Плод падения

Лоан вошёл в свою комнату, пропуская перед собой Грэга. — Как его руки? — Павлин посмотрел на кровать, в которой спал Лиам, проговаривая тише положенного. — Всё в порядке, остались только шрамы. Садись, я сейчас, — Алконост вышел из комнаты снова, возвращаясь с какой-то книгой в руках. — Грэг, ты должен найти мне такую книгу, только первый том. Забрав с рук толстую книжку, Павлин прочёл: «Равенственное соитие», — подняв глаза на Лоана, он крепче сжал в пальцах шершавый переплёт, задавая вопрос: — Это всего-то древняя сказка, зачем Вам первый том? — Просто найди мне её, хорошо? — Как скажете, Господин Лоан. — И ещё, дай мне адрес, как я смогу связаться с Алимом. — Но, Лиам… — Не беспокойся, я не буду с ним связываться. Пока не буду. — Хорошо, Господин Лоан, я попробую достать первый том в городской библиотеке. Поднявшись, Грэг последний раз взглянул на кровать и, вздохнув, скрылся за дверью. За окном ярко светило солнце, Лиам снова уснул, пока Лоан разговаривал с братом. Сняв рубашку, Алконост оставил её на спинке кресла, приближаясь к кровати и присаживаясь, разминая шею. Завязав волосы в хвост на затылке, он прилёг под одеяло, прижимаясь к горячей спине птенца. Тот равномерно сопел, не шевельнувшись, пока ладони блуждали под кофтой, по голому торсу, наконец беря в захват и прижимая тело ещё ближе.

