2. Встреча вторая
14 октября 2019 г., 16:36
Джеймс стоял напротив полицейского, закутанный в выданный плед, ноги держали плохо, что расценивалось собеседником как шоковое состояние.
— Да, она провела у меня два часа, записи о приёме есть в регистратуре. Я вышел через пару минут после неё, позвать другого пациента, но обнаружил её лежащую. — Он пытался делать паузы и немного запинался, словно вспоминал с неохотой. — Я подумал... О боже, её голова была так вывернута, — он спрятал глаза в ладони. Актёр он так себе, но хоть что-то.
Как только мужчина вышел за дверь, Джеймс быстро оделся и попытался привести себя и кабинет в порядок. Со стороны можно было подумать, что Нэнси при очередном приступе набросилась на психиатра, а тот лишь превысил самооборону: беспорядок, отметины на теле Джеймса, хоть и не похожие на следы ударов, даже подобие криков было. Но нет, нельзя никак вообще вмешивать себя в эту историю, нужно оставаться как можно более безучастным. Поэтому Джеймс очень быстро вызвал полицию и пытался подобрать более растерянное лицо.
Он посильнее укутался в плед и скрыл шею.
— Хорошо, у вас есть её данные о проживании и ближайших родственниках? Были ли у неё преследовали или большие конфликты с кем-либо? — Офицер смотрел выжидающе.
— Данные есть в регистратуре. Её родители находятся в городе, она жила у них. Я не думаю, что могу обсуждать пациента, но, — он немного понизил голос, словно рассказывает, кто разбил мамину вазу на Рождество, — нет, я не знаю, по крайней мере она мне ничего не говорила об этом. — Это была правда, был лишь третий сеанс, они даже с её прошлым толком разобраться не успели.
— Хорошо. Дайте свой номер или почту, чтобы можно было с вами связаться в случае чего. И постарайтесь не выезжать из города неделю-другую. — Джеймса немного насторожила последняя фраза, и он быстро продиктовал рабочий номер. — До свидания.
Мужчина попрощался и медленно побрел в свой кабинет. Хотелось выпить и хорошенько все обдумать.
Он взял отгул до следующего понедельника и вызвал такси. По пути домой заехал в аптеку, накупил заживляющих мазей, обезболивающего и успокоительных.
Первый вечер он просто спал, но долго перед этим вертелся в постели, ища удобное положение. Потом ещё сутки лежал в кровати и смотрел гей-порно. Долго смотрел, пытался уловить свои ощущения. Через два часа у него заболела голова, он с раздражением закрыл все вкладки и включил какой-то слешер. Расчлененка на экране и крики помогали расслабиться, это всегда его странно успокаивало: всё проблемы кажутся незначительными, когда за тобой гонится маньяк в лесу. Под вечер он начал читать истории про изнасилования, но это совсем не походило на то, что случилось с ним.
Он ничего не понимал и это бесило.
Не то, чтобы он был аморалом и так, довольно спокойно, воспринял смерть своей пациентки, просто он привык за эти годы анализировать человека и влияние факторов на него. Смерть стала таким фактором. Он воспринимал её как начало или следствие цепочки событий, пытался понять, как она впоследствии повлияет на родственников и близких, на самого человека или общественность. Ему было жалко Нэнси, но она сама как-то обмолвилась, что "устала от всего этого, хотела бы просто отдохнуть". Она не уточняла, что имела в виду Алису.
Прогулки и фильмы по вечерам помогли, тот вечер постепенно забывался, однако одним утром Джеймс проснулся с лицом того мужчины перед глазами и стояком, что не случалось с ним со времен старшей школы. Решил разгребать проблемы по мере их поступления.
Выходные прошли быстро, как и рабочая неделя. На днях он встретил того полицейского в Walmart'е. Они разговорились и собеседник сказал, что камеры в его районе очень неудачно поломались, но официант из кафе напротив и старушка через пару домов видели в районе четырёх вечера большого мужчину всего в чёрном, выходящего из клиники, и "злым лицом, он был похож на бойцовскую собаку, я так испугалась". Это слабо помогло полицейскому, но Джеймс был рад, что он больше вне подозрений.
