Внутренний огонь

Дэниэл закрыл глаза, укладываясь головой на бёдра девушки, и Мерче взлохматила его длинные светлые волосы. — Ты чего? — спросила она, но Рэнд покачал головой. — Погладь меня, — попросил он. Мерседес улыбнулась, выполняя просьбу юноши. — Сегодня ужин с сеньорой Найт? — Сегодня, — улыбнулась девушка, и Дэниэл закрыл лицо ладонью. — О, великий Хуан-ди... — простонал он. Мерседес засмеялась. — И что я ей скажу? Здравствуйте, сеньора Найт, я с вашей дочерью... — он явно покраснел. — Встречаюсь? Мерседес тоже ощутила, как её щёки стали горячими, и прижала свободную ладонь к одной из них. — Всё будет хорошо, мама хорошая, — ответила она. — А кто такой Хуан-ди? Дэни устроился поудобнее. — Это Жёлтый Император, первый император Китая, который после трудной борьбы сумел подчинить себе вождей отдельных племён и создал первое китайское государство в горах Куньлунь — далеко-далеко на западе от бассейна реки Хуанхэ. У него было двадцать пять сыновей, которые основали четырнадцать благородных кланов, — улыбнулся юноша. — А ещё он стал основоположником даосизма, которого придерживаюсь я. Мерседес вздохнула. — А я вот католичка, — ответила она. — Даосизм — это не религия, это взгляд на вещи, — ответил Дэниэл. Он перехватил её пальцы и мягко поцеловал их. Мерче покраснела. Так странно... — Ты не боишься? — спросил он, внимательно взглянув на девушку. — Мисти Найт? Боится? Сеньор Железный Кулак! — рассмеялась она, а затем осторожно вылезла из-под головы юноши, которую тот аккуратно приподнял для её удобства. Мерседес устроилась на его широкой груди. Надо же, какие у него мышцы... Какое у него тело... Девушку бросило в краску. — Чего я, по-твоему, боюсь? — спросила она. — Всего этого, — Рэнд провёл дрожащим пальцем по её нижней губе, и Мерче улыбнулась, мимолётно поцеловав этот палец. Она задумалась, уютнее устроив голову на юноше. — Знаешь... На самом деле, мне страшно, — ответила она, зажмурившись. — Страшно, потому что ты совсем другой, потому что у тебя не американское мировоззрение, потому что я боюсь, что наши системы ценностей и способы жизни столкнутся с фатальным исходом. Но... — она помолчала, сглотнув. Девушка выдохнула и открыла глаза. — Но мне с тобой хорошо, понимаешь? — Мерче обхватила его лицо ладонями. — Мне... Мне спокойно и надёжно. Я чувствую, что всё будет хорошо, несмотря ни на что. Ты как... Как будто я долго шла по холодной дороге, и наконец пришла домой, где лежит мягкое одеяло, набрана горячая ванна и ждёт кружка тёплого какао, — Дэниэл закрыл глаза, улыбнувшись. — Мне тоже с тобой хорошо и спокойно, — ответил он, обняв девушку и уткнувшись носом ей в волосы. Мерседес чувствовала приятную тяжесть его руки. — Я понимаю, о чём ты. Становится теплее рядом со мной? Мне тоже. — А как же накал страстей? Трагедии? — засмеялась Мерседес. — Мне хватает этого в команде, — проворчал юноша, обнимая её. Мерче сглотнула. Сердце билось как сумасшедшее. — Дэни... — прошептала она, обняв его талию. — Знаешь, это... Это странно, да? Двое подростков, клянущихся друг другу в вечной любви — мало ли, как жизнь повернётся? Дэниэл улыбнулся, обнимая её. Он сел. — Твоё сердце сейчас окажется у меня в рёбрах, — он коснулся губами щеки девушки, но она видела, что ему сложно. — Ты не хочешь до свадьбы, да? — прошептала она. Рэнд покачал головой. — Я просто боюсь, что жизнь сложится иначе, и ты будешь жалеть. Не хочу стать шестнадцатилетним подонком, которому ты по наивности отдала то, что, возможно, хотела бы... Мерседес поднялась и поцеловала юношу. — Прекрати говорить глупости! — рассерженно заявила она. — Дэни, — она скользнула ладонями по его широкой груди, — поверь, всё будет хорошо. Я чувствую, а мою интуицию признаёт даже директор Фьюри! М? — она улыбнулась юноше. Дэниэл толкнул рукой шкаф, отъехавший к двери и заблокировавший её, и — словно бросился в омут с головой — поцеловал девушку.