Плод падения

— Что происходит? Грэг быстро подошёл к Лиаму, оглядывая замызганных особей. — Заведите их всех в дом, давайте, позовите всех, чтобы помогли, — Лоан отдал приказ. — Скажите, чтобы разогрели баню для служащих, там места больше, всех отмоем разом, — Грэг взял себя в руки, разворачиваясь. — Быстро приготовьте кашу в чашах, подайте их в гостиную комнату, принесите тюфяки и разложите там же, нагрейте комнату, шевелитесь. Из дома выбежали остальные, даже те, кто ухаживал за отцом. — Там один, он упал, кажется спину повредил, — Лиам начал искать его глазами, оглядывая, как всех постепенно заводят в дом. — Гарфид, — Лоан обратился к одному из тех, кто забрал у Лиама птенцов, — куда вы положили того, что плакал? — Он внутри, в главной комнате. — Хорошо, иди. — Другой не ел на протяжении трёх дней, как они мне сказали, поэтому привести его в чувства я не смог. — Всё нормально, не переживай, давай в дом, холодно. Лиам кивнул, принимая строение человека и голышом следуя за Лоаном, пропуская в дом входящих птенцов. Надев принесённую одежду, Павлин вошёл в зал, видя двоих, кого тащил на себе. — Я оботру их тут, тряпками, — Грэг вышел из комнаты, чтобы принести ведро с водой. — Он, кажется, позвоночник сломал, я не успел его поймать… — Лиам взволнованно подошёл ближе к ноющему птенцу, с сожалением смотря. Лоан ничего не ответил, присел перед ним на корточки, утирая слёзы с покрасневшего лица. — Скорее всего так и есть. Я сделаю всё возможное, но шансы, что он сможет встать на ноги, ничтожно малы. Ещё неизвестно, не повредил ли он крылья. Грэг вошёл в комнату с ведром в руках, подходя ближе. — Грэг, сходи наверх и принеси мне вату, полотенце, корсет нужно брать у Господина Асхана, но это уже днем, возьми какую-нибудь грубую ткань. И не забудь обезболивающее. — Да, сейчас. Павлин быстрым шагом покинул помещение, хлопая дверью. — Я нашёл их в пещере, Лоан, они все были скованы, посмотри, кто вообще мог это сделать и зачем? — Их продают. — В смысле? — Их продают в рабство богатым птицам, посмотри какие они утончённые и красивые, их используют ради плотских утех. — То есть тут и такое бывает? — Лиам, тут бывает всё, просто скрыто от глаз. Обычно держат их где-то в глуши, чтобы никто не нашёл, делают из них слабых марионеток, полностью волю к жизни выбивают и продают. — Они ведь ещё маленькие. — Голубей воруют в юном возрасте, они считаются тогда более привлекательными, с ещё пока детским темпераментом. Дверь в комнату открылась, внутрь занесли тюфяки, раскидывая их по ковру в ряд. Один подошёл к птенцам и железными кусачками разорвал цепи, растирая кожу. Сверху были брошены одеяла, принесли также чашки с водой, ставя их на небольшой столик. Следом вошёл Грэг, неся необходимое: — Вот, вроде ничего не забыл. Он подошёл к ноющему птенцу и приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза. — Размельчи и нужно, чтобы попало в кровь, выпить он не сможет. Пусть отключится и тогда примемся за дело, — Лоан подошёл к другому птенцу, раскрывая веки и проверяя зрачки. Пульс отбивал слабо, сердечный ритм тоже бил нечётко, повернув голову, он задумался, поднимаясь. Лиам сел на диван, следя за всем. В комнату начали заходить птенцы, руки были освобождены от цепей, запястья и голени были покрасневшими их придерживали и помогали добраться до лежанок, на которые они опускались, ложась. — Покормите их, пусть несут кашу. Кивнув, трое вышли, чтобы принести подносы с чашами. Все тринадцать особей теперь были в комнате, вода их усыпляла ещё больше, некоторые уже уснули, как только голова коснулась подушки. Мокрые волосы прилипали к лбу, они пальцами их убирали назад, осматривая помещение и птиц, которые их сюда привели. — Они такие малыши, — Грэг смотрел на них, перевязывая запястье, на котором сделал надрез, чтобы пустить порошкообразную материю по крови птенца. — Спасибо Вам, — Лиам повернул голову к заговорившему птенцу, это был тот, кто вышел с ним на контакт первым. — Сколько вы там уже? — Лиам задал вопрос, не сводя глаз. — Не знаю, давно, нам сказали, что через пару ночей уже заберут. — Как тебя зовут? — Лоан подошёл к Лиаму, садясь рядом. — Меня зовут Арен, нам всем по шестнадцать лет, только Тану четырнадцать. — Почему он не ел три ночи? — Тан смелый и агрессивный, он отказывался принимать пищу и воду, они его насильно кормили, а последние ночи не стали трогать, а он только зубы скалил. — Самый маленький и самый смелый, — Лиам позволил себе улыбнуться, смотря на Тана, которого начал обтирать Грэг. — Да, он такой, хотя мы больше всего за него переживали, он же за своей гордостью сам в когти лез. В комнату занесли еду, все, кто не спал, принялись поглощать кашу, некоторые быстро ели, давясь. Когда Тана обтёрли, его перенесли на лежак и укрыли. Возле спящих поставили чаши с едой и водой, чтобы когда проснулись поели. В молчании некоторые доели, у них забрали тарелки, они сразу же легли полностью, выпив воды. — Арен, как зовут его? — Лоан указал на птенца, который повредил спину. — Это Стэв. — Хорошо, отдыхайте, его мы перенесём в другую комнату, тут ему будет неудобно. — Не делайте ему ничего, пожалуйста. Лиам поднял брови в удивление, не ожидавший такой просьбы. — Не беспокойся, никто вам боли не причинит, зря, что ли, такую суматоху развели, — Лоан успокоил, поворачиваясь к Стэву и подходя ближе. — Куда его, Господин Лоан? — Грэг стоял позади. В комнату вошёл Эрих, останавливаясь и облокачиваясь на деревянную поверхность. — Я останусь у Лоана, пусть будет в моей спальне. Где Тайлер и Ворон? — Лиам обратился к Грэгу. — Тайлер у меня, он спит, Ворон на улице со стражей, он искал тебя как безумец, а почему не стал заходить в дом не знаю. — Хорошо, пусть тогда Стэв будет в моей комнате. Лоан подошёл к птенцу и сел на колени, забирая вату и обматывая вокруг его шеи, плотным слоем, сверху закрепляя полотенцем. — Эрих, помоги мне. Брат подошёл ближе, садясь с другой стороны на колени. — Подай мне материал. Грэг быстрыми движениями подал нужное. Лоан отодвинулся немного назад и перед собой расстелил ткань, она была почти как кожаная, посмотрев на неё, он цокнул, ударяя языком о зубы. — Нужны тонкие палки, крепкие, чтобы спина была неподвижна. Грэг, не ответив, вышел за дверь. — Нужно правильно зафиксировать, его несли на животе, могли ещё больше навредить. — Всё получится, главное, чтобы крылья не пострадали тоже, — Лиам вздохнул. — Почему они остались в неполной ипостаси? — Просто у них не было сил для трансформации, на утро все проснуться уже без крыльев, спать с ними не так удобно. — Он вообще не держал спину? — Эрих задал вопрос. — Нет, мне приходилось удерживать его, он словно кукла в моих руках был. Грэг вошёл, поднимая три палки выше. Только Арэн продолжал сидеть, раскрывая насильно глаза, наблюдая и слушая, борясь со сном. Лоан забрал палки и две из них положил горизонтально от себя, на материал, а третью отложил, сверху прокладывая вату, чтобы древесина не царапала кожу, но очень тонким слоем. — Аккуратно переложим его поверх, — Лоан обратился к Эриху, поднимая на него глаза. Кивнув, тот схватился сбоку, подкладывая ладонями вверх под спину. Лоан привстал, одним движением перешагивая своё сооружение и нагибаясь, хватая так же, как и Эрих. Кивнув, они оба одновременно подняли, стараясь поддерживать под спиной, чтобы та не прогнулась, и переложили поверх досок. Отключившийся от лекарств и ничего не чувствовавший птенец уронил голову на бок, глаза его были немного приоткрыты. — Нужно крылья его расправить, чтобы доски легли ровно под спину, прилегая к ней. Они аккуратно начали тянуть крылья в стороны, потихоньку их расправляя, они были не такими большими. За счёт стволовых костей крыльев спина была немного прогнута, но Лоан быстрым движением просунул ладонь под спину, прикасаясь пальцами к позвоночному столбу и прочерчивая, стараясь найти место выбитой кости. На уровне грудного позвонка он нащупал выбитый сустав, радуясь, что перелом был только в одном месте. — Хорошо, сломано только в одном месте, повреждение не такое сильное, думаю, всё обойдётся. В комнате раздались расслабленные выдохи. — Нужно принести что-то по типу одеяла, чтобы спина не прогибалась из-за крыльев. — Я принесу, — Грэг снова вышел. В начале взяв другую толстую шкуру, Лоан просунул под спину и обмотал вокруг грудной клетки, только внизу, под лопатками, затягивая её и перевязывая широкими верёвками. Палки были плоскими, приложив их поверх шкуры, он попросил Эриха поддержать их, сам сверху ещё натягивая материал, тесно опоясывая и закрепляя в одном положение, поверх ещё раз завязывая широкими верёвками. Он так же зафиксировал бёдра и плечи, привязывая к достаточно длинным палкам. (Конечно, корсеты и все дела, но чёрт, мы не в современной квалифицированной клинике, поэтому такой метод должен сойти за подобие правильной мед.помощи) — Деформация неизбежна, но главное, что он встанет на ноги. — Да. Лиам повернулся к Арэну, но тот всё же уснул, не сумев устоять перед Морфеем. — Вот, — Грэг принёс два толстых одеяла, держа в руках. — Сейчас отнесём наверх его, там уложу уже как надо. Эрих с Лиамом подняли его с двух сторон, Лоан помог Грэгу, забирая одно одеяло. Выйдя из зала, они погасили свет, плотно прикрывая дверь. Наверх они поднялись осторожно, смотря только на свои руки и порой под ноги, стараясь зря не двигать руками. В комнате Лиама они убрали с кровати тюфяк, положив тело на тонкий материал, поверх деревяшки. Уложив птенца, Лоан сложил одно одеяло и подложил под лопатки, немного приподнимая их. Второе он сложил в квадрат и просунул под нижнюю часть, беря ещё одно одеяло, делая так, что тело теперь лежало ровно. Голову поддерживала плотная вата, которой он её сразу же зафиксировал. — Крылья я проверю завтра, если под утро он не примет ипостась  значит повреждены. Давайте, мы все устали, нужно отдохнуть. — Я утром проведаю его, если что, обращусь, выспитесь, — выходя наружу, Грэг обратился к Лоану, — добрых снов. — Спокойной ночи. Эрих ушёл в противоположную сторону, Грэг спустился вниз, собираясь проверить ещё раз все помещения, убеждаясь в их чистоте, а Лиам с Лоаном пошли к себе.