***
Из переулка был слышен звук приближающихся шагов. Мужчина негромко разговаривал по телефону и раздражённо отвечал. Когда его фигуру стало видно из-за угла, в нём послышалось какое-то очень громкое шевеление. Джеймс инстинктивно бросил туда взгляд и резко остановился. В трубке кто-то громко щебетал и возмущался в ответ. Он смотрел прямо на большой и знакомый силуэт. О, нет. Нет. Просто игнорируй. Он повернул голову и уже занёс ногу для следующего шага, но услышал отчетливый звук отодвигаемого предохранителя пистолета. Это уже интересно. — Я перезвоню, — получилось очень уверенно для такой ситуации, и он сбросил вызов. Очень не хотелось поворачивать обратно голову, но он это сделал. Мужчина напротив дружелюбно ему улыбнулся. Правая, рабочая рука лежала в большом и просторном кармане свободной незастегнутой куртки. В таком большом кармане могла бы поместиться голова какого-нибудь не очень удачливого ребёнка. Однако Джеймс видел лишь очертания дула пистолета с внутренней стороны, несмотря на темноту. Телефон в руке начал вибрировать от сообщений, но вскоре перестал, это немного его отвлекло и придало уверенности. Мужчина в переулке зазывающе махнул рукой и начал поворачиваться, чтобы пройти вглубь темноты переулка. — Не-а, — Джеймс помотал головой, — я даже имени твоего не знаю. Мама запрещала ходить куда-то с незнакомцами. — Можешь называть меня папочкой, — мужчина гоготнул, Джеймс же немного помолчал, давая понять, что шутка не удалась, а потом сказал: — Буду называть тебя Диком. — Ха, как хочешь, — это позабавило его ещё сильнее. Он все же развернулся. — Следуй за кроликом, и он приведёт тебя в сказку. Джеймс не был похож на Алису, но был похож на серую глупую мышь, ползущую в мышеловку на запах сыра. Перед глазами появилась зажатая металлом серая тушка, а следом за ней лицо Нэнси со сломанной шеей. Он проморгался. Джеймс не мог заставить себя сдвинуться ни вперёд, ни в переулок, зато мужчина впереди устал ждать, развернулся и раздражённо пошёл обратно. — Ну и какого чёрта тебя упрашивать надо? — Он подошёл вплотную, резко вытащил руку из кармана и с силой потащил Джеймса за собой. Тот отмер и последовал за мужчиной, гораздо медленнее и без энтузиазма, его упрямо продолжали тянуть за руку как малое дитё. Этот мужчина сильно его пугал и заводил одновременно. Они прошли около двух домов, и его усадили в черную машину. Джеймс не разбирался в марках, разве что мог отличить джип от легковой. Салон был просторный, в обычный этот громила поместился бы с трудом. Мужчина захлопнул за ним дверь, сел на водительское место и завёл авто. Что ж, его не будут трахать на улице рядом с работой, что несомненно радует. Джеймс пристегнулся и уставился вперёд. — Сегодня пятница, я очень устал, — это была слабая попытка начать разговор. — О, мы как раз едем расслабиться, — машина тронулась и выехала на дорогу. — А пистолет был в качестве пригласительного? — Немного раздражённо, но он имел право злиться: технически это было похищением. — Видимо да, потому что тебе на него было срать, — он был разочарован или удивлён? Не совсем понятно. Они ехали примерно полчаса, если не больше. Оба молчали, Дик (Дик? Ладно, пусть будет Диком) следил за дорогой, Джеймс пытался определить, куда они едут или хотя бы где находятся, но через двадцать минут совсем потерялся. Район, где они остановились, не внушал доверия. Как только двигатель притих, его по-собственнически развернули за голову к водителю и поцеловали. Вторая рука отцепила ремень безопасности и легла на бедро, поглаживая. Джеймс отвечал на поцелуй и даже потянулся к мужчине в ответ. Чужая рука соскользнула с бедра, мужчина напротив придвинулся ближе. Джеймс уже хотел дёрнуться навстречу, но его остановил звук открываемой справа двери. — Вылезай, — он замер. Его только что обломали? Чувство разочарования вперемешку со стыдом накрыли его. Он нахмурился и спешно выбрался из машины. Водительская дверь хлопнула, фары моргнули и прозвучал звук включённой сигнализации. Приехали. Джеймс