***

Когда Лиам приоткрыл глаза, то его взгляд упёрся с плечо. Проморгавшись, он перевёл взгляд на вздымающуюся грудную клетку: Лоан лежал на спине, а птенец носом упёрся ему в плечо, обнимая одной рукой предплечье Алконоста. Закрыв глаза, он машинально глубоко вздохнул, спокойно продолжая лежать. Лоан зашевелился, руку пришлось отпустить, повернувшись лицом к птенцу, он приоткрыл рот, продолжая спать. Павлин приподнялся, осматривая комнату и вылезая из постели. Поднявшись, поправив рубашку и приподняв штаны выше, он нашёл санузел, опорожняя мочевой пузырь. Выйдя снова в комнату, посмотрев на кровать, он прошёл к столу, осматривая содержимое: две стопки книг, чистые рулоны и один лист, раскрытый. Не собираясь читать чужое, он подошёл к окну, выглядывая на задний двор, где всё было усыпано деревьями. — Возьми там в полке стола настойку, выпей, — хриплый голос отвлёк Павлина, Лоан лежал с закрытыми глазами на спине. Лиам перевёл взгляд на стол, подходя ближе и открывая первый ящик: внутри оказались стопки бумаг, перо и одна бутыль, размером с палец. Подняв её, он увидел знакомую жидкость, раскачивая в стороны. — Это то, что ты говорил мне пить каждый день с утра? — А ты пил? — Нет. — Теперь будешь пить. — Тебя тревожат мои гениталии? — Ты меня в целом тревожишь, — Лоан приоткрыл глаза, — пей. Улыбнувшись, птенец открыл колпачок, поднося к носу и принюхиваясь, — не почувствовав никакого запаха, он одним большим глотком опрокинул в себя жидкость, пропуская безвкусный раствор по гортани. — Молодец, — Лоан вздохнув, садясь на постели. — Ничего не болит? — Нет, всё хорошо, — Лиам закрыл и убрал на стол, поворачиваясь всем корпусом к Алконосту. Зевнув, широко раскрывая рот, Лоан поднялся полностью, вспоминая, где мог оставить рубашку. Неосознанно пройдясь ладонями по груди, растирая, он наконец увидел её на спинке своего кресла, идя в сторону молча наблюдавшего Павлина. Увидев, что Лиам смотрит, резко поменял цель, подошёл к птенцу, прижимая того к столу ягодицами. Ничего не говоря, он смотрел в глаза, немного опустив голову, приближаясь и останавливаясь в сантиметрах от лица напротив: в глазах Лиама читался интерес, а ещё никакого сопротивления или внутренней борьбы. Крупные ладони поползли по грубой ткани, с обеих сторон беря в кольцо, останавливаясь на пояснице и мягко поглаживая пальцами. Лиам не собирался отказывать себе или вести баталии в голове, его желание поцеловать было больше, нежели его страх перед чем-то неизвестным в данный момент. Первый не выдержал Павлин, поднимая руки и немного резче, чем ожидал, захватывая пальцами челюсть с обеих сторон; закрыв глаза, он потянул голову к себе, сам при этом вытягиваясь, хотя в этом и не было необходимости. Сначала губы сошлись в невинном, даже благодарном поцелуе, но Лоан также не собирался отказывать себе в удовольствии, призывая раскрыть рот и поворачивая голову на бок, языком обнимая язык Лиама, чувствуя, как появились мурашки от прикосновения и понимая, что «это всё» его, маршем проходятся по спине. Пальцы Лиама сильнее сжали кожу на лице Лоана, показывая, какое удовольствие птенец получает. Когда Лоан отодвинул голову назад, оставляя губы Лиама приоткрытыми, то услышал как с них срывается выдох со стоном, немного сбиваясь с ритма и дыша быстрее. Глаза Павлина резко открылись, он не отпускал своих рук с былого места, смотря в глаза. — Мне кажется, твоя настойка необходима, потому что… — он сделал паузу, дыша, — потому что на моё удовольствие не откликнулся мой член. Лоан улыбнулся, ударяясь мягко о лоб напротив. — Это из-за пережитого стресса, всё придёт в норму, не переживай. — Ещё я голоден. — Я тоже. Отпустив птенца, Лоан забрал рубашку, надевая её. — Пошли уже, наверное, за обед перевалило. Лоан вышел из комнаты, придерживая дверь. Спустившись вниз, они вошли в столовую комнату. Внутри сидел только Эрих, переводя взгляд на вошедших: — Проснулись. Как спалось? — он отпил из бокала, закидывая руку на спинку соседнего стула. — Где Грэг? — Лоан задал вопрос, оставаясь стоять у двери. Лиам прошёл к столу, присаживаясь с противоположной от Эриха стороны. — Он скоро придёт, сказал, что в город нужно. — Хорошо. Я скажу, чтобы принесли еду и вернусь. Алконост вышел наружу, оставляя особей одних. Лиам забрал с подноса лукум, съедая дольками. Эрих наблюдал, первый нарушая тишину: — Ты должен уйти. — Что? — Лиам не понял, переспрашивая. — Ты должен уйти. Куда хочешь, можешь хоть в воду кануть. — Не понял, — он всё ещё отказывался понимать смысл сказанных слов, переставая пережёвывать. Но ответить Эрих не успел, в комнату вернулся Лоан, обходя за спиной Лиама и садясь во главе стола. — И что ты заткнулся? — Лиам приподнял брови, складывая руки на столе. — Повтори ещё раз. Лоан непонимающе посмотрел на Лиама, переводя взгляд на Эриха. — Я хочу, чтоб ты ушёл. — Я не уйду. — Эрих! — в голосе Лоана просочилась злоба. — Хочешь стать виновником смертей всех тех, кто находится в этом доме? — Тебя я убью первым, — Лиам уверенно ответил. — Закрой рот и выйди из-за стола, — Лоан строго посмотрел на брата. — Эрих, — он подытожил, чтобы тот рта больше не раскрыл. — Я всего лишь проявляю заботу, потому что сделать этого ты не в состоянии. Лоан резко поднялся, хватая за плечо и принуждая подняться, выводя из-за стола и следуя к двери на выход из комнаты, — Эрих не сопротивлялся. Лиам проводил взглядом, а когда дверь громко захлопнулась, глубоко вздохнул, теряя уверенность и дерзость. Выйдя из комнаты, Лоан толкнул его в прихожей, отпуская и ставя перед собой. — Не играй на моих нервах, Эрх, ты знаешь, я не буду терпеть этого. — Конечно не будешь, мне ли не знать, что в райской птице тьмы наполовину! — оба были злы, враждебно смотря в глаза друг другу. — Ты умалишённый, подвергаешь опасности всех, кто находится в этом доме! — Так уходи, — Лоан выпрямился, холодно отвечая. — Я тебя не держу, уходи; если боишься – улетай. — Лоан, в доме маленький птенец, его тоже тебе не жаль? — Эрих, если такова его судьба – он тоже умрёт от лап Лиама. Тебя удовлетворил мой ответ? — Тебе никогда не стать как твоя мать! — все мышцы на лице Эриха напряглись. — Как видишь, Бог мне в пару сослал не Ангела, а самого настоящего Черта, ничего не поделаешь, я кинусь в преисподнюю, если потребуется. — Я никуда не уйду, каким бы ты ни был, но я не позволю этому птенцу погубить тебя! — В таком случае, я сам себя погублю, это уже не твоя воля. — Арх! — Эрих развернулся и быстро вышел на улицу, принимая полную ипостась и взлетая в небо. Лоан выдохнул, расслабляя сжатую челюсть. Повернувшись, он вошёл в столовую комнату, подходя к смотревшему на него Павлину и целуя в макушку. — Он просто боится, им руководит страх. — Я понимаю, ты ведь его брат. — Нет, в первую очередь он боится за свою шкуру – такова наша природа. Просто постарайся не думать об этом, он успокоится, Эрих не плохой, но иногда его неуверенность его подводит. — Я не злюсь. Им занесли еду, раскладывая тарелки и приборы, желая приятного аппетита и исчезая с поля зрения.