***

Войдя в комнату, Лиам подошёл к кровати, валясь на неё спиной и складывая руки на животе. — Я так устал, не против, если я грязный посплю тут? — Против. Поднимайся, я тебе помогу. Лиам сел, смотря на снимающего рубашку Алконоста. Сил спорить не было, вспомнив, что он сегодня делал, Павлин спрятал взгляд и поднялся, направляясь в ванную комнату. Войдя внутрь, он открыл кран над широкой, круглой, гранитной ванной: горячая вода пустила пар, заткнув пробкой слив, Лиам развернулся, встречаясь взглядом с голым Лоаном. Не смея отпускать взгляд ниже, Павлин развернулся, стаскивая свою тунику и бросая её подальше. — Хотел бы я тебя возбудить намеренно, но не пока твой член не реагирует, — Лоан подошёл ближе, прижимаясь к спине и хватая за кромки штанов по бокам, оттягивая их ниже на пару сантиметров и поглаживая свободными пальцами вмиг покрывшийся гусиной кожей участок тела. — А твой вполне активно реагирует, — Лиам чувствовал сквозь тонкий, единый материал, восставший член, который головкой соприкоснулся с его кожей на пояснице. — Ничего не могу поделать. Лоан опустил голову вниз, оставляя сухой поцелуй на шее, спускаясь ниже, оглаживая сомкнутыми губами и глубоко вдыхая в себя запах кожи – запотелый, тучный. Сильный напор сбивал тяжёлые выдохи, ванна наполнилась только на одну треть. Резко отодвинувшись, Лиам, не разворачиваясь, потянул штаны вниз, сгибаясь и снимая их полностью, откидывая к тунике. Он шагнул в ванну, сморщиваясь из-за горячей воды и включая рядом ещё один кран с холодной. Сев на ягодицы, он облокотился на камень, от чего вода приподнялась, почти прикрывая бедра. Лоан залез следом, присаживаясь рядом, плечи их соприкасались, — вода поднялась ещё на уровень. — Что с ними делать? — Лиам задал вопрос, поворачивая голову к Лоану. — Ничего, не выгонять же. Нужно отвезти к родителям, у кого они есть, других отправить туда, куда они сами хотят, мы их держать тут не будем, — Лоан откинул голову на бортик, закрывая глаза. Вода приятно обволакивала, возбуждение всё ещё присутствовало. — Да, так правильнее, я даже не подумал, что у них есть семья. — Завтра они уже будут в порядке: они накормлены, напоены, организм быстро восстановится. — Точно. Звук бьющейся воды всё ещё заглушал остальные звуки, вода доходила практически до пупка, достаточно быстро набираясь с таким напором. — Что ты там делал, Лиам? — Я летал над домом, встретил особь, она оказалось милой, предложила посмотреть одно место. Лоан поднял голову, разворачивая к Лиаму. — Не смотри так, в тот момент я считал, что ничего такого. Мы перелетели речку, там есть гора, она высокая такая и пустая, на верхушке есть выступ, там так круто, Лоан. Когда я уже собирался домой, я спустился намного ниже, облетая её, как услышал вскрики. Вот и нашёл, они все в цепях сидели, друг на друге лежали, такие измождённые. — Иди ко мне, — Лоан снова облокотился и потянул Лиама на себя за руку, усаживая на свои ноги и принимаясь поглаживать его бёдра с обеих сторон. Лиам упёрся руками по бокам от головы Алконоста, смотря тому в глаза. — Поцелуешь меня? — Лоан облизал губы, задавая вопрос. Не отвечая и смотря в глаза напротив, птенец приблизился к приоткрытому рту и поцеловал, слыша звуки собственного поцелуя, облизывая нижнюю и верхнюю губу, чувствуя, как руки Лоана поднимаются к его ягодицам, сжимая их и разводя в стороны. Непроизвольно Лиам заскользил тазом вперёд, прекращая целовать и выдыхая воздух. Лоан продолжал ласкать языком, рукой обхватывая член своего птенца. — И как давно начало лекарство действовать? — лица даже на сантиметр не отодвинулись друг от друга. — С-сегодня… — Сегодня? — он грубо водил по пенису, сжимая гладкую головку и оттягивая крайнюю плоть. — Да-а, я… я там, — Лиам отпустил лоб на левое плечо Лоана, сжимая ладонью правое, подрагивая всем телом. — Сегодня, на вы-выступе, — он прерывался чтоб выпустить стон, — я дрочил… дрочил на тебя… — Дрочил? Рукоблудничал, ты хочешь сказать? — Лоан был люто возбуждён, поднимая голову к потолку и тяжело дыша из-за реакция Лиама на его манипуляции. — Д-да а-ха-а-ах… — Сейчас мне хочется наплевать на подготовку и всунуть свой член глубоко, отдаваясь греховному наслаждению, выбивая весь дух из тебя, увидеть твою грязную развратность. Лиам издал ноющий звук, рука, стискивающая плечо Лоана, опустилась на грудную мышцу, зажимая её пальцами. — Но нам не нужен грязный секс, правда ведь? — Мх-х-ха… Свободной ладонью Лоан схватил за челюсть и поднял лицо к себе, поворачивая и целуя, заглушая стоны, беря в ладонь оба не малых члена и прижимая их друг к другу, набирая темп и вводя вверх-вниз. Мокрые, глубоко целуясь, они выдыхали живо и, приоткрывая глаза, получали ещё больше удовольствия, видя лица друг друга в предоргазменном состоянии. Последние движения рукой и лицо Лиама застыло, откидываясь назад в немом, страстном стоне. Лоан наклонился лбом к груди напротив, закрывая глаза и чувствуя потоки удовольствия от оргазма, продолжая слабо массировать пенисы и биться в секундных конвульсиях. Потянувшись, Алконост выключил воду, которая была уже по грудь. Успокоившись и громко дыша, Лиам расслабил спину, обнимая Лоана вокруг шеи. — Понравилось? — Да.