огляделся, но все равно не узнавал район, Дик же напротив — уверенным шагом направился в сторону ко входу в здание. Надпись "Hotel" светила очень ярко, особенно сердечко, вместо буквы "О". Ну, впрочем, вполне ожидаемо. Внизу живота приятно потеплело, а в заднице заныло. Нужно было взять обезболивающее. На ресепшене ожидала молодая и очень милая девушка, даже жаль, что она находится в таком месте. Дик улыбается ей в ответ, широко и с небольшим прищуром глаз. Искренне. Сердце кольнуло. Боже, лишь бы это не была ревность, нельзя привязываться к такому человеку. Но уже поздно. Он как обычно сначала делает, потом думает. Такой подход когда-нибудь его убьёт. До Джеймса доносились отрывки фраз: — Да, номер повыше, — она что-то спрашивает в ответ и щёлкает мышкой в компьютере за стойкой. — Одну, да, большую. Есть вариант без соседей? — Он чуть перегнулся за стойку и заглянул в экран, — вот этот, да. — На кого записать? Желательно какой-нибудь документ, если не затруднит, — её улыбку не оторвать с лица до конца смены. Джеймс подумал, что придётся доставать свои, но Дик потянулся ко внутреннему карману и достал небольшую стопку бумажек и карточек. Джеймс был готов поклясться, что видел как минимум три штуки водительских прав из разных штатов и два паспорта. Таким парням как Дик действительно нельзя задавать вопросы. Вообще никакие. И он действительно не знал Нэнси, максимум — её фото и небольшое досье. Он совершенно точно был наёмником или психопатом, наподобие Джеффри Дамера или Теда Банди. Умел шифроваться и был умным. Джеймса убьют из-за него, если это не сделает сам Дик раньше. У него даже яйца сжались от осознания, во что он ввязался. Девушка смотрела на экран и не видела эту кипу документов, возможно она думала, что это шуршание наличных или обычного барахла, которого навалом в таких объемных куртках. Ему же с боку было все прекрасно видно. Однако Джеймс был уверен, что она умная девочка и знает, что если меньше смотреть куда не надо и меньше задавать вопросов, то проживёшь дольше. Он медленно развернулся в сторону выхода и сделал шаг. Девушка подняла голову и спросила: "Наличные, карта?", но смотрела не на Дика, а за него. Поняла ли она все? Жалко ли ей было Джеймса? Никто не знает. Но вот было ли ей жаль терять потенциального клиента? Да, определённо жаль. Дик обернулся, увидел неспешно удаляющуюся фигуру и нахмурил брови. Подошёл в два больших шага, крепко схватил за предплечье и резко развернул мужчину к себе. — Куда намылился? — Тихо и прямо в лицо спросил Дик. Девушка уткнулась в монитор, у неё появилось столько неотложных дел. А может она занесла палец над кнопкой вызова охраны. Джеймс дёрнулся, но не смог даже отодвинуться. С вызовом посмотрел в лицо напротив. — У тебя не появятся новые отверстия в голове ровно до того момента, пока все мои нервные клетки целы, усёк? — Он рычал, ещё чуть-чуть и откусит Джеймсу нос. Та старушка, сравнившая Дика с бойцовской собакой, была права. — Выписать успокоительных? — Он пихнул его в плечо, словно хотел развернуть. — Не заставляй девушку ждать. — Он уже не вырывался, но скривился, давая понять, что ему больно. — Ещё один сраный шаг назад, и я выебу тебя прямо на дороге, чтобы все слышали твои крики, а потом сверну шею. — Он отпустил руку мужчины, распрямился, глубоко вдохнул носом, крепко сжав губы. Прям бык на корриде, а Джеймс его красная тряпка. Он подошёл к стойке, девушка все также улыбалась ему, даже бровью не повела. Джеймсу стоило бы поучиться у неё. Мужчина расплатился наличными, забрал ключ, попрощался и пошёл к лестнице, не дожидаясь сдачи. Он был уверен, что Джеймс пойдёт за ним. Джеймс так и поступил. Странно, но он завёлся. Номер находился на четвёртом из пяти этаже, в коридорах было чисто, даже как-то тихо. Комната открывалась обычной ключ-картой. Все было обставлено как в хороших отелях, если бы не вывеска снаружи. Кровать была действительно большая, возможно, сделанная под заказ. Помимо широкого окна и видневшегося за ним балкона, а также сопутствующей