Королевство комедии

      Как он и ожидал, Клэр любит четкое, хоть и ложное представление о том, что именно она рулит ситуацией. Поэтому расставание проходит не слишком сложно – она возмущается полчаса, не дольше. Потом уходит – глаза покраснели от слез, которые она сдержала, голова гордо поднята. С экрана продолжает соловьем разливаться Мюррей.       - Тебе никогда не найти такой женщины, как я, - плюется ядом Клэр.       Это правда, он это знает. И глупо было бы с их сторон рассматривать друг друга всерьез. Ругаются они, однако, так, как в его представлении могла бы настоящая пара: Артур смутно помнит, что когда-то в его далеком детстве у мамы были мужчины, и ссорилась она с ними так же, как он с Клэр – изматывающе, до криков, до слез. Он чуть было не начинает хохотать, Клэр свои слезы сдерживает, но ее срывающийся голос и потерянное лицо говорят о многом.       - Ты ничего не знаешь о безопасности, - злобно шепчет ей Артур. – Мы чуть не спалились.       - Неправда! А мои мозги и возможности могут помочь тебе в следующий раз!       - В следующий раз? Хватит говорить о следующем разе, Клэр! Если у тебя какие-то проблемы, - с головой, хочет сказать он, - то не перевешивай их на меня!       - У меня куча проблем! – кричит она, тыча в него пальцем. – Но ты меня ни разу даже не спросил! Даже сегодня, после всех этих вопросов ко мне – не спросил! Тебе совсем плевать на меня, Артур? Если у тебя проблемы со всем человечеством, то не перевешивай их на меня! Я же хорошо отношусь к тебе!       - Привыкла быть центром Вселенной? – Артур всерьез начинает опасаться, что его второй раз за вечер скрутит приступ, или Клэр просто набросится на него с кулаками, когда к нему приходит неожиданная помощь в виде дежурной медсестры:       - Мне плевать, кто из вас уйдет, - рявкает она так, что куколка даже изумленно затихает, - но, если вы не заткнетесь, я вызову охрану!       - Очень хорошо, - холодно отвечает Клэр, - тогда уйду я. До скорого, Артур. И, знаешь, я бы все равно ушла. Вы меня не выгнали, я сама ушла, - уточняет для медсестры, разворачивается и уходит.       Сучка, думает Артур, но молчит.       - Как вам с вашей девушкой не стыдно, мистер Флек? – укоряет медсестра.       - Она мне не девушка, - мрачно отвечает Артур. – Повезло мне.       Он ожидает маразматического, укоряющего звонка уже тем же вечером, но Клэр молчит, и его мысли скользят мимо нее. Артур улыбается телевизору – завтра продолжится митинг, который он начал. И случится благотворительный вечер в кинотеатре, на котором будет сам Томас Уэйн. Его отец. С ума сойти, насколько другой была бы его жизнь, если бы отец знал о нем; Артур никогда не тешил себя надеждой, что Уэйн читал письма его матери, что все бывшие сотрудники его компании – на самом деле семья.       Звонка не происходит, и Артур забывает о Клэр до вечера следующего дня – он не думает о ней, когда прокрадывается в костюме работника кинозала на показ «Новых времен» с Чарли Чаплином. Все сливки общества собрались и послушно смеются, как заводные, в ответ на каждую выходку Чарли. Он тоже смеется, когда маленький бродяга катается на роликах на краю пропасти, на грани опасности. Взгляд Артура отрывается от Чарли, скользит по головам присутствующих – конечно, ни одно из этих лиц не является для него знакомым, кроме Томаса Уэйна и его жены. И еще одно – Клэр сидит между двумя на вид благообразными и такими же светловолосыми, как и она, людьми лет пятидесяти пяти, но обращает мало внимания на Чарли – смешные фильмы ей не по вкусу. Артур видит, как куколка не слишком уважительно жует резинку и вертит головой, рассматривая людей через непонятно зачем ей нужный в кино театральный бинокль. Артур стоит посредине прохода во весь рост, и, как только он думает, что нужно стать не столь видимым, она замечает его. Клэр отнимает бинокль от лица, ее взгляд растерян – Артур не говорил ей про Томаса Уэйна, и она явно не может понять, что он здесь делает. Черт, думает Артур, поднимает руку и делает легкий взмах. Она едва заметно махает в ответ, но он больше следит за тем, что Томас Уэйн уходит из зала, и ему едва ли есть дело до взмаха Клэр. Артур выскальзывает вслед за Томасом…       … И очередной удар судьбы. «Твоя мать - сумасшедшая». Удар в нос. «Еще раз подойдешь к моему сыну, и я убью тебя». Он сплевывает кровь, натекшую из носа, умывает лицо, когда Томас хлопает дверью, и краем уха Артур успевает уловить его голос:       - А, здравствуй, Клэр.       