***

Лиам проснулся, чувствуя как его спину гладят. Повернувшись, слабо приоткрывая глаза, он посмотрел на Лоана, который лежал на спине. — Ещё очень рано, — сиплый от сна голос раздался в тишине, подвинувшись к Алконосту, Лиам обвил того вокруг груди, закрывая глаза и утыкаясь в плечо. — Знаю, привык в такое время просыпаться. Ты можешь поспать, я всё же пойду и проверю птенцов.  — Я с тобой, — Лиам с места не сдвинулся. — Ты можешь ещё некоторое время понежиться, — Лоан отодвинулся, резким движением нависая над птенцом, который раскрыл глаза шире от такой быстрой смены положения. Они были голые, Лоан опустился на локти, меж ног Лиама, соприкасаясь гениталиями и вызывая дрожь у обоих. Лиам молчал, кладя ладони на плечи Алконоста, на минутку думая, что он обожает, как Лоан перед сном собирает волосы в пучок – его лицо становится мужественнее, шея и плечи массивнее. — Откуда у тебя шрам? — Упал неудачно, маленький был, не уследили, — Лоан опустил голову вниз, носом проводя по щеке, спускаясь ниже, пересекая линию челюсти и улыбаясь, чувствуя, как Лиам застывает, ожидая продолжения. Облизав сухие губы, он поцеловал шею, – Лиам прикрыл глаза, плавясь, – одна рука Лоана двинулась по талии вниз, невесомо прикасаясь пальцами и останавливаясь на уровне тазовой кости, большим пальцем поглаживая. — Ты, — Лиам запустил одну ладонь за шею, сжимая и приподнимая таз над кроватью, теснее соприкасаясь с Лоаном и приоткрывая рот. — У меня нет в этом опыта, совсем… — Не спал с мужчинами? — Лоан спустился ниже, оставляя шею в покое, прикусывая выпирающую ключицу и останавливаясь у набухшего соска. — Д… — не успел Лиам ответить, из рта вырывался полустон, снова выгибаясь, он сжал пальцами кожу Алконоста, поворачивая на бок голову. Дыхание значительно участилось, от мокрого языка, которым Лоан накрыл чувствительный сосок, Лиам покрылся мурашками, облизывая и закусывая нижнюю губу. Острые зубы царапнули у основания, Лиам застонал, елозя под Алконостом. Мышцы стали напряжены, голос теперь имел глубокий тон: — Чёрт… Л-Лоан… Услышав голос Лиама, Лоан приподнялся и, просунув руку между телами, обхватил пальцами крепкий пенис, наблюдая, как Лиам под ним взвинчено, лениво заметался, а голова запрокинулась наверх. — Ах-ххр-х… Хо-хорошо… — Лиам потянул за шею Лоана наверх, приоткрывая пьяные глаза и грязно целуя. Взяв инициативу на себя, Алконост выдохнул в приоткрытый рот, отпуская член и хватаясь обеими руками за челюсть, снова ложась полностью на птенца под собой и грубо целуя, чувствуя, как Лиам начинает двигаться под ним, потираясь об его член своим. Оторвавшись, он посмотрел на тяжело дышащего под собой птенца, гладя пальцами его скулы. Подождав, пока тот откроет глаза, Лоан, не прерывая зрительного контакта, опустил одну руку снова вниз, хватая член Лиама, сжимая головку и опуская кольцо из пальцев ниже, снова поднимая и большим пальцем размазывая выделяющейся предэякулят; наращивая движения, он следил за эмоциями на лице, видел, как глаза, которые Лиам старался не закрывать, не слушаются своего хозяина, но тот упорно продолжал стараться их открыть, сжимая пальцами кожу на плечах Лоана и выстанывая, почти хныча. — Как ты представлял меня, когда доставлял себе удовольствие, м? — рука Лоана замедляет движения вовсе, мучительно медленно останавливаясь на основании. — Я… Продолжи, Лоан… — Лиам разочарованно посмотрел в глаза напротив. — Нет, скажи мне правду, тогда я позволю себе продолжить, — он снисходительно улыбнулся, уворачиваясь от губ Лиама, который потянулся к нему. — Ты ужасен, — голос его немного дрожал, он откинул голову, закрывая глаза, нервно вздыхая, когда пальцы немного сжимались на его пенисе. — Я думал… думал, как мы занимаемся сексом… — И всё? — Лоан медленно начал поднимать руку по члену. — Арх… нет. Думал, как ты… — Как я что? — Как ты ласкаешь моё тело… Лоан не ответил, рука возобновила свои движения, резкая имитация довела Лиама за каких-то пару минут до разрядки, и пока его тело подрагивало под Лоаном, Алконост приподнялся и схватил свой член, самоудовлетворясь на тело перед собой, утомлённое и изнеможённое. Они оба глубоко дышали, Лоан упал рядом на спину, вытирая мелкий пот со лба, закрывая глаза и успокаиваясь.