мебели, была ещё и дверь, видимо, в ванную комнату. Входная дверь позади Джеймса захлопнулась, и он почувствовал большие руки, норовившие забраться под лёгкое пальто. Было довольно жарко, Джеймс сам был не против раздеться. Но он отступил на пару шагов вперед, повесил пальто на вешалку и стал расстегивать пуговицы рубашки. Дик был не против, пусть сам раздевается, он же разулся, но кинул куртку на пол. — У нас сегодня правило "смотреть, но не трогать"? — На него бросили быстрый незаинтересованный взгляд. — Тебе же нравится рвать рубашки. — Ах, точно, неделю назад он тоже был в этом предмете гардероба. — Но я не хочу, чтобы ты это делал с моими. — Ну так попросил бы. Я хоть и похотливое животное, но руки у меня не из задницы растут, — довольно самокритично. Джеймс улыбнулся, но склонил голову ниже и надеялся, что лица не видно. Забавно. Дик прошёл мимо него на кровать и плюхнулся, уставившись куда-то в потолок. Мужчина снял рубашку и кинул её на кресло вместе с пиджаком. Немного подумал и поднял куртку с пола. Джеймс не знал, что делать дальше. Решил приоткрыть балконную дверь и немного осмотреться. Соседний балкон был тоже открыт, послышались тихие женские смешки. — Подготавливаешь пути отступления? — Очень лениво донеслось с кровати, — м, иди сюда. Он лёг рядом, думал тоже попялиться в потолок (что там такого интересного?), но сверху на него навалилось тело. — Не раздави, — кровать довольно сильно прогнулась. На Джеймса сначала просто смотрели, и ему стало неуютно. Он даже собирался сказать: "Так уж и быть, трогай", но его опередили, поцеловав. Это был очень влажный и долгий поцелуй, который постепенно углублялся. Джеймс расслабился и хотел уже обнять за плечи Дика, но тот отстранился и достал что-то из кармана, закинул в рот, громко раскусил зубами и начал наклоняться к Джеймсу для продолжения. Нет, он не посмеет. Джеймс сжал губы. Дик нахмурился. Ему больно сжали мышцы челюсти под скулами, насильно их разжимая. — Нет, стой, м-м, — его грубо заткнули и пропихнули остатки таблетки. Он укусил Дика за язык, на челюсти снова надавили. — Да ты заебал, — мужчина перестал насиловать его рот, — я же тоже её сожрал. — Жри хоть грязь с пола, но мне не предлагай, — Джеймс упёрся руками в грудь, пытаясь отпихнуть его и вылезти. Он очень сильно разозлился. — Я пошёл. — Нет, — его потянули вниз за ремень и вернули на место. — Мы сюда пришли трахаться, а не смотреть на единорогов. Ты реально думал, что мне нужно накачивать тебя наркотой, чтобы нагнуть? — Джеймс посмотрел на него как на дебила. Он же только что именно это и сделал. — То есть вместо того, чтобы извиниться или хотя бы сказать, что это было, ты решил похвастаться, какой ты крутой насильник? — У Джеймса просто не было слов. — Да. — Как самодовольно. — Смотри на это как хочешь, но я это все равно сделал, и ты не встанешь с кровати, пока я не кончу. — Дик был прав, что не выпустит его. Но как только ноги Джеймса коснутся пола, он вытащит пистолет и пристрелит этого придурка. — Ха, ну валяй, — Джеймс произнёс последнюю фразу вслух, — принести его поближе? Ходить ты все равно не сможешь, — это уже было сказано тише и прямо в губы, которые сразу поцеловали его в подбородок и поползли к шее слегка покусывая. Мужчина растерялся: он прямо ему угрожал, но тот отреагировал вполне сносно, если не сказать никак. Ему, Джеймсу, слишком много позволяется. Как, собственно, и Дику. Мужчина как-то чересчур резко вскочил и начал раздеваться. Джеймс очень удивлённо на него посмотрел. — Мы торопимся? — Потом будет не до этого. — Теперь стало страшно. — Мне стоит беспокоиться? — Не-а. — Дик, полностью голый, потянулся к его штанам, Джеймс приподнял бёдра, помогая хоть так. Раздался женский визг. Немного приглушенный, но явно где-то рядом — соседний номер. Джеймс замер, мужчина, тянущий его штаны вниз, не обратил на посторонние звуки внимания. — Там девушка кричит, — ладно, придётся самому. — И? — Мужчина скинул штаны на пол и уже собирался навалиться сверху. — Она не стонет, а