***

Лиам вышел во двор, ещё было достаточно холодно, он захотел принять полную ипостась. Он должен был преодолеть свой первый страх, нужно было быть сильным, каковым он и являлся, а не прятаться за детской натурой. Не надевая теплой одежды сверху, он прошёл на задний двор, но потом, решив сделать это за территорией дома, снял штаны с рубашкой и принял неполную ипостась: в теле птицы, пусть и не в полной ипостаси, чувства были иными, может, потому что Бог создал их именно птицами, они ведь по натуре своей птицы, а не люди. Глубоко вздохнув, Лиам оторвал ступни от земли, но ему на крылья кто-то спрыгнул, а через секунду на плече сидел Ворон, потираясь маленькой мордой о щёку птенца. Лиам широко улыбнулся, прикрывая глаза и вылетая за территорию, отлетая немного подальше, в открытое поле, и приземляясь, — дом был виден вдалеке. Ворон спрыгнул и принял вторую ипостась, садясь на задние лапы и наблюдая. — Ну что, готов? Я – нет, — Лиам рассмеялся, смотря на Вампира. — Ладно, ладно, мы должны это сделать. Отойдя от Вампира на пару шагов, Лиам прикрыл глаза. Сосредоточившись на себе, он начал рисовать в голове птицу, но чувствовал, что ничего не происходит. Сжав глаза сильнее, он попробовал ещё раз, сжимая кулаки, – ничего не вышло. Открыв глаза, он разочарованно посмотрел на Ворона. Оторвавшись от земли, он взлетел вверх, поднимая голову и не останавливаясь летя наверх. Остановившись высоко над землёй так, что дом казался чёрной точкой, Лиам выдохнул, закрывая глаза и выравнивая дыхание. Закрыв лицо ладонями, он поскрёб кожу на лице чёрными когтями и оторвал руки от лица, продолжая висеть в воздухе. — Лиам, ну давай, чего ты боишься? Ты должен побороть этот барьер в голове, давай же! Немощно вздохнув, он сложил крылья за спиной, крутясь в воздухе и падая безвольной куклой вниз. Набирая скорость, он чувствовал, как ветер делает больно коже лица, но с закрытыми глазами продолжал падать. Крылья машинально пытались раскрыться, мышцы играли, но Лиам сдерживал порыв раскрыть их, продолжая лететь вниз. Когда до слуха донёсся еле уловимый клич Ворона, Лиам всё же открыл веки, раскрывая крылья и останавливаясь в воздухе, смотря на орущего внизу Вампира. Полетев к нему, он приземлился и обнял за шею, протираясь лицом: — Не бойся, зверюга, я просто развлекался. Ладно, давай вернёмся, я думаю, что для начала хватит усердия.

***

Лоан сидел в кабинете, когда Грэг вошёл, постучавшись и держа в руках книжку. — Я нашёл. — Спасибо, ты быстрый. Павлин улыбнулся, отдавая книгу в руки Алконоста. — Она единственная была с момента, как в школах её перестали давать учащимся, эта книга начала исчезать. — От неё избавляются, в скором времени останется только пара домов и храмов, где можно будет её найти. — Так зачем она вам, Господин Лоан? — Ты же знаешь предание, в котором говорится, что Еван написал эту книгу. — Да, знаю. — А ты читал её, Грэг? — Мне её мама читала, но я практически ничего не помню. Что вы имеете ввиду? — Я читал эту книгу три раза, и каждый раз находил новый смысл. Все жрецы утверждают, что это правда – Еван написал эту книгу, что это правдивая история. Когда власть решила, что книга должна входить в школьную литературу, все верующие чуть ли бунт не подняли, считая, что книге место быть только в храмах, а жрецы уверили, что всем придётся поплатиться за то, что они вынесли послание Господа на руки детям, не умеющим принимать веру. Когда первый Ааракокр совершил массовое кровопролитие, сколько голосов сошлись о том, что это расплата, что Ааракокры, прислужники Бога, принявшие веру Сатаны и вступившие на землю одним шагом с Демоном, и есть их кара за содеянное, за смерть Евана, сына Божьего, и посмешище над его книгой. — Вы хотите дать её прочитать Лиаму? — Нет, я кое-что должен вычитать, а потом сам расскажу Лиаму о чём эта книга. — Я не понимаю, но я помогу вам в любом вопросе, только попросите. — Я знаю Грэг, спасибо. — Я пойду, мне нужно утварь разобрать. Лоан кивнул, переводя взгляд на книгу в своих руках.

