Плод падения

Голова, словно забита под натиск, тяжело возвращала в реальность. Прикрыв глаза, птенец попытался вывернуться из рук, обхвативших его в кольцо, передвигаясь на свободную половину кровати и откидываясь спиной на постель, приоткрывая глаза. На веки словно лился свинец, они не держались, ноя; голова болела, лобная доля была одним местом поражения. Не понимая своего состояния, Лиам посмотрел в сторону продолжавшего посапывать Алконоста, видя, как за его спиной солнце только вступает в свои права. Ломящее чувство немного вызывало раздражение, проснуться из-за такой достаточно сильной головной боли, было не самым праздничным. Стараясь не издавать звуков, Лиам сел, опираясь на одну руку позади спины и второй потирая лоб, пытаясь хотя бы массажными движениями помочь себе. Чувствуя слегка опьянённое состояние, птенец поднялся и прошёл к столу, наливая из кувшина воды в чашку и залпом опустошая, кривя лицо. Терпеть было невыносимо, как справиться самому Лиам не знал, поэтому подошёл к Лоану, присаживаясь с краю и кладя ладонь на спину. — Лоан, — голос был совсем тих, — Лоан, — Лиам поглаживал на уровне лопаток, пытаясь разбудить. Алконост зашевелился, в начале голова повернулась, а после и туловище, ложась на спину. — Что случилось? — Лоан вмиг сел на постель, хватая поглаживающую его прежде руку. — Не понимаю, проснулся из-за головной боли, сейчас свихнусь, жутко болит, — Лиам еле держал веки открытыми, терпя мигрень. Лоан приложил вторую ладонь к лбу, Лиам не видел, закрывая глаза, но лицо Алконоста исказилось, боль, словно присасываясь, протекла чернотой по прослойке кожи на фалангах, нагреваясь. — Ох, не знаю что ты сделал, но спасибо, — Лиам выдохнул, чувствуя, как боль стихла, практически исчезая. — Легче? — Намного, — Лиам приоткрыл глаза, благодарно смотря на Алконоста. — Бывало такое раньше? — Нет, первый раз. Лоан задумался, но, взглянув в окно, потянул тело на себя. Подвинувшись и уложив Павлина на спину, перекинул руку через торс, вторую кладя под его голову. — Поспи, ещё слишком рано. Лиам не ответил, поворачиваясь лицом к груди Лоана и складывая руки перед собой, спокойно засыпая.

***

Встав позднее положенного, Лиам с Лоаном позавтракали в обществе Грэга и вышли из дому, направляясь в город. Эрих с утра покинул поместье, поэтому с ним никто повидаться не смог. Не доезжая до города, Лоан указал на отдельное трёхэтажное строение, показывая его Лиаму. Здание было ограждено деревянным забором, хило держащимся, а у ворот стояла одна повозка, захламлённая кипами материала. — У вас дом лучше построен, чем этот лазарет. — Никто не вкладывается в постройку, никому это не нужно, власть не хочет выделять на это сбережения. Они давно приняли считать, что достаточно того, что есть место, где можно открывать карантин и лечить птиц, а его вид уже не несёт важности. Остановившись у входа, они выбрались из повозки, представая перед воротами. Приоткрыв калитку, Лоан прошёл вперёд, придерживая для Лиама. Участок перед строением был усыпан редкими деревьями, кое-где стояли скамьи, пройдя вперёд, они наткнулись на молодую особь, повязанного в белый, короткий фартук: кивнув, он улыбнулся и прошёл дальше, выбираясь наружу. Пройдя внутрь помещения и попадая в тишину, Лоан поздоровался с парой птиц, которые обсуждали что-то, ведя Лиама вперёд. — Так зачем мы тут? — Павлин шёл следом, озираясь на холодные стены и заглядывая в открытые комнаты, где мог увидеть лежавших в тишине особей. — Мне нужно встретиться с Дино, помнишь его? — Лиам кивнул. — Я не стал приглашать его домой, сказал, что встречусь тут. Да и тебя хотел познакомить со своим другом. Они прошли по длинному коридору, останавливаясь в конце у белой, широкой двери. Постучавшись и услышав «Войдите», Лоан открыл дверь, входя внутрь. — Лоан! — взрослый, коренастый мужчина, широко раскрыв руки, подошёл к идущему навстречу Лоану, заключая в дружеские объятия. — С какой целью тут? — он отошёл назад, переводя взгляд на