***

Лоан вышел из комнаты, собирая влажные волосы в хвост, оставляя Лиама мыться одного. Дома было тихо, подойдя к бывшей комнате своего птенца, он приоткрыл дверь, слыша жалобные стоны и входя внутрь. Увидев, что крылья Стэва исчезли, у Лоана словно камень с плеч спал. Он подошёл к кровати, привлекая внимание: — Стэв? — он приложил ладонь к лбу, проверяя температуру и состояние в целом. Нормально пошевелиться Голубь не мог, так как его спина была крепко зафиксирована, но глаза сразу же раскрыл, искажая лицо. — Больно… — К тебе уже заходили? — Д-да. Лоан потянулся к тумбе, на которой лежала чашка с рассыпанной в ней травой, смачивая находящуюся внутри губку и поднося к губам птенца. — Станет легче, повреждение не такое сильное, крылья не пострадали. Придётся долго в таком состоянии пролежать, за тобой будут ухаживать. — Я домой хочу, к папе, — на глазах собрались слёзы, — к папе хочу. Он заплакал, а Лоан вздохнул, проводя рукой по грязным волосам Голубя. — Ты поправишься и я отправлю тебя к родителям. — Вы не врёте? — Лоан успел забыть, что перед ним совсем юный птенец. — Не вру, как только сможешь встать на ноги, я сразу же доставлю тебя к ним. — Спасибо! — Сейчас я скажу, чтобы тебя покормили, боль всё же придётся периодически терпеть, но ты справишься. Лоан собирался покинуть комнату, но дверь открылась, внутрь вошёл Лиам, убирая волосы на спину, которые отросли уже до лопаток. — Лоан? — Проходи, хорошая новость – его крылья в порядке. — Это очень хорошо, — Лиам прошёл внутрь. — Привет. — Ты, это ты нас вытащил оттуда! — Ты слишком активный, — Павлин рассмеялся. — Меня зовут Лиам. — А я… — Стэв. Нам уже представили тебя. Он искренне улыбнулся, в итоге всё же морщась из-за секундных стрелявших болей в спине. — Пойдём, я скажу, чтобы его покормили, нужно остальных проверить. — Они все в порядке? — Не беспокойся, все в порядке, живы и здоровы. Лоан улыбнулся, направляясь к двери и задумываясь о том, сколько птенцу придётся так пролежать. Лиам последний раз взглянул на птенца и вышел вслед за Алконостом. — Всё хорошо? — Лиам поровнялся с ним, спускаясь по лестнице. — Да, всё хорошо, думал, сколько ему так пролежать придётся. — Очень долго, так быстро он не восстановится. — Знаю, — он улыбнулся Павлину, кладя руку на шею и притягивая к себе, целуя в висок. Они спустились вниз, входя в главный зал: половина особей не спала, сидела, некоторые потирали глаза, другие просто осматривались. Грэг стоял у окна, возясь с чем-то, но, услышав звук открывающейся двери, развернулся, оставляя всё. — Добро утро! Как спали? — Доброе. — Доброе, Грэг. Замечательно. Как они, всё в порядке? — Да, всё хорошо, практически все восстановились. Лиам начал выискивать глазами Тана, натыкаясь на его сгорбленный силуэт в углу комнаты, куда он перебрался – там спал Арен. Он пошёл к ним, обходя тюфяки и останавливаясь перед ними. Тан наблюдал за Лиамом и Лоаном всё это время. — Привет, — Лиам сел на корточки, улыбаясь. — Привет, — ответил Арен. — Меня зовут Лиам, я вчера, кажется, так и не представился. Ему никто не ответил, внимание привлёк Лоан: — Вас никто тут держать не будет, каждого мы сошлём к родителям, вас лично довезут люди этого поместья, поэтому не стоит переживать. Если вы хотите сегодня же – пожалуйста, позавтракайте, вас приведут в порядок, и сразу же отправят. — У Тана нет никого, — Арен обратился к Лиаму. — Он сирота, своих родителей не знает, его украли с улиц нашего поселения. Лиам продолжал смотреть в серьёзное лицо Голубя. — Что-нибудь придумаем, — он поднялся, возвращаясь к Лоану. Уехать в этот же день изъявили желание все, накормив их, одев, дав сопровождение, Лоан до вечера был занят Голубями. Лиам находился рядом, Грэг носился по дому, помогая. Кто-то решил добраться по воздуху, остальные предпочли повозки, поэтому, отправив уже десятого птенца, Лоан глубоко вздохнул, уставая. Арен был последним, Тан ходил за ним хвостиком, выходя наружу: — Тан, поехали со мной, мы придумаем что-то! — Арен продолжал уговаривать, но тот мотал головой. Вздохнув, он повернулся к Лиаму с Лоаном: — Вы отправите Стэва сразу же, как он придёт в себя? — Да, это будет не скоро, но как только он встанет на ноги, мы сразу же отправим его к родителям, — Лоан уверил, складывая руки на груди. — Тан, — Арен снова повернулся к нему, — ты уверен? Птенец кивнул, они обнялись, стискивая друг друга в объятиях. Огладив белые перья на виске, Арен улыбнулся и сел в повозку, ещё раз благодаря Лиама. — Ты не думаешь, что они слишком легко отошли от всего? — Лиам задал вопрос Лоану. — Нет, просто их тяга к дому сильнее, как только они окажутся возле родных, половина будет ещё долго мучиться. Они боялись, даже нас, Лиам, не доверяли даже тебе, поэтому так быстро покинули этот дом. — Ладно… Павлин повернулся к Тану, который смотрел на него, одетый в одну длинную тунику. Лиам слова не успел сказать ему, как он обернулся птицей и взлетел, Павлин, сразу же реагируя, принял неполную ипостась и взлетел следом. Белый маленький голубь летел вперёд, он знал, что его преследуют, чувствуя страх и ускоряя взмахи. — Подожди, — Лиаму не сложно было его нагнать, но он держал дистанцию, — мы поговорим и потом улетишь, если захочешь! Голубь продолжал лететь, не сбавляя хода, слушая на лету всё то, что ему кричали. — Куда ты полетишь? У тебя же нет дома, неужели ты хочешь снова скитаться по улицам? — он надрывал горло, стараясь донести. — Тан, черт тебя дери, просто поговорим и всё, да постой же ты! Голубь принял неполную ипостась, поворачиваясь полностью и со слезами на глазах смотря на Лиама, сжимая желваки на лице. — Куда ты отправишься? — Лиам тоже остановился недалеко от него. Тан молчал с того момента, как он пришёл в себя, никто не слышал, чтобы он и слова вымолвил. Сжимая кулаки, он смотрел в глаза Павлина, с уголков его глаз потекли слёзы, он шмыгнул, раскрывая рот и вдыхая глубокий глоток воздуха: — Куда-нибудь. Услышав ответ, Лиам раздумывал как и что предпринять, не сводя глаз. — Хочешь жить со мной? — такое решение не успело даже всплыть в голове, он сказал прежде, чем осознал это. — С тобой? — Тан вытер рукой слёзы. — Почему ты зовёшь меня жить с тобой? — Дом большой, места много. Тан, если не понравится, я не буду держать, но не отказывайся, неужели ты хочешь жить в грязи и в сырости? Сейчас холодно, хотя бы пережди пока тепло не будет. Он молчал, кивнув, полетел к земле, опускаясь на землю и садясь по-турецки, смотря на Лиама, который спустился за ним, оставаясь стоять. — Я останусь до потепления, потом улечу. — Хорошо. — Я не буду вас слушаться, даже не думайте пытаться мной пользоваться. — Хорошо. Встав, Тан так же резко взлетел, оставляя Лиама одного. Вздохнув, Павлин полетел за ним, направляясь к дому.