***

Лиам вошёл в дом, надевая одежду там же, где и оставил. Ворон прошёл к охране, которая перестала его бояться, лаская. На встречу вышла Мюлер, держа Тайлера. Тот, завидев Лиама, начал активно дергать руками, издавая смешные звуки. Лиам рассмеялся, забирая с рук женщины ребёнка и прижимая к своей груди. — Я посижу с ним. Он улыбнулся, поглаживая ладонью голову птенца. — Как скажете, — Мюлер в ответ улыбнулась и ушла в сторону кухни, исчезая из виду. — Ты уже тяжёлый, знаешь? — Лиам поднялся к себе в комнату, посмотрев на дверь в конце коридора – комната Лоана и заходя к себе. Уложив на кровать ребёнка, он лёг рядом набок, приобнимая. — Покажи, зубки хоть есть? Лиам оттянул нежно губы, видя сверху и снизу по два зуба. Улыбнувшись, он поцеловал в мягкую щёку, прижимаясь на пару секунд носом. Прикрыв глаза, он положил голову рядом, соприкасаясь с птенцом и оставаясь в таком положении.

***

Когда Лиам сонно приоткрыл глаза, Тайлера рядом с ним не оказалось. Растерев лицо, он поднялся, поправляя одежду и выбираясь из комнаты. Не поддавшись желанию зайти к Лоану, Лиам спустился вниз, за окном было уже темно, войдя в общий зал, он никого не увидел. Подойдя к круглому, маленькому столику, отпил воды из чаши, поворачиваясь к камину и ложась перед ним, всё ещё чувствуя сонливость. Долго в одиночестве он лежать не остался, кто-то вошёл, сразу же затыкаясь. — Как он тут оказался? — Лоан задал вопрос, смотря на лежащего на полу Павлина. — Понятия не имею, Господин Лоан, скорее всего сам спустился. — Я захотел пить, мне было холодно, поэтому я спустился вниз. — Лиам подал голос, не раскрывая глаза и сгибая ноги в коленях, раскрывая их в стороны. — Грэг, проверь Эриха, он не ел с утра больше. — Хорошо, Господин Лоан. Взглянув на Лиама, перед которым он так и не смог ещё извиниться, Грэг покинул зал. Лоан прошёл к креслу, присаживаясь на него и закидывая ногу на ногу. — Куда ты улетал сегодня? — Хотел попробовать принять полную ипостась, — последовал моментальный ответ. — И как? — Не получилось, потом ещё попробую. — Сейчас Грэг вернётся, для отца кровь возьму. — Хорошо, но сначала я к нему схожу.

***

— Отец? Лиам вошёл в комнату, подходя ближе и присаживаясь на стул возле кровати. — Стефан, — мужчина сразу же потянул ладонь, хватая руку птенца и сжимая её. — Как ты себя чувствуешь? — Лиам улыбнулся. — Всё хорошо, намного лучше, боль постепенно сходит. Уверен, это всё из-за тебя, мне хватило тебя увидеть, чтобы начать выздоравливать! — он собрал морщины у глаз, искренне радуясь. — Брось, пап, — Лиам замер, первый раз так тепло обращаясь. Вздохнув, он улыбнулся, продолжая. — Ты встанешь на ноги и мы с тобой ещё пройдёмся по твоему саду. — Ох, Стефан, мы посетим с тобой столько торжеств, я буду гордо представлять всем своего сына! Лиам мягко смотрел на этого мужчину, который с такой верой и любовной преданностью смотрел в ответ. — Всё будет хорошо, обязательно пойдём. Отец и слова больше не вымолвил, не отпуская ладони, он уснул, сжимая её на своей груди обеими руками. Аккуратно высвободившись, Лиам поднялся, покидая комнату отца и поднимаясь наверх к Лоану. Когда он переступил последнюю ступень, из его комнаты вышел Грэг с Тайлером в руках, завидев Лиама он остановился, смотря в глаза: — Лиам? — Ты искал меня, Грэг? — он подошёл ближе, вставая перед ним и поднимая руку, поглаживая щёку малыша. — Да, хотел поговорить, точнее извиниться. — За что? — Лиам перевёл на него взгляд. — Нет, Грэг, это я должен извиняться! — Я правда не должен был говорить Господину Лоану. — Ты сделал всё правильно, — он смотрел на Грэга, улыбаясь, — я не держу зла, сам виноват. — Хорошо, — Грэг выдохнул. — Ты к Господину Лоану? — Да, он хотел кровь взять. — Я сейчас подойду, только отдам Тайлера Мюлер. Кивнув, Лиам пропустил их, поворачиваясь и приближаясь к комнате Лоана. Не постучавшись, он раскрыл дверь, заставая того за столом в кипе бумажек. — Как твой отец? — переведя взгляд снова на листы в руках, Лоан задал вопрос. — Всё хорошо, сказал, что боль практически прошла. — Вот и хорошо. Лиам прошёл к столу, садясь напротив. — Грэг сейчас придёт. — Знаю. Повисло молчание, в комнате остался звук бумаг, которые перебирал Алконост. До прихода Грэга, они и слова не проронили. Взяв кровь, Лоан отдал её Грэгу и тот ушёл. Перевязав руку, Алконост отошёл, уходя мыть руки. Надев рубашку, Лиам опустился в кресло, тело было расслабленно, вялость от потери крови взяла своё. — Всё нормально? — Лоан вышел, привлекая внимание. — В полном. Сейчас посижу чуть и пойду к себе, спать хочу. — Можешь остаться. — Могу. — Лиам, — Алконост подошёл к нему, беря за руку и поднимая, заставляя встать на ноги. — Лоа-а-ан, сейчас я совсем не хочу двигаться. — Просто ложись на кровать. — Вообще-то мне нужно принять ванну, ещё переодеться. — Я могу переодеть тебя. — Да? — Лиам приоткрыл глаза, ложась на кровать поверх одеяла. — Только когда я усну, а то мне будет неудобно, я всё же ещё нетронутый цветочек, — он сам рассмеялся со своих же слов, поворачивая голову набок и хаотично разбрасывая руки на её же уровне. — Завтра сходим в лазарет. — Лазарет? — Да, туда, откуда ко мне направляют особей. Хочу познакомить тебя кое с кем. — Хорошо, я познакомлюсь, — слова теряли смысл, ясность ума практически покинула птенца, который засыпал. — Он тебе обязательно понравится. Взглянув на уснувшего птенца, Лоан улыбнулся, выходя из своей комнаты и направляясь в обитель Лиама, забирая чистые вещи и возвращаясь к себе. Бросив однотонные белые вещи на кровать, он подошёл ближе, присаживаясь на край. Потянув с уровня торса, он поднял ткань наверх, приподнимая за плечи тело и высвобождая из тёмной рубашки. Откинув к ногам, Лоан обласкал взглядом темные соски, ладонью оглаживая белую кожу, видя, как кое-где, словно растяжки, виднеются полосы. «Скорее всего из-за выброса энергии», — подумал Алконост, нагибаясь и целуя в живот. Передвинувшись ниже, он взялся за кромку штанов, без замедления спуская их вниз, открывая пах и приспуская с ягодиц, поднимаясь с кровати и нагнувшись, вытягивая их с ног. Обеими ладонями огладив передние большеберцовые мышцы, поднялся поглаживанием наверх, проходясь по коленям и останавливаясь на бёдрах, сжимая немного и прикрывая глаза, чувствуя мурашки и мягко стрельнувшее возбуждение в пенисе. Потянувшись за штанами, он их аккуратно надел на безвольное тело, большим пальцем секундно лаская лобок покрытый мелкими волосами, и полностью их натягивая. Решив не надевать рубашку, он оставил её у кровати, на тумбе, вытаскивая из-под птенца одеяло и укрывая завозившегося Лиама. Забрав грязные вещи, Лоан оставил их там, где Мюлер забирает, проходя к своему креслу и продолжая перебирать бумаги.