кричит, — Джеймса это начало раздражать. Он перекатился на вторую половину кровати. — И? — Повторил вопрос он и уставился на мужчину. — Слушай, мы не в том месте, где можно просто так кого-либо прерывать. — Джеймс зло смотрел на него. — Я не буду с тобой заниматься сексом, пока в соседнем номере кого-то убивают, — и уже свесил ноги с кровати, но его остановили. — Нет, — Дик вытянул руку и указывал пальцем на его ноги, — не смей, блять, касаться пола. — Пауза. Он раздражённо выдохнул. — Ладно, давай найдём компромисс, — мужчина широко развёл руками в примиряющем жесте. Джеймс молча смотрел на него, ожидая продолжения. Он все также злился, но уже не пытался уйти. Дик быстро взял что-то с тумбочки — какой-то стакан или часы, — прошёл на балкон. Замахнулся и кинул в соседнее окно. Послышался отчетливый звон, но стекло осталось целым. Вроде. Звуки из соседнего номера утихли. Дик крикнул: — Угомони свою суку, или это сделаю я! — И громко захлопнул дверь. Джеймс удивлённо смотрел на него. Внутри все кипело — это совсем не то! Да, он показал, что за стенкой есть свидетели, но сделал это как полный мудак. Дик лёг рядом и улыбнулся, мол: "Я решил проблему". Мужчина притянул его ближе, Джеймс не сопротивлялся, лишь отвёл взгляд в стену. Он потерял интерес, решил просто потерпеть и не подыгрывать. В любом случае его раньше не отпустят. Сможет ли он выспаться? Если да, то нужно будет съездить за продуктами. Может вообще взять отпуск? Навестит Сьюзен, они давно не виделись, она будет рада. Может быть он даже расскажет ей забавные истории о пациентах. — Эй, — его поцеловали в бок. Дик сначала жался к нему как преданный пёс, разве хвостом не вилял, потом потянул на себя, заставляя подняться и перекинуть ногу. — Давай-ка залазь, — его усадили на чужую грудь, Дик под ним улыбался. — Выше, — Джеймс раздражённо посмотрел на него, но все же двинулся вперёд, сел на плечи. Поза очень смущает, но он не переставал смотреть вниз с зарождающимся интересом. Он почувствовал поцелуи на внутренней стороне бедра совсем близко к паху, потом лёгкое посасывание яиц, от которого пробежались мурашки по всей спине. Но чужое дыхание спускалось все ниже и уходило дальше в глубь. Между ног уже было видно лишь макушку, а поцелуи перебрались совсем уж близко ко внешнему сфинктеру. От осознания в голове у Джеймса вспыхнуло красным: "Нет". Да. Он почувствовал чужой язык, нагло пробующего его там, внизу. Чужие руки слегка раздвинули его ягодицы, а он старался не двигаться и расслабиться. Губы облепили его вход, лёгкая щетина колола ягодицы, но его больше беспокоил язык внутри. Он проходил глубже и выныривал полностью, заходил настойчиво обратно. Иногда были лёгкие посасывания губами в сам вход или рядом с ним, что приносило невероятное удовольствие и вызывало мурашки на спине. В животе словно клубились змеи, они двигались, переплетались между собой, сжимали все органы и ползли выше, прямо к мозгу. Это сводило с ума. Постепенно ощущения усиливались, и мужчина глухо застонал. Не то, чтобы Дик стал лучше это делать, нет, просто сам Джеймс начал ощущать все ярче — даже было неприятно открывать глаза и смотреть на такие светлые потолок и стены. У него появилось навязчивое желание разорвать подушку и потрогать пух. Или лизнуть обои. Или розетку и почувствовать ток, пересчитать электроны; он отчего-то был уверен, что сможет это сделать. На горизонте сознания маячил страх от таких мыслей, но какой-то детский интерес пересиливал его. Дик отнял одну ладонь от ягодицы Джеймса и начал надрачивать себе, его словно заводило само присутствие мужчины над ним. Пальцы свободной руки заменили язык, внизу было очень мокро и безумно жарко. Стоящим членом он ощущал, как капля смазки течёт по стволу вниз, яйца обжигались чужим дыханием, сердце ходило ходуном. Три пальца свободно входили, он чувствовал каждое их движение. Это продолжалось довольно долго, Джеймс успел раствориться в ощущениях. В пальцах приятно покалывало, бёдра затекли и слегка подрагивали, внизу творилось что-то