды. Лоан наконец попался на глаза, улыбаясь и раскрывая дверь шире. Лиам сразу же прошёл внутрь, подходя к началу длинного стола и отпуская тарелку, выуживая изо рта хлеб. — Спасибо. Он присел, опуская взгляд в тарелку. — Проголодался? — Лоан прошёл следом, закрывая дверь и просто подходя к столу, не собираясь пока присаживаться. — Да. Лиам был не многословен, ощущение стеснения прошло. — Чёрт, ложку забыл! Он встал, собираясь пойти за прибором. Лоан и слова не сказал, пропустил того за дверь и, постояв пару секунд, вышел, хмыкая и отправляясь к себе. Он поднялся наверх, неспешно шагая. Он умел читать особей, его этому учили с детства, но как жаль, что ему совсем не рассказали, как понять себя самого. Помогая птицам, он полностью окунается в их болезни; отдаёт себя полностью, выматывается и старается держаться. Сейчас он рад, что наткнулся на этот дом, что узнал Грэга – помощь пришла из ниоткуда, немного снимая груз с плеч. Грэг берёт на себя особь, когда у той обычный грипп, или, может, чесотка, вызванная аллергией на что-то, но когда к Лоану обращаются с чем-то, что можно встретить редко – он остаётся один. Его мама говорила ему, что Лоан будет великим лекарем, помогла ему прийти к тому, что спасение – его воля, но она забыла сказать, что его счастье тоже является его волей.

***

Проснулся Лиам один в комнате, не наблюдая Тайлера. Поднявшись, он посетил ванную комнату и, переодевшись, покинул спальню. Прежде чем войти в главный зал, он уловил разговоры, думая, что для гостей должно быть рано. Он, не постучавшись, вошёл внутрь, притягивая взгляды: в комнате, в кресле, сидел Лоан, раскинув колени и сложив руки на животе в замок. На диване рядом сидел Грэг и ещё один парень, ровесник Лоана, наверное. Хотя Лиам всё ещё не знает, сколько тому лет. Парень был одет в белую кофту, поверх которой был жакет, на нём красиво были вышиты цветы. Он ослепительно улыбался, показывая ямочки с обеих сторон. Его волосы, цвета каштана, лежали на диване, собранные в хвост, на висках перья, уходя к макушке, оставляя два длинных, тонких, коричневых пера, которые не были собраны в хвост, свободно, волной оставаясь снаружи. Его руки лежали на коленках, которые немного оставляли пространство между собой; штаны были узки, очерчивали его ноги. — Лиам, — Грэг улыбнулся, — проходи. Знакомься, это Мистер Дино, он пришёл проведать твоего отца. — Здравствуйте, — Лиам коротко улыбнулся и прошёл к камину, присаживаясь на своё излюбленное, уже, место на полу. — Привет, — он легко рассмеялся. — А ты красавец, ещё и на отца похож. Это было лишним, потому что единственное, что Стефан взял от отца – расу. — Вернёмся к разговору, — Лоан отвлёк, вздыхая. — Как давно это у неё? — А, конечно. Не знаю, я не уверен, но может быть уже около 27 ночей. — С чего Вы взяли, что это может быть синдром Зудека? Лиам приподнял брови, слыша знакомое слово. Он не мог припомнить, что именно оно означало, но точно был уверен, что этот термин встречался ему. — Ну как же, я уверен в этом. У неё была травма, она ломала себе руку, очень долго ушло на восстановление. После было всё хорошо, мы уже и не думали об этом, но кости начали болеть. В начале это были секундные боли, потом они нарастали, сейчас они бывают продолжительное время, да и часто. — Вы должны привести её ко мне, нужно осмотреть. — Да, конечно, спасибо! Но мог бы ты чт... — Вы. Мы не переходили на неформальный тон, — Лоан был недоволен. — М, не могли бы Вы дать мне что-то, она не может спокойно спать. — Если Вы действительно правы, то скоро она совсем спать не сможет, — он повернул голову к Грэгу, — принеси ему обезболивающее, что там есть самое сильное. Объясни как принимать и всё, на этом можно закончить. — Хорошо, — Павлин поднялся, покидая зал. — А, — Лиам снова привлёк внимание. — А разве симптом Зудека не проявляется сразу? Это же когда конечности начинают болеть после травмы? — он уточнил, вспоминая кое-что. Получив кивок, он продолжил, — обычно проявляется сразу же, кости начинают атрофироваться, идёт воспалительный процесс, за счёт чего и следует болевой синдром. Лоан молча слушал, сводя брови. — Атрофироваться? — он