Артур проскальзывает к двери и прижимается к ней с другой стороны.       - Ждешь? Натаниэль говорил, что ты хочешь передо мной извиниться за то, что наговорила по ТВ, - самодовольно тянет Уэйн.       - Вообще-то я просто стою у двери в женский туалет, мистер Уэйн, - в ее голосе он слышит веселую издевку. – Я знаю, что говорил вам папа. Мне действительно надо кое-что вам сказать.       - Слушаю твои извинения, - очень самодовольный тон.       - Я вовсе не собираюсь перед вами извиняться.       Артур слегка приоткрывает дверь, и теперь он может видеть, как угрожающе Томас Уэйн, не его отец (а, значит, зачем о нем беспокоиться?) нависает над малышкой Клэр, и та не боится и его.       - Клара, деточка, ты не в себе? – саркастично спрашивает Уэйн. – Твой отец столько времени обивал мои пороги, когда ты только родилась, чтобы доказать, что его проект годен, а теперь ты хочешь разрушить в моих глазах репутацию всей своей семьи?       - Вы же с отцом теперь милые добрые друзья, - отвечает Клэр. – Причем тут он и мои взгляды?       - Притом, Клэр. Знаешь, мы с Натом не самые близкие друзья. Когда я стану мэром, я смогу создать и испортить не одну карьеру. Быть может, и твою.       Клэр делает шаг вперед к Уэйну, задирает голову, словно бойцовый петух.       - Если станете. Быть может, на этот момент мне станет наплевать на все. Знаете, что я хотела сказать, мистер Уэйн? Я считаю, что вы не имели права называть всех этих людей клоунами.       - Выступаешь на стороне пролетариата? – насмешливо спрашивает Томас. – А папочка об этом знает? Он закончит этим свою новую книгу? Или на Клару тебе уже тоже наплевать?       - Абсолютно, - вызывающе отвечает Клэр.       - О, девочка, - улыбается Уэйн. – Видимо, ты еще не знаешь, что твой отец сегодня наконец-то отдал «Клару Четырнадцать-Восемнадцать» издателю.       Клэр делает шаг назад, к стене, словно хочет слиться с ней.       - Нет, не может быть. Они сами говорили…       - Что написанное там кажется фальшивкой? О, и теперь я знаю, почему, - издевается Томас. – Надеюсь, книга Ната провалится. Кажется, не такой уж он и хороший специалист. Если не та, то «Клара Девятнадцать-Двадцать четыре» точно фальшивка.       - Нет, они не могли не сказать мне, - Клэр бормочет, прижимается к стене. Артур уже видел, что она может быть уязвима, но Томас Уэйн ее просто растоптал. На ней нет лица.        - А чем ты недовольна, девочка? – голос Уэйна только прикидывается сочувствующим. – Ты останешься жить в веках, Клара. Если сумеешь убедить, что ты не фальшивка. Если останешься интересной.       - Это был не мой выбор! Я не хотела такой славы! – кричит Клэр.       - Забудь. Я не собираюсь об этом спорить, - устало машет рукой Уэйн. - Кажется, у тебя теперь появятся проблемы посерьезнее беспокойства за судьбы жителей Готэма, - ухмылка пересекает его лицо. – Конечно, твой отец узнает обо всех гадостях, что ты мне наговорила, и о твоем отказе извиниться. Родители будут не рады, что ты портишь мне жизнь перед выборами, Клэр.       Уголки губ Клэр опускаются и дрожат. Будь сильной, красотка, думает Артур. На секунду ему кажется, что она станет умолять Уэйна. Девушка, которая хоть и доставила множество проблем, которая лишь играет в демократку, но все равно самоотверженно помогала ему, Артуру Флеку, убогому, нищему комедианту, неудачнику, спасшему ее в метро.       - Отстань от девушки, Томас, - Артур распахивает дверь так резко, что та отлетает в стену. – Ты ее напугал.       Оба поворачиваются к Артуру, но его мало интересует гнев в глазах Томаса – больше растерянная радость в глазах Клэр.       - Не лезь не в свое дело, щенок, - шипит Томас, но Артур делает шаг вперед.       - Отвали от этой девушки, Уэйн, - твердо говорит он, сжимая кулаки, от напряжения из носа снова начала капать кровь. – Хватит над ней издеваться.       Томас Уэйн фыркает в ответ:       - Хорошо, - небрежно отвечает он. – Вот, Клэр, познакомься. Это то отребье, которого ты теперь заслуживаешь, Артур Флек.       - Артур, - шепчет она, словно «Иисус», или это только ему так кажется?       - Продолжай в том же духе, девочка. Можешь выйти за него, тебе понравится.       