невероятное. Джеймс запустил пальцы в чужие волосы, оттащил чужую голову от себя. Ещё немного и он кончит. Когда Дик посмотрел на него, не открывая полностью глаза, Джеймс тихо произнёс: — Приглуши свет. — В ответ его быстро поцеловали, а затем потёрлись щекой и носом о бедро. Он пропускал чужие волосы сквозь пальцы, немного надавливая на кожу головы, делая лёгкий массаж. Волосы не были мягкими и шелковистыми, даже наоборот — довольно сухие и колкие, но было приятно ощущать их подушечками пальцев, чувствовать чужое тепло. Он всё же слез с мужчины, перекатился на спину. Мужчина встал и немного пошатываясь прошёл к выключателю, он щурился и часто моргал. После тихого щелчка глазам сразу стало легче, в комнате воцарил приятный полумрак. Джеймс провел ладонью вниз по животу и, не касаясь члена, засунул в себя пальцы. Мозг отключился, и он просто хотел заполнить неприятное ощущение пустоты внизу. Бёдра задрожали, с губ сорвался протяжный стон: чувствовать себя пальцами и эти же пальцы изнутри было очень необычно и невероятно приятно. Дик остановился на полпути к кровати и внимательно смотрел на открывшуюся картину. — Не провоцируй меня, — Джеймс только застонал в ответ и ввёл пальцы глубже. Послышались нетерпеливые быстро приближающиеся шаги, кровать прогнулась, а чужие ладони прошлись по его бёдрам, раздвигая их шире. Жадный взгляд прожигал его пах. Джеймс нехотя вытащил пальцы и, привстав, потянулся к чужому члену. Его грубо поцеловали и уложили обратно на кровать. Он стонал в чужой рот, чувствовал настойчивый язык у себя во рту, ладони, сильно сжимающие бёдра, член, ходящий медленно вверх-вниз вдоль его паха. Ощущения слишком яркие, и их было так много, что становилось физически больно, голова и нервная система были перенасыщены. — Я сейчас умру, — получилось очень жалко и скуляще, но ему действительно было плохо. — Сейчас, погоди немного, — Дик оторвался от него и перевернул на живот, заставляя выпятить задницу. Он явно понял его не так, но вряд ли бы его остановило сейчас хоть что-то. Он приставил головку ко входу и довольно резко вошёл. Джеймс закричал и сразу уткнулся в подушку, тихо заскулил в неё. Он и забыл, насколько у Дика большой. Это не был гладкий орган, а стопка цыганских игл или ножей, которые разрывали его изнутри. От боли не было сил даже дышать, сердце словно замерло. Сзади лишь сбавили темп, но это никак не помогало. Спина сильно напряглась, он закинул руку назад и пытался дотянуться до Дика. Надо было это остановить, он готов был откинуться от боли. — Да прекрати ты, — он вцепился мужчине в руку, сжимавшую его ягодицу. — Стой! — Движение сзади прекратилось. Он облегчённо застонал. — Детка? — Очень растерянно прозвучало куда-то в спину. Джеймс просто молчал и не двигался, пытаясь унять боль. — Мне выйти? — Нет, просто не делай ничего, — слова давались ему с трудом. Но Дик не послушался и начал очень медленно двигать бёдрами назад, Джеймс заскулил в подушку, он не мог даже злиться, перед глазами плясали белые пятна. Он всё-таки умер и находится в Аду, это его персональный чёрт. Когда пытка кончилась, он не поверил, что пережил это. Хотелось свернуться в клубочек и не двигаться до весны. Дик слез с кровати, потянулся к тумбочке, долго там что-то искал, шарил в темноте и все же вернулся обратно. Начал тихо покрывать быстрыми поцелуями лопатки, что-то шептать, двигаясь ниже по спине вдоль позвоночника. В задницу пробрались пальцы, обильно чем-то смазанные. Они залезли сразу глубоко, активно давя на стенки кишечника, ища комок нервов. Джеймс от неожиданности и вернувшийся боли вздрогнул и попытался отползти, но ему не дали. Он жалобно тихо завыл в подушку. Спину сразу обожгло быстрым шёпотом: — Прости, тише, это недолго, просто потерпи. Когда пальцы нашли заветную точку, Джеймс открыл широко рот и подался бёдрами назад, насаживаясь сильнее, глухо застонал. Это ощущение было просто неописуемо, он буквально видел звезды, когда пальцы проходили по простате. Ноги сводило от напряжения, но он не мог