склонил голову набок. — Дегенерировать, ты имеешь ввиду? — А... Да. — Ну всё верно, поэтому я и не уверен, что это симптом Зудека. Мистер Дино приведёт свою сестру и мы посмотрим, что там, не нужно сейчас забивать себе голову, скорее всего, ложными мыслями. — Ладно, — Лиам по-детски надул щёки, не пытаясь показать обиду, а просто неосознанно делая это, вызывая улыбку на лице Лоана. — Спасибо ещё раз, Господин Лоан. Всего доброго, Лиам, надеюсь, мы ещё успеем поговорить. Дино поднялся и покинул зал, поправляя волосы и немного косолапо шагая, от чего Лиам рассмеялся, когда тот закрыл дверь. — Откуда ты знаешь про этот симптом? — Лоан закинул ногу на ногу, с улыбкой поворачиваясь к Лиаму, меняя положение. — Я читал много в детстве, изучал всё, что попадалось, вот и запомнил, — птенец в ответ улыбнулся, придумывая ответ заранее. — А ты чего такой злой, он же был добр. — А ещё он извращенец, который любит доминировать. — О, а... а ты откуда знаешь? Лоан искренне рассмеялся. — Да я многое знаю, например, что твой половозрелый период не дал о себе знать. Твой член реагирует при интимной близости с кем-то? Лиам смутился, не отвечая. Вопрос был неожиданно резок, переход от нейтральной темы к более интимной сбил. — Конечно, половое созревание произошло, но в организме практически не вырабатывается необходимый гормон, и это-то служит тому, что ты раздражаешься. Лоан спрятал улыбку, включая профессиональную этику и видя, что смутил. — Это не постыдный вопрос, Лиам, просто ответь мне, реагирует твой пенис или нет? — Да. — Это при интимной близости? — кивок. — С твоего пробуждения на рассвете, у тебя бывает половое возбуждение? Отвечать Лиаму было сложно, он закинул голову назад, издавая что-то вроде "мххххх". — Нет. — Ладно, последнее: ты испытываешь оргазм, помогая себе руками? — Я не дрочу! — птенец разозлился, ему казалось, что щёки его горят. — Я не хочу об этом разговаривать! Лоан хмыкнул, смеясь над поведением Павлина. — Хорошо, не будем. Попьёшь кое-что пару дней, поможет с выработкой гормона, и всё придёт в норму. Ты сам должен понимать, что это не нормально для такого молодого организма. К ним вошёл Грэг, закрывая тему. — Гости скоро уже будут, поэтому сходи к отцу сейчас, тем более он спрашивал про тебя. — Хорошо. Встав, Лиам покинул комнату, не смотря на улыбающегося Лоана.

***

Когда в дом прибыли люди, Лиам сидел в комнате с Тайлером, нависая над ним. — Вырастешь и покажешь всем, какие Удоды могут быть благородные, всем пистоны вставишь, — он рассмеялся из-за своих же слов, нагибаясь и целуя в открытую, мягкую грудную клетку. Дверь в комнату открылась, Мюлер не ожидала увидеть кого-то: — Прошу прощения, я думала, вы внизу. — Они уже пришли? — Да-да. — Хорошо, спасибо. Добродушно улыбнувшись, Павлин выпрямился и пошёл к двери, оставляя пускающего слюни Тайлера с прислугой. После разговора с отцом у него поднялось настроение, хотя он и отказывался принимать тот факт, что получать любовь от, пусть и не настоящего, отца так приятно. Шагнув с последней ступени, он тихо подошёл к стоящим у входной двери особям. — А, Лиам, — Грэг повернулся. — Это сын Господина Кара, он отучился в академии и недавно вернулся. Лиам не был против выдумки Грэга, улыбаясь. Две рослые женщины полезли обнимать, а молодая, ужасно худая девушка, робко поздоровалась и замолчала. С ними был парень, тоже молодая особь, может, годов самого Лиама. Он кивнул головой, маслянисто посмотрел своими серыми, выразительными глазами и улыбнулся, складывая руки за спиной. — Какой он красавец! — одна из женщин громко вскрикнула. — Прекрасная особь! — Ты права, Мадред, юноша очень красив, — другая, не такая возбужденная, мило улыбалась. — Пройдёмте. Грэг направил всех в столовую комнату, Лоан пошёл последний, пропуская перед собой Лиама. Войдя внутрь, все расселись за накрытый стол: Лоан сел во главе, с одной стороны сели все прибывшие, а с противоположной Грэг с Лиамом. — Я искренне сочувствую тебе, Лиам. В начале он не понял, но до него быстро дошло. — Спасибо, — он улыбнулся. — Как тебе в академии? Мы вот думаем отправить нашу младшую – Весту. Услышав своё имя, она оторвалась