Лиама. — Здравствуйте, молодой птенец. — Здравствуйте. — Господин Асхан, я тут по поводу одной птицы, да и вас хотел увидеть. — Чего уж, и я рад тебя видеть, — он рассмеялся, — проходи, садись. — Нет, я сейчас уже пойду, нужно ещё зайти кое к кому, я постараюсь вернуться быстрее. — Я тут до ночи, можешь не спешить, — улыбнувшись, Асхан прошёл за стол, садясь на стул и поднимая лицо. — Это Лиам, он сын Господина Кара, у него с утра была сильная головная боль, не могли бы вы проверить его? — Конечно, почему нет. Кивнув, Лоан посмотрел на Лиама и покинул кабинет. — Поди сюда, — Асхан давно увидел красную энергию, так как был не простым лекарем – ушедший из храма жрец. Лиам подошёл ближе, садясь на стул перед мужчиной. Тот развернул стул боком лицом к птенцу. — Не шевелись, хорошо? — получив кивок, он взял руки в свои, старческие и шершавые, мягко поглаживая. — Расскажи мне ситуацию утром. — Я проснулся от головной боли, еле глаза открытыми держал. — Какого характера была боль? — Проснулся от острой, потом ноющая, очень сильная. Мужчина молчал, продолжая держать пальцы в своих. Вздохнув, он выпрямился, ставя руки на свои бёдра. — Накануне был какой-то эмоциональный стресс? — М-м… Да, был. — За счёт этого произошёл спазм, ничего страшного, но и ничего хорошего, — встав, Асхан прошёл к шкафу, открывая и выискивая что-то. — В нашем мире я был неврологом, имея ещё и образование психотерапевта. Лиам не понял, молча смотря в спину. — Когда попал сюда, мне было сорок пять, а тело, в которое перекинуло, только приняло первую трансформацию. — Вы… — Да, Лиам, я из мира людей. Павлин молчал. — Я думал… Я даже не думал, что может быть кто-то ещё. — Я уверен, есть ещё пару таких же как мы, не просто их найти. Не ожидавший такого, Лиам раскрыл глаза шире, дивясь. — А как вы узнали, вам Лоан сказал? — Лоан не глупец, знает, что я могу такое и сам понять. Мне уже тридцать девять, я жрец, достаточно опыта. — Разве жрецами могут становиться те, кто попал сюда? Асхан наконец нашёл нужное, закрывая шкаф и поворачиваясь. — Почему нет? — он подошёл к столу, ставя на него три бутылки. — Я, буду честен, достаточно болезненно воспринял этот мир, даже самосуд пытался совершить, мне от былой души только тело осталось, я был полностью потерян, — сев на стул перед Лиамом, он продолжил, — вот и нарвался на храм, встретил там особь, она мне матерью стала, так и стал прислужником Бога. После её смерти не смог больше там находиться, ушёл, отрёкся и пришёл сюда, начал жить ради других. — Я… Я не ожидал. — Лоан далеко не глупец, теперь понятно с чего он явился сюда, — мужчина рассмеялся. — У вас нет пары? — Нет, я её так и не встретил. Я, знаешь, очень тяжко воспринял этот мир однополых пар, будучи гомофобом, долго сам с собой боролся. — Я спокойно воспринял, моя пара Лоан, но я думаю, потому что от прошлого хозяина тела осталось что-то. — Райскую птицу с Адовой свёл, порой я не понимаю, чего добивается Господь. Когда на Богослужении был, мне мать моя, я так только о ней отзываюсь, рассказывала о птицах. Я часто открывал книгу храма и окунался в истину, которая скрыта от чужих, и сейчас, зная, что грешу, открывая тебе её, всё равно поделюсь; я и так греховен, куда нельзя больше. — Меня тоже вырастил жрец. — Как его звали? — Алим. На его камне в храме пролили кровь, поэтому он ушёл. — Мне его жаль, все служащие с болью уходят из храма, сам не мало слёз пролил. — Скажите, почему вы удивились, что Лоан моя пара? Лиам был поглощён беседой, внимательно слушая. — Алконосты райские птицы, они по сказанию лекари чистой души, их любят, их считают основоположниками чистоты. Ааракокры прислужники Сатаны, в самой книге написано: «Пройдя девять кругов Ада, Ааракокр, утомившийся беглец, к отцу вернётся – к раю, иль Сатане отдастся в плен», — сложно запомнить всё, но смысл ясен. Понимаешь, Лиам, твоё состояние в порядке, я чувствую, не знаю, может Лоан повлиял, но ты находишься в согласии с собой сейчас, твоя энергия