спустя 24 дня

Лиам вышел на улицу, на крыльцо дома, Ворон принял вторую ипостась, стоя рядом и клювом пытаясь ласкаться. Павлин улыбался, гладя рукой холодный клюв и целуя. Было очень рано, солнце ещё даже не дало о себе знать, весь дом спал, даже Лоан, который чутко спит, не заметил вылезшего из постели птенца. Прошло не так много с тех дней, когда он нашёл особей, когда Тан начал жить с ними, а Стэв остался под заботой их семьи. С Таном было сложно, он каждое действие воспринимает остро, так и ждёт чего-то плохого от них, огрызается и почти не бывает дома, всё время проводя в городе. Грэг заботится о Стэве, тот души не чает в Лоане и Грэге, совсем наивный ребёнок, благодарит постоянно Лиама. Лиам не хочет, чтобы Тан улетал, скоро уже начнёт теплеть, а отпускать строптивого птенца не хочется: может, он ему что-то напоминает. Лиам дышит полной грудью, за столько прошедших дней он успел забыть о красной энергии, никто не поднимает эту тему, он чувствует себя прекрасно, эмоции поддаются его контролю, поэтому он действительно счастлив, а его любовь к Лоану, которую он принял и осознал, делает его ещё более счастливым. Он не говорил ему о своих чувствах, хоть и Лоан молчит, но это им не мешает, когда они одни, всё уходит на второй план. Лоан не тащит его на своих плечах, он даёт ему полную свободу в действиях и чувствах, он заставляет Лиама самого себя поднимать с колен. Эриха в доме нет, он улетел ещё тогда, когда они отправляли птенцов, куда именно никто не знает, а Лоан не говорит. Грэг проникся к птенцам, только Тан даже ему не поддаётся, Лиам иногда боится, что тот в своей агрессии переступит черту. Стэв единственный, с кем он порой разговаривает. Он идёт на поправку, ещё не встаёт, но болей уже нет, его через день проверяет Лоан, приставили особь, чтобы ухаживала, он даже поправился. Задрожав из-за холода, Лиам вошёл обратно в дом, пропуская Ворона перед собой. — Ты не голоден? — Лиам обратился к Вампиру, улыбаясь. Фыркнув, он обвил ногу Павлина хвостом. — Пойдём, я тоже не против перекусить. Они прошли к лестнице, которая вела вниз, спускаясь. Войдя на кухню, птенец включил свет, подходя к чашам. В кухне было холоднее нежели дома, быстро положив себе в тарелку холодного мяса и не став разогревать, он подкинул пару кусков Ворону и вышел, держа одной рукой и второй поднимая мясо и откусывая на ходу, ступая наверх. Идя к гостиной комнате, Лиам остановился, переставая жевать, потому что сверху спускался Лоан, замечая Лиама с тарелкой и улыбаясь. На нём были только белые, свободные штаны, волосы распущены, босые ноги не создавали шума, приближаясь. — В начале я подумал, что ты в туалете, но когда через продолжительное время ты не вернулся, я решил найти тебя, — Лоан забрался ладонями под кофту по бокам, прижимаясь к краю холодной тарелки. — Я захотел есть, — Лиам улыбнулся, продолжая жевать, — Ворон тоже. Издав мурчащий звук, Вампир сел на задние лапы. — Тогда я посижу с тобой. Отойдя, Лоан открыл дверь, пропуская Лиама в комнату. Ворон лёг на пол, фыркая на приглашающий жест Алконоста. Лиам устроился возле камина, садясь на коленки и ставя тарелку на пол, перед собой, поднимая обеими руками кусок и зубами отрывая. Лоан сел в кресло, расслабленно откидываясь на спину и наблюдая за своим птенцом. — Лоан, а сколько тебе лет? От такого вопроса Алконост рассмеялся, складывая ладони в замок на животе. — Двадцать девять. — А выглядишь на все тридцать пять. — Тебя что-то не устраивает? — он ухмыльнулся. — Всё даже больше, чем устраивает. Лиам тоже рассмеялся, пережёвывая. — Так ты встал только потому, что был голоден? — Вообще-то да, ничего не мог поделать, уж очень есть хотелось. Засунув в рот последний кусок, Павлин довольно пережевал, сглатывая. Посмотрев на пальцы, он не раздумывая начал их обсасывать, слизывая мясо. — Тан вернулся ночью? — Лоан внимательно следил. — Ты специально? — он приподнял бровь, скептически смотря. — Вернулся, — Лиам оставил пальцы в покое, оставляя ладони на коленях, — что специально? — Ничего. В комнату проникли первые лучи, Лиам поднялся, оставляя тарелку на полу. Потеряв всякий стыд и ясность, касаемо сексуальных действий и Лоана, Лиам подошёл и, заставив собрать колени в кучку, уселся на бёдра Алконоста, улыбаясь. — Лоан, я хочу отправить Тана в школу боевых искусств. — В чём проблема? — Лоан приподнял таз Лиама и спустился ниже, так, что Лиам теперь сидел на пахе. — Как думаешь, он согласится? — Думаю, что да, Тан так и грезит быть сильным и самостоятельным. — Я тоже так подумал. Павлин выровнял спину, опуская ладони ниже с плеч Лоана, гладя и спуская их вниз. Лоан с опущенной головой смотрел на лицо птенца, держа своими руками за поясницу. Наклоняясь, Лиам поцеловал грудную мышцу, упуская из внимания сосок. — Лиам, — Лоан облизал нижнюю губу, следя. — М? — Павлин не отрывался от выцеловывания мягкой кожи. Рука Лоана поползла верх, выбираясь из-под рубашки, на затылке собирая разбросанные волосы и хватая их, оттягивая слегка. — Идём спать, ещё слишком рано. — Хочешь спать? — подбородок Лиама поднялся. — Хочу. Лиам улыбнулся и резко поднялся, забирая с полу тарелку: — Унесу тарелку и вернусь. Лоан кивнул, откидывая голову на спинку кресла и закрывая глаза. Естественно птенец возбуждал его, Лиам из тех, что не противится своим желаниям, какими бы они ни были. Хотелось полноценного секса, эти недели в ласке зашли далеко, смущение быстро сошло, теперь Лиам отдавался с ещё большим энтузиазмом, млея от порой грубого Лоана, даже не подозревая раньше, как некое подчинение, которое его когда-то злило, так кружит голову.