от поглощения еды, поднимая голову и смотря на говорившую. — Я бы не стал отдавать свою дочь в академию, — Лиам постарался уйти от прямого ответа. — Вот как. — Госпожа Гаян, — Грэг постарался перевести тему. — Вы можете остаться, если желаете. — Ох, нет, Грэг, спасибо. Мы поедем домой, да и стеснять Господина Лоана не хочется. Честно говоря, мы хотели бы с ним поговорить, кое-что обсудить. — А... — Грэг перевёл взгляд. — Не составляет никаких проблем, после трапезы мы пройдём в мой кабинет. Лоану и задумываться не нужно было, чтобы понять, чего от него хотят. Он был рад помочь, дочь Гаяны и Мадред симпатизировала ему. Они вели беседу о поместье, рассказывали о своём сыне Цефасе и дочери. Под конец было видно, как Мадред не терпится переговорить с Лоаном, он, давно приметив это, не стал мучить и поднялся, приглашая следовать за ним. Оставшиеся – Госпожа Гаян и их дочь с сыном – последовали за Грэгом, собираясь посетить отца. Не успел Лиам выйти в коридор, как дверь открыл Лоан, видя испуганный взгляд Павлина. — Пойдём со мной, послушаешь. — Я? — Лиам отошёл немного назад. — А ты не хочешь? — Хочу. Лоан улыбнулся, выходя и следуя к себе, уверенный, что Лиам будет идти за ним. — Госпожа Мадред, вы не против, если Лиам будет присутствовать? — А... Нет... — Не беспокойтесь, он находится тут лишь в послужных целях. — Ну хорошо, — она вздохнула. — Вы ведь видели мою малышку Весту? Она очень худа, её вес стремительно падает, мы напуганы с Гаяной. — Как у неё с приёмами пищи? — Она всегда присутствует во время приёма пищи, и поэтому, мы не так следили за тем, сколько она ест. Но недавно я, увидев её тело, начала наблюдать. Она съедает в треть меньше половины, остальное время сидит и ведёт разговор. — Сейчас она поела лист салата и всё, она периодически накладывала себе в тарелку, но думаю, чтобы отвлечь вас от себя. Пока вы принимали несколько ложек, она продолжала медленно пережёвывать, при этом постоянно наблюдая за вами. — Отвлечь? — Тут нужно заниматься с её сознанием, выяснить причину её поведения и желания быть в худобе. — Вы думаете, что она намеренно теряет вес. — Именно. Послушайте, в таком возрасте у птиц женской особи такое нормально, просто нужно выяснить причину, по который она составила для себя такой план действий. У неё нет никаких заболеваний, и если бы я не проследил за ней во время трапезы и не подумал бы, что она больна, или же у неё какие-то мотивы. — И что нам делать? — Мадред стала потерянной. — Неужели мы что-то сделали не так? Мы думали, что всё знаем о своём птенчике... — Миссис Мадред, успокойтесь, я повторяюсь – в её возрасте такое нормально. Чувство независимости немного берёт контроль, но в скором времени это пройдёт, если вы, конечно, будете адекватно себя вести. — Что вы имеете в виду? — она подняла руки от подлокотников, складывая их на коленях в замок. — Не пытайтесь насильно выявить проблему, не думайте даже спорить и проявлять агрессию. Оставьте её на время одну, пусть она почувствует тоску по вам, а она её почувствует, уверяю. Если вы так любовно относитесь к своей дочери, она обязательно начнёт нуждаться в вашей заботе снова. Не против, если я поговорю с ней наедине? — Сейчас? — Как вам удобно. — Да, конечно, если это поможет – пожалуйста. — Тогда будьте добры позвать её сюда, ну а сами подождите внизу. Молча встав, она и слова больше не вымолвила, огорченно потирая лоб. — И что ты ей скажешь? — Лиам проводил взглядом и вновь повернул голову, смотря на Лоана. — Не знаю. — В смысле? — Посмотрим в начале на её настрой, оттуда и пойдём дальше. — Не думал, что тут тоже страдают подобным. — Тут - это где, Лиам? — В смысле в городе, я насчёт академии. Лоан не стал выпытывать, пропустил мимо ушей несостыковку. — А как ты думаешь, что может быть причиной? — Я не очень в этом разбираюсь... — Ты бесполезен, и зачем я тебя позвал. Лиам сузил глаза, улыбаясь. В кабинет постучали. — Входи. Веста робко приоткрыла дверь и, поправив платье, прошла в кабинет. — Мама сказала, что вы хотите со мной поговорить. — Всё верно, проходи, Лиам уже уходит. Вскинув брови, Павлин улыбнулся малышке и встал, выходя из кабинет.