остановиться двигать бёдрами и стонать в голос. Все слилось в один бесконечный поток приятных волн по всему телу при каждом толчке. Пальцы активно входили в него только в этом направлении, позже к ним присоединились пальцы второй руки, но они просто растягивали сфинктер, лишь немного двигаясь. Когда Джеймс уже потерялся в своих долгих стонах и редких выкриках, внутри резко стало пусто, а чужие ладони удержали подавшуюся назад задницу на месте. Он громко и разочарованно выдохнул в подушку. Даже был рад, что это кончилось, хоть все ещё хотел продолжения. — Я вхожу, — дыхание опалило макушку, а чужой член уперся в него. Джеймс сам подался бёдрами навстречу, но его удержали чужие ладони, крепко прижавшие его таз к постели. — Ещё раз так сделаешь, и я не смогу сдержаться. Мне уже будет плевать на твои крики, понимаешь? — Ему закусили ухо. Джеймс удивился такой откровенности, замер и нехотя кивнул. Он сам прекрасно понимал, что следовало бы успокоиться и просто довериться мужчине. Как только Дик убедился, что под ним не совершают лишних телодвижений, он продолжил медленно входить. Ладони больно вцепились в ягодицы. Было гораздо терпимее, чем в прошлый раз. Джеймс молчал и не двигался, максимально расслабился. Дик расценил это как хороший знак и навалился сильнее, входя на половину, но сразу подался назад. Шумно выдохнул в шею и больно укусил в плечо. Он действительно пытался сдерживаться и делал это с трудом. Джеймс закинул руку назад и коснулся лба мужчины, зарылся в волосы, слегка прогнулся в спине. Он не знал как ещё показать, что все нормально. Его поцеловали в пальцы, а ладонь опалило дыханием. Мужчина снова двинул бёдрами вперёд, но уже быстрее. Медленные движения вперёд-назад перерастали в полноценные толчки, но Джеймс все не решался принимать участие, лишь топил стоны в подушке. Дик входил глубже и все же начал задевать простату, тут же под ним начали активно ёрзать. Ладони перестали держать его на месте, и Джеймс сразу двинулся навстречу. Над ухом громко рыкнули, а темп возрос. Его потянули за подбородок, откидывая назад голову и не давая больше зарываться в подушку. Джеймс цеплялся в ответ за держащие его руки, щекотящие волосы, бёдра, вдалбливающие его в кровать. Он потерялся во времени, ничего не видел, а лишь чувствовал, как его выворачивает изнутри, и как мозг периодически отключается, не справляясь с нагрузкой. Он чувствовал, как это разрушает его, но наслаждался каждыми выдохами в шею и звонкими шлепками чужого тела о свои ягодицы. Его развернули на бок, задрали одну ногу и резко вошли. Проникновение получилось гораздо глубже, а Джеймс широко открыл глаза и рот. Темп не замедлялся, вся нервная система мужчины вытянулась в одну линию и невероятно напряглась. Он кончил с громким вскриком, пачкая себе грудь и живот. Дик же и не думал останавливаться, а его движения стали приносить боль и мазохистское удовольствие. Джеймс вцепился в руки, не дающие ему отодвинуться, пытался убрать их, но не мог совладать со своими пальцами, тело не слушалось его. Движения стали резче, какими-то прерывистыми и замедлились, мужчина над ним застонал и навалился сверху, лениво поцеловал куда-то в скулу. Он боялся, что его все же придавит, но Дик откатился в сторону. Мужчина не подавал признаков жизни, даже не дышал. Джеймс же наоборот дышал часто и словно заново родился. В паху и заднице все ныло, но нервная система отказывалась воспринимать какие-либо сигналы ниже живота, поэтому это его несильно беспокоило. Дик приоткрыл глаза и повернул голову, внимательно посмотрел. — Хочешь обняться? — Очень тихо и еле слышно. Джеймс кивнул. Он не знал, почему тот предложил, и почему он согласился. Он просто кивнул. Может хотел побесить Дика, заставляя его двигаться, или же ему было неприятно, что стало холодно. Мужчина вымученно застонал, повернулся и притянул его к себе, обнял за плечи. Джеймс закрыл глаза. Дыхание сверху и легкие поглаживания успокаивали, он начал дремать и вскоре заснул. Когда он открыл глаза, было все ещё темно. Дик