***

Тан вошёл в дом, убирая белоснежные волосы в хвост и потягивая штаны, оглядываясь. Его комната была на первом этаже, но сейчас его целью был Стэв, поэтому он прошёл к лестнице, надеясь, что по пути никто не встретится – он всячески избегал общения с кем-то из поместья. Он прошёл только три ступени, услышав голоса сверху, быстро спускаясь и забегая в зал, поворачиваясь и попадая под вопросительные взгляды Лоана и какого-то мужчины. — Тан? Не ответив, он так же быстро покинул комнату, врезаясь в грудь Лиама, который спустился сверху. — Что с тобой? — Лиам отошёл на шаг назад, непонимающе смотря. — Ничего, — голос Тана был ядовит, обойдя, он быстрым шагом пошёл наверх, скрываясь из виду. Стэв в комнате оказался тоже не один, поэтому, спросив о самочувствии, птенец быстро ушёл, обещая зайти позже, когда Грэг уйдёт. Делать за день было нечего, он проводил время в городе – воровал, наблюдал за всеми, находил компанию мальчишек. Тана подбивало, что никто не воспринимал его всерьёз из-за расы. Собираясь спуститься вниз и полететь к лесу, Голубь замер, потому что по летнице поднялся Ворон в своей второй ипостаси – он боялся Вампира, хоть тот и показал свою дружелюбность. Застыв, Тан смотрел на хищника, а тот смотрел на него, чувствуя страх; страх был так велик и очевиден, так сладок, горюч, что Ворону это доставило дискомфорт. Выражая свою миролюбивость, он наткнулся на очевидный ужас, немного злясь. Животные чувства обострились, но фыркнув, он подошёл ближе, — глаза Тана раскрылись шире, он не мог пошевелиться. Дверь открылась, Тан словно очнулся, дёргаясь назад и обегая Вампира, который захотел броситься за «жертвой», но голос Грэга остановил. Создав шум своим топотом, Голубь практически бежал, попадая в объятия Лиама, который вышел на шум. — Тан! Птенец поднял потерянный взгляд, оставаясь в объятиях. — Что случилось? Лиам отпустил, зная, что тот всё равно вырвется. — Ничего, — пару раз оглянувшись, он пошёл к двери, выходя на улицу, принимая ипостась и улетая. Лиам вздохнул, вернувшись к Лоану, сказав, что скоро вернётся, вышел на улицу, снимая одежду и принимая неполную ипостась. Поднявшись высоко, он увидел вдалеке Голубя и полетел за ним в сторону леса. Тан не видел его, адреналин всё ещё играл в его крови. Опустившись в чащу светящегося леса, он потерялся с поля зрения. Лиам спустился предположительно там же, где и Тан. Павлин выбрал одно направление, тихо передвигаясь, оглядываясь, пытаясь найти. Шёл он недолго, вскоре до него всё же донеслись звуки – всхлипывания – кто-то плакал. Так же тихо подходя, он увидел Тана, который голым сидел на земле, вытянув ноги. — Я думал, не найду. Птенец вздрогнул, поворачивая голову назад, наблюдая, как Лиам подходит и садится рядом на корточки. — Ты следил за мной? — он перестал плакать, зло выговаривая. — Да. Почему плачешь? — Не твоё дело! — Я часто плакал из-за самого себя, а ты? Тебе не холодно, может, примешь ипостась, заболеешь ведь. — Ворон испугал. — Ворон? — брови Лиама приподнялись. — Ворон безобиден, но если ты так сильно будешь бояться, он и правда может напасть, он же животное, инстинкты пробуждаешь своим страхом. — Вампиры убийцы! — Не отрицаю, убийцы, но Ворон не глуп, да и так получилось, что я его друг, а все, кто мне дорог – его друзья тоже. Тан выделил одно слово, словно зациклившись, отпуская взгляд на землю. — Не боишься за своего отца? — За отца? — Лиам повторил вопрос Тана, удивляясь такому неожиданному интересу. — Да, я его не видел, но знаю, что он болен. — Он мне не родной отец, буду с тобой честен. — Не родной? — Нет, но держи рот на замке, — он улыбнулся птенцу. — Я буду огорчён, но так бывает, судьба у него такая. Я готов к его смерти, знаю, что такой день наступит очень скоро, но пока есть возможность, помогаю и остаюсь рядом. — А я не знаю своих родителей. — Почему не ушёл с Ареном? — У Арена семья, не думаю, что я вписался бы к ним. Они всё равно восприняли бы меня как чужого, а со временем начали бы думать, что я лишний клюв в семье. — Тан, я не хочу, чтобы ты улетал. — Не хочешь? — опустившаяся голова снова взмыла вверх. — Не хочу. Я даю тебе кров, а примешь ты семью или нет – твоё решение. Но если примешь, то она у тебя появится. — Зачем тебе отвечать за мою жизнь? — Так у меня есть возможность помочь тебе, почему бы и нет? — Я не знаю, кем хочу быть… — Я тебе помогу. — А какое у тебя призвание? Лоан помогает людям, а ты? Лиам задумался над ответом, даже теряясь немного. — На самом деле я не знаю своего призвания, Тан. — Не знаешь? — Не-а, не знаю. У меня немного другие проблемы, но это не важно всё, я просто хочу, чтобы ты остался. — Я останусь, — Тан не улыбнулся, ничего, просто резко поднялся, поворачиваясь, — полетели домой, я замёрз. Лиам улыбнулся шире, кивая.

***

— Грэг, нужно поговорить, — Лиам схватил за запястье Павлина, потянув в сторону столовой комнаты. Они вошли внутрь, прикрывая дверь и останавливаясь у неё же. — Говори уже, — Грэг рассмеялся. — Ты жмёшься весь, мне стало очень интересно. — Блин, в общем, ну… Хочу заняться сексом с Лоаном, но боюсь немного, но это не так важно, важнее, что я не знаю, что делать, хоть и не переживаю, Лоан направит, но я в позиции снизу, хоть мы это не обговаривали, но в позиции сверху я себя не представляю… Грэг издал смешок: — Так что именно ты хочешь спросить? — Как нужно себя там… ну как подготовить себя как-то? — Почему не спросишь у Лоана, он поможет, может, ещё и покажет, — Грэг уже открыто смеялся. — Блять, Грэг, не знаю, я решил у тебя спросить. — Просто есть одно заклинание, оно бывает наложено на отвар, я дам тебе его и всё, пьешь перед соитием и никаких проблем. (ну какую я замену клизме найду) — Соитием… Иногда я думаю, что ты очень стар внутри, — теперь рассмеялся Лиам, расслабляясь. — Дай мне его тогда, пожалуйста. — Хорошо, сегодня отдам.