***

— Как ты думаешь, если я тебе сейчас скажу, что ты довела себя до смерти, что ты почувствуешь? Она вскинула голову, держа на весу и испуганно смотря в серьёзные глаза Лоана. — Я... Я умру? — А ты хочешь? Глаза её увлажнились, сжав кулачки, он героически пыталась сдержать их, напрягая лицо. — Н-не-ет... — Тогда почему ты так стремительно пытаешься её достичь? — Но я не хочу умирать... Вывести ребёнка на эмоции легко, а вывести ребёнка, наивно полагающего, что он силён ещё легче. — Давай будем честны друг с другом: ради чего ты теряешь вес? — Я... — слёзы всё же безжалостно покатились по контуру её лица, — для себя. — Думаешь, что ты крупная? — Д-да. — Веста, — голос Лоана стал спокойнее. — Встань и подойти к зеркалу. — А... — Встань и подойти к зеркалу, давай же. Послушав, она поднялась и подошла к двери, ведущей к сортиру, у которой стояло зеркало, длинное и достаточно широкое. Лоан поднялся и развернул кресло, чтобы быть к особи спиной. Услышав звук, Веста повернула голову и увидела, как Лоан развернулся, полностью упуская её из виду. — Не на меня смотри, а на себя, ты ведь для себя стараешься. Повернув голову, она послушалась, встречаясь в отражение взглядом. В зеркале стояла невысокая, смуглая брюнетка. Волосы, локонами доходящие до поясницы, лежали на спине, закрывая торчащие в обтянутой ткани лопатки. Платье закрывало тело, шея была покрыта, но Веста знала, что под ним, знала, так как каждый день проводила по каждой выбирающей косточке пальцем. Платье, под грудью свободно ласкающее тело, скрывало выбирающие рёбра и впалый живот. Тазовые кости и ноги, которые тонко обхватывала кожа; руки, тонкие руки, которые приносят ей боль каждый день, запястье, настолько хрупкие, что она ненавидит уже даже свою худобу. Смотря на свои слёзы, она погружается в себя, искажает отражение в зеркале и видит уродство, которое сама создала, пытаясь прийти к идеалу, давно потеряв его. — Нравишься сама себе, Веста? — Лоан смотрел в окно. — Да, — она уверенно ответила. — Скажи, я нравлюсь тебе? — Что? — она повернула голову к сидящему спиной Алконосту. — Я нравлюсь тебе? Ты бы хотела, чтобы я проявил внимание к тебе? — нужно вывести её из зоны комфорта, при этом вводя её в новую: пока разум не начал противиться, нужно обогнать его. — Не лги мне, я знаю ответ. — Д-да. — А ты мне – нет. Дыхание на секунду выбилось из лёгких, рот приоткрылся в панике, а из глаз потекли слёзы. Дело было не в резких словах Лоана, просто он стал последним рычагом, который надавил и выбил из колеи, отпуская всю внутреннею тяжесть, которая никак не могла найти выход из её тела. — Посмотри в зеркало, Веста. — Н-н-не-е... — голос полностью сорвался, слова утонули в навзрыд вырвавшейся истерике. — Посмотри, Веста. Она послушалась, поворачивая голову и поднимая взгляд, втягивая резко носом воздух. — Ты нравишься самой себе, Веста? Она схватила свою щёку ладонью, облизывая нижнюю губу и закусывая её. — Ты же видела Лиама? Поняла, о ком я? — Да. — Его проблемы внутри него, он на грани, он действительно тот, кому смерть дышит в затылок, но при этом он ребёнок. Я к тому, что он прячется за ребёнком, он держит его образ, потому что знает – дети получают больше ласки. Ты делаешь тоже самое – прячешься, только в данном случае, твои проявления внешние. Прячешься от родителей, понимая, что они любят тебя слишком сильно, хотя на деле хочешь другой любви; прячешься за идеалом, давно потерявшим свой вид, пытаешься похудеть, думая, что так ты сможешь получить желаемый результат, но желаемого результата нет. Ты его выдумала так же, как убийца выдумывает себе мотив. — Я действительно хочу быть худой... — Но ты не худая, малышка, ты давно перешла эту грань. Знаю, ты твердишь себе, что делаешь это для себя, а не для кого-то, и это так, но без адекватного осознания, ты – не созревший птенец. Если ты правда хочешь умереть – продолжай, тебе не долго останется, но ты не хочешь смерти, потому что надежда внутри тебя всё ещё держит на весу. Тогда посвяти время самой себе и проанализируй всё, пойми, нравится тебе твоя так называемая худоба. Если бы она тебе нравилась, ты была бы смелее, когда особь нравится себе – она сильная, а ты нет, ты боишься того, что будет дальше с тобой. Стоит ли ради каких-то принципов разрушать свою жизнь в семнадцать лет? И кое-что очень веское, о чём ты, видимо, не в курсе – истинный партнёр и палача до рая вознесёт.