Томас Уэйн разворачивается на каблуках и уходит обратно в кинозал, и через несколько секунд Артур хочет последовать за ним на выход, но Клэр бросается к нему на шею и прижимается всем телом. Дрожит от страха.       - Спасибо, спасибо, спасибо, красавчик мой, - шепчет она, покрывая его щеки поцелуями. – Без тебя я бы с ним не справилась. Ты спас меня.       - Уже второй раз.       «Пора тебе, Клэр, признаться и лично мне, что я спас тебя в метро. Не помогли бы тебе твой ствол, твоя аэробика, красотка».       - Да, да, да, - шепчет она. – Только Уэйн страшнее. Ты мой спаситель, я вся твоя, Артур.       Она дотягивается и целует его прямо в окровавленные губы, прижимает его к двери женского туалета. Он сжимает обтянутые серебристым платьем бедра, неосознанно ведет руки, наполненные нежной тканью, вверх – ситуация неподходящая, но уж очень аппетитно. Ее кожа горит.       - Я так испугалась, - шепчет Клэр ему в губы. – Иногда за одно мгновенье жизнь может измениться навсегда, но это очень тяжело, продолжить менять ее самой. Что за дела у тебя с Томасом Уэйном?       - Расскажу потом, - хрипит Артур; кажется, он действительно может открыться Клэр. – Как думаешь, Уэйну стоит верить?       - В угрозах стоит.       - А в фактах?       Клэр не задумывается ни на секунду:       - Определенно, он тебе наврал. Обсудим позже.       Он разрывает ее следующий поцелуй, отчаянно страстный, поцелуй утопающей.       - Расскажи мне про Клару, - просит Артур.       - Все потом, милый, - говорит она и проскальзывает в туалет, тянет его за собой. Артур выше и тяжелее, но это Клэр практически затаскивает его в одну из кабинок.       - Какая мерзость, - говорит Артур. – Ты совсем сошла с ума.       - Заткнись, красавчик, - отвечает Клэр, по ее лицу снова текут слезы. – Я не могу поверить, что Нат и Рут так со мной поступили! - злобно кричит она. - Сегодня у нас не получится провести вместе ночь, а я так хочу тебя.       У нее нет с собой презерватива (и Клэр неимоверно злится), поэтому они кое-как пытаются удовлетворить друг друга пальцами. Артур не настолько отчаянный, он каждую секунду думает о том, что фильм вот-вот закончится, и дамочки повалят припудрить носики, поэтому у него ничего не выходит – спасибо, что истерический смех хотя бы не пришел под настроение. Артур ненавидит свое расстройство – у него уже бывали случаи, когда он пытался заняться сексом, хохот накрывал его, неимоверно пугая девчонку. Но эту девчонку он не пугал, несмотря ни на что.       - Все, оставь, бесполезно, - шепчет он, застегивая ширинку.       Клэр намного отвязнее и быстрее, она в момент направляет его пальцы, но вымученный оргазм не поднимает ей настроение. Когда они на дрожащих ногах выползают из кабинки, макияж Клэр размазан у нее под глазами, на губах еще виднеется кровь Артура, платье измялось – ему дико хочется взять ее такой измученной и уязвимой. Она вытирает бедра бумажным полотенцем, пьет из крана, плещет водой в лицо, вытирает кровь и самые видные подтеки, от чего выглядит еще хуже, и, держа его за руку, выводит из туалета. Артур давно не видел, чтобы кому-то (не ему) было так сильно плохо.       - Подожди их со мной, - говорит Клэр, - иначе я просто это не вынесу.       Они сидят на полу рядом с туалетом, привалившись к стене. Мимо пару раз проходят уборщики, удивленно смотрят на них.       - Ты просто не представляешь, насколько страшные люди мои родители, Артур, - шепчет она. – Все могло бы быть по-другому, честное слово, я могла бы быть нормальной, если бы не они. За двадцать четыре года я в первый раз выступила против них в открытую. Уэйн сейчас… о боже, мне пиздец! – она закрывает голову руками, раскачивается на месте. Хочет рассказать что-то, но срывается в рыдания. Артур не знает, как ей помочь, поэтому просто неловко обнимает – он не привык успокаивать девушек. Рассказывает ей о том, что вообще случилось между ним, его матерью, Томасом Уэйном – ему самому хочется обдумать все как можно скорее, и он совмещает приятное и полезное. Она слушает с интересом, отвлекается от своей беды, затихает.       - Ублюдок точно пиздит, - говорит она про сегодняшнее. – Еще когда я была мелкая, он был самым отъявленным кобелем Восточного Побережья. Знаешь, красавчик, я долго думала, моя жизнь самая пиздецовая.       Может, в твоей жизни и был пиздец, Клэр, думает он, но ты хотя бы всегда досыта ела.       - Не терпи это, - говорит он и сам не верит, что сказал – сам больше тридцати лет терпел и испытывал радость не более пяти минут подряд. – Давай сбежим отсюда.       Но Клэр качает головой и улыбается.       - Нет, красавчик, - говорит она. – Я дам им бой. Наконец-то.       - Знаешь, - говорит Артур, - кажется именно твой отец сократил программу моей реабилитации. Психолог буквально на днях меня известила.       - Он может, мудила, - кивает Клэр, ее лицо искажается от ненависти, пальцы бессильно вцепляются в ткань явно дорогущего платья. – Я разберусь. Пусть все сгорит, Артур.       Они сидят в холле, и Клэр кутается в его коричневую куртку поверх своего плаща. Она выглядит все еще ужасно, совершенно не собранно, в отличии от их прошлых встреч. Улыбается ему, иногда в уголках глаз появляются слезинки. Артуру кажется, что он видит перед собой нервный срыв – так желающей стать уважаемым адвокатом Клэр плевать на то, что сливки общества смотрят на нее, дочь двоих влиятельных людей, с вежливым недоумением на лице.       - Клэр, вот ты где, - те двое светловолосых людей, ее родители, Рут и Натаниэль Спенсеры, спускаются в холл одними из последних. Томас Уэйн идет рядом с ними, издевательски ухмыляется. Большая мразь, думает Артур, заодно оказалась мелким пакостником, желающим унизить девчонку, которую он знает всю жизнь.       - О, кажется, ты вняла моему совету, Клара, - кивает Уэйн на Артура.       Зря Артур хотел получить немного тепла от «отца» – Клэр лучше.       - Не называйте меня так, - шипит она.       - Я понимаю, ты напугалась в метро, девочка, и тебе совсем схудилось. Мы еще можем все исправить, - сердобольно говорит Уэйн. – Может, ей стоит неофициально отдохнуть недельку в Аркхеме, а, Рут? Ты одна из нас. Последний шанс поправить наши отношения, Клара.       Она вскакивает так резко, что свалявшиеся локоны подпрыгивают на ее голове.       - Нет! – кричит Клэр, и люди снова начинают оборачиваться к ней. – Я сказала не называть меня так! Пошел ты нахуй, урод!       Тишина такая резкая, словно они все попали в космос.       - А вы чего стоите? – рявкает Клэр на своих родителей. – Ждете, пока он вам разрешит рты раскрыть?       Нат Спенсер хватает дочь за руку.       - Пойдем, Клэр, пойдем, - шепчет он, и она обмякает.       - Артур, я позвоню, - хихикает его куколка, вырывает руку и сбрасывает куртку Артура. Он подхватывает ее на лету и в первый раз думает о том, что эта куртка невероятно уродливая, совершенно ему не подходит.       - А вы кто такой? – неприятно визжит мать Клэр. Артура уже бесит участвовать в этом цирке. Хочется выстрелить вверх, чтобы все, наконец-таки, заткнулись, ведь при таком шуме он даже не может слышать мысли в собственной голове. – Что вы делаете с моей дочерью?       Ох, что он уже только не делал с ее дочерью, а ведь все еще впереди! Артур улыбается, игнорирует вопрос миссис Спенсер.       - Господи, Клэри, как же Мэтти? – ноет ее мать.       Что еще нахер за Мэтти такой? Артур чувствует вспышку недовольства.       - Я сам завтра позвоню, красотка, - отвечает Артур, истеричные рожи вокруг вдобавок к раздражению слегка веселят его. – Сделай счастливое лицо! - он подмигивает Клэр, она восторженно улыбается в ответ. Приободренная и, честно говоря, Артур рад, что его улыбка поможет ей пережить этот вечер. Ее родители не меньшие мудаки, чем его якобы отец.       - Уже скучаю, красавчик, - говорит Клэр и шлет ему воздушный поцелуй.       Толпу они вокруг себя собрали уже немалую – охающие сочувствующие бабульки, неодобрительно качающие головой мужчины. Артур легко проскальзывает мимо них всех и, танцуя, проходит через главную дверь на улицу, на митинг, к своим, к клоунам. Завтра необходимо будет наведаться в Аркхем и узнать все про ложь («Определенно, он тебе наврал».), которую попытался скормить ему Томас Уэйн. Артуру повезло с матерью - она наивная, но вовсе не сумасшедшая.       Утром он просыпается и слышит на своем автоответчике сообщение:       - Красавчик, - голос звучит хрипло и изможденно, - кажется, они меня сломали. Я проиграла. Я так хотела бы, чтобы ты сейчас был рядом со мной, Артур. Невозможно скучаю.       Конец сообщения. Он обязательно перезвонит, как только вернется из Аркхема. Он же обещал позвонить Клэр.       Артур совершенно забывает ей перезвонить.