спокойно, равномерно кружится вокруг. Сколько ты уже здесь? — В моём мире мне было двадцать три, а попал в тело десятилетнего мальчика. — Ты хочешь ответы, и я тебе их предоставлю, поэтому спрашивай. Асхан приготовился отвечать, видя, как сидевший перед ним птенец закусывает губу в раздумии. — Ты – творение Отца, Лиам, каким бы ни было придание твоей птицы, дан шанс самому справиться с этим. — Вы знали хоть кого-то, кто смог справиться с красным свечением? — Нет, было только одно нападение, о котором, я уверен, ты слышал. Сейчас же Ааракокры следят за своими и не выпускают из поселения, если у особи красная энергия. Обитель всего у тебя вот здесь, — мужчина положил руку на грудную клетку, — не бойся того, что будет, ты не падший плод, это изречение давно потеряло свой смысл, это уже обычное оскорбление, которым ругаются детишки. — На самом деле я перестал бояться, вы правы, Лоан помог мне, очень помог. Я позволил себе открыться ему и не жалею об этом, моё состояние правда пришло в норму, я сейчас борюсь, я сильнее, нежели был. Просто есть вопросы, которые мне интересны, в остальном я готов ко всему, постепенно, но я справлюсь с этим. — Лоан хороший партнёр, я много пар повидал, одно точно скажу – пара за тобой в воду кинется, как бы воды не боялась. Сейчас я мечтаю о том, чтобы встретить пару, даже мужскую особь, такое счастье и мне испытать охото. Лиам молчал, думая об услышанном. Дверь открылась, впуская Лоана. — Я закончил. — Мы тоже, — мужчина поднялся, — всё в порядке, от стресса произошёл спазм, вот успокоительные, сильного воздействия не дадут, но помогут прийти в норму, чтобы без последующих головных болей. — Лиам? — Умный мальчишка тебе достался, в нашем мире такие далеко идут. Лоан улыбнулся, смотря на сидящего Павлина. — Господин Асхан, к вам придёт женщина, у неё дочь с истощением борется, не могли бы вы ей дать необходимые травы? — Нет проблем, только сейчас я на обход. Вы уходите уже? — Да, пойдём. Лиам? Лиам повернул голову, потерянно кивая и поднимаясь. — Всего хорошего, Лиам. Они пожали руки. Приподнимая уголки губ, Лиам поблагодарил в ответ, покидая кабинет вместе с Лоаном. — Ты не зол? — А? — Лиам посмотрел на Лоана. — Нет конечно, я наоборот рад, спасибо, — он улыбнулся, идя рядом. Взяв за руку, Лоан потянул на себя несопротивляющееся тело, целуя в губы, прикасаясь, и продолжая путь.

***

Когда они вошли в дом, перед ними появился Эрих, кивая головой, здороваясь, и исчезая на втором этаже дома. Ничего не сказав, Лоан оставил Лиама одного, следуя за братом. Поднявшись наверх, он прошёл в противоположную от их с Лиамом комнат сторону, без стука входя в спальню. Эрих сидел у окна, доставая длинную, тонкую трубку, выуживая с полки, стоящей рядом, маленькую, плоскую пластику, чиркая по ней и воспламеняя кончик древесной палочки, поднося и прикуривая, вдыхая в лёгкие тяжёлый никотин. — Лоан, со мной не нужно воспитательные беседы проводить, я высказал своё мнение, больше открывать рта не буду. — Я хочу, чтоб ты слетал кое-куда. — Слетал? — Эрих повернул голову, выпуская мутный дым. — Да, Эрх, слетал. Но это должны знать только мы. — За осколком я и так на днях собирался отправиться. — Нет! — Лоан вспыхнул. — Ты должен слетать к чёрному морю, там, на пирсе, когда солнце зайдёт, появится особь, нужно попросить у неё камни афанизии. — Что за камни? Зачем тебе они? — Ты сделаешь это, или нет? Эрих молчал, смотря в глаза Лоана с недоверием. — Сделаю. — Вылетай завтра. Лоан развернулся и покинул комнату. Пытаясь помочь Лиаму и боясь его потерять, он шёл по всем методам, совсем теряя ясность их последствий. Спустившись вниз, он вошёл в столовую комнату. — Как всё прошло, Господин Лоан? — Грэг задал вопрос, переводя взгляд от Лиама. — Всё хорошо, Грэг, как оказалось, у сестры Дино никакого синдрома Зудека, так что его я успокоил. — Ох, и правда хорошо, Мистер Дино сильно переживал тогда. — А та девочка, как её звали… — Лиам отпил воды, — Веста, по-моему. — Она придёт к