спал, руки на плечах никуда не делись. Как и боль. Он ещё не двигался, но уже чувствовал, как все ноет, а голова болит. Он действительно боится, что не сможет ходить ближайшие дни. Сон как рукой сняло. Может принять горячий душ? Он же должен расслаблять мышцы. Мужчина медленно стал выпутываться из рук. Садиться на кровати было невероятным мучением, и Джеймс уже хотел перекатиться с неё, упасть на пол, но знал, что оттуда уже точно не поднимется. Ванная была невероятно светлая, впрочем как и любая другая, и мужчина решил не включать освещение, он просто оставил дверь приоткрытой и сделал слабый напор, чтобы не сильно шуметь. На крючках предусмотрительно висели два халата. Джеймсу он был как раз, а вот на Дика налез бы с трудом, хотя зрелище получилось бы забавным. Когда он вернулся в комнату, начало светлеть, и мужчина решил проветриться. На соседнем балконе курила девушка. Джеймс немного смутился: её халат был полупрозрачный и не завязан. Он скорее выполнял роль аксессуара, а не одежды. — Не бойся, смотреть можно, но за потрогать придётся доплачивать, — она устало улыбнулась и слабо подмигнула. Джеймс все же отвёл взгляд, но тоже улыбнулся в ответ. Она протянула ему сигарету, он не стал отказываться. Они стояли молча, пока она не потянулась за второй. Джеймс все же решился спросить: — Это ты кричала? — Да, — она безынтересно смотрела на огни домов и машин внизу. — Он делал тебе больно? — Она развернулась к нему, внимательно посмотрела. Девушка пыталась понять: действительно ли ему интересно, или он так странно поддерживает этот пустой разговор. Она все же отвела одну ногу в сторону. Джеймс инстинктивно опустил взгляд и увидел красные полосы на бёдрах и животе. Нож или хлыст. Поджал губы и отвёл взгляд к горизонту. — Прости, если он помешал вам, — Джеймс указал куда-то за спину, в комнату. — Это из-за меня, просто я немного испугался. — Не, все в порядке. Хотя он действительно, — она затянулась, — был груб, — и не уточнила, кто именно. Они снова замолчали. Девушка выкинула окурок с балкона. — Я понимаю, стоны все же лучше криков. — "Это вот к чему сейчас было сказано?" — не понял Джеймс. — Твои, например, в какой-то степени помогли мне кончить. — Она игриво и довольно широко улыбнулась, мужчина же сильно покраснел. Он умел принимать комплименты, но не такие. В комнате позади послышались шорохи, там тихо кто-то позвал её. — Кавалер проснулся, — она развернулась, — мне пора. — Растянула губы в полуулыбке и исчезла за занавесками, покачивая бёдрами. Через пару секунд послышался звонкий смех и гулкие фразы мужчины. Джеймс же так и продолжал стоять на балконе, пока окончательно не замёрз. Это была очень долгая ночь. Он вернулся в кровать, потянулся к торсу Дика и начал стирать мокрые и липкие пятна после себя рукавом, но его руку больно перехватили. — Ай, — Дик немного растеряно посмотрел на него, но потом сразу отпустил и переплел пальцы. — Не подкрадывайся так больше, — он притянул Джеймса второй рукой, поцеловал в лоб. — Ты чего такой холодный? — Нет, стой, ты грязный, — но он не отпирался, а лишь прижался в ответ. — Тут есть ванна, — чужой нос медленно водил по мокрым волосам, — хотя ты уже знаешь. — Я бы хотел попасть домой. — Мужчина на самом деле хотел ещё поспать, но понимал, что лучше привести себя в порядок и принять лекарства как можно раньше. — Я подвезу. — Но никто не сдвинулся с места. Через пару минут Джеймс все же решился спросить: — Что это было? Ну, те таблетки. — М-м? — Мужчина уже почти задремал, — их используют не для секса, если ты об этом. И да, они нелегальные. Просто усиливают ощущения и делают людей более разговорчивыми. — С каждым предложением брови Джеймса полезли все выше на лоб. — То есть, — он сделал паузу, — ты стащил таблетки у какого-то садиста и накачал меня ими? — Он начал отпихивать от себя Дика, хотелось посмотреть тому в глаза. — Они не вызывают привыкание, просто поболит голова денёк, — он поцеловал его, предвидя препирательства. Его кусали, а он улыбался и тискал в ответ.