прошло 5 ночей

Лиам снял штаны, думая о том, куда мог деться Ворон. Он из академии его больше чем на день не покидал, а тут уже шестой день пойдёт. Зачесав назад волосы, которые уже закрывали шею, снял рубашку, откидывая её на пол к штанам. Трусы полетели туда же, стоя голый, он посмотрел в сторону окна, за которым было темно, и лёг на кровать спиной, разбрасывая руки по бокам. Повернув голову, он увидел мазь, которую дал Лоан. Потянувшись и больше не стыдясь процедуры, повернулся на живот и облокотился на локти. Открыв баночку с достаточно широким горлышком, зачерпнул двумя пальцами в не очень приятно пахнущую консистенцию и потянулся рукой за спину, утыкаясь лбом в кровать. В начале намазав поясницу, он снова подчерпнул, спускаясь меж половинок ягодиц к колечку мышц, не очень воодушевленно проводя вокруг и поднимаясь, так же не отнимая от кожи, снова наверх. Пальцы внезапно остановились, голова взмылась вверх, Лиам смотрел перед собой расширенными глазами. — Нет. Вскочив, он неверяще продолжал смотреть в пустоту, снова отпуская пальцы на поясницу и спуская ими вниз, поднимая против роста волос и натыкаясь на мелкие, шелковистые пёрышки. Самые первые мысли нарисовали Лоана, Лиам, находясь в прострации, присел на кровать, не выдавая реакции. Нужно было убедиться, поэтому, вскочив, он надел валяющиеся штаны и рубашку, выскакивая из комнаты и быстрым шагом направляясь на первый этаж, к Грэгу. — Лиам? — не успел дойти до лестницы, как Лоан окликнул со спины. — Ты гремишь, что-то случилось? Он закусил губу и развернулся всем корпусом, опираясь ладонью на перила. В голове происходили суматошные метания, Лоан видел нервозность, но не знал чем она вызвана. — Лиам? Он свёл брови и сделал пару шагов. — Почему ты продолжаешь молчать? Восприняв Лоана как потенциального партнёра, Лиам даже и слова вымолвить не смог, продолжая безмолвно смотреть. В глазах, из щёлочек, глазные яблоки бегали по лицу напротив, выдавая с потрохами. — Лоан, а ты, — Алконост удивился, услышав своё имя с уст павлина, первый раз с их знакомства, — как ты думаешь, насколько велика возможность, что ты... мы... Что я мо... Арх! — он закинул голову назад, злясь. — Что, если мы п... Он завыл, закрывая лицо руками. Если слушать и рассуждать о таком было легко, то в реальности всё оказалось куда сложнее. Не был он готов встретить пару, даже забыл, что он, в принципе, тоже её может встретить. Руди был мимолётным, не сулил что-то серьёзное, а почувствовать перья – совсем другое. — Говорили, Лиам, — Лоан сложил руки на груди, раздражаясь. — Можно посмотреть твою спину? — Мою что? — Спину, блин! — он ударил языком о зубы, обнимая себя вокруг рёбер. — Может быть такое, что ты моя пара? Лоан прикрыл рот, разбирая услышанное. — Пройди в мой кабинет, Лиам, — он и не думал показывать своё удивление. — Зачем? — Может, ты снова ложно уверил себя? — Не думаю. И вообще, я Грэга собирался найти. Он повернулся, но успел преодолеть только одну ступень, чувствуя как за руку хватают и тянут. Разозлившись, будучи во взволнованном состоянии, Лиам наперекор потянул руку на себя, чувствуя как пальцы давят и сильнее смыкаются. — Отпусти, я в начале с Грэгом поговорю! Резко опустившись на землю, он упал на колени, делая свой вес тяжелее в разы. Лоан, развернувшись, вздохнул и быстро подошёл, хватая поперёк грудкой клетки и поднимая