***

Лоан вышел из комнаты, уставший от работы над бумагами: всё же голова начинает кипеть от стольких чужих проблем. Спустившись вниз, он зашёл в зал, удивляясь тому, что увидел. На полу у камина сидел Лиам с книжкой, ничего удивительного, но тесно соприкасаясь плечом, сидел Тан, внимательно слушая. — Лоан? Ты освободился? — Лиам задал вопрос, видя в каком состоянии тот находится. — Да, — Лоан прошёл к дивану, ложась на него спиной и запрокидывая руки под голову. Под тихую речь Лиама Алконост уснул, отключаясь от реальности. Лиам обсуждал с Таном птиц, отвечая на вопросы и не обращая внимание на уснувшего Лоана. — А почему если Стервятник, то жестокий? — Я думаю, это натура, конечно, можно вырастить из Стервятника доброго мальца. — А если я встречу пару сейчас? — Не знаю, — Лиам рассмеялся. — Если сейчас встретишь, тогда и будем разбираться. Тан тоже улыбнулся, легко посмеиваясь. Напряжение как-то спало, он быстро расслабился, Лиам и не думал, что Голубь в этот же день явится к нему с книжкой и просьбой почитать про расы. — Я подумал и решил, что буду верить тебе, — Тан улыбнулся ещё раз. — Ты ведь спас нас, а я плохо себя вёл, но мне кажется, что могу попробовать довериться тебе. — Можешь. Лиам приобнял за плечи, целуя в висок. Павлина этот жест не смутил, а вот Тан весь подобрался, немного нервничая из-за приятного ощущения внутри. — Идём, я хочу познакомить тебя с Вороном ещё раз, — Лиам привстал. — Н-нет! — Тан замотал головой, оставаясь сидеть. — Давай же! Он тебя не тронет, ты не можешь вечно его бояться. — Не хочу! — Тан. Я буду рядом, просто покажу, что он не опасен и всё, если не захочешь, он и не подойдёт. Неуверенно, но ему удалось поднять Голубя. Выйдя на улицу, где было уже темно, Лиам громко крикнул, надеясь, что Вампир на территории дома. Ему повезло, потому что из-за угла вышел Ворон, видя Лиама и радуясь, быстрее подходя ближе. Тан истерично что-то буркнул, пытаясь уйти в дом. — Стой! — Лиам встал позади него, хватая поперёк груди и укладывая свой подборок на макушку птенца. — Ворон, тебя боятся. Вампир фыркнул, подходя ближе. Тан молчал, испуганно смотря на него. — Тан, он тебя не тронет, он ласковый. Вампир был в двух шагах, заинтересованно смотря, но сейчас у него не было того, что было днём, потому что присутствовал Лиам. — Давай погладим его? — Н-нет, Лиам, пожалуйста… — Ладно, ладно. Чувствуя, как тот всё же боится, Павлин не стал настаивать, продолжая стоять. Потянув свою руку, он накрыл клюв, чтоб Тан видел, поглаживая. — Ворон хороший, он зверь, но он разумный. Конечно, я понимаю, я единственный, кто может иметь над ним полную власть, но он других не трогает – он отражение меня. Тан немного успокоился, потому что чувствовал себя защищённым в руках Лиама, но глаз с хищника напротив не сводил. — Он очень долго со мной, ни разу не было, чтобы он напал на кого-то, кто этого не заслуживает. — Пошли домой, холодно. — Пошли. Лиам завёл его в дом, улыбаясь тому, как тот выдохнул. — Я пойду в комнату, спасибо, что провёл со мной время. — Не за что! — Лиам рассмеялся, провожая взглядом. Войдя в зал, Лиам подошёл к дивану, смотря на спящего Лоана. Улыбнувшись шире, он нагнулся над ним: — Лоан, — шёпотом, — Лоан, вставай, пойдём наверх. Алконост и не шелохнулся, опуская одну руку поперёк живота. — Давай же, — Лиам надавил ладонями на его грудь, немного тряся. У него получилось, глаза Лоан приоткрыл, хватая за руки и останавливая их движение. — Пойдём. Растерев лицо ладонями, он резко поднялся, обнимая своего птенца за шею, целуя в сладкие губы. Лиам улыбнулся в поцелуй, но резко исказил лицо, голову схватило сильным спазмом, отчего он осел немного, сжимая веки. — Лиам? — Лоан нахмурился, нагибаясь следом. — Чёрт… Всё хорошо, просто внезапно спазм схватил. — Голова? — Да. Спазм и правда сошёл, он выпрямился, растирая голову руками. — Идём. Лоан повёл его в комнату, пропуская внутрь и подходя к полке, выуживая оттуда сухую траву. — Разжуй и проглоти. — Что это? — Лиам забрал из рук поднесённый стебель, засовывая в рот и пережёвывая. — Просто жуй. И вот, выпей. Лиам всё сделал так, как сказал Лоан, но в состоянии ничего не изменилось, словно этого секундного спазма в голове и не было. — И что это было? — Не знаю, не уверен, — Лоан сел в своё кресло, вздыхая. Лиам встал перед ним, садясь на стол. — Я решил, Лоан. — Что? — Я полечу к Алиму. Лоан не ответил, смотря в глаза. — Я подумал, что нужно. Я ужасно соскучился по Алиму и Алу, и даже мои мысли о моей опасности меня не останавливают. — Лиам, есть одна книга, которую писал Еван. Ты знаешь кто это такой? — Знаю. — В этой книге о писал о своём пути, но не прямо, а через длинную историю, больше похожую на сказку. Он писал, как прошёл девять кругов ада, побывал везде, где Господствует Сатана. Я решил дать тебе её прочесть, если ты захочешь, но единственное, зачем я о ней начал говорить, чтобы дать тебе кое-что понять: даже Еван, чистый, любимый сын Божий, вступил в путы Демона. Оказавшись там, он увидел много вещей, что могли его притянуть, заставить остаться там, но он вернулся к Богу, Лиам, выбор есть, какой-бы чёрной не была душа, всегда можно найти спасенье. — Я просто хочу забыть об этом, как делал это на протяжении стольких дней. Я прекрасно понял тебя, я запомню это, — он залез на колени, хватая ладонями за шею, — но сейчас хочу нечто другое. Лоан сдался, понимая, что бесполезно. Всё развратное давно поняло, что можно не сдерживаться. — И что же это, нечто другое? — руки Алконоста поползли по бокам, опускаясь на ягодицы и оставаясь спокойно на них лежать. — Например, секса, полноценного. — Я уже говорил, что так просто нельзя, нужно выпить кое-что. — Грэг мне должен был отдать сегодня, ладно, но завтра. — Лиам, я думал не решишься. — Мне нравятся ласки, удовлетворять тебя и себя, но хочется большего, а от представления ноги сводит, хоть я и не имею полного представления всего, что и как будет. — Будет больно, а забирать боль я не буду. Ты заметил, я люблю контроль, а осознание, что я приношу тебе боль – не просто боль, а боль наслаждения, – доставит мне гамму эмоций. Я буду ощущать не просто контроль, а власть над тобой, знаешь, какое это наслаждение? Лиам, я ненасытен, скуп на эмоции в постели, особенно по отношению к тебе, я хочу, находясь на гране самозабвения, полностью ощущать тебя. — Не понимаю, как это может возбуждать. — А ты любишь ощущать доминирование, я наблюдал, сам того не осознавая, ты следуешь моим желаниям нежели своим. Лиам не ответил, поднимая голову Лоана и целуя, облизывая губы и сжимая пальцами кожу на его лице. Алконост сжал ладони на боках, пробираясь под кофту и хватая за подолы, поднимая наверх, отрываясь ото рта и снимая с Лиама полностью ненужную вещь. Тело Лиама потеряло те точные кубики, кожа всё равно была словно фарфоровой, как бы Лиам это не любил. Поднявшись, Лоан посадил птенца на стол, снимая с себя тоже верхнюю одежду, чувствуя, как Лиам активно ему помогает. Руки птенца поползли по груди Лоана, он надавливая гладил, пока