Господину Асхану, он займётся ей, любит разбираться в сознании, я не так в этом силён, — Алконост положил себе в тарелку кусок сочного мяса, разрезая его на куски. — Грэг, я подумал о том, чтобы открыть лазарет. — Лазарет? — Брови Павлина приподнялись. — Да, я пришёл к тому, что у меня достаточно средств, чтобы построить лазарет, который сможет быть оправдан. — Но это столько дел, бумаг, нужно брать разрешение, Господин Лоан, вам нужен будет помощник. — Он есть, мой приятель займётся всем этим, я буду только контролировать и давать на необходимое. Я хочу вложить в это больше, чем в обычный лазарет, пусть это будет самым большим строением в городе, я поделю на отсеки, обдумаю всё, нужно быть готовыми к любым дивам мира. Лиам перестал жевать, внимательно слушая. — Я… Я только рад, это прекрасная мысль, это… это великолепное решение! Грэг засиял, услышав это и посмотрев на Лиама, он шире улыбнулся: — Это большой шаг. Лоан промолчал, кушая. На самом деле он пришёл к этому, познавая ситуацию с Лиамом, не будь у птенца Грэга и Лоана, он бы так и сходил с ума, без попытки обратиться за помощью: в страхе, полностью измученный. Своим решением он хотел найти убежище таким, кто остался один, кому нужно крыло помощи, чтобы суметь получить опору. — Я уже отправил письмо, сделал это пару ночей назад, как только получим разрешение, перейдём к делу. — Я надеюсь, вы получите разрешение. Докончив доедать в молчании, Грэг давно покинул их, Лиам поднялся и посмотрел на сидящего на стуле Лоана. — Это из-за меня, да? — Да. Покивав головой, закусывая губу, Лиам вышел из комнаты, выбираясь быстрым шагом на улицу и с крыльца взлетая в небо, оставляя куски хрупкого и тонкого материала там же. Он неосознанно, после произошедшего, тянулся к небу; постоянно хотелось парить, расслабленно облетая леса и осматривая территорию, погружаясь в тишину, кое-где слыша клич других птиц. Он не разозлился, никак не отреагировал, даже разговор с Асханом очень помог ему, всё же он до конца дал понять, что когда-то Лиам жил хуже, нежели сейчас. Он был один, а тут, в этом мире, у него есть Алим, Ал, Грэг, Ворон и Лоан, его истинный партнёр, который восполнит его любовь до самых краёв. Ради них он пойдёт на многое, ради них он до последнего будет бороться. Спокойно паря в открытом небе, Лиам не заметил, как сбоку кто-то подлетел, пугаясь и немного теряясь в движении. — Привет! — рядом оказалась молодая особь, девушка, она смотрела искристыми глазами, осматривая крылья. — У тебя безумные крылья! — Привет… Спасибо. — А ты чего один летаешь? — Да так, просто. — Хочешь покажу одно место, тебе точно понравится, я там сижу, когда хочется от всех отдохнуть. Это было неожиданное предложение, но милая улыбка располагала к себе. — Далеко? — Не так, но придётся перелететь реку Русалок. — Я без предупреждения улетел, не хочется заставлять волноваться. — Да ты дотемна будешь дома, обещаю на мизинчике. Палец с тонким, длинным, ржавого цвета ногтем взлетел вверх. Это вызвало улыбку, а после и смех, поэтому кивнув, он дал согласие вести. Весело рассмеявшись в ответ, она наклонила голову, идя на спад, собирая чёрные крылья за спиной. Лиам полетел следом, видя, как периодически она поворачивает голову, улыбаясь. Они вихрем пролетели лес, оставляя за спиной речку и двигаясь к высоким скалам. Набирая снова высоту, она облетела гору, давая увидеть Лиаму, как вдалеке виднеется ещё более высокая гора, к которой они, видимо, и направлялись. Долетев до неё, они поднялись ещё выше, облетая, она указала головой наверх, где каменный, широкий выступ закрывал туман, плотно обхватывая участок. Взмахами крыльев они возвышались, наконец опускаясь ступнями на холодный, толстый камень. Лиам начал оглядываться, озираясь на еле видимые очертание дальше и подходя к обрыву, чувствуя как время тут словно остановилось, ветер и звука не поддавал, тишина окутывала. — Нравится? — особь стояла и следила за его реакцией, с улыбкой дожидаясь, пока тот прочувствует