его. — Если твои слова правда, то не понимаю, с чего я заслужил такое проклятие. Повозившись, пытаясь удобнее схватить пыхтевшего Павлина, он поставил его на землю ступнями и нагнувшись, упер своё плечо ему в живот, поднимаясь и придерживая за бёдра. — Да отпусти меня! — Будь тише, ночь на дворе. И ты тяжелый, вообще-то. — Вот и поставь на землю. Лоан только обхватил сильнее и пошёл к своей комнате, пытаясь удержать брыкающегося Лиама. Открыв дверь, он вошёл и отпустил его, повернулся, сразу же закрывая её, чувствуя как ему в плечо Павлин врезается грудью. — Лоан! — Он всё же отошел назад. — Я посмотрю, а потом пойдёшь. — Да не хочу я, чтобы ты осматривал! Вздохнув, Лоан продолжил стоять перед дверью, закрывая путь. — Я покажу поясницу, не смей лезть ниже! — Хорошо. Повернувшись, Лиам быстрыми движениями задрал подол кофты на спине, оголяя поясницу. Лоан подошёл ближе, чувствуя, как птенец перед ним мнётся. Сгорбившись и вытянув голову вниз, он сощурил немного глаза, собираясь прикоснуться, но в последний момент остановился. В секунду на лбу сошлись горизонтальные, еле заметные складки на всю ширину. Скуловые мышцы сократились, оттягивая и приподнимая уголки рта; довольный, видя, как на потемневшей, достаточно восстановленной, коже, выступают еле заметные, ещё жёсткие, пёрышки; Алконост прикрыл глаза, целесообразно реагируя и чувствуя, как спокойствие, из ниоткуда взявшееся, мягко волочет по собственной оси. Было бы удовольствием – поддаться своему желанию и прикоснуться, зная, какую гамму удовольствия составит тактильный контакт, осознавая, что прикосновение будет к истинной паре. Может быть, он никогда не думал о том, что хочет её встретить, но все особи неосознанно нуждаются в этом. — Ну что там? Лиам повернул голову, нервничая, что Лоан молчит столько времени, продолжая держать ткань. Выпрямившись, Алконост спрятал улыбку и обогнул тело перед собой, вставая перед ним. — Можешь идти к Грэгу, я посмотрел. — Что? — Ты же к Грэгу спешил? Только, наверное, он спит. Повернувшись, Лоан прошёл к своему столу, собирая раскиданные по нему бумаги. Лиам, всё ещё придерживая рубашку, смотрел в сторону Алконоста, пытаясь понять. — Скажи мне! Убрав бумаги на полку, Лоан прошёл к кровати. — Что сказать? Лиам, наконец, опустил подол, подходя ближе. Лоан снял с себя длинную тунику, отчего слова так и застряли на выходе. Павлин вперился в голую грудную клетку, облизывая губы и злясь пуще. — Так я твоя пара? — Да. — И... и, и... — он пытался взять себя в руки, — и что теперь? — Ничего, теперь у меня есть права на тебя, — Лоан спокойно ответил, собирая волосы в пучок на затылке. — Никаких прав у тебя на меня нет. Опустив руки на кромки штанов, Лоан закусил щёки изнутри. — Есть, точно так же, как и у тебя на меня. — Покажи спину! Так же сохраняя полное спокойствие, он повернулся, разрешая рассмотреть. Лиаму даже приближаться не нужно было, чтобы увидеть оттенки оранжево-синих, едва видимых, перьев. Он так и стоял, только теперь полностью растерявшись и молча. Лоан повернулся, видя состояние Лиама и вздыхая: — Я не буду к тебе лезть с этим, вижу, что всепоглощающей радости на твоём лице нет. — Не-ет, просто, неожиданно как-то. — Значит, ты всё же рад? — Лоан улыбнулся, складывая руки на груди. — Не уверен. Ладно, пора спать. Развернувшись, Лиам быстро покинул комнату, стремясь вернуться к себе.