Алконст прижимал его за затылок ближе, опускаясь и целуя шею, мокро оставляя пару отметин, чувствуя разгорячённость собственного тела. — Лоан… — Лиам попытался оттянуть его, закидывая голову и прикрывая глаза, — Лоан, может… может попросить у Грэга сейчас? Лоан не ответил. Возвращаясь к губам, он закрыл вопрос, опуская ладонь на штаны и стягивая их, толкая в грудь и заставляя лечь спиной на стол. Голова Лиама свисла, но это ему не мешало, он приподнял ноги, чувствуя как член ложиться на пах, а тело теперь ласкает только воздух, и руки Лоана. Лоан подвинул его ниже, целуя в губы, а Лиам обнял за шею, пылко отвечая. Руки Алконоста сжимали кожу на бёдрах, которые Лиам поднял, беря ногами в захват вокруг талии Лоана. — Не хочешь сделать мне ещё более приятно? — Лоан оторвался, смотря на губы напротив, облизывая свои. — К-как? Хочу. Лоан выпрямился, освобождаясь от держащих его ног и присаживаясь в кресло, похабно разводя колени в стороны, собираясь получить то, что давно хотел. Лиам в начале непонимающе сел на стол, немного развязно смотря, но до него быстро дошло, стоило глазам опуститься на уровень паха, где топорщились штаны, из чёрного хлопка. Он провёл по своей груди ладонью, немного быстрее положенного дыша и спускаясь вниз, садясь перед Алконостом, ставя свои ладони на его колени. В глазах Лоана не было такой похоти, которой ожидал Лиам, но зато было желание, намного опаснее, нежели то, что могла сулить похоть. Потянувшись, он схватился за подол штанов, сразу хватая и ткань нижнего белья, оттягивая вниз, из-под ягодиц, которые приподнял Лоан, к щиколоткам, высвобождая и оставляя сбоку на полу. Член Лоана он увидеть успел, поэтому подобравшись, подвинулся ближе, собираясь и становясь таким маленьким между этими разведёнными в стороны ногами. Лоан молчал, просто смотрел и слова не говорил, дыхание его участилось, пенис теперь покоился поверх паха, взбухший от эрекции, с налитой, покрасневшей головкой. Нагнувшись, Лиам охватил одной ладонью за основание, направляя к себе в рот, приоткрывая губы, прежде которые обильно облизал, на пробу прикасаясь к головке и ещё раскрывая рот шире, смелее беря в рот полностью, покрывая верхнюю часть. Лиам хотел двинуться ртом вниз, но резко поменял решение, вспоминая про язык, несмело прикасаясь к коже, чувствуя, что нет отвращения, вкуса или запаха. Немного сжав ладонью основание, вторую поставил на бедро Алконоста, языком касаясь уретры, солоновато сглатывая, чувствуя, как Лоан почти незаметно вздрогнул, выдавливая дыхание, а голова его откинулась назад. — Давай же, просто продолжай, не думай… — тембр голоса значительно изменился, побуждая пройтись по коже Лиама табуну мурашек. Сделав первое сосательное движение, Лиам немного ускорился, повторяя, языком лаская полностью, пока в голову не пришла идея – края зубов царапнули нежную кожу, он сразу же почувствовал как Лоан хватает его за волосы, оттягивая. Теперь стоны Лоана были слышны, Лиам поменял позу головы, сбоку охватывая ртом и облизывая ствол, не двигая рукой по основанию. Когда собственная рука, покоящаяся на бедре Лоана, легла на свой член, Лиам закрыл глаза, снова охватывая головку. Но закончить ему не дали, не сегодня. Лоан поднял его, поворачивая спиной к себе и укладывая грудью на стол. — Я даже сомневаться начал, что у тебя нет опыта, — хриплый голос перемешался с ощущением того, как грубая рука гладит бедро от ягодицы вниз. Лиам был сильно возбуждён, всё же мысли о том, что он поддаётся Лоану его подбили, принося моральное удовольствие. Лоан целовал спину, пальцами раскрывая ягодиц: — Подержи их. Лиам не понял, не отвечая. — Лиам, поддержи свои ягодицы раскрытыми. — Но ведь, блять, Лоан… — но просьбу он выполнил, полностью ложась грудью на стол, зажимая свой член, что было весьма неприятно и оттягивая ягодицы в стороны. Лоан вытащил что-то, но Лиам не видел, окунув пальцы, он, указательным и средним, прошёлся по колечку мышц, растирая. — Грэг передал мне, а ты уже выпил, когда запивал успокоительное. Лиам только застонал, утыкаясь лбом в стол. Одна фаланга указательного пальца, хоть и с сопротивлением, но вошла, Лоан немного приподнялся, больше не прижимая, хватая член птенца и сжимая головку. — Ах-х-ха… Лоан… Лиам хоть и чувствовал неприятные ощущения от пальца в заднем проходе, но рука на члене всё равно не давала спасть возбуждению. Одним пальцем не было возможности особо и растянуть, Лоан вытащил его, соединяя с средним и обратно, с натиском, засовывая внутрь, раскрывая их в сторону и целуя поясницу своего птенца. Пальцы туго двигались внутри, раскрывая их в стороны, он не забывал массировать член, утыкаясь лбом в спину, от желания обладать. Никакого удовольствия от пальцев Лиам не чувствовал, только напор Лоана, что доставлял удовольствие в размере, но и это не спасало. Лоан добавил третий палец, Лиам что-то пискнул, но прикусив губу замолчал, терпя. Разговаривать никто из них не хотел, Лоан уговаривал себя продолжать растягивать, а Лиам пытался как можно дольше продержаться, дожидаясь удовольствия. Раскрывая по малому уже три пальца внутри, он понимал, что растягивать с четвёртым пальцем у него не хватит выдержки, вытаскивая их и хватая уже обеими ладонями за бока, нагибаясь над телом и целуя в шею: — Придётся потерпеть. — Хорошо… Обхватив свой член, Лоан опустил голову вниз, направляя головку пениса к колечку мышц, надавливая, растягивая стенки ануса и закрывая глаза, откидывая голову к потолку, миллиметр за миллиметром входя внутрь. Лиам всё сильнее сжимал нижнюю губу, в итоге опуская держащие ладонями ягодицы и складывая руки под лицом, сжимая теперь кожу зубами. Боль была сильной, Лоан положил руки на поясницу, всё равно забирая больные ощущения, входя полностью и останавливаясь. — Никогда, Лоан, больше не поддамся… — Лиам выскулил, чувствуя спад возбуждения от боли. Лоан не ответил, схватив ладонями по бокам ягодиц, он начал совершать медленные фрикции, стараясь найти точку. Лиам стонал от неприятных ощущений, но в одну секунду его тело пробило точным ударом удовольствия, он, не ожидавший, крупно вздрогнул, громко выстанывая. Лоан, наконец расслабившись, улыбнулся, нагибаясь: — Теперь мы начнём. Лоан запрокинул голову, спокойно, смазанно двигаясь, не меняя угол проникновения и слушая как птенец под ним сокрушается глубокими стонами. Руки поменяли положение: теперь Лиам держался ими за основание стола, поднимая голову прямо. Движения всё ускорялись, в комнате было душно, разносились стоны и звуки секса, а стол скрипуче шумел, накаляя обстановку. Собрав волосы Лиама в кулак, Лоан немного отодвинул их в сторону, продолжая двигаться и оставляя алеющий сгусток – засос, замедляя своё движение от приближающегося оргазма. — Не оста… ах-х… Лиам почувствовал, как пенис Лоана вышел практически полностью, медленно, тягуче, словно вытягивая их него весь дух, а потом головка резко, глубоко вошла до основания, и сдержать гортанного стона не получилось, потому что ударило по нервам, а тело, в поту, содрогалось от пламенного удовольствия.