этот покой. — Здесь так тихо. — Ага, полная глушь! — она восторженно повысила тон, смотря на повернувшегося к ней Павлина. Лиам завороженно подошёл к обрыву, опускаясь вниз и садясь на самый край, свешивая свои ноги. Особь села рядом, смотря на профиль Павлина: — Меня Сюзи зовут, — она протянула руку, которую Лиам сразу же пожал. — Лиам. Она улыбнулась шире, опуская горячую ладонь и потирая свои, складывая их меж ляжек. — Не видела тебя раньше, хотя часто летаю в тех окрестностях. — Я редко когда выхожу из дома, просто иногда хочется развеется. — Да, — она неловко крутила головой, осматриваясь, не зная что сказать. — Какая у тебя раса? — Ворон. — У тебя тоже красивые крылья, — Лиам старался быть дружелюбным, тем более она ему понравилась. — Спасибо! Папа говорит, что это в него они такие, у него правда тоже красивые крылья. А ты… ты с кем живёшь? — С отцом, мать умерла, когда я был маленький. — Прости. — Да нет, всё нормально, ты ведь не знала. Часто тут бываешь? — Нет, тут хорошо, конечно, но и одиноко, я после того, как у меня появился муж, вообще не могу долго в одиночестве находиться, сразу же хочется в его объятия, — улыбка приобрела тёплый оттенок. — А у тебя есть пара? — она повернула голову к нему, смотря в глаза с интересом. — Есть, — Лиам кивнул. — Здорово-о-о, я не думала, что вообще что-то подобное можно испытывать: превратилась в ещё более маленького ребёнка, постоянно хочется ощущать его заботу, да и самого в ней купать. — Я, по правде говоря, не испытываю таких чувств, какие ты описываешь, но всё же, отказать ему или пройти не приласкавшись не могу, даже не понимаю, как желание мной мгновенно одолевает и я не смею от него отказываться. — М-м-м, может… нет, не знаю, у меня как появились перышки, сразу же клюв голову ударил, я прям почувствовала это счастье от осознания, что он есть и рядом. — Это хорошо, — Лиам не стал продолжать тему, сам радуясь, видя, как Сюзи уповает от собственных слов и чувств. — Так, — она поднялась, взлетая и приземляясь позади Павлина, — тебя проводить нужно, поэтому улетаем, мне пора возвращаться, я, к сожалению, нужна дома. Лиам не хотел пока покидать это место, поэтому повернувшись, решил остаться: — Я немного побуду тут, спасибо, что показала это место. — Но ты запомнил дорогу? — Да, не переживай. — Хм, ладно, — она взлетела и остановилась перед его лицом, наклоняясь, — приятно было познакомиться, Лиам, — она протянула ладошку. — И мне, Сюзи, — он пожал маленькую ладонь, держа улыбку. — Может, ещё увидимся. Отлетев, она состроила шуточный поклон и полетела вниз, прижимая чёрные, массивные крылья к спине. Лиам успел увидеть, как перья начинают исчезать, а через секунды небольшой ворон вовсе исчезает с глаз. Туман немного рассеяло, Лиам болтал слабо ногами, закрывая глаза и слушая тишину. Было хорошо, спокойно, голова была пуста, что позволяло расслабиться. Откинувшись на спину, он развёл руки в стороны, чувствуя спиной холод, исходящий от камня. Спонтанное знакомство ему понравилось, но на смену Сюзи в голову пришёл Лоан, неожиданно представая картинкой в голове. Сначала Лиам невинно подумал о том, как тот красив, как мужественен и брутален, созревший, взрослый мужчина. После слова созревший внутри началась суматоха: теперь Лоан стоял без рубашки, строго прожигая глазами. Лиам почувствовал щекочущее ощущение в области пениса, немного поджимая пальцы ног. Приняв человеческое строение, он съёжился из-за пронзившего холода, но Лоан в голове был важнее, поэтому он увидел свой фантом рядом с ним. Руки Алконоста поползли по голой пояснице, губы прикоснулись под ухом Лиама, давя на спину и принуждая прижаться к паху Лоана, а голову оттянуть назад, неосознанно выворачивая и открывая больше доступа. Лиам облизал губы, реагируя на лёгкие спазмы удовольствия, которые доходили и до анального отверстия, отчего ноги он поднял, сгибая в коленях и подгибая моментами пальцы на ногах. Картинка сразу же поменялась, теперь они лежали на кровати, Лоан продолжал ласкать тело, Лиам был уверен, что слышит, как слюнявый рот оставляет следы на груди, представляя, как багровые губы, облизанные повторно, накрывают сосок, смыкаясь на нём и раскрыв рот, язык, широко, проходится по всему ореолу. Голову Лиам немного запрокинул, сексуальный стимул заставил кровь поступить к члену, а пах покрыться мурашками, ствол, вплоть до головки, прочувствовал мимолётные стискивания. Птенец с закрытыми глазами отпустил ладонь вниз, положив сверху члена, ствол не поднялся, но был чувствительный, заставляя приоткрыть рот в немом звуке. Представляя, как Лоан внезапно оказывается у его паха, он трогал свой член, поглаживая, но картинка снова поменялась: Лоан стоял, а Лиам, сидя на краю кровати, видел, как одежда полностью исчезает с тела, а член, нарисовать который он не смог точными чертами, поглаживает большая рука Алконоста. Делая шаг, продолжая онанировать, Лоан положил другую ладонь на затылок птенца, давя – Лиам открыл рот, смыкая губы на головке, сразу же языком лаская кожу и уретру. Пенис поднялся, а рука оказалась на уровне рта, язык обильно прошёлся по внутренней стороне ладони, отпускались снова на член и продолжал поглаживать. Обхватив основание, Лиам сжал немного, двигаясь медленно наверх; кровь прилила к члену, смазка еле ощутимо начала выделяться, большим пальцам огладив головку, он повернул голову на бок, сжимая пальцами ещё сильнее. Даже не имея точного представления об оральной ласке, в голове он представил себе всё до того красочно, грязно и похотливо, что не продержавшись долго, стоило представить, как Лоан сильнее сжимает его волосы на затылке, он пустил сперму себе на живот, продолжая двигать пальцами и сжиматься, содрогаясь всем телом и разводя колени в стороны. Настойка Лоана помогла, – Лиам улыбнулся, вдруг думая об этом. Организм начал активно вырабатывать тестостерон, который воздействовал на головной мозг, помогая члену откликнуться на общее удовольствие. Эти ощущения Лиам давно не чувствовал, он казался себе жидкой массой, восстанавливая дыхание и чувствуя сонливость. Немного полежав, понимая, что он только что подрочил на Лоана, который не хило его завёл, Лиам поднялся, опираясь на руки позади и смотря на свой живот. Вытереть было нечем, поэтому стерев ладонью пятна, он обтёр еле видимыми разводами о камень и поднялся, принимая неполную ипостась, думая, что так намного теплее. Хотелось ужасно спать, поэтому, не теряя времени, птенец бросился со скалы, раскрывая крылья, чувствуя всё ещё хранившуюся эйфорию. Было не так ясно, как когда они взлетали сюда, но спустившись ещё ниже, Лиам летел вокруг голой горы, облетая её. Внезапно он услышал выкрик, резко остановившись, затаил дыхание, не ожидая что-то тут уловить. Секунды ничего не происходило, он уже хотел полететь дальше, как выкрик повторился, еле доносимый. — Не понял. Он полетел вниз, прислушиваясь. Внимательно сканируя взглядом каждый участок скалы, Лиам услышал повторный приглушённый вскрик и повернул голову в другую сторону, смотря ещё ниже и видя пещеру. Полетев к ней, он мягко без звука опустился голыми ступнями, слыша лязги метала, которые были продолжительными. Пройдя пару шагов в темноте, он начал отчётливо слышать стоны, замедляя шаг. Было очень темно, поворачивая голову на выход из пещеры, он, с задержкой, всё же пошёл дальше, двигаясь практически слепо. Лиам руками старался держаться за стенку, аккуратно передвигая ногами, пока не увидел еле пробивающийся свет. Ступая ближе и прищуриваясь, слыша ещё один всрик, стоны и звуки метала, Павлин остановился на углу, потянув голову вперёд и заглядывая внутрь, откуда и пробивался еле исходящий свет. Глаза Лиама широко раскрылись, застыв, не понимая как реагировать, он приложился виском к углу, смотря на то, что предстало перед его глазами: в паре метрах от него, у самой стенки, валялись, именно валялись, голые юные особи, все были как один — блондины с небольшими, белоснежными крыльями, они были не больше их самих, не как у других особей: не переступали за их рост. Он не знал, сколько именно их, но они лежали чуть ли не друг на друге, запястья и голени были сцеплены толстым металлом, цепи отходили к стенкам, на которых были прибиты к таким же железным балкам. Была видна кровь, глаза у всех были прикрыты, некоторые лежали в объятиях друг друга, а выкрикивали, когда кто-то из птенцов двигался, потому что натянутые и запутанные цепи тогда царапали нежную кожу. Это были голуби, по натуре своей меньше, с тонкими костями и блеклой кожей. Они даже не заметили, когда он, не скрывая своего присутствия, прошёл к ним, подходя близко. Сев на корточки, он смотрел на тела перед ним, на крылья, которые были запачканы в грязи и крови. — Хей, — он тронул руку, поражаясь, насколько та была тонка. — Давай же, приди в себя. Он зачесал челку со лба одного птенца, но тот не реагировал, зато рядом лежащий зашевелился, привлекая внимание. Увидев Лиама, он расширил глаза в попытке подняться, только неудачно поставив руку, ладонь которой соскользнула с руки другого птенца, упал на локоть. — Тише, тише, я не собираюсь делать больно. Лиам было потянулся помочь подняться, но только вызвал новую волну паники, поэтому убрал руки, складывая локти на коленях. Сумев всё же подняться на руках, малыш немного отодвинулся назад, а за ним поднялись ещё некоторые, испуганно, даже затравленно, смотря на Лиама. — Всё хорошо, я не собираюсь делать вам больно… — он говорил почти шёпотом. — В-вы кто? — голос подал дальний птенец, привалившийся к стенке. — Нас уже заберут? — Кто вас здесь держит? — Лиам начал оглядываться, обдумывая, как действовать дальше. — Но, В-вы… кто… — Я услышал вас, поэтому и нашёл, хочу помочь. Встав, не обращая внимания, как некоторые шарахаются, подошёл к балкам, стараясь раскачать их руками. Цокнув, он потерялся из их вида, возвращаясь с небольшим камнем в руках, которым начал отбивать цепь. Камень был острый, а цепи хилые, видимо никто не переживал, что они смогут сорвать их. От звука падающего метала все вздрогнули, а Павлин схватился за один конец цепи, поднимая его и стараясь найти того, кто к нему прицеплен. — Если вы мне поможете, я смогу вытащить вас отсюда. — Но мы не можем, мы слабы. — Нужно попытаться, не знаю что тут творится, но сколько бы вопросов у меня сейчас не было, я должен вам помочь. Вытащив длинную цепь из-под двух тел, на которых от неё остались следы, он подошёл к птенцу, который был в отключке. — Был бы тут Ворон! — Лиам недовольно выразился, видя что цепь сковывает оба запястья. — Они не такие тяжелые, тонкие, поэтому вы сможете с ними полететь, к сожалению, снять их с вас уже не смогу. — У нас даже подняться сил нет… — говорил за всех всё тот же, следя за движениями Павлина. — А вы хотите остаться тут? Крылья сильнее вашего тела, лететь не так далеко, всё получится. Особей оказалось тринадцать, двое были без сознания, других получилось привести в чувства. Лиам помог им подняться, они не переставали стонать, собирая цепи в один узел и держа его в обеих ладонях. Они еле стояли на ногах, крылья безжизненно висели сзади, но сделать что-то помимо того, как заставить их лететь, Лиам не мог. — Вы должны постараться, очень надеюсь что тот, кто вас тут держит, не решил явиться сейчас. — Они уже были сегодня, поэтому не прилетят, — говоривший еле держал глаза раскрытыми. — Хорошо, я возьму одного на руки, нужно привести кого-то из них в чувства. — Тан не ел более трёх ночей, он точно не сможет, а Карло ещё может. Там есть вода, посмотрите за тем камнем. Послушав утомлённый голос, Лиам нашёл чашку, злясь, что они так далеко поставили, чтобы птенцы не могли дотянуться. Опустившись над Карло, на которого указали особи, Лиам полил воды себе на ладонь и начал обтирать лицо, потом приподняв, похлопал по щекам, радуясь, когда щёлочки глаз начали приоткрываться. — Давай, Карло, просыпайся, времени нет. Когда в глазах показалась ясность, он начал старательно вырываться. — Успокойся, всё, всё, отпускаю. — Карло, всё хорошо, он помогает. — Поднимайся потихоньку, — всё ещё непонимающе смотря на Лиама, он увидел, что все стоят сгорбившись, прикрывая глаза на секунды и искажая лицо, прилагая все силы, охнув, поднимаясь на ноги. — Летите за мной хорошо? Я буду контролировать вас, передвигаться будем медленно, но постарайтесь продержаться, лететь не так далеко. Подняв на руки Тана, удерживая под коленями и спиной, Лиам обернулся ко всем, видя как те еле держатся, кивая и поворачиваясь к нему. Глаза привыкли к темноте, поэтому до выхода из пещеры они дошли спокойно, а перед полётом все остановились, собираясь с силами. Поднявшись над землёй, держа на руках птенца, Лиам ждал пока они взлетят, надеясь, что у них получится. Они стояли словно в кучке, солнце зашло, только краешком окрашивая. — Мы должны поторопиться, темнеет. После слов Лиама они немного разошлись, а говоривший с ним птенец первый подошёл к обрыву, смотря вниз и приподнимая плечи, стараясь взлететь. Крылья реагировали, но подняться он с первой попытки не смог, не сдаваясь и с тяжелым хныком всё же поднимаясь, держа руки перед собой и смотря на других, устало стараясь приподнять уголки губ. За ним к краю подошли и другие, потихоньку приподнимаясь и оставаясь в воздухе, дожидаясь пока взлетят остальные. Остались трое, когда Лиам, уже готовый двигаться, боковым зрением заметил как один из оставшихся подает за край, поворачивая в испуге голову. Но крик остальных, как и реакция Лиама, была поздней, несясь вниз, он смотрел в глаза падающего спиной птенца, в которых стояли слёзы. Падать было не так высоко, но тело, которое приземлилось спиной на землю, выгибаясь, чётко предстало перед глазами Павлина. Опустившись, он уложил тело в руках на землю, подбегая к громко и навзрыд плачущему птенцу, не зная, что у того повредилось. — Тише-тише-тише, — Лиам не знал как его успокоить, другие спустились за ними, оседая на землю. Павлин слышал, как некоторые начинают тоже плакать, закрывая глаза и прикрывая лицо ладонями. — Хорошо, я тебя понесу, не знаю, что ты повредил, но лучше поторопиться. Подойдя к лежавшему на земле Тану, он поднял исхудавшее тело и закинул животом на плечо, подходя к практически орущему птенцу и нагибаясь, стараясь ухватить за спиной. Особи поспешили помочь, хотя сил у самих не было, они помогли поднять его так, что приложив грудной клеткой плачущего к другому плечу, он охватил его под ягодицами одной рукой и второй выше, понимая, что тот не может держать спину и контролировать ее. — Давайте, за мной. Повезло, что в не полной ипостаси он был больше и сильнее, но все равно было тяжело с таким весом, хоть птенцы были маленькими и худыми. Слушая, как под ухо Голубь не перестаёт скулить, Лиам поднялся над землёй, потихоньку набирая высоту, стараясь удержать обоих, раскрывая крылья шире, чтоб руки, которые свисали на спине, не задевали и не мешали лететь. Солнце давно зашло, но Лиам запомнил дорогу, поэтому облетев до конца холм, полетел прямо, медленнее положенного и периодически смотря назад. Кучка птенцов летела за Ааракокром, превосходящим их в размере, они все сгорбленно держались на весу, крылья удерживали тела, висящие словно мёртвые. Пролетая над лесом, Лиам услышал клич Ворона, который не переставал орать, а потом увидел как к нему стремительно приближаются четверо птиц. — Лиам! — Лоан полетел быстрее, видя в далеко тени, а когда подлетел ближе, расширив глаза, замолк. — Заберите их у меня, тяжело, — трое из охраны сразу же подлетели. — Осторожно, у него что-то сломано, аккуратно. Когда тела были переданы, раздался снова крик, они сразу же полетели к поместью, а остальные остановились, раскрывая уставшие глаза. — Я там всё объясню, они без сил, — Лиам посмотрел на Лоана, сам тяжело дыша. Лоан кивнул, поворачиваясь и летя к дому. Все последовали за ними во двор, когда Грэг с Эрихом вышли, приземлились все птенцы, садясь на ягодицы и колени, а кто-то, сгибаясь и пошатываясь, продолжал стоять.