***

Грэг с Лоаном сидели за завтраком, когда к ним вошёл Лиам, зевая. — Доброе утро, — он заспанно пробубнил, подходя ближе. — Доброе, — Грэг улыбнулся. Лиам взглянул на промолчавшего Лоана и сразу же перевёл взгляд, протягивая руку и забирая с подноса лукум. — Тебя пригласили на банкет, сегодня, — Грэг обратил на себя внимание. — Банкет? — Я не должен идти, а ты – да. — Почему я? — Пригласили твоего отца, а он не может, зато все прознали, что вернулся его сын. — И я один должен пойти? — Желательно. Они имеют влияние в обществе, поэтому держать с ними качественные отношения необходимо. — Необходимо? Я не хочу идти. — Это грубо, Лиам. — Да, я не хочу туда идти, я даже никого не знаю, да и как вести себя там. — Я объясню, не беспокойся, побудешь там недолгое время и вернёшься. — Да Грэг, я правда не хочу туда идти. Мне искренне наплевать, что они могут подумать. — Но не плевать твоему отцу, он будет огорчён, если узнает об этом. — Он не узнает. — Я пойду с ним, — Лиам был перебит Лоаном, который давно закончил с трапезой, слушая диалог. — Простите, Господин Лоан, но вы не можете явиться туда с ним. Вы и сами это понимаете, это наведёт шум. — Я всё понимаю, Грэг, но я пойду туда как его партнёр, им и не надо будет что-то надумывать. Грэг приподнял брови, переводя взгляд на Лиама. — Я просто не пойду! — он закинул в рот кусок сладкого лукума. — Что вы имеете в виду, Господин Лоан? — Лиам мой истинный партнёр, вчера сам доказал. — Правда? — думалось, что глаза шире Грэг уже не раскроет. Лиам молча жевал, тщательно кромсая и проглатывая. — Правда. В помещении воцарилась тишина, Лиам чувствовал неловкость, теряя аппетит. — Я рад, — как ни странно, голос Грэга был спокоен. — Я правда рад, думаю, Господин Лоан идеально тебе подойдёт. — Я всё равно не собираюсь туда идти, — Павлин поднялся, — я пойду к Тайлеру, хотел с ним погулять. Выйдя из комнаты, Лиам поднялся к себе, дёргано открывая ручку двери и вступая внутрь. — Я посижу с Тайлером. — Как скажете, — Мюлер кивнула и покинула комнату, оставляя ребёнка с Павлином. Лиам уснул прошлой ночью не сразу, он всё выпытывал себя, чувствует что-то или нет. Да и с утра держать маску спокойствия не вышло, успокоить себя мысленно тоже. Он всё пытается понять, что должен начать чувствовать; он думал, что начнёт сразу любить, как бы глупо это не звучало. Подняв малыша на руки, он улыбнулся ему, собираясь пойти и погулять. Тайлер размахивал руками, кусая собственные пальчики двумя мелкими зубками. Вытащив теплое одеяло, Павлин накинул сверху ещё одну широкую кофту, которая внутри была прошита тёплым мехом, и завернул птенца в одеяло, с головой укутывая и собираясь покинуть комнату. Дверь перед ним открылась, не постучавшись, Лоан вошёл внутрь. Лиам резко отошёл назад, чтобы не стукнуться, и недовольно посмотрел. — Я понимаю, что ты негативно ко мне относишься за счёт негодования в самом себе, но ты должен пойти туда. — Не должен. — Должен, Лиам, — голос приобрёл стальные нотки, — ты не маленький ребёнок, чтобы так себя вести. Это обязанность твоего отца, но он не в состоянии там явиться, но если есть ты – ты должен предстать перед гостями от его лица. Общество богатых особей та ещё морока, но каждый, кто относится к этому обществу, с давних времён соблюдает определённый этикет. Я не могу понять тебя относительно того, что мы пара, но я постараюсь не давить на тебя. Что ни сделаешь, но ты должен пойти, и если ты многого не знаешь – я помогу тебе. Если не хочешь, чтобы кто-то знал, что мы истинные – хорошо, я не пойду с тобой, но я до последнего буду следовать за тобой. И, может, мне легче – моя изначальная симпатия к тебе помогла воспринять этот факт более сглаженно, чем тебе твоё нейтральное отношение. — Я пойду, только дай пройти. Лоан сжал зубы и прикрыл на секунду глаза, раздражаясь, что на его тираду Лиам так немногословно отреагировал, но, кивнув, пропустил его. Прижав Тайлера ближе к себе, Лиам спустился вниз, встречая перед глазами Грэга, который что-то забрал из рук пришедшего гостя. Раскрыв письмо, он вчитался и приподнял брови, кивая и отпуская особь. Повернувшись, чтобы найти Лоана, он увидел подходящего Лиама. — Что-то случилось? — Нет, нет, просто Господина Лоана тоже пригласили, как нового владельца и почтенную особь. — Я погуляю немного с Тайлером и вернусь. Обойдя, Лиам вышел на улицу, где стоял мороз. Ветра не было, земля не была укрыта белым слоем, но холодный воздух стоял и пощипывал кожу на лице. Глубоко вздохнув, Павлин прошёл охрану и вышел за поместье, оставаясь в пустоши. Сбоку появился Ворон, принимая вторую ипостась. — Ты чего пугаешь. Лиам улыбнулся, когда клюв прошёлся по щеке. — Ты холодный! Они направились вперёд, медленно шагая.

***

— Мы пойдём раздельно, Грэг. — Почему? — Лиам всё ещё в смятении, думаю, он не полностью осознал, что случилось. Что-то не так, Грэг, и я думаю, ты в курсе. — Пусть он сам расскажет, это не моя правда, не думаю, что имею право рассказывать. — Хорошо. — Вам подготовить одежду? — Не нужно, сам соберусь. Прошло достаточно времени, уже темнело, поэтому, дав распорядок, Грэг поднялся к Лиаму, стучась и входя в комнату. Павлин лежал на середине кровати, Ворон на полу, возле окна. — Вставай, помогу собраться. — Что-то мне это напоминает. — Вставай, — Грэг улыбнулся. Подойдя к шкафу, он раскрыл его, осматривая содержимое. — Я успел заполнить тебе шкаф, но одевать кимоно ты не будешь, да? — О нет, на этот раз ты меня точно не заставишь. Они рассмеялись оба. Ещё немного постояв, Грэг всё же вынул вещи, кладя их на кровать. — В другом случае я бы спрятал твою расу матери, но не сейчас. Я хочу, чтобы ты появился там с гордо поднятой головой, если даже презрительные взгляды польются на тебя. — Не беспокойся, если разозлят – сожру. Грэг серьёзно посмотрел, сразу же улыбаясь. — Хорошо, одевайся. Вы с Господином Лоаном поедете раздельно, так как его тоже пригласили, а ты отказался идти с ним в качестве пары. — Я не отказывался! — выкрикнув, Лиам остудил свой пыл, сдуваясь. — Так ты с ним пойдёшь или один? — Думаю, что один. Я не против, правда, просто хочу пойти один. — Я ничего на этот повод говорить не буду, поэтому собирайся и спускайся, — кивнув, Грэг поддерживающе улыбнулся и покинул комнату. Нервно растрепав волосы, Лиам повернулся к кровати. Надев нижнее бельё, он потянулся к темно-синим штанам, которые суженно шли к голеностопным суставам, наверху покрывая талию; рубашка была того же цвета, на рукавах имелись хаотичные полосы красного цвета, – она приталенно облегала тело – посмотрев в зеркало, он заправил её, находя это красивым и оставляя так. На ноги он надел закрытую чёрную обувь, внутри прошитую теплым, коротким мехом. Не зная что сделать с волосами, он просто прошёл по ним гребнем, зачёсывая назад и собирая в хвостик, оставляя выросшие перья, отходящие от висков, волной лежать в воздухе. Кивнув самому себе, он спустился вниз, видя только белую спину Лоана, который скрылся за дверью. Грэг повернул голову и широко улыбнулся: — А ты и правда красавец, Лиам. Подойдя ближе и в ответ улыбаясь, он ещё раз повернулся к зеркалу, находящемуся на стене: широкие плечи, узкая талия, бёдра, немного пополневшие, но всё равно гармонично и соблазнительно выглядевшие. Волосы, которые давно отросли, имели родной пепельный с яркими оранжево-красными прядями цвет, собранные и открывавшие лоб и четкий контур лица. Всё те же красные бровки домиком, родинка, притягательные глаза – теперь ещё и безумные, за счёт зрачка, и шея, тонкая и длинная, восхитительная шея. Белоснежная кожа слаженно дополняла весь образ. — Надевай, — Грэг забрал